Муж и жена («Красная звезда» от 15 июня 1943 года)
Память Великая Победа

    На весь кишлак славился удалой джигит Мукаш Киргизбаев, секретарь комсомольской ячейки колхоза «Кзыл Аскер». Он первый сдал нормы на значок ГТ0 первой и второй ступени. Из года в год он брал первые призы на межрайонных конских состязаниях. Никто лучше его но умел рубить лозу и глину на полном скаку, никто во всем кишлаке не умел стрелять так метко, как Мукаш.

    Стройный, как тополь, ловкий, как горная серна, и быстрый, как сам джульбарс, он был настоящим джигитом, и не одна девушка заглядывалась издали на него, обжигая горячим взглядом своих очей. Старый Алымкул по справедливости гордился своим единственным сыном, а мать джигита, подыскивая невесту Мукашу, браковала всех девушек в кишлаке. По ее мнению, разве только в Москве могла найтись девушка, достойная стать женою Мукаша и матерью его детей.

    Одним словом, молодой джигит был красой и гордостью всего кишлака Уй-Алат и колхоза «Кзыл Аскер». Поэтому никто не удивлялся, когда Мукаш, едва началась война, первым вызвался пойти добровольцем на фронт. Кому же и воевать, как не удалым джигитам, у которых кровь кипит в жилах от избытка сил и храбрости. Ведь все они — потомки великого воителя Манаса, прославленного в веках за свое мужество и геройство.

    Всем кишлаком провожали на войну Мукаша, зарезали баранов, выпили вина. Девушки наперебой улыбались храброму джигиту, но ни одна из них не могла похвастаться, что пламенем своих глаз заронила искру любви в сердце Мукаша. До девичьих ли взглядов удалому джигиту, когда он идет на войну. От женских взглядов мягчеет железная воля мужчины, слабеет боевой огонь в его душе. Нет, джигиту, который отправляется в бой, не до нежных чувств. Любовь будет ему наградой, когда он с победой вернется домой.

    Но как ни замыкался в броню воинственной суровости молодой Мукаш, была она всё же пронизана пламенными стрелами глаз, прекрасной Зейнаб. Никогда она не осмеливалась даже близко подходить к знаменитому джигиту, никогда не сказала с ним ни одного слова, эта маленькая, грациозная, как лань, Зейнаб Озурдаева. Всегда пряталась она за спины своих подруг, но где бы она ни была, Мукаш чувствовал ее присутствие, будто у него была тысяча глаз.

    Ничем, однако, не проявил джигит своих чувств даже при отъезде. Как всегда, стояла Зейнаб дальше всех в толпе провожающих и, когда тронулся поезд, ее маленькая ручка была чуть заметна среди сотен других рук, которые махали вслед уходящему поезду. И тем не менее только ее и видел Мукаш, только ей и махал в ответ. И тяжело вздохнул он, когда станция скрылась из виду, вздохнул о ней, маленькой Зейнаб, скромной девушке из колхоза «Кзыл Аскер».

    Прошло несколько месяцев. С войны изредка приходили вести от Мукаша. Он писал, что день и ночь дерется с немцами, которые, как бронированные шайтаны, лезут по земле, летают по небу, и нужно быть настоящим батыром, чтобы остановить их. Старый Киргизбай всегда носил при себе эти письма, и всем читал их. И среди слушателей всегда находилась Зейнаб. Едва ушел Киргизбаев на фронт, как поступила она на курсы сестер милосердия, чтобы научиться лечить раненых в бою аскеров. Начала она посещать и стрелковый тир, хотя и не одобрила этой затеи ее мать, старая Курман.

    Вскоре пришло длинное письмо от самого командира части, где был Мукаш. Он писал, что старый Алымкул может гордиться своим сыном-героем, который уничтожил уже не один десяток фашистов, и прославился на всю дивизию своими подвигами. Командир благодарил старика, комсомол и весь колхоз «Кзыл Аскер» за то, что они вырастили такого храброго джигита. Под конец сообщал командир, что в последних боях Мукаш ранен и сейчас находится в госпитале.

    Горделиво ходил Алымкул по кишлаку, получив это письмо. Он почти не думал о ранении сына. Какой же джигит не носит на своем теле рубцов от ран, полученных в каком-либо удалом деле. Стоит ли беспокоиться по пустякам? Зейнаб тоже обрадовалась, когда представила себе, что ее тонкие пальчики обвивают белым бинтом тело раненого героя.

    И пришел день, когда сам Мукаш приехал в родной кишлак — похудевший, возмужавший, серьезный, но такой же стройный и гибкий, как раньше, а на груди его сверкала рубинами пятиконечная Красная Звезда, — символ боевой удали молодого джигита.

    Весь кишлак сбежался к дому Киргизбая, всем хотелось взглянуть на героя, пришедшего с фронта. Зарезали несколько баранов, устроили большой парадный обед. Кишлачные акыны тут же сложили новую песнь о знаменитом батыре, равном по своей храбрости самому Манасу. На почетном месте, рядом со знатными людьми, сидел молодой джигит и вел с ними степенную беседу, но сердце его тревожно билось, а взгляд искал среди толпы гостей маленькую, скромную Зейнаб. Не видел ее Мукаш, не слышал ее голоса, но знал — здесь она и откуда-то украдкой любуется им, и всё же не спросил о девушке он.

    Между слов в разговоре он у знал, что Зейнаб работает сестрою в больнице… И тут зачесались, заныли его раны и потребовалась срочная перевязка. Мукаша направили в больницу, но там его ждало разочарование. Перевязать приезжего героя прибежал сам главный врач, и Зейнаб лишь подавала ему бинты и вату, скромно потупив глаза.

    Как ни старался врач получше перебинтовать рану, но бинты всё время неудобно ложились на место, больно стягивали рану, стесняли движение, хотя перевязка была сделана по всем правилам медицинского искусства. Конечно, у Зейнаб ничего подобного не было бы, и вата и марля прекрасно облегали бы рану и ничто не тревожило бы джигита, но перевязку, делали не ее тонкие, изящные пальчики, а грубые мужские руки. Сухо поблагодарив врача, Киргизбаев вернулся домой и тотчас же лег спать после дороги.

    В доме воцарилась тишина, даже петухов прогнали со двора подальше, чтобы они утром своим криком не нарушили покой отдыхающего бойца. Ночью Мукаш нарочно растрепал свои бинты, а утром снова пошел в больницу. На этот раз ему посчастливилось. Зейнаб была одна и тотчас принялась поправлять повязку. Как ни осторожно касались ее пальчики больного места, а может быть именно поэтому, Мукаш несколько раз вскрикнул от боли.

    — Храбрый джигит, а кричит от боли, как женщина! — лукаво проговорила Зейнаб. — Воображаю, как ты орал на поле сражения, когда тебя ранило. Вероятно, все зайцы вокруг разбежались от страха.

    Свету не взвидел от этих слов джигит, но сказала ему Зейнаб:

    — Давай потом пойдем в тир постреляем в цель.

    Мукаш только презрительно усмехнулся, разве она может быть настоящим стрелком?

    Первой в тире стреляла Зейнаб. Семь пуль легли рядом, и она смогла закрыть все пробоины в мишени своей маленькой ладонью. Затем показал свое искусство Мукаш. То ли солнце било в глаза джигиту, то ли назойливая муха мешала, щекоча шею, то ли что-нибудь другое помешало Мукашу, но по всей мишени разлетелись его пули, а одной так и не досчитались.

    — Пошла в степь, — весело рассмеялась Зейнаб, обнажая свои белые, прекрасные зубы. — Но ты, Мукаш, не горюй, я разыщу ее и пришлю тебе на фронт.

    Заскрипел от злости зубами джигит и, не прощаясь, обиженный ушел домой, а, Зейнаб совсем тихонько смеялась ему вслед. Знала она, что сегодня ее глаза сделали в сердце молодого сержанта больше пробоин, чем ее пули в мишени.

    Два дня крепился Мукаш и не ходил на перевязку. Скоро уже истекал срок его отпуска, а он всё еще не решался поговорить с Зейнаб. Наконец, на третий день, уже под вечер, в темноте он подкараулил на углу девушку и неожиданно подошел к ней. Заикаясь и волнуясь, как никогда не волновался даже в боевой обстановке, молодой джигит попросил девушку стать его женой.

    — Возьмешь меня с собой на фронт — пойду за тебя. А не возьмешь — ищи себе другую жену! — ответила Зейнаб.

    — Война не женское дело. Там порою бывает страшно даже мужчинам, — сумрачно ответил Мукаш.

    — Русские девушки и женщины идут на фронт, почему же не могу идти я? — упрямо возражала Зейнаб.

    Молчаливый и раздосадованный вернулся домой сержант. Но через три дня весь кишлак провожал на фронт молодую чету. Молодежь джигитовала в пути, рвала в честь ее на куски бараньи шкуры, с вечера до утра громко пели о молодых сладкогласые акыны. Долго скакали вслед за поездом всадники, любуясь стоявшими рядом на площадке вагона стройным, как тополь, Мукашем и маленькой, на вид такой хрупкой, фигуркой Зейнаб в гимнастерке и ремнях.

    Прибыв в подразделение, где сержантом служил Мукаш, Зейнаб стала работать сестрой при перевязочном пункте, но она больше бывала с мужем на переднем крае обороны, чем у себя, занималась стрельбой из автомата по фашистам. Не одну поганую жизнь оборвали ее маленькие и, казалось бы, совсем безобидные ручки. Быстро рос ее снайперский счет, догоняя счет мужа. Скоро слава о снайперах-супругах разошлась далеко по фронту, дошла и до командующего армией. Приехав как-то в подразделение, он вызвал к себе чету Киргизбаевых и долго говорил с ними, затем приказал Зейнаб перевести в строй бойцом.

    В дальнейшем, при каждой встрече с ними командарм справлялся, на сколько увеличилось число убитых фрицев у мужа и жены. При этом генерал громко смеялся, когда Зейнаб обгоняла мужа. Вскоре за тем Мукаша с женой Зейнаб назначили в расчет бронебойного, противотанкового ружья. Командиром его и первым наводчиком был Мукаш, Зейнаб подавала ему патроны.

    Немцы наступали. Подразделению, в котором служили Киргизбаевы, приказано было упорно оборонять один из рубежей. Мукаш с женой сидели в глубокой, узкой щели. Рядом находилось и бронебойное ружье, тщательно замаскированное со всех сторон.

    Давно уже привыкла Зейнаб к музыке боя, к носящейся в воздухе смертельной опасности. И всё же сердце ее сегодня билось беспокойнее обычного. Рядом, припав на землю, в глубине окопа дремал Мукаш, наверху в ручные перископы зорко следили за противником дозорные часовые.

    Еще с вечера разведка донесла, что в тылу у противника слышен гул многочисленных моторов — враг подтягивал для атаки свои танки, но пока что они не показывались. Воспользовавшись временным затишьем, Зейнаб поудобнее разложила вокруг себя противотанковые гранаты, осмотрела, в порядке ли бронебойное ружье, достаточно ли к нему патронов, есть ли вода в ее фляге и фляге Мукаша, с чисто женской аккуратностью подобрала вокруг мусор и выбросила его вон. Теперь в щели стало даже уютно, и, как домовитая хозяйка, Зейнаб удовлетворенно вздохнула. Всё было готово к встрече фашистов.

    Вскоре показались танки и начался долгий и трудный бой. Но бесстрашно дрались Киргизбаевы, три машины подбили вдвоем, пока в самый их окопчик не угодила тяжелая мина, и муж и жена погрузились во тьму…

    Очнулся Мукаш лишь через несколько дней в госпитале. Во всем теле он ощущал необычайную слабость. Руки, ноги, голова казались налитыми свинцом, язык ворочался с большим трудом, и даже поднять веки и открыть глаза было тяжело. Рядом с постелью сидела в белом халате Зейнаб. Она так похудела, осунулась, что Мукаш даже не сразу поверил, что это его жена. Ее руки и голова тоже были забинтованы.

    Скорбь застыла на ее лице, в глазах блестели слезинки. Мукаш с удовлетворением отметил, что и его храбрая Зейнаб всё же женщина и подвержена обычным женским слабостям, совершенно не свойственным мужчинам, настоящим джигитам. Он хотел, было позвать ее, но смог лишь только тихонько простонать. Как ни слаб был этот стон, но Зейнаб тотчас услышала его, услышала скорее сердцем, чем ушами. Радостно вскрикнув, она припала к груди Мукаша.

    — Свет моих очей, цветок моей души, радость моего сердца, взгляни на свою Зейнаб и скажи ей хоть одно слово! — зашептала молодая женщина, сразу превратившись из закаленного в суровых боях аскера в любящую жену, и слезы, блестящие, как крупные алмазы, градом покатились по ее щекам.

    И тогда ощутил Мукаш давно, с детства забытое щекотанье в носу, глаза его неожиданно затуманились и по лицу скатилась совсем крошечная, чуть заметная капелька влаги, заставив смутиться храброго аскера. Но Зейнаб сделала вид, что она не заметила этого проявления неподобающей мужчине слабости. Мукаш всё же был героем, достойным потомком Манаса, и ее мужем, которого должно всегда уважать. Она рассказала Мукашу, что была ранена в голову и руки и отброшена в сторону взрывом.

    — Сам командир полка справлялся о тебе, Мукаш, и приказал врачам особенно позаботиться о твоем здоровье. Он сказал, что ты самый храбрый аскер в его полку и настоящий киргизский батыр, — сообщала Зейнаб.

    Но умолчала она о том, как, забывая о своих ранах, с помощью других бойцов откопала засыпанного землей Мукаша и только вместе с ним отправилась на перевязку. Умолчала она и о том, как ее благодарил полковник за геройское поведение в бою, как приезжал корреспондент из армейской газеты и снимал ее рядом с подбитым танком.

    …Мукаш снова вернулся в строй. Полк его стоял на отдыхе, когда для раздачи наград приехал генерал. Длинной шеренгой выстроились бойцы в поле за деревней. Громко по списку вызывали вперед к столу награжденных. Каждого из них генерал благодарил за боевую работу, вручая коробочку с орденом. Когда очередь дошла до Киргизбаевых, генерал приказал им стать рядом и произнес большую речь, восхваляя их мужество и геройство.

    Награждая Мукаша и Зейнаб орденами Отечественной войны, генерал сказал:

    — Велика советская земля, несокрушимо братство населяющих ее народов. Я, советский, русский человек и генерал, жму руку и обнимаю сына и дочь Киргизии, они хорошо воюют за свою родину-мать, за нашу отчизну.

    А. СТЕПАНОВ.

    По материалам: Газета «Красная звезда» 15 июня 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • +1
    • 22 января 2020, 10:10
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020