Жизнь истребительного полка («Красная звезда» от 12 мая 1943 года)
Память Великая Победа

    В. ГРОССМАН

    Около года тому назад в день 23 мая вновь сформированный истребительный противотанковый артиллерийский полк занял боевой порядок в районе Фроловка—Гремячье. В этот майский день батареи полка впервые открыли огонь по противнику. Батареи, стоя на открытых позициях, стреляли по немецким танкам и пехоте, идущей следом за танками. Жесток и мощен был огонь великолепных, скорострельных пушек — легких, низко посаженных, словно распластавшихся своими стальными телами по земле. Ослепительно сверкали под майским солнцем в руках заряжающих медные гильзы, стальные головки бронебойных снарядов и осколочно-фугасных гранат .

    Но не менее жесток и мощен был натиск противника. Здесь, на этом направлении, рассчитывал он с ходу прорваться, здесь собрал он тяжелый бронированный кулак и ударял с плеча этим кулаком по нашей обороне. И дорогой ценой заплатил полк за опыт трудных, необычайно опасных боев, которые решила вести летучая артиллерия, идя на сближение с пехотой и танками противника. Бомбежка с воздуха, минометный и артиллерийский огонь, огонь станковых и ручных пулеметов, огонь автоматов — всё принял на себя истребительный полк, открытой грудью встретивший немецкое наступление. Бывали минуты, когда немецкие танки находились в нескольких десятках метров от пушек, бывали минуты, когда чудом казалась быстрая работа расчетов и движение людей под плотной струей стали, которую немцы направляли на орудия. В первые же часы боя связь была сорвана, и командование полка ушло на батареи. Командир полка подполковник Хмара сам прямой наводкой расстреливал противника. Вместе с ним находились на батареях комиссар полка Стеценко, заместитель командира майор Луканин, помощник начальника штаба Захаров. Они действовали не по уставу, командованию полка не полагается стрелять из пушек. Но таково было ожесточение этого боя, так тяжел и страшен был натиск противника, что другого решения командование не нашло в своем первом бою.

    Много дней длился бой с наступавшими немецкими танками. Лязг гусениц и вой моторов с утра до ночи стояли в ушах орудийных расчетов. Четверо суток вел полк бой с немецкими танками в районе станции Касторное. Немцам казалось, что полк смят, уничтожен, но куда бы ни двигались их танки, снова и снова встречал их огонь истребительного полка. Он двигался быстрее их, он встречал их на путях тайного ночного сосредоточения, в степных оврагах, на лесных просеках, в высокой степной траве. Он был таким же, как в первый день боя, — быстрым, бесстрашным, смертельно опасным, разящим броню, проникающим в смотровые щели, разворачивающим башни и бронированное брюхо тяжелых машин.

    Великий ущерб причинил немцам полк, бивший прямой наводкой. То, что до недавних времен было исключением, короткой минутой в боевой жизни артиллерии, то стало будничным делом, каждодневным правилом, главным законом жизни артиллерийского полка. Стрельба прямой наводкой! Да, много беды причинил немцам полк за время своих первых боев, но в этих боях он и сам нес потери. Погибли командир, основатель полка подполковник Хмара, и майор Луканин, и начальник штаба Захаров, и командир батареи Вайсман… Но через 6 дней полк, пополнив потери, снова дрался с немецкими танками и пехотой в предместьях Воронежа.

    Истребительный противотанковый полк — это буревестник великой отечественной войны. Он появляется там, где противник собирает бронированный кулак для прорыва нашей обороны. В период наступлений летучий полк там, где главное направление нашего удара, он идет вместе с пехотой, рвущей оборонительные рубежи противника, он вместе с танковым корпусом развития успеха входит в прорыв и участвует в тяжелых и смелых рейдах по глубоким тылам врага.

    Стремительность передвижения — один из главных принципов в жизни истребительного полка. «Нынче здесь, а завтра там», — усмехаясь, говорят командиры. Весь этот год — с мая по май — прошел для полка в боях и в движении. В памяти командиров и расчетов запечатлелись ночные марши под зеленой степной луной. Быстрое движение среди высоких деревьев, когда звезды и темные ночные листья дубов мелькали мимо глаз в сумасшедшем хороводе, горячая донская пыль, черная воронежская и рыжая сталинградская грязь, летние ливни и осенние дожди, жестокие степные метели, глубокие снега. И в этом стремительном движении — рокот мощных автомобильных моторов, ставший более привычным, чем стрекотанье домашнего сверчка, мягкое, прыгающее движение низко посаженных, словно распластавшихся по земле, замечательных пушек.

    В этом стремительном движении находящегося на марше полка имеются свои строгие законы — им подчиняются и люди, и пушки. Никогда не нарушается полукилометровая дистанция между батареями, пятидесятиметровая — между орудиями одной батареи. Полк всегда спешит, и нет силы, которая могла бы остановить его, заставить смешаться. Однажды 4 «Мессершмитта» настигли полк на марше, они стремительно снизились, ожидая, что водители остановят машины и расчеты разбегутся по полю. Три раза, оглушительно воя моторами, запустив пронзительные свистульки, стреляя из всех пушек и пулеметов, прошли мессеры над полком. Ни одна пушка не выбыла из строя, ни одна машина не остановилась.

    — Да разве можно было останавливаться? — сказал мне командир полка майор Серенко, — ведь в движущуюся пушку трудней попасть, чем в стоящую. В щель с собой пушку не потянешь, а оставить такую пушку, самому бежать в канаву, у нас никто не согласится.

    Майор Серенко — третий командир полка. После смерти подполковника Хмары командование принял подполковник Гончаров. С ним полк участвовал в прорыве линии обороны противника. Вместе со стрелковым гвардейским полком майора Зорькина полк вошел в прорыв и, не оглядываясь, оставляя в тылу у себя целые полки румын, углубился в первый же день на 30 километров во вражескую оборону. Гром его пушек, раздававшийся в тылу фашистской армии, вызывал страх и панику среди румынских солдат.

    Полк шел всё вперед, участвовал в занятии Перелазовского, Чернышевской, Морозовского. Иногда движение его было так стремительно, что он вырывался намного вперед, опережая боевое охранение пехоты. Однажды в туманное декабрьское утро батарея Зудякова сблизилась с противником на 200 метров, гвардейская пехота осталась позади. Прямо перед пушкой сержанта Филина оказался станковый немецкий пулемет. Немцы вначале опешили, увидев перед собой советскую пушку, а затем открыли по ней огонь, — огонь, который не давал поднять головы, шевельнуть рукой. Но Филин всё же поднял голову, вторым выстрелом он попал прямо в пулемет — вся батарея видела, как взлетевшие высоко вверх части разбитого пулемета известили о конце необычного единоборства.

    Командиру полка Владимиру Михайловичу Серенко 29 лет. Он принял командование в тот момент, когда подполковник Гончаров, его предшественник, выезжал на совещание к командующему Тацинским гвардейским танковым корпусом генералу Баданову. Не заходя в штабную избу, Серенко поручил свои вещи дежурному и поехал к генералу. Задачу на этом совещании получал уже не Гончаров, которому было поручено командовать бригадой, а майор Серенко. Новый молодой командир на следующий день должен был повести артиллеристов-истребителей в самую опасную и ответственную операцию из всех тех, в которых пришлось участвовать полку со дня его основания.

    Танки, минуя грейдеры и проселки, шли по снежной целине. Толщина снега была 30—40 сантиметров. Истребительный полк шел непосредственно за танками. День и ночь выл злой ветер. В первые же часы на колонну налетела немецкая авиация. Серенко приказал покрыть машины и пушки белым шелком трофейных парашютов, и весь полк вдруг стал невидим, немецкие самолеты так и не смогли отыскать его. В этот же день полк отбивал контратаки немецких танков, они появлялись из лощин и из-за холмов группами по 3—5 штук, но каждый раз встречал их точный и злой огонь истребительных пушек. Отбивая контратаки танков и пехоты, маскируясь от авиации, колонна продолжала двигаться вперед. Ночь провели в степи, укрывшись плащ-палатками. Утром снова двинулись вперед по снежной целине.

    По многу раз на день колонну атаковали немецкие танки, завязывался бой. Но полк двигался, и жизнь его шла своим чередом. Во время боя, среди снежной степи заседала парткомиссия — в партию были приняты командир батареи Худяков и командир взвода Василенко. В тот час, когда Худякова принимали в партию, он уничтожил огнем своей батареи немецкий танк и 2 пушки. Командир взвода Василенко после того, как его приняли в партию, сказал:

    — Вот, товарищи, приду домой коммунистом, ведь я здешнего района, совсем близко мы к дому моему подошли, завтра-послезавтра там будем.

    Смеясь, он добавил:

    — Шутили надо мной, что мне ногами не дойти до дому, а вот нет…

    И эти обычные малозначительные слова все теперь помнят в полку: Василенко был убит через 2 часа после того, как произнес их. Так он и не дошел до своего дома, похоронили его среди снежной степи.

    А полк всё шел и шел вперед.

    В этом тяжелом рейде во весь рост поднялась фигура артиллериста-истребителя. Немцы ударили крупными силами по тылам колонны, окружили ее и пытались уничтожить. В течение недели немецкие танки группами по 15—17 штук атаковывали колонну советских войск, стоявшую между снежными холмами. На вершинах этих холмов заняли позиции пушки истребительного полка. Ветер выл в ушах красноармейцев, снег слепил им глаза. Двадцать раз атаковывали их немецкие танки, и двадцать раз истребители отбивали их атаки. Люди устали настолько, что во время боя спали на снегу, и орудийный грохот не мог их разбудить. Через неделю колонна снова пошла вперед, всё глубже заходя немцам в тыл.

    * * *


    Я застал полк в обороне в одной из излучин Северного Донца. Пушки стоят на открытых позициях. По ту сторону реки немцы. Пушки находятся в досягаемости пулеметного и ружейного огня, но противник не стреляет — он не видит их. Недаром прошел год, не забыта большая кровь первого боя. Истребители изумительно маскируют орудия под самым носом у противника. Песок, земля, покрытые почками и маленькими желтыми листиками ветви прибрежных деревьев — кажется, здесь не спрячешь и зайца. А истребители ухитрились сделать невидимыми свои пушки. Распластавшиеся, прижавшиеся к песчаной почве, они кажутся притаившимися хищниками, готовыми каждый миг вдруг прянуть на врага всей мощью своей стальной мускулатуры. Красноармейцы ведут занятия — происходит сдача норм на звание ефрейторских расчетов: каждый номер такого ефрейторского расчета, вне зависимости от того, кто он — замковый ли, заряжающий, установщик, подносчик ли, должен владеть высшей квалификацией артиллериста — быть наводчиком.

    Я гляжу на красноармейцев, на их лица, темные от загара, от ветра, от снега, морозов. Это лица ветеранов. Мне казалось, что истребители-артиллеристы должны быть молоды, как истребители-летчики. Но оказалось не так. Почти все наводчики люди зрелых возрастов — Воинов, Мигулев, Кутляков. Эта человеческая, внутренняя сила, эта глубокая решимость драться до конца с немецкими танками, не отступив ни на шаг, словно связана с возрастом зрелости.

    На переднем крае затишье. Блестит под солнцем Северный Донец. Поют жаворонки. На склоне холма пашут женщины, понукают запряженных в плуг коров. Бабочка села на дуло орудия, сложила крылышки и застыла. Ей, вероятно, приятно тепло нагретого весенним солнцем металла. Красноармейцы, улыбаясь, смотрят на нее. Какая тишина! И какое напряжение, какая гроза в этой тишине. Ведь каждый час, каждый миг может грянуть решающая битва. И в тот час, в тот миг, когда грянет она, вдруг поднимутся буревестники Великой войны — артиллеристы, истребители танков.

    Источник: Газета «Красная звезда» 12 мая 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 19 июня 2018, 10:39
    • corvet

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018