Зрелость командира («Красная звезда» от 19 июня 1943 года)
Память Великая Победа

    Николай ТИХОНОВ

    По совету своего старшего брата, военного инженера Михаила Гофмана, Леонид Гофман пошел в артиллерийское училище. Он учился прилежно и иного. Брат всячески помогал ему советами. Леонид был молод, и романтические мысли жили в его юной голове. Война представлялась ему в виде сочетания ярких картин. Будет день, и он покажет все свое знание и храбрость на поле битвы, о котором пока не имеет представления. Он стал зенитчиком, и прекрасная весна 1941 года застала его в живописной местности, на освобожденной земле Литовской советской республики, недалеко от города Шауляй. Ему двадцать лет. С ним вместе служил в соседней третьей батарее его брат-близнец, младше его на два часа. Они ежедневно виделись и много говорили о надвигающихся событиях, о войне, потрясавшей Европу.

    Война разразилась внезапно. Грозная лавина немецкого вторжения — тысячи танков и самолетов, тысячи орудий и множество моторизованных колонн, обрушились на советскую землю. Батарея Леонида работала часами под грохот рвавшихся бомб. Потом соседние части куда-то ушли. Связь была потеряна, и впервые Леонид ощутил всю тяжесть отступления.

    Дни сменялись днями. Война становилась всё ожесточеннее, бои труднее, отходить приходилось под угрозой окружения. Немецкие автоматчики просачивались в тыл, танки врага появлялись совершенно неожиданно на перекрестках дорог, полных беженцами и отступающими. Для молодого командира настала тяжелая пора. Он как будто попал в центр ревущего урагана и его батарея казалась затерянной в этом клокочущем море битвы.

    Самые смешанные чувства наполняли его душу. Но одно чувство господствовало над всеми другими — чувство командира, имеющего одно желание, — драться с врагом и наносить ему удары. Он старался учиться у жизни, у этого хаоса войны, извлекать из него уроки. Каждый день он имел возможность проверять свою выдержку, свою волю к сопротивлению, свою молодую храбрость. Недалеко от Риги в бою он упал с осколком, порвавшим ногу. Это было его первое ранение, и ранение не тяжелое. Уже немного погодя, он снова стрелял из пушек. Отражая налет немецких самолетов, он упал замертво. Это было второе ранение — осколком бомбы в бедро. Через два дня он узнал, что его брат Израиль пал смертью храбрых где-то недалеко, рядом с ним. Вернулся в строй Леонид уже не в артиллерию, а в пехоту.

    Дни были очень тяжелые. Он — артиллерист — сражался под Таллином в окопах и вместе с ним сражались эстонские рабочие, балтийские моряки. Тут он чувствовал себя уже опытным, обстрелянным командиром, он мог управлять своими бойцами хладнокровно. Он с удовольствием заметил, что не испытывает никакого страха, никакой травмы от ранения. Молодые силы взяли свое. Молодой организм втянулся в бесконечную боевую работу. К его голосу командира прислушиваются призванные из запаса старые солдаты.

    …Армия и флот оставляли Таллин, залитый морем пожаров. На палубе теплохода «Казахстан» у молодого человека потянулись часы, наполненные глубоким раздумьем. Он твердо верил, что час его битвы придет, что он много вынес из опыта первых месяцев боев и теперь мысленно подытоживал все уроки, какие ему дала война. Воля к жизни, воля к победе жили в самой глубине его существа, и ничто не могло сломить их. Ничто больше не могло поколебать его закаленного духа. Испытания не заставили себя ждать. Немцы бомбили «Казахстан». Судно начало гореть, как факел. Леонид пересел на шхуну. Даже в эти грозные часы, когда, казалось, что он не выйдет живым из этого многодневного боя, он примечал всё, что могло пригодиться в будущем. Он проверял свои нервы и с радостью видел, что он спокоен, что он может помогать своей выдержкой людям, трудно переносившим необычную обстановку.

    Бомбы обрушились на корабль, ведущий на буксире шхуну. Корабль стал тонуть, порвав буксирующий трос. Шхуна перевернулась. Гофман вместе с другими прыгнул в море. Обдаваемый пенистой волной, ныряя в холодной балтийской воде, он, как сквозь сон, видел яркие поляны литовских лесов, родную зенитную батарею, брата. Жажда жизни вспыхнула в нем с необыкновенной силой. Нет, он солдат, он должен жить во что бы то ни стало! Не для смерти он прошел столько боев и дорог, он еще не показал врагу всей своей ненависти. Гофман поймал плавающее бревно и укрепился на нем. Его сняли через несколько часов. Он выпил стакан спирта и заснул тут же в трюме, прислонившись к раскачивающейся стенке тральщика.

    И вот он снова на земле, он снова в строю, снова в бою. Немцы подходят к Ленинграду. Бои идут в предместьях, в маленьких бывших дворцовых городках, так не похожих на старый Таллин или на латышские мызы. В этой новой обстановке лик войны стал еще яростнее, еще мрачнее. Горели дворцы Петергофа, и там, где у фонтанов собирались гуляющие тысячами, в безмолвии пустынных аллей рвались снаряды, бомбы калечили статуи.

    После боев у Петергофа он попал в Ленинград, потом была зима долгая, окопная зима, со стычками, вылазками, поисками разведчиков, огневыми налетами. Казалось, она никогда не кончится. Он командовал минометным дивизионом. В боях у Невской Дубровки он получил сквозное третье ранение. Из госпиталя вышел он уже стрелковым командиром.

    Многие удивлялись его юному виду, почти девическим чертам лица, его легкости и почти застенчивости. Но те, кто видел его в бою, кто знал его твердое управление бойцами, его отвагу и хладнокровие, исполнялись уважением к молодому, решительному командиру, говорившему, что военная служба — его призвание, что он кое-чему научился за время войны. Его семья была на захваченной немцами территории. Там гестаповцы в первые же дни оккупации расстреляли большинство евреев. Его младший брат пал в бою, рядом с ним. У него были смертельные счеты с гитлеровцами. К службе он относился с крайним вниманием. Его уже заметило командование как вдумчивого и толкового офицера. К нему относились серьезно. Ему поручали ответственные дела.

    Бурной осенней ночью нужно было переброситься через Неву и закрепиться на том берегу. Батальон, где служил Гофман, шел первым. Трудность операции, связанная с переправой, не пугала молодого командира. Под сильнейшим минометным и снарядным обстрелом он вбежал на темный берег, освещаемый вспышками выстрелов. В сердце стучала гордость. Он первый стоит на Невском пятачке, с ним его бойцы, которых он обучил, которых он ведет в бой. Он стал уже патриотом пехоты.

    Бой был жестоким. В путанице немецких окопов он умело расставил своих стрелков. Он был всюду, где напирали немцы. Он был уже опытным командиром и все немецкие атаки отражал силами своего подразделения. Было даже странно видеть в этом юном воине столько хладнокровия и мужества. Он крепко держал позиции, поливаемые день и ночь огнем неприятельских батарей. Он был ранен снова, в четвертый раз разрывом немецкой гранаты. Ему было страшно обидно уходить из боя, но пришлось подчиниться обстоятельствам. Когда он поправился и снова вернулся в часть, на его груди сиял орден боевого Красного Знамени.

    Война продолжалась. Шли дни. Новый батальонный командир, старший лейтенант Леонид Гофман служил в дивизии Героя Советского Союза тов. Трубачева. Он был один из первых, получивших высокое звание Героя Советского Союза уже через 33 дня после начала великой отечественной войны, 25 июля 1941 года. Гофман многому научился у Трубачева. Не спускать глаз с противника, предугадывать его намерения, налетать внезапно, ошеломлять, бить стремительно, идти вперед сквозь все препятствия — эта наука была целиком воспринята молодым командиром.

    Полки готовились к прорыву блокады Ленинграда, к штурму укрепленных линий немцев. Леонид Гофман с жаром погрузился в подготовительную суровую учебу. Не жалея времени, тренировал он бойцов в беге по льду, проверял их умение в рукопашном бою. Он сам взбирался на кручи, похожие на левый берег, пробирался сквозь проволоку, показывал, как блокировать доты и дзоты. Даже ночью ему снилась Нева, которую он форсирует под огнем. Он хотел добиться такого совершенства в перебежках и в прыганьи через ямы, канавы, окопы, чтобы каждый боец мог с привычной быстротой исполнить свою боевую задачу, не становясь в тупик перед препятствием. Он рассказывал бойцам про все немецкие хитрости и, рассказывал спокойно, с иронией, чувствовал, как в нем самом накипает жгучая ненависть, и он начинает, сам того не замечая, волноваться… Срок боя приближался. Все понимали — ждать недолго. Наступал день, когда молодой командир батальона дорвется до настоящего большого исторического боя, где он сдаст экзамен на командира современной гигантской войны.

    Далеко отошли школьные лекции и те дни, когда он был зенитчиком. Внешне он остался таким же юным. Ушанка подчеркивала тонкие и красивые черты молодого лица, но в душе это был старый вояка, кадровый командир, смело разбирающийся в обстановке боя. Гофман был командиром, который вырос и возмужал в испытаниях великой отечественной войны. Может быть особых подвигов такие командиры не совершили, но они в своем множестве укрепили нашу армию. Они внесли в нее азарт молодости и уменье, приобретенное многими опасностями и трудными боевыми положениями.

    В мирные времена двадцатидвухлетний командир батальона был чрезвычайно редким явлением — сейчас на всем обширном фронте этой боевой молодости выпала высокая честь вести в бой подразделения самых лучших войск мира… Он бежал впереди. Он знал, что путь через широкую, смертельную гладь нужно уложить в четыре-пять минут. Перед ним всё ясней вырастали заваленные снегом берега. Всё вокруг дрожало от адской канонады. Черные столбы возникали по сторонам, летели осколки льда. Оглядываясь, он видел упавших людей и знал, что это раненые или убитые. Никто не залег. В одной его роте были бойцы девятнадцати национальностей — это была воистину одна боевая семья, спаянная единым порывом. Немцы, ошеломленные небывалой артиллерийской подготовкой, опомнились не сразу, но всё же в оставшихся целыми траншеях, дзотах они оказывали сильное сопротивление.

    Морозный день, весь наполненный грохотом боя, криком, шумом падающих деревьев, взрывами гранат, стонами раненых, как бы отрезал Леонида от остального мира. Он только видел, как углубляется бой в гущу вражеского расположения, и мгновенно угадывал, какое надо принять решение, чтобы движение не остановилось, чтобы идти и давить врага, бить беспощадно, безостановочно. Он обращал внимание на бойцов, которые, казалось ему, могут смутиться, остановиться, сорвать задачу. Нет, бойцы были молодцами.

    А что Лукин?.. Лукин был партизаном где-то под Тихвином. Его ранило в грудь навылет. В батальоне он проявил тяжелый, нескладный характер, показал даже недисциплинированность, его хотели отдать под суд. Гофман поговорил с ним, увидел, что этот молодой 24-летний крестьянин будет хорош в бою, что бывает всякое в жизни, что непривычка к военной службе не исключает отменной храбрости… И вот Лукин в этой зимней роще, лицом к лицу с врагом, ведет себя геройски. Он поднимается первый и ведет за собой взвод. Вскакивая, он кричит: «За мной, за мной, за родину!» Взвод бежит за ним, и уже враг выбит. Он падает, пробитый пулями. Фрицы стоят, побросав оружие, или удирают по ходам сообщения дальше. Герой, Лукин!

    Бой продолжается. Вот он, район землянок, рядом с селом Марьино, от которого остались головешки, засыпанные снегом. Перед Гофманом немецкий лагерь — померанский городок. Как приятно ворваться в самое немецкое логово, швырять гранаты в блиндажи, выковыривать немца штыками из щелей, гнать его между наваленных холмов с мешками, на которых чернеет растопыренными узкими крыльями хищный орел бандитской империи. Это победа! Отовсюду слышны раскаты боя — это уже не Невский пятачок. На всем фронте кипит бой невиданного напряжения. Вот оно, долгожданное наступление. Для этого дня копил свои силы старший лейтенант Гофман. Вперед! Ведут пленных, завернутых в одеяла, в женские теплые платки, в обрывки маскировочных халатов. У них лица черные от копоти, усталости, страха. Их глаза, встречаются с глазами молодого командира. Вот она, месть! Вот она, расплата! Одни лежат мертвыми на снегу, другие бредут за конвоирами, нагибая голову при свисте близкой пули. Гофман ведет бойцов дальше. Расстилаются перелески, поля, полные клубов темного дыма. Туман мешается с мраком разрывов, стелющимся по окрестностям.

    Кончается день, или уже второй, или третий. Гофман помнит только одно: вперед! Неприятель бежит. Как крысы, вылезают немцы из своих нор и отступают повсюду. Сумерки спускаются на землю. Цепь стрелков со старшим лейтенантом идет по этим просторам. С каждым шагом укрепляется победа. Так бы идти и идти безостановочно. Гофман осматривает своих людей, он счастлив. Это большой день его жизни. Он, старший лейтенант Гофман, научился воевать. Это гордое сознание. Он знает, что он вырвался вперед, но рубеж за его спиной крепко в наших руках. Пройти еще немного, еще полкилометра, еще километр — это прекрасное чувство наступления.

    г. ЛЕНИНГРАД.

    По материалам: Газета «Красная звезда» 19 июня 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 01 сентября 2020, 11:18
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021