Последний житель («Известия» от 15 апреля 1943 года)
Память Великая Победа

    Три дня шёл бой за этот маленький городок на Орловщине, и три дня мальчик Сёмка просидел на берегу реки в яме, глубокой, как колодец. Он остался один. Деда застрелил немецкий солдат. Бабка умерла. А мать ночью угнали солдаты. Сёмка убежал и спрятался в яме на огороде. Он слышал, как мать кричала: «Сёмка! Сёмка!» А вражьи солдаты хохотали и, дразня её, тоже кричали: «Сёмка! Сёмка!»

    В яме было так темно, что даже и днём оттуда видны были на бледном небе звёзды. И Сёмка уже не различал ни дня, ни ночи. Всегда были звёзды. И ему казалось, что на земле настала вечная ночь. Он прислушивался, — может, запоют петухи. Но всех петухов съели немцы.

    Где-то над самой головой остановилось орудие и стало стрелять, и стреляло без конца. А с неба звёзды, не мигая, смотрели на землю, и им было всё равно: стреляют или нет.

    Потом прилетели самолёты, и раздался свист падающих бомб. Казалось, начинается землетрясение и сейчас всё рухнет. Но великая земля принимала в себя все звуки, весь грохот и поглощала их. И снова становилось тихо.

    Сёмка засыпал и просыпался, и уже не знал, сколько пробыл в яме — день или неделю. Наверху стреляли, а в тишине между выстрелами кричали немцы. Небо было красное от пожаров, и звёзд уже не было, — они растаяли в этом сильном огне.

    Вдруг немцы наверху особенно сильно закричали и забегали.

    Кто-то заглянул в яму и залаял. Сёмка так и не разобрал — немец это был или собака. Он ещё теснее прижался к земле и молчал. И вдруг у самых глаз раскрылся огненный веер, трассирующая очередь расцвела и потухла, а пули уснули в земле. Сёмка зажмурился. Мгновенный свет выстрела зажёг в его глазах тысячи разноцветных искр, фиолетовых, зелёных и красных, всю радугу, которая долго искрилась и переливалась, потухая и разгораясь в тёмной, оглушенной ночи его памяти.
    Потом над головой Сёмки прошла толпа. Он слышал её топот и говор, и даже прощальную песню, и как немцы понукали: «Шнеллер! Шнеллер!» и стреляли. И сквозь всё и над всем — чьи-то прощальные крики. И ещё долго-долго кто-то вдали кричал, всё кричал жалобным прощальным криком улетающих осенью птиц. И чудилось Сёмке что-то знакомое в этом крике, но он долго не мог вспомнить, чей же это голос. И потом во сне вдруг понял, что это был голос матери. Он выскочил из ямы, но никого уже не было.

    Сначала Сёмка не разобрал, где он находится, и подумал, что во сне заблудился. Он хорошо помнил, что спрятался в яме у своего дома на Московской улице, в центре города. Теперь же он стоял в поле. Кое-где торчали, точно пальцы, высокие чёрные трубы. А город исчез.

    Стреляли далеко за холмами. Где-то на земле возникал и снова затихал бой. А здесь было тихо.

    Сёмка пошёл по знакомой тропинке к дому. Тропинка осталась, а дома не было. Он нашёл только глубокую яму, словно дом провалился в землю. По дну ямы бродила тощая курица и разгребала золу.

    Сёмка закричал и потом прислушался. Но всё было тихо. Из бочки выскочил огромный черный пёс с обожжённой шерстью.

    Собака посмотрела на Сёмку странным, невидящим взором и не узнала. Она взвизгнула и забилась под сожжённое крыльцо, и там долго выла. С водосточной трубы сползла кошка. В зелёных её глазах, казалось, отразились пожары и безумие, которые она видела.

    На центральной площади было несколько каменных домов, но и они показались Сёмке какими-то чужими. И аптека с большими окнами, и дом с колоннами, и белая церковь были в больших черных немецких вывесках, и от этого вся площадь казалась Сёмке чужой, точно завезли его в далёкую страну, в незнакомый город.

    Черные трубы обступали его каменным лесом. Он шёл по городу и кричал: «Ау!», но никто ему не отвечал.

    Он поднялся в гору, где над рекой стояло белое здание школы.

    Как из далёкого путешествия, возвращался он в мир своего детства. Сразу бросилась в глаза открытая школьная сцена. На полу валялись разбитые балалайки без струн, гармоника, из которой немец вынул душу, и чёрный рояль, как гроб. Всё в школе было изрублено топорами в щепы — и рамы с картинами, и шкафы, полные приборов; скелеты были раскиданы, чучела растоптаны. Стены библиотеки почернели от дыма. Ветер выносил в открытое окно золу, в которую превратились и приключения Дон-Кихота Ламанчского, и жизнь Робинзона Крузо.

    Тихий школьный коридор, по обе стороны классы, как тихая река детства. Ещё сохранились таблички: «Класс А», «Класс Б». А над ними черные немецкие вывески. И везде на заплеванных, кровью замаранных стенах немецкие бесстыдные надписи.

    Вот и родной класс — «III-А ». Высокий белый класс с большими и широкими окнами на реку и на поля. Во время грозы все окна освещались молнией, и тогда учитель географии открывающимся в окнах видом иллюстрировал детям свою лекцию о мире и его явлениях.

    В классе было темно, на полу валялась солома, пахло конюшней, будто жили здесь лошади и все время били копытами о стены. Большая географическая карта лежала в углу, изодранная, растоптанная грязными сапожищами, со следами немецких шипов на обоих полушариях.

    С горы виден весь городок, где раньше было столько шума и веселья. Казалось, где-то ещё вдали догорала музыка, ещё носились отзвуки, голоса которые умирали и никак не могли умереть, таяли в воздухе и никак не могли растаять. Это был вечный трепет жизни.

    И внезапно вспыхнул в памяти мальчика освещенный город. Вечерние улицы под дождем в зеленых и красных огнях, как реки с пароходами, и огоньки высоко на горе, казавшиеся звездами. И огромное солнце на площади. Музыканты с большими медными трубами и пузатыми барабанами. И все, все, что было, — и футбольное поле над рекой, и мяч, улетевший в небо, и гонки по реке лодок с двенадцатью молодцами на каждой, и китайские фонарики в городском саду…

    Удивительно, что такой маленький клочок земли под небом вмещал столько жизни и огня, людей и голосов.

    Сёмка пошёл из города. Перед ним лежало бесконечное поле с одинокими деревьями, над которым проплывали облака.

    Он побоялся один уйти в мир и подумал, что лучше дождаться Красной Армии, может, придет и его отец и найдет его по знакомому адресу.

    В это время бойцы, охватившие город с флангов и далеко угнавшие немцев, вошли на мертвые улицы. Они остановились и прислушались — где здесь живые люди? Ветер гудел в одиноких трубах домов, и бойцам послышались голоса, будто люди ушли, но голоса их остались жить в городе. Это были чьи-то затерянные, блуждающие голоса, оторвавшиеся и полетевшие в мир, которые вечно бродят и кого-то ищут в бесконечном пространстве. Бойцы прислушиваются к ветру, слушают эти голоса и копят в своём сердце месть, которая разрядится в атаке и выйдет через штык.

    Бойцы шли по улицам города, кричали и вызывали людей. Но ни один человек не появился на мёртвой земле. Тогда капитан, командовавший бойцами, снял шапку, как на кладбище перед могилой, и за ним молча обнажили головы все красноармейцы. Они отдавали честь погибшему, но не сдавшемуся русскому городу.

    В это время один сапёр заметил дым из трубы и закричал в отдушину:

    — Эй, кто там?

    Сёмка вышел из землянки.

    — Ты кто такой? — спросил боец.

    — Я житель! — ответил мальчик.

    Бойцы накормили мальчика, и при грохоте идущих через город танков он заснул под тёплым животом походной кухни, и ему снилось, что танки ушли на поиски его матери.

    Разбудил его страшный грохот, который прокатился по всей реке и повторился далеко-далеко много раз.

    — Дурило, — подумал Сёмка про шестиствольный миномёт. Но грохот не прекращался и вдруг раздался совсем близко. На реке треснул лёд, появились чёрные разводья. Взошло яркое солнце и осветило всю землю.

    — Лёд пошёл! — закричал Сёмка и выбежал на реку.

    — Лё-ёд по-о-шёл! — кричал с того берега красноармеец, потрясая винтовкой и кого-то предупреждая. И в голосе этом были и угроза, и радость весны.

    Река двинулась сразу вся и понесла черневшие трупы врагов в зелёных шинелях, сломанное оружие, окровавленное немецкое тряпьё, застрявшие машины, какие-то чёрные ящики, задки орудий. Рвались мины от ударов льдин, и по всему руслу вставали чёрные столбы. Посреди на льдине реки стоял боевой конь и ржал, кого-то призывая.

    Лёд трещал, льдины громоздились одна на другую. И всё поглощала чёрная, бурлящая, проснувшаяся от зимнего сна река.

    А дорога к городу и от города была черна от двигавшихся по ней колонн пехоты, орудий и танков, автомобилей и повозок. И это тоже походило на ледоход.

    Ветер с полей, весенний ветер, возрождающий жизнь, ломал лёд на реке и выпускал рыб из плена, будил ото сна землю к цветенью, раскрывал сердца людей. И Сёмке уже не казалось, что он один на земле. С ним был весенний ветер, ветер жизни.


    В рапорте, написанном капитаном, командиром захватившего городок подразделения, было указано, что из десятитысячного населения после немцев в городе обнаружен один житель — мальчик Сёмка.

    Борис ЯМПОЛЬСКИИ.

    По материалам: Газета «Известия» 15 апреля 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 09 апреля 2019, 11:57
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020