Штурм («Известия» от 26 марта 1943 года)
Память Великая Победа

    Знакомые места. В первый год войны мы знали здесь каждый просёлок, в избах, где ночевали, помнили по именам хозяина и хозяйку, а на широкой прямой магистрали могли с закрытыми глазами объехать каждую выбоину, каждую воронку от немецкой бомбы. Теперь ничего не узнать. Всюду сверяйся по карте, и если не веришь своим глазам, то карта подскажет, что вот здесь, действительно, было село, а здесь мост, а здесь красная кирпичная церковь, а дальше дорога заворачивала в маленький город, где по вечерам трудно было пройти по главной улице, густо заполненной гуляющими, поющими, болтающими о том, о сем людьми.

    Теперь не видно ровных дорог, не видно домов, не видно людей. Здесь были немцы, их выгнали, и теперь всё нужно строить заново. Дорога войны в этих местах — это дорога грандиозного строительства. Всюду, где появляются наши войска, сразу начинают стучать топоры, молотки, копры для забивки свай на мостах. Пусто и холодно бывает на сердце, когда попадаешь в отбитый у немцев район, безмолвный и мертвый, с вывороченной динамитом землей, разрушенными домами и трупами женщин, убитых немцами, на дорогах.

    А бой продолжается. Днями, неделями, без перерыва, с того момента, когда прорвали немецкую оборону, до настоящего дня, когда немцев отбросили за Днепр. Здесь они пытались было закрепиться, выиграть время, воспользоваться благоприятными для сопротивления условиями местности — Днепр и высоты на том и другом берегу. Если бы они успели зацепиться за высоту перед Днепром, с ними пришлось бы основательно повозиться, но случилось так, что они ждали нашей атаки на утро и готовились к ней, а наша пехота начала штурм ночью, с хода, после длинного марша на района последнего боя, и немцы, не ожидавшие появления наших войск в темноте, к утру были сброшены с высоты. У аккуратного немца есть на всё своя мерка, он всё подсчитает, всё проверит линеечкой, заранее решит бой, как арифметическую задачу, но часто немецкая линеечка оказывается слишком короткой для измерения такой незнакомой и непонятной немцу величины, как русское сердце.

    По немецкому задачнику следовало, чтобы русские после 24-часового марша по бездорожью за ночь отдохнули перед атакой и дали немцам время подготовиться к обороне. Но бой происходит не на бумаге, где немец всё подсчитал, а на земле, и эта земля в крови и в слезах от немецкого зверства. Слёзы и кровь ударяют в русское сердце, оно бьётся сильнее и не знает усталости, тянет в бой, и бой начинается ночью. В час боя в русском сердце живёт всё то, что мы видим на печальных дорогах войны, — деревни без домов и людей, взорванные города, ветер над одичавшей, холодной землей, осиротевшие дети, живущие в снежных ямах, в пустыне. Измерять ли всё это аккуратной немецкой линейкой?

    Бой начинается ночью. К утру русский штык рвёт в клочья листок бумаги, где время и сила русской атаки были подсчитаны темпами, как в простой арифметической задаче.

    Утром в штабе дивизии трещит телефон. Командир, руководивший боем за приднепровскую высоту, сообщает:

    — Вижу всё, как в театре. Роскошные места получил. Всё внизу передо мной — Днепр, оба берега и немецкие блиндажи на том берегу.

    — Отлично, — отвечают из штаба командиру. — Однако не успокаивайся. В твоём театре антрактов не будет, Понятно? Надо принять меры, чтобы немцы не подорвали лёд на Днепре, переправы контролировать тщательно, особенно ночью, тот берег прощупать, что там у немцев, на какой глубине. Огня они сильного пока не ведут, это подозрительно. Хотят выманить нас на лёд, а потом и накрыть сразу. Так ты не будь слепым. Выкати орудия на высоту, на полузакрытые позиции.

    Да, антракта в этом театре не будет. На таких реках, как Днепр, самое сложное — захватить переправы. Нужно беречь лёд, это дорога для армии через реку, немцы постараются взорвать её и сбросить наступающие батальоны в холодную днепровскую воду.

    Ночь.

    Вторая после того трудного марша и штурма высоты на Днепре. И в эту ночь мало кто отдыхает в наших штабах. Разведчики малыми группами ушли за Днепр. Они доползут до самой немецкой проволоки. Они перережут проволоку или набросят на неё шинели и так проберутся в расположение немцев. Здесь смерть будет ходить за ними по пятам. Но это старый их спутник. Они постараются натравить его на врага. У каждого разведчика автомат, граната. Но это слишком шумно. Есть ещё нож для немецкого часового. Но и это лишь на крайний случай. Лучше схватить часового живьём. Чтобы он не успел крикнуть, чтобы он не хрипел слишком громко, когда ему затыкают рот, чтобы всё было сделано спокойно и тихо. Потом нужно тащить часового под носом у его же товарищей, тащить мимо набитых немцами блиндажей, тащить через немецкую же проволоку и потом по льду на Днепре, где всё голо, открыто и тень человека хорошо видна в лунную ночь.

    Ночью в штаб приводят двух пленных.

    Им нужно пройти через первую половину избы, где на скамьях, на печи, на столах, на полу спит всё население сожженной немцами деревни. Больше людям некуда деться. Это единственный дом, где сохранились стены и крыша. Здесь грудные дети кричат на коленях у засыпающих матерей, здесь седые старики бормочут и стонут во сне, здесь дремлет усталое горе многих людей. Когда дверь открывается и на пороге избы появляются немцы, одна из женщин вскакивает на ноги и кричит, кричит, пятясь к стене, протирая глаза.

    — Что такое? — спрашивает из другой комнаты кто-то из штабных командиров.

    — Пленных доставили! — смущенно отвечает конвойный. — Да тут женщина испугалась. Спросонья, должно быть.

    И тогда с пола поднимаются все лишённые крова, ограбленные, обездоленные, осиротевшие после того, как немцы угнали в рабство многих людей этой деревни, — поднимается горе. Оно обступает двух немцев со всех сторон, и немцы съёживаются, втягивают головы в плечи, и та женщина уже не кричит, а только смотрит на немцев, не отрываясь, как будто в первый раз увидела немецкий мундир, и старики смотрят, и дети смотрят, и немцам уже некуда деть глаза, — отовсюду смотрит на них горе. Немцы тупо упираются взглядом в пол. Вид у них жалкий, колени дрожат, им холодно или страшно.

    — А я думала, немцы, — медленно говорит та женщина, что кричала.

    — Да немцы ж и есть, — удивляется конвойный. — Свеженькие, прямо с Днепра.

    — Ну, нет, — продолжает женщина, и в голосе у неё слышится теперь не испуг, а злоба. — Разве они такие были все время и еще вчера ночью, когда дома наши жгли. Поджигателями были, звери лютые. А теперь…

    — А теперь — плюнуть не во что — брезгливо говорит старик, не пожелавший даже с пола подняться, чтобы показать полное своё пренебрежение к немцам. — Одна дрожь в них осталась. Брось ты их. Тьфу! Навидались.

    Пленных взяли возле самой немецкой проволоки. Они отбивались со всей злобой, на которою способен немец, которого схватили за шиворот в двух шагах от его блиндажа и поволокли по льду в темноту, в ночь, за Днепр. Их допрашивают. Они отвечают на все вопросы. Потом их уводят. Ни для кого они уже не представляют интереса, эти два немца. В той половине избы, где их в первую минуту тесно, жарко и страшно обступило горе, все уже спят. Посапывают во сне дети, покашливают старики; прижав к груди малых ребят, забылись усталые женщины.

    Теперь можно спать спокойно. Горя больше не будет. В образе двух немцев оно привиделось в последний раз этой женщине и дрожащими ногами ушло в далёкий сарай на конце деревни, где пленных немцев держат под стражей.

    Но в другой половине избы не спят До утра. Там работает штаб. Трудный бой предстоит за Днепром. Нужно сохранить лёд на реке, нужно расчистить на там берегу плацдарм для нового броска вперёд, нужно изучить все силы немецкой обороны, предугадать все ухищрения, на какие пойдут немцы, чтобы удержать нас перед Дорогобужем, и лишь тогда, имея в руках все грозные средства победы, уверенно послать батальоны на штурм.

    Тесно в этой избе на берегу Днепра. Вся человеческая жизнь, сохранившаяся в этих местах, собралась в одной её половине, как будто прижалась к маленькой частице нашей армии, — к штабу, разместившемуся в другой половите избы. Там не спят, чтобы спокойно могли уснуть, наконец, эти люди, измученные немецкой злобой, чтобы как можно скорей и возможно больше немцев было приведено в то состояние растерянности и животного страха, в каком появились перед женщинами, детьми, стариками последние немцы, которых видит это село.

    На утро будет дан сигнал к наступлению.

    Евгений КРИГЕР,
    спец. корреспондент «Известий».
    ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.


    По материалам: Газета «Известия» 26 марта 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 28 октября 2020, 10:56
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020