Ирак: кому в итоге достанется нефть?
Политика и геополитика

    Шейх племени аль-Байяти, провинция Басра: «Не будь здесь нефти, не знали бы мы горя…»

    То, что гигантские запасы качественной и залегающей сравнительно неглубоко, а потому выгодной для добычи и транспортировки нефти явились одной из главных причин американского вторжения в Ирак, сегодня понятно всем. Не совсем ясно, однако, каким образом закончится передел иракского нефтегазового рынка. Сейчас этот процесс набирает обороты.

    Если после «освобождения» Ирака в 2003 году в страну устремились практически все ведущие нефтяные компании мира в стремлении поучаствовать в дележе пирога, то последующие события показали, насколько непросто вести бизнес в государстве, где перечень серьёзных – и не решённых – проблем может занять не одну страницу мелким шрифтом. В 2009 году в результате серии тендеров на право разработки месторождений в числе победителей оказались около десятка компаний из разных стран мира, но сейчас некоторые из них уже покинули Ирак, а оставшиеся испытывают большие сложности.

    Обстановку в Ираке в последние годы можно охарактеризовать одной фразой – стабильная нестабильность. Большую озабоченность вызывают постоянно меняющиеся в Багдаде правила игры, коррупция, жадная бюрократия, но самой острой остаётся проблема обеспечения безопасности. Согласно международному праву, функцию обеспечения безопасности обязана выполнять принимающая сторона. В составе МВД Ирака существует главное управление по охране объектов, имеются многочисленные части и подразделения охраны объектов нефтегазовой отрасли, но с точки зрения эффективности их деятельность не выдерживает никакой критики. В этих условиях иностранные компании вынуждены прибегать к помощи частных охранных предприятий (ЧОП), которых к 2010 году в Ираке было уже свыше 300 (!). В Багдаде, однако, со временем решили, что грех упускать такие огромные деньги и с выводом оккупационных войск началась кампания по выдавливанию иностранных ЧОП, сокращению их количества, а затем – по замене их на местные. В настоящее время в стране действуют несколько десятков ЧОП, которые конкурируют между собой за право «охранять клиентов», не гнушаясь никакими средствами, включая подрывы и обстрелы машин «коллег по бизнесу», поскольку многие из этих фирм принадлежат враждующим политическим, а то и просто организованным преступным группировкам.

    В начале 2014 года ангольская компания Sonangol, получившая 75% в контракте на разработку месторождений Кайяра и Ниджма в провинции Нейнава, заявила о том, что из-за инцидентов в сфере безопасности вынуждена отказаться от дальнейшей работы в Ираке. Указанные места, расположенные близ города Мосул, вскоре были захвачены боевиками запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ). За ними последовали и многие другие месторождения в провинциях Салах эд-Дин, Дияла и Таамим (Киркук), откуда иракские силовики бежали, не оказав исламистам практически никакого сопротивления. Среди разбежавшихся была и дивизия (!) охраны нефтяных объектов, дислоцированная в районе города Тикрит, в результате чего в руках ИГ оказался крупнейший в Ираке НПЗ в Бейджи, а также большой участок стратегического экспортного нефтепровода. Сегодня эти объекты освобождены, но в результате боёв почти полностью разрушены.

    Основные запасы углеводородов в Ираке (свыше 80%) расположены на юге страны, который, по уверениям Багдада, является безопасным и где иностранные компании работают спокойно. Однако так ли это? Вряд ли можно назвать нормальной обстановку, когда иностранным сотрудникам разрешено передвигаться только в колонне бронированных автомашин в сопровождении автоматчиков, а посёлки нефтяников выглядят как зоны особого режима – со сплошными бетонными заборами, заграждениями, колючей проволокой и вышками с вооружённой охраной. Впрочем, и это не спасает: отмечены десятки инцидентов с применением огнестрельного оружия, блокады объектов местным населением и даже нападения на лагеря нефтяных компаний и/или их подрядчиков, сопровождавшиеся погромами. Среди пострадавших – лагерь малайзийской компании Petronas в провинции Зи-Кар, объекты подрядных организаций практически всех иностранных компаний-операторов, включая «Лукойл», в провинции Басра. Неудивительно, что ещё в 2012 году руководство норвежской компании Statoil, оценив риски, приняло решение выйти из совместного с «Лукойлом» проекта на месторождении «Западная Курна-2» (ЗК-2). «Лукойл» же решил остаться, на чём стоит остановиться чуть подробнее.

    Первый контракт по ЗК-2 эта международная компания с российским участием заключила ещё с правительством Саддама Хусейна в 1997 году, но из-за последовавших затем санкций ООН работы так и не начались, а в 2008 году иракская сторона и вовсе аннулировала соглашение. В ходе серии тендеров в 2009 году «Лукойл» претендовал на месторождение «Западная Курна-1», гораздо более привлекательное со многих точек зрения, однако проиграл консорциуму в составе американской ExxonMobil, англо-голландской Royal Dutch Shell и иракской South oil company. В итоге «Лукойл» довольствовался так называемым сервисно-операционным проектом на ЗК-2, при этом партнёром от иракской стороны почему-то выступила North Oil company со штаб-квартирой в Киркуке, хотя в процессе всей дальнейшей операционной деятельности дела пришлось вести с South Oil company (Басра). По условиям контракта оператор должен был получить от иракских властей вознаграждение в размере 1,15 доллара за каждый добытый баррель, но только после выхода на максимальный уровень добычи. Это самый низкий уровень возмещения среди всех иностранных операторов в Ираке – для сравнения: согласованный уровень выплат упомянутой ангольской Sonangol на двух сравнительно мелких месторождениях составлял соответственно 5 и 6 долларов. Российский «Газпром», разрабатывающий месторождение Бадра (провинция Васит) совместно с корейской Kogas, малайзийской Petronas и турецкой TPAO, получает вознаграждение в размере 5,5 доллара за баррель.

    В январе 2013 года «Лукойл» подписал дополнительное соглашение к контракту, в котором были зафиксированы целевой уровень добычи по проекту (1,2 млн баррелей нефти в сутки в течение 19,5 года) и продление общего срока действия контракта до 25 лет с возможностью пролонгации ещё на 5 лет. Несмотря на значительные инвестиции «Лукойла» (свыше 4 млрд долларов), задача оказалась практически невыполнимой, и значительная часть вины за это лежит на иракской стороне. Контрактная территория была сильно загрязнённой взрывоопасными предметами (остались со времен ирано-иракской и двух войн в Заливе), а одной из главных причин невыполнимости задачи явилось то, что, согласно сервисному контракту, месторождение должно было быть свободным от претензий третьих лиц. На деле же там оказались десятки малых населённых пунктов и десятки тысяч местных жителей. По местным обычаям они вооружены и не высказывают ни почтения к федеральным властям, ни радости по поводу появления иностранных компаний. Нередко для сопровождения колонн или обеспечения доступа к местам работ привлекались даже армейские силы.

    * * *


    …29 марта 2014 года, с опозданием на полгода от планового срока, на месторождении «Западная Курна — 2» (ЗК-2) дали первую нефть. К этому моменту были построены установка подготовки нефти, экспортный нефтепровод и резервуарный парк, а также газотурбинная электростанция и десятки объектов жизнеобеспечения. Компания рассчитывала с июля 2015 года выйти на уровень суточной добычи нефти в 400 тыс. баррелей, однако и сегодня эта планка не достигнута (добывается порядка 350-360 тыс. баррелей). Несмотря на дополнительные инвестиции (по оценкам, они суммарно составляют уже около 7 млрд долларов) и начатые в 2016 году меры жесткой экономии (были сокращены ¾ персонала – не граждан Ирака), даже спустя 8 лет после подписания контракта компания не смогла вернуть затраченные средства. Все попытки руководства «Лукойл» добиться пересмотра контракта или смягчения ряда его положений наталкивались на неизменное жёсткое сопротивление на всех уровнях, которое при этом сопровождалось заверениями в дружбе.

    В настоящее время «Лукойл», по некоторым данным, рассматривает возможность выхода из проекта ЗК-2, но такое решение принять очень непросто. Во-первых, это будет означать, что самый амбициозный зарубежный проект компании оказался провальным; во-вторых, иракская сторона недвусмысленно дает понять, что в случае ухода из ЗК-2 «Лукойл» потеряет и права на довольно перспективное месторождение в соседних провинциях Зи-Кар и Мусанна, так называемый «блок 10» площадью 5,6 тыс. кв. км. 20-летний контракт на сейсмо- и геологоразведку, разработку и добычу на «блоке 10» с возможным продлением ещё на 5 лет был подписан в мае 2012 года, причем компенсация за добытый баррель нефти составляет 5,99 долл. При этом «Лукойлу» в проекте принадлежит 60%, 40% – японской INPEX Corp., держателем контракта с иракской стороны является государственная South Oil Company. Дополнительную проблему создал тот факт, что эта расположенная в Басре компания, курировавшая ранее все нефтяные объекты на юге Ирака, в настоящее время не существует – ранее о создании собственных нефтяных компаний объявили в провинциях Мейсан и Зи-Кар, а South Oil Company преобразована в Basra Oil Company с неясными юридическими правами на ранее заключенные сделки.

    Если в «Лукойле» ещё размышляют, то руководство Royal Dutch Shell уже приняло решение избавиться от всех своих нефтедобывающих активов в Ираке. В частности, в октябре с.г. стало известно, что компания выходит из проекта по освоению крупного месторождения «Маджнун» в провинции Басра, где в настоящее время добывается около 235 тыс. баррелей нефти в сутки. Консорциум в составе Shell (45%) и малайзийской Petronas обязался поднять производство до 1,8 млн баррелей в сутки к 2024 году, но в Shell пришли к выводу, что эта миссия в сложившихся условиях невыполнима.

    Когда поле боя покидают такие мощные игроки, как Shell, то перспективы более слабых и вовсе призрачны. К примеру, попытки «Татнефти» зайти на иракский рынок закончились фиаско на начальном этапе. Даже крупнейшая в РФ нефтегазовая компания «Газпром» ведёт себя в Ираке крайне осторожно, ограничившись 30% в небольшом проекте «Бадра» (провинция Васит), а также разработкой трёх малозначимых месторождений «Халабджа», «Шакал» и «Гармиан» к востоку от Киркука, предварительно согласовав работу в курдской автономии с Багдадом и предоставив техническое обслуживания добывающего комплекса «Гармиан» американской компании Petrofac (видимо, в порядке подстраховки от санкций).

    Ещё одна российская компания – «Башнефть» – в консорциуме с британской Premier Oil в ноябре 2012 года подписала с South Oil Company контракт на геологоразведку, разработку и добычу на «блоке 12» в провинциях ан-Неджеф и Мусанна, но сумма контракта по меркам нефтяного бизнеса мизерна: инвестиции должны были составить 120 млн долл., причём консорциум должен выплатить иракской стороне бонус в размере $15 млн. Осенью 2016-го «Башнефть» перешла под контроль «Роснефти», и в феврале 2017-го появились сообщения о том, что генподрядчиком буровых работ на «блоке 12» (китайская Zhongman Petroleum and Natural Gas Group) начато бурение поисковой скважины. Перспективы данного проекта остаются неясными, особенно в свете последних событий, связанных с той же «Роснефтью» в курдской автономии – регионе, который считался одним из самых благоприятных мест в Ираке для ведения бизнеса. Помимо общей относительно стабильной обстановки, весомым аргументом был следующий: в Багдаде до сих пор не могут принять многократно обсуждавшийся закон «О нефти и газе», а парламент Иракского Курдистана еще в 2007 году издал закон № 22, касающийся нефти и газа, который «основан на Конституции Ирака и включает в себя все инструменты по заключению контрактов» (по словам местных властей). Однако и там всё обстоит не так гладко, а после истории с «Роснефтью» вообще встаёт большой знак вопроса.

    В феврале 2017 года эта российская компания заключила с региональным иракским правительством Курдистана контракт на покупку и продажу нефти в период с 2017 по 2019 год, причём было перечислено в качестве аванса 1,3 млрд долларов. В сентябре, за неделю до проведения референдума о независимости в Иракском Курдистане, «Роснефть» объявила о подписании с региональным правительством документов, необходимых для вступления в силу соглашений о разделе продукции (СРП) в отношении пяти блоков, расположенных на территории автономии. После референдума последовала силовая операция «по восстановлению конституционного порядка», и ситуация изменилась. Однако 20 октября «Роснефть» и власти автономии объявили о начале реализации проекта по эксплуатации нефтепровода, доля российской компании в котором может составить 60%. Реакция Багдада не заставила себя ждать: Министерство нефти Ирака попросило «Роснефть» разъяснить позицию по контрактам с Иракским Курдистаном и подтвердило свою позицию – любой контракт, заключенный без согласия федерального правительства, считается незаконным, а компании грозит ответственность за его нарушение. Соответствующее заявление сделал и парламентский комитет по нефти и газу, в котором призвал российскую нефтяную компанию отказаться от сделки. Наконец, 15 ноября посол Ирака в РФ Хайдар Мансур Хади Аль-Азари отметил: «Договоры были подписаны без участия федерального правительства, и оно не несёт по ним обязательств… Необходимо переподписать договоры или найти механизм для поиска решения в рамках закона». Конечно, в Багдаде вряд ли решатся на то, чтобы лишить «Роснефть» права работать в Ираке, но и компания вряд ли получит результаты, на которые рассчитывала.

    Объектом давления и интриг в Ираке стали даже крупнейшие американские нефтяные корпорации, до вывода оккупационных войск рассматривавшие Ирак как свою вотчину. А ведь они помимо собственных финансовых и технологических возможностей опираются ещё на то, что задача оказания всемерной поддержки «своему» бизнесу прямо вменена в обязанность дипломатических и других ведомств США. Рекс Тиллерсон до того, как стать госсекретарём, в течение многих лет работал на посту руководителя компании Exxon, и тем не менее в мае 2012 года ExxonMobil была исключена из списка участников тендера на разведку и добычу газа на 12 участках на юге Ирака из-за подписанного с руководством Иракского Курдистана соглашения, дающее право на разработку нефтяных месторождений в шести секторах на территории автономии. В 2016 году Exxon Mobil вышла из трёх из шести разведочных блоков, которыми она управляла в регионе Курдистана (провинция Сулеймания). Ранее другая крупная компания из США – Chevron вышла из блока Рови в провинции Дахук. Причиной явился, скорее всего, иранский фактор: в Тегеране не упускают возможности использовать любой шанс через своих агентов влияния в Ираке нанести американцам урон, желательно посущественнее. Не исключено, что одной из главных целей иранцев в ближайшем будущем станет взятие под контроль и основных месторождений на юге Ирака. Однако здесь есть сомнения, поскольку существует ещё одна мощная внешняя сила, которая движется к цели без огласки и пафоса, но эффективно, – речь о Китае.

    В настоящее время в Ираке представлены десятки китайских компаний – операторов, подрядчиков, субподрядчиков. Так, China National Petroleum and Gas Corp (CNPC, Китайская национальная нефтегазовая корпорация) с начала 2010 года разрабатывает месторождение «Хальфая» (провинция Мейсан). Китайцам принадлежат 50% акций, по 25% имеют французская Total и малайзийская Petronas. Годом раньше эта компания получила контракт на разработку крупного месторождения «Южная Румейла» (провинция Басра) сроком на 20 лет с возможностью продления ещё на пять лет, доля CNPC – 37%. В Ираке работает также China National offshore Oil Corp. (CNOOC, Китайская национальная офшорная нефтяная корпорация), которая участвует в разработке нефтяных месторождений в провинции Мейсан («Базарган» и другие). Всего на нефтяных месторождениях юга Ирака работают более 10 тыс. граждан КНР, причем обосновываются они капитально: если вахтовые посёлки других компаний представляют собой вагончики либо сборно-щитовые конструкции, то в китайских компаниях это капитальные здания с развитой внутренней инфраструктурой, включая бассейны и даже обширные травяные газоны с павлинами. Примечательно, что китайские компании ни разу не попадали в сводки безопасности: они сумели наладить отношения как с властями, так и рядовыми жителями. В 2016 году было открыто прямое воздушное регулярное сообщение между Басрой и несколькими городами КНР.

    Китайцы пришли в Ирак всерьёз и надолго. Им не страшны ни санкции США, ни противодействие соперников. В долгосрочной перспективе именно китайцы могут стать главными потребителями и распорядителями нефти в Ираке. И не только нефти.

    Антон Веселов
    Источник: fondsk.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 19 ноября 2017, 09:28
    • verhov

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017