Под Ленинградом («Правда» от 11 февраля 1943 года)
Память Великая Победа

    Вс. ВИШНЕВСКИЙ

    Старый дачный поезд отходит с Финляндского вокзала точно по расписанию. Вагон ещё хранит в себе что-то довоенное, — вот, кажется, хлопнут двери, и ввалится экскурсионная молодежь с лыжами, сумками, с шумом и смехом, задором и остротами

    Вагон действительно заполняется: идут бойцы, командиры, женщины с лесоразработок, путейские рабочие. Негромкий разговор, запах фронтовой овчины и табаку, который у нас добродушно называют «лесная пыль» или «золотая осень». Махорка потрескивает пополам с кленовым, березовым, липовым листом.

    Так вы попадаете к переднему краю, откуда начался прорыв блокады Ленинграда и где сегодня «идут бои на прежних направлениях».

    Вы едите час с небольшим. Пассажирский состав с красавцем-паровозом, которому бы лететь через тысячеверстные пространства, останавливается в лесу. Фронтовая вокзальная толчея: автомашины. лыжники в белых балахонах, состав с торфом, который всё засыпает коричневой пылью. Идем на передний край.

    Болотное мелколесье. Путь убегает дальше и дальше, мимо старых деревенек, где среди березовых аллей прошлого века стоят молчаливые пушки. Шоссе. Прошлой зимой в сугробах и стуже эта дорога была тяжелой. Встречались десятки перевернутых машин, потому что истощенные и переутомленные водители засыпали на ходу и падали вместе с машинами с дороги. Сейчас по дороге бегут наши полуторки, трехтонки и трехосные трофейные немецкие грузовики.

    Лесные просеки. Женщины Ленинграда! Хватит ли слов рассказать о вашем труде, подвиге и великотерпении! Женщины идут молча по снегу и несут срубленные стволы ели. Другие подкатывают вагонетки узкоколейки. Ленинграду нужно топливо, и женщины города идут в снега и леса и дают топливо. Они давно оставили позади старые нормы лесорубов. Вот стоят вагоны, где живут женщины-лесозаготовители… Третий вагон рыже-красный от следов пожара, ржавый и, как оспой, покрыт пулеметными пробоинами. Был очередной визит «Мессеров» и немецких «Фокке-Вульф».

    Краснощекий, в шубе, но с голой грудью моряк-часовой. Улыбка у него ослепительная… Тут же в лесу, стоит подвижная батарея капитана Барбакадзе, старейшая на Балтике. Мы видим ее паровоз. Это не паровоз, а восходящее солнце. Всё сверкает алыми и золотыми тонами и лучами, но машинист сокрушенно говорит: «Маскировка заедает, то ли было!».

    Пушки, конечно, достойные. Поглядите, примерно крейсер на полустанке. Мы с вами пройдем вперед ещё километров пятнадцать и увидим, как и что они делают с немецкой обороной.

    На батарее — балтийские моряки, доблесть которых неисчерпаема, бесконечна. За этой батареей немцы ещё в 1941 году охотились. Пленный немецкий летчик, сбитый у Нарвы, заявил:

    — У вас по железной дороге ходит какое-то морское сооружение, называемое «барбакадзе».

    Моряки и сам Барбакадзе, сын учителя, покатывались со смеху. Но пришел день, и на одном открытом перегоне, где, маскируй не маскируй, ничего не спрячешь, в состав легли две 500-килограммовые бомбы. Пулеметчики были сметены воздушной волной, а один вцепился в свой пулемет и, опаленный и оглушенный, дал длинную очередь и сбил один немецкий самолет.

    Но радости было мало. Орудийные многотонные площадки сбросило с полотна, всей тяжестью вплавились они в сырую почву. Ремонтно-путейские специалисты усомнились в возможности спасения батареи, так как на железной дороге не было кранов нужной мощности. Тогда в дело была пущена краснофлотская смекалка. Балтийцы поплевали на ладони и стали рыть под площадками котлован. С неимоверными усилиями удалось вогнать под колеса по одной шпале. Затем в ход пустили домкраты. На шпалы накладывали рельсы. Согнувшись в три погибели, моряки забивали костыли. Работали днем и ночью, отбивая налеты. Через шесть суток из котлована к пути выросла новая железнодорожная ветка. Подошел паровоз и осторожно вытащил спасенную батарею на линию железной дороги. «Барбакадзе» пришел к осенним боям за Ленинград в полной исправности.

    Немецкие сводки, конечно, отметили уничтожение тяжелой русской морской батареи, но это — уже дело немцев, какие они составляют сводки.

    Капитан Барбакадзе — кадровый морской артиллерийский офицер. Он начал путь чернорабочим в Тбилиси. Потом комсомолец Барбакадзе поступил в московский вуз, затем попал по набору в 1932 году в Севастопольское имени ЛКСМУ училище береговой обороны, которое кончил отлично. Старик-отец благословил сына на службу в Балтике: «Иди на Север, служи. И хочу я о тебе, сын, услышать».

    Мы шагаем с капитаном, он рассказывает об отце и с грустью говорит, что так и не дожил старый учитель из Зестафони до дня побед сына! Капитан недавно получил орден Отечественной войны. «Вот он, мой наблюдательный пункт…» — сказал капитан, показывая на здание на берегу Невы. Рядом с ним — старая церковь. Чтобы смести наших наблюдателей, немцы потратили много снарядов — на одну колокольню 640 тяжелых снарядов и мин. Как им ответил Барбакадзе, сейчас увидим.

    Надо пройти к самому срезу берега. Открывается широкая панорама. В снежной дали стоит величественный Орешек, гордая русская крепость. Флаг, поднятый над ней моряками, развевался до дня победы — до дня прорыва блокады. Он теперь заменен и доставлен в Ленинград. Флаг пробит в десятках мест. Рядом лежит список балтийцев-героев, павших у флага, но не отступивших с поста ни на шаг. Поперек Невы бегут потоки машин.

    Идем по лесной дороге. Ветер прогнал облака, солнце осветило Неву и мертвый, лишенный зеленой хвои, лес. По дороге шел непрерывный поток людей. Девушки-регулировщицы, освоившись с фронтовым гулом, беспрестанно указывают флажками, белыми и красными, направление, приветствуют командиров. Эти девушки — образец дисциплины: объяснят они вам всё толково, маршруты все знают наизусть. Конечно, в первые дни службы у девушек бывали и недоразумения… Одну, например, остановили за то, что не приветствовала командира. Покраснев, она заявила: «Я с незнакомыми мужчинами не могу здороваться»… Смутился и командир, но в общем недоразумение было улажено.

    На повороте стоит рослый моряк-сержант. Он указывает путь по лесной тропинке. В буреломе лежат застывшие трупы немцев. Зеленоватые лица покрыты щетиной. Некоторые тела уродливо расплющены танками… Пробираются по снегу саперы, великие труженики фронта. Они тащат колючую проволоку и бревна. На краю леса — земляночка, впереди сереют какие-то здания. Мы входим с капитаном Барбакадзе в землянку, где два молодых, очень живых командира.

    Трещит где-то в темном углу телефон.

    — Немецкие танки? С десантом? — молодой майор поворачивается к нам, сообщает: — Восемь танков с десантом.

    Шумят высокие сосны. Сереет снежная мутная даль. Рявкают противотанковые орудия.

    — Товарищ майор, танки подбиты.
    — Уточните.
    — Все восемь…

    Между рощей и шоссе догорают и дымят восемь средних танков, и по снегу уползает и ковыляет уцелевшая часть десанта. Ход к Шлиссельбургу закрыт. Привозят двух пленных. Молодые солдаты, переброшенные с юга. Они говорят, что брали «Симферополь и Алушта», но теперь сдались, так как надо кончать войну. Они знают о том, что под Сталинградом. Спрашиваю: «Генерал-фельдмаршал Паулюс сдался со своим штабом, — об этом вы слышали?» — «Паулюс?» — и лица пленных становятся пораженно-испуганными.

    А по лесу, по тропинкам, как дома, идут саперы, саперы, саперы. Тянут связь связисты, едет кухня. Здоровенная кухарка в одной гимнастерке с засученными рукавами лихо орудует языком, ложками и поварешкой. Свистит «Мессершмитт», рычат на весь лес «катюши», шарахаются кони санитарных повозок. В захваченных немецких окопах ведут работу трофейные команды, аккуратно на снегу раскладывающие и сортирующие шинели, плащи, каски, противогазы, патроны, ручные гранаты, сигнальные ракеты, сумки и подсумки, ранцы, резиновые сапоги. Отдельно лежат серые воющие мины.

    Бьет батарея. С перелетом ложится немецкий ответ. Низко проходят два «ИЛ'а». Деревянным молотком сапер вколачивает указатель-вывеску. Как все слито, едино, какая во всем этом прочность! Именно прочность!

    Это ощущение удваивается и утраивается, когда вы подходите к самому Шлиссельбургу. Буквально всё вокруг заполнено военным трудом. Иного слова не подберете. Немецкие следы сметены ветром. Здесь Русью пахнет… Тяжелые грузовые машины непрерывно подвозят лес, материалы…

    У Преображенской церкви, где был главный узел сопротивления 170-й немецкой дивизии, капитан Барбакадзе тихо замечает: «А это моя работа». Вековые сосны стоят облупившиеся, черные, а из свежих их ран еще сочится смола…

    Два с половиной часа стрельбы. 170-я немецкая дивизия была буквально раздавлена. Барбакадзе показывает немецкие орудия, они заряжены: немцы не успели выстрелить…

    Стук, грохот, визг пил, удары топоров и молотков. Все в движении на огромной новостройке. На февральском ветру поют телефонные провода. Нетерпеливо гудят машины. Свистят уже у самой Невы паровозы. Быстро, отрывисто бьют зенитки. Не суйся, немец! Бегут мальчишки: «Дяденька, прокати!». При немцах они не могли и носа высунуть. Лезьте, катайтесь, ребята. «Товарищ водитель, дайте для них хорошую скорость». — «А вы, дяденька, флотские? А у нас одна гражданка знамя советское сохранила… А вы по нашей школе нарочно не били?..»

    Я смотрю на Барбакадзе.

    Думаю я: хорошая жизнь будет у этих мальчишек.

    Источник: Газета «Правда» 11 февраля 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 15 октября 2018, 13:12
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018