Сильнее смерти («Известия» от 7 мая 1943 года)
Память Великая Победа

    Рассказ-быль

    Лейтенант Николай Марфин смотрел на прозрачную рыжеватую воду быстрой реки. По ней, сталкиваясь и кружась, плыли льдины. Течение несло их на черные, отполированные временем и водой камни. Потом Марфин отвел взгляд от воды и стал пристально через амбразуру вглядываться в противоположный, восточный берег .

    — Ну, Шошин, сегодня оттуда помощи ждать нечего, будем держаться, — сказал лейтенант синеглазому сержанту радисту.

    — Что ж, продержимся, — ответил Шошин и погладил небольшой зеленый ящик переносной рации.

    Вчера бойцы группы Марфина, ещё накануне ночью переползшие на лесистый западный берег, штыковым ударом и гранатами выбили немцев из двух линий окопов и захватили высоту с несколькими блиндажами. Первый кусок земли на западном берегу был взят.

    Шошин, ворвавшись в офицерский блиндаж, заметил стоявший в углу на опрокинутом фанерном ящике, рядом с пухлым альбомом пластинок, голубой патефон.

    — Ну, теперь наш взвод будет с музыкой, — сказал он вбежавшему вслед за ним Архипову.

    — Музыка, музыка! — проворчал в усы Архипов. — А ты заметил, когда ползли, какой был лед черный и тонкий? Боюсь, что другие за нами не успеют пройти.

    Нагибаясь, чтобы не задеть о притолоку головой, в блиндаж вошел Марфин.

    — Ну, как дела? — спросил он.

    — Хороши дела, — ответил Архипов. — Вот сержант даже о музыке думает. — И он кивком головы показал на Шошина, который, склонясь над альбомом, с трудом разбирал немецкие надписи на пластинках.

    — Все будет, и музыка будет, — весело сказал Марфин и хлопнул ладонью по своей туго набитой полевой сумке.

    Месяц назад Марфин приехал из отпуска после ранения. Отпуск он проводил дома, в Москве. В последний отпускной день он тайком от жены зашел в студию звукозаписи «Живое письмо» и потом, уезжая в полк, вложил в полевую сумку две маленьких, наклеенных на открытки пластинки.

    Теперь, глядя на реку, на сталкивающиеся, налезающие друг на друга льдины, Марфин вспоминал и этот последний день своего отпуска, и вчерашний бой.

    Через час после того, как бойцы заняли окопы на западном берегу, немцы открыли интенсивную стрельбу из орудий и минометов. Трижды переходили они в контратаку и каждый раз с большими потерями откатывались назад.

    Река была открыта для обстрела, и командир части решил перевести на захваченную высоту другие подразделения ночью.

    Немцы, убедившись, что лобовым ударом им не вернуть утраченных позиций, направили огонь своих батарей на лед реки.

    Наблюдая за тем, как снаряды перелетают через блиндажи и окопы пробивают лед и взметают кверху сверкающие на солнце фонтаны воды, бойцы торжествовали:

    — Вот мажет-то!

    — Опять перелет!

    Но Марфин понял замысел врага. Река, готовая вскрыться, казалось, ждала только первого толчка. И толчок этот был дан немецкими снарядами.

    Ночью, лавируя между льдинами, дважды переплывала к бойцам на западном берегу плоскодонная лодка с ящиками патронов и буханками хлеба. Когда она возвращалась во второй раз, в борт ей ударила льдина, и лодка потерпела аварию. Другой лодки поблизости ни на том, ни на этом берегу не было.

    — Теперь, Шошин, имей в виду: твой аппарат в центре мира, — сказал лейтенант радисту.

    Так кончились первые сутки. Немцы перестали обстреливать реку и перенесли весь огонь на свои бывшие окопы. Марфину показалось, что он оглох, — таким грохотом был полон воздух.

    — Ишь, развязал мешок немец! — проворчал Архипов в своем окопе.

    Он быстро засунул руку под шинель, оборвал полу нижней рубахи и обернул ею затвор винтовки, чтобы его не засыпало землей.

    Затем огонь затих. Полагая, что все на высоте уничтожено, немцы снова пошли в атаку. Марфин подал команду:

    — Огонь!

    Немцы залегли и, преследуемые частым ружейным огнем, стали отползать. В это время Шошину удалось связаться с командным пунктом.

    — Держимся, — сказал он. — Лейтенант просит подбросить угольков.

    — Держитесь. Делаем всё, чтобы соединиться, — ответил командир.

    На командном пункте были рады услышать знакомый голос Шошина.

    Опять перед окопами встала стена поднятой в воздух земли, смешанной с камнями. Вражеские снаряды, мины летели так густо, что, казалось, сталкивались в воздухе.

    И все же, когда в ясное весеннее утро противник дал передышку своим батареям и поднялся в контратаку, он снова был встречен точным пулеметным и ружейным огнем.

    Марфин подполз к ячейке, где замолк пулемет, отстранил убитого пулеметчика и открыл огонь по немцам, которые подобрались совсем близко.

    В нескольких шагах от него застонал Архипов. Губы бойца были совсем синими, лицо искажено гримасой боли. Его засыпало землей по грудь.

    — С ночи вот так, — прошептал он.

    Марфин принялся шанцевой лопаткой откапывать бойца.

    — Ну, как, подмога нам будет? — спросил Архипов.

    — А то как же? Обязательно будет! — ответил Марфин.

    Ему удалось освободить руки Архипова от земли, но они онемели, и боец сам не в состоянии был откапываться.

    Снова началась стрельба, и Марфин опять метнулся в пулеметную ячейку.

    Немцы были уже шагах в пятидесяти от окопов.

    — Неважное дело, — подумал лейтенант, и его словно осенило вдохновение. Он положил на бруствер свой автомат, выскочил из окопа навстречу врагу и закричал:

    — За мной, вперед! Ур-ра-а!

    Бойцы устремились за лейтенантом. Марфин почувствовал сильный удар в грудь. Ложе его автомата оказалось разбитым. Лейтенант нагнулся, выдернул из рук убитого немца винтовку и, торжествуя, поднял ее над головой.

    Шестая атака была отбита.

    Возвращаясь в землянку, Марфин в ходе сообщения увидел Архипова. Его за это время успели откопать, и он ковылял, опираясь на винтовку.

    — Живем? — спросил его разгоряченный боем Марфин.

    — Живем! — ответил, покряхтывая, боец.

    Оба они вошли в блиндаж.

    На пороге Марфин оглянулся! Вершины деревьев, ещё позавчера густо покрывавших высоту, почти все были скошены. Торчали только редкие, голые, обломанные сучья. Марфин шагнул внутрь блиндажа. В эту секунду зашипел и с грохотом разорвался снаряд, разворотив бревна.

    Шошину показалось, что он обжег чем-то правую руку. Мизинец был сорван и держался только на коже. Шошин с тревогой оглянулся. Ему очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, что его ранило. И он увидел, как лейтенант, медленно опустившись на табурет, приложил руку к груди.

    Шошин оторвался от аппарата и метнулся к Марфину.

    Лейтенант жестом приказал ему оставаться у рации.

    — Я связался с артиллерией. Что передавать? — спросил Шошин, снова приникая к аппарату.

    Медленно, словно каждое слово стоило ему большого труда, Марфин ответил:

    — Скажи, что у нас совсем не осталось патронов. Пусть прикрывают артогнем.

    Немецкие батареи стихли, и стала слышна работа наших орудий. Архипов выполз из землянки и начал наблюдение.

    — Перелет! — сообщал по его указаниям Шошин. — Приблизьте метров на пятьдесят.

    Немецкие цепи редели, но продолжали ползти.

    — Передай по окопам, пусть приготовят гранаты, — прошептал Марфин.

    В нескольких шагах вставала земляная завеса от рвущихся наших снарядов, и все же в окопе слева раздались взрывы гранат и немецкие возгласы.

    — Наводи ещё ближе, — тихо сказал Марфин.

    — Ещё десять метров ближе, — передал Шошин и замер в ожидании.

    Но снаряды ложились почти там же, где они рвались за минуту назад. На батарее поняли, что огонь корректируется на себя, и решили дать небольшую оттяжку.

    Встреченные гранатами и накрытые точнейшим артиллерийским огнем, немцы дрогнули.

    В это время раздался треск совсем рядом.

    — Аппарат разбит! — сказал Шошин и облизнул пересохшие губы. «Надо сделать лейтенанту перевязку», — подумал он и стал расстегивать шинель Марфину.

    — Оставь, дружище, — еле шевеля губами, произнес Марфин. — Поздно. Возьми сумку. Там найдешь…

    Но он не договорил.

    — Умер! — тихо сказал Шошин вошедшему в землянку Архипову.

    Он раскрыл полевую сумку и начал перебирать бумаги, карты, мелкие вещи. Среди них оказались два фирменных конверта студии «Живого письма». На одном прямым каллиграфическим почерком было выведено: «Жене моей Елене», на другом: «Дорогим товарищам, бойцам моей роты».

    Шошин распечатал этот конверт.

    …Весть о гибели командира разнеслась по блиндажам и окопам. За несколько минут до атаки в вечерней темноте наступила удивительная, настороженная тишина. И в этой тишине вдруг раздался голос сержанта Шошина:

    — Слушайте слово погибшего за родину лейтенанта Марфина!

    Шошин бережно вынес из развороченного блиндажа патефон, поставил его на валун и отпустил рычажок. Сначала раздалось обычное шипение патефонной пластинки, а затем в тихом воздухе послышался знакомый голос лейтенанта:

    «Родные мои! Друзья, товарищи мои — герои! Вспомните, в каких мы с вами бывали передрягах под Тулой, у деревни Ольховки, и все-таки вышли с победой! Помните ночной переход и бой в октябре! Не легко было, а все же наша взяла! Родные вы мои, Шошин, Архипов, Ольгин, Платов, Алымов, Фокин и все мои друзья, родина зовет нас вперед!..»

    Затаив дыхание, сжимая в руках винтовки, потрясенные бойцы слушали голос погибшего командира.

    И когда прозвучало это «Вперед!», кто-то в окопах громко, торжествующе закричал:

    — Вперед! Вперед!!!

    Все, кто оставался в живых и мог двигаться, выскочили из окопов и побежали на врага. Их вёл призыв Марфина. Их вела воля к победе, которая сильнее смерти.

    Архипов услышал вдруг громкое нарастающее «ура». Позади бежали подоспевшие на помощь красноармейцы с восточного берега. За эти два дня в нескольких километрах от фронта были сколочены плоты. Их скрытно подтянули к берегу. В темноте бойцы переправились через реку и сейчас, высадившись, бежали в атаку выручать бойцов Марфина.

    Геннадий ФИШ.
    ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

    Источник: Газета «Известия» 7 мая 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 23 июля 2018, 08:43
    • verhov

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018