Цветные революции и гибридные войны современности
Политика и геополитика

    Появление инновационных разрушительных технологий в решающей степени определяются ослаблением системы глобальной безопасности, деформация и раздробленность которой приводят к нарастающей хаотизации международных отношений. В основе такого развития международной обстановки лежат действия США, которые в своем стремлении к мировой гегемонии целенаправленно формируют глобальную нестабильность для ослабления стратегических конкурентов, прежде всего Китая, России и Европейского союза.

    В результате обостряются международные и внутренние конфликты, на месте некогда процветающих стран возникают хаотические образования, ведущие войну «всех против всех», набирают силу сетевые формы международного терроризма, приобретает глобальные масштабы организованная преступность, в Европу целенаправленно направляются потоки беженцев. Меняется состав сил, принимающих участие в конфликтах, появляются новые нетрадиционные угрозы.

    Действия по подрыву глобальной и национальной безопасности базируются на экономическом, финансовом и военном доминировании США, на широкой системе союзов, международных экономических и финансовых организаций под эгидой Вашингтона, а также на умелом использовании технологий «мягкой силы». Сочетание этих компонентов обусловливает эффективность широко применяемых Западом разрушительных технологий.

    * * *


    Сегодня происходит своеобразная «трансформация войны», которая рассматривается как культурно обусловленный вид человеческой деятельности, радикально отличающийся от производственной или экономической сфер. Будучи явлением культуры, война в отличие от неорганизованного насилия подчиняется определенным правилам, ограничивающим применение силы. Вместе с тем на трансформацию конфликтов современности оказывает влияние углубление межнациональных, этноконфессиональных и социокультурных противоречий, что приводит к фундаментальным сдвигам в особенностях вооруженных конфликтов.

    Одной из таких особенностей является высокая степень неопределенности развития политических ситуаций, многие из которых целенаправленно создаются и считаются управляемыми. Практика современности показывает, что целенаправленное воздействие на систему национальной безопасности государств создает условия, при которых малый толчок может спровоцировать лавину – в непредсказуемом месте, с непредсказуемыми последствиями, изменяющими всю систему, какой бы устойчивой она ни казалась. В связи с этим, по словам президента РФ Владимира Путина, «сегодняшний мир живет в условиях очень ограниченного горизонта планирования, особенно в сфере политики и безопасности». Примерами подобного преступного вмешательства внешних сил – США и НАТО служит драматическое развитие обстановки в Ираке, Ливии, Сирии, на Украине.

    О невозможности точно предвидеть результаты подрывных действий, осуществляемых для совершения государственного переворота, заявил одним из первых еще в XVII веке французский ученый Габриэль Нод. В своей работе «Политические размышления о высокой политике и мастерстве государственных переворотов» он отметил: «Гром падает с небес прежде, чем его можно услышать; молитвы произносят прежде, чем на них созывает колокол; кто-то подвергается удару, думая, что он сам его наносит; страдают те, кто никогда этого не ожидал, и умирают те, кто думал, что находится в полнейшей безопасности; и все это делается под покровом ночи и темноты, среди штормов и замешательства». Пророческие предсказания.

    Сегодня уничтожив цветными революциями государственность на Ближнем Востоке, Запад породил «ИГ». Обращаясь с трибуны ООН к инициаторам подрывных действий, президент РФ Владимир Путин спрашивает: «Вы хоть понимаете, что натворили?» Нет ответа.

    Изменчивые сценарии конфликтов современности не открывают всех вариантов развития обстановки и нередко оставляют инициаторов всяческих изменений наедине с новыми, непредсказуемыми опасностями.

    * * *


    Серьезную системную основу для анализа конфликтов современности предоставляет рассмотрение стратегий, определяющих замысел и этапы реализации цветной революции и гибридной войны.

    Существо гибридной войны раскрывается при анализе ее базовой стратегии, которая, на наш взгляд, построена на изморе, истощении противника. Цель заключается в полном разрушении национальной субъектности государства – объекта агрессии и последующим переводом его (или того, что от государства останется) под внешнее управление.

    Своеобразным антиподом стратегии измора выступает стратегия сокрушения, которая в существенной мере отражает особенности цветной революции.

    Русский военный теоретик Александр Свечин отмечал, что «понятия о сокрушении и изморе распространяются не только на стратегию, но и на политику, и на экономику, и на бокс, на любое проявление борьбы и должны быть объяснены самой динамикой последней».

    Основываясь на этой идее, можно утверждать, что если стратегия сокрушения в существенной мере применима к анализу феномена цветной революции, то в гибридной войне используется рассчитанная на длительный период стратегия как разновидность стратегии измора.

    В конвенциональной войне (от английского conventional – обычный, традиционный, общепринятый, привычный) стратегия измора рассматривается как способ военных действий, в основе которого лежит расчет на достижение победы путем последовательного ослабления противника, истощения его вооруженных сил, лишения противника возможности восстановить потери и удовлетворять военные нужды, поддерживать боеспособность армии на требуемом уровне, перехватывать его коммуникации, принуждать врага к капитуляции.

    Модель конвенциональной войны отражает особенности вооруженного конфликта двух или нескольких государств. Считается, что конфликт ведется в соответствии с нормами международного права, включая защиту прав участников конфликта, военнопленных, мирного населения. Особо оговариваются вопросы неприменения оружия массового уничтожения. Положения конвенциональной войны описываются в Гаагских конвенциях, Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 года и Дополнительных протоколах к ним 1977 года, резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и других документах.

    Особенности гибридной войны не позволяют безоговорочно применить к ней не только положения указанных документов, но и международно признанное определение агрессии, сформулированное в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН в 1974 году:

    «Статья 1. Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении».

    По мнению Павла Цыганкова, в гибридной войне «невозможно зафиксировать дату начала и окончания, фронт и тыл, статус бойца, побежденного и победителя… трудно провести разграничение военных (и террористических) действий, угроз, переговоров, свойственное классическому пониманию войны. Не менее сложно определить противника».

    Страна-агрессор в полной мере использует несовершенство существующей международной нормативно-правовой базы для ослабления и уничтожения противника. Стратегия гибридной войны нацелена на изнурение страны-жертвы путем хаотизации административно-политического управления, экономики, культурно-мировоззренческой сферы и сферы военной безопасности, На различных этапах гибридной войны могут использоваться военные и иррегулярные формирования, силы спецопераций.

    Следуя такой стратегии, государство-агрессор тайно, без формального объявления войны атакует структуры государственного управления, экономику, информационную и культурно-мировоззренческую сферу, силы правопорядка и регулярную армию страны-мишени.

    На определенном этапе развертываются военные действия с участием местных мятежников, наемников, частных военных компаний, поддерживаемых кадрами, оружием и финансами из-за рубежа и некоторыми внутренними структурами (олигархами, организованной преступностью, националистическими и псевдорелигиозными организациями).

    Важной составляющей стратегии являются целенаправленное воздействие на сферу военной безопасности страны с целью втянуть государство-жертву в непомерные изнуряющие военные расходы за счет провоцирования локальных конфликтов в приграничных районах и стратегически важных регионах, проведения у границ масштабных военных учений по провокационным сценариям, развертывания дестабилизирующих систем оружия, использование возможностей «пятой колонны» и агентурных сетей. Временные рамки действия стратегии измора – многие годы.

    В рамках стратегии измора сегодня можно говорить о широких масштабах применения этнического оружия в системе гибридных войн на Ближнем Востоке путем стравливания между собой различных этнических групп населения. Однако это феномен не новый. Такой вид оружия столетия назад использовала Великобритания в захватнических войнах в Афганистане, на Ближнем Востоке и в Индии, применяли гитлеровцы против СССР на Украине, в Прибалтике, в оккупированных странах Западной Европы. В современных условиях при наличии разветвленных сетевых подрывных структур, широко использующих Интернет, мобильную связь разрушительный потенциал этнического оружия существенно возрастает.

    Таким образом, в отличие от конвенциональной войны в гибридной войне применение собственно вооруженной силы не является единственным обязательным условием достижения победы над противником. Военная сила в гибридной войне применяется в сочетании с невоенными методами воздействия – операциями информационно-психологической войны, методами подрыва экономики противника, попытками его изоляции и блокады с целью изнурения и подавления воли к сопротивлению, кибервойны, инструментами традиционной дипломатии.

    Ведущая роль в гибридной войне отводится операциям информационно-психологической войны и средствам воздействия на экономику противника.

    Главным объектом любой войны является сознание противника. Вспомним Клаузевица: война – это прежде всего вопрос моральной стойкости. Собственно военным операциям отводится вспомогательная роль. Стратегия гибридной войны, опираясь на современные информационно-коммуникационные технологии, выводит информационное противоборство на одно из ведущих направлений воздействия на противника.

    Использование в гибридной войне технологий информационно-сетевого воздействия обеспечивает необходимый охват от локального до глобального масштаба. Суть проводимых мероприятий заключается в создании условий для скрытого управления культурно-мировоззренческой сферой с целью преобразования ментального поля населения страны-мишени путем переориентации, ослабления, а затем уничтожения традиционных духовных и культурных ценностей народа. В Российской Федерации одной из важнейших традиционных духовных и культурных ценностей является русский язык, а обеспечение лингвистической безопасности русского языка представляется одной из ключевых задач как внутри страны, так на пространстве ОДКБ и СНГ.

    Еще одним важным направлением борьбы в гибридной войне является экономическое. Это опять же не изобретение современных технологов гибридных войн. Здесь тоже можно говорить о достаточно продолжительной истории феномена.

    * * *


    Так, задолго до начала Первой мировой войны кайзеровская Германия целенаправленно использовала против России комплекс подрывных действий с целью снижения ее экономической и военной мощи, расшатывания власти. Немцы педантично изучили и использовали в своих интересах слабые и уязвимые стороны стратегического управления и национального развития России. Заблаговременно формировалась подрывная практика «пятой колонны» в системе хозяйственных и информационных отношений России, внедрялась агентурная сеть в государственное и военное управление, осуществлялись диверсии и саботаж на предприятиях и коммуникациях, распространялась дезинформация, подрывные силы финансировались через каналы эмиграции и пр.

    Холодная война 1945–1991 годов фактически представляла собой разновидность гибридной войны, которую вели США и НАТО против СССР. В ходе войны осуществлялись широкомасштабные подрывные идеологические, экономические действия, Советский Союз был целенаправленно втянут в изнурительную гонку вооружений, в войну в Афганистане и т.п. Угроза невооруженной конфронтации, делающей упор на различные гибридные формы подрывной деятельности, не была упреждающе оценена советским руководством, которое упорно рассматривало классическую войну и ядерное сдерживание как главную сферу стратегического противоборства.

    В рамках стратегии гибридных форм подрывной деятельности действовала направленная против СССР система экономических санкций Запада в лице созданного странами НАТО и Японией в 1949 году Координационного комитета по экспортному контролю (КОКОМ) над товарами и технологиями, запрещенными к ввозу в СССР и государства ОВД. Цель – обеспечение контролируемого технологического отставания СССР.

    Одновременно нашей стране старательно предлагались некоторые заведомо «тупиковые» технологии и направления развития отраслей науки и техники. Осуществлялись манипуляции с ценами на энергоносители и т.п.

    В конце 80-х – начале 90-х годов при мощной идеологической и материальной поддержке из-за рубежа заполыхали кровопролитные конфликты в республиках Средней Азии, на Кавказе и в Приднестровье, активизировались сепаратисты в республиках Прибалтики. В ходе протестных акций атакам подвергались объекты вооруженных сил, властные структуры, блокировались коммуникации. Руководство СССР при отсутствии адекватного стратегического прогнозирования и недостатке политической воли оказалось неспособным противостоять невооруженной агрессии против страны и не допустить ее разрушения.

    В наши дни мощным ударом по системе обеспечения национальной безопасности и национальным интересам Российской Федерации стали события на Украине. Негативное для России и Украины развитие конфронтационной спирали стало возможным в результате, с одной стороны, активного и умелого использования США современных технологий по переформатированию сознания значительной части населения страны. С другой стороны, несовершенство российской системы прогнозирования и оценки обстановки в стратегически важном государстве вылилось в отсутствие сколь-либо значимого противодействия активности США и НАТО на Украине.

    С учетом полученных уроков противодействие гибридной войне должно осуществляться на основе стратегического прогнозирования и планирования упреждающих мер.

    При этом следует выделить несколько этапов гибридной войны, построенной на стратегии измора противника:

    • проведение государством-агрессором стратегической разведки по вскрытию слабых и уязвимых мест в обеспечении внутренней и внешней безопасности страны-мишени;

    • формирование комплекса гибридных угроз с учетом местной специфики для воздействия на объект агрессии;

    • оказание последовательного разрушительного воздействия на ключевые сферы управления коллективной деятельностью людей: административно-государственное (политическое) управление; управление культурно-мировоззренческой сферой; управление социально-экономической сферой. На начальном этапе гибридной войны главные усилия направляются на переформатирование правящих элит и в целом населения страны с помощью информационных технологий, а также на системное ослабление экономики государства-мишени. В сфере административно-государственного (политического) управления наиболее критичной является военная безопасность государства.

    • на последующих этапах развертываются необъявленные военные действия, в ходе которых страна-агрессор атакует государственные структуры и регулярную армию противника с помощью местных мятежников и сепаратистов, наемников, частных военных кампаний, поддерживаемых оружием и финансами из-за рубежа. Важное место отводится приобретающим экстремистский характер действиям «пятой колонны», которая используется для нанесения таранных ударов по власти в ходе одной или нескольких цветных революций;

    • и, наконец, выдвижение ультимативных требований полной капитуляции государства-жертвы.
    Временные рамки гибридной войны рассчитываются на длительный срок (иногда, десятки лет). Цветная революция осуществляется в более жестком временном регламенте, планируется и ведется в соответствии с логикой используемых технологий и предусматривает формы воздействия в соответствии с отдельно планируемым комплексом подрывных мероприятий. Поэтому, строго говоря, в системном плане она не является элементом гибридной войны.

    Однако вряд ли можно говорить о полной несочетаемости цветной революции и гибридной войны как форматов воздействия на противника. В США и странах НАТО применяется всеобъемлющая межведомственная, межправительственная и международная стратегия, основанная на системно-целостном подходе к планированию и реализации комплекса задач по разрушению страны – объекта агрессии. Эта стратегия определяет на взаимосвязанной основе базовые закономерности имеющихся форматов воздействия на противника, объектов и форм такого воздействия на всех стадиях противостояния: стадии мира, стадий невооруженного конфликта, вооруженной конфронтации и постконфронтационной стабилизации при сохранении угрозы возвращения к конфронтации.

    * * *


    В этом контексте можно утверждать, что на фоне рассчитанной на длительный период и принимающей затяжной перманентный характер гибридной войны цветная революция (или несколько цветных революций в одной стране, как это было, например, на Украине в 2004 и 2014 годах) служит своеобразным катализатором, ускорителем событий по трансформации государства-жертвы в ходе непрямого противоборства на стадиях мира и невооруженного конфликта.

    Заметим, что политика уступок, выбранная руководством Украины в ходе столкновений на майдане, привела в конечном итоге к государственному перевороту и антиконституционному смещению президента. Страна на неопределенно долгий период погрузилась в кровавое гражданское противостояние и оказалась расколотой.

    Не это ли убедительный пример предпочтительности единичного решительного ответного акта правительства на насилие как «ужасного конца» с целью предотвращения «бесконечного ужаса»? Такие решительные действия руководства Республики Беларусь в декабре 2010 года позволили избежать развития событий по сценарию цветной революции.

    В конвенциональной войне стратегия сокрушения рассматривается как «способ военных действий, в основе которого лежит достижение победы путем полного разгрома противника, уничтожения его вооруженных сил и разрушения военно-экономической базы».

    Стратегию цветной революции следует рассматривать как частный вид стратегии непрямых действий, включающих систему политических, социально-экономических, информационно-идеологических и психологических мер воздействия на население страны, личный состав правоохранительных органов и вооруженных сил с целью подрыва власти.

    Особенности реализации этой стратегии, ее относительно сжатые временные рамки позволяют отнести ее к категории стратегий сокрушения.

    Соответственно контрстратегия сокрушения должна предусматривать решительное противодействие попыткам организации цветной революции и их нейтрализацию на начальном этапе. Примером подобного сокрушения сеятелей хаоса были события на площади Тяньаньмэнь в Китае летом 1989 года.

    Для анализа стратегии цветной революции и выработки мер противодействия хорошим инструментом служит предложенная политологом Андреем Манойло модель цветной революции. Модель включает пять основных этапов: формирование организованного протестного движения; создание инцидента – события, способного вызвать мощный общественный резонанс и вывести людей на улицу; осуществление конфликтной мобилизации; формирование политической толпы; выдвижение ультимативных требований к властям.

    Модель вполне вписывается в стратегию сокрушения, то есть стратегию, основанную на относительно высокой динамике действий страны-агрессора. В соответствии со стратегией сокрушения на первом, подготовительном этапе цветной революции осуществляется кропотливая работа по сбору информации и подготовке акций массового неповиновения: поиск источников финансирования, формулирование лозунгов, установление контроля над СМИ, подготовка боевиков-лидеров, выбор объектов для возможного захвата, организация системы оповещения для сбора митингующих и т.д.

    Последующие четыре этапа стратегии реализуются в течение относительно короткого промежутка времени (несколько недель) и предусматривает нанесение мощного таранного удара по власти с целью ее свержения и перевода страны под внешнее управление. Подобные стратегии цветных революций показали свою эффективность при использовании против относительно слаборазвитых стран с неустойчивой системой государственного управления, социально-экономическими, этническими, религиозными противоречиями. Важная роль в подготовке массовых протестных выступлений населения принадлежит действующим на территории государства зарубежным фондам, псевдорелигиозным организациям, манипулируемым СМИ. На сокрушение правящего режима активно работают дипломатические ведомства и разведывательные органы страны-агрессора.

    * * *


    Модели противодействия цветным революциям должны учитывать использование внешними силами специальных категорий людей-провокаторов (представители переродившейся национальной элиты и СМИ, наемники, террористы и экстремисты) как элемента сетевой организационной системы внешнего вмешательства во внутренние дела страны. Пристального внимания требует задача своевременного вскрытия каналов финансирования программ дестабилизации социально-политической обстановки (прежде всего в столице и крупных городах), связанных с использованием неправительственных организаций, СМИ, Интернета, социальных сетей.

    Стратегия противодействия гибридной войне должна быть рассчитана на длительный период и строится с учетом широкого географического охвата подрывными сетевыми ячейками всей территории страны, ее правящих элит и населения, экономики и финансов, объектов управления. Одним из важных объектов защиты является русский язык как государственный язык межнационального общения.

    Весьма серьезной является угроза цветных революций и гибридных войн в странах СНГ и ОДКБ. Создавая в государствах этих интеграционных объединений плацдармы для применения подрывных технологий, наши противники активно используют в своих интересах тенденцию к укреплению государственного национализма и связанную с ней политику некоторых стран по вытеснению русского языка из сферы общения, образования и культуры. Пристального внимания требует также непродуманное, безоглядное и ущербное для национальных интересов стремление части правящих элит ряда государств к ложно понимаемой многовекторности во внешней политике. Это проявилось, например, во время недавнего визита госсекретаря США Джона Керри в республики Центральной Азии (ЦА). Визит показал, что американцы с опорой на националистические настроения части местных элит пытаются реализовать политику сдерживания России и ограничить ее влияние в регионе за счет создания формата «5+1» в составе стран ЦА и США. Возможности такого формата в случае успешного продвижения инициативы Вашингтона планируется использовать не только против России и Китая, но и против отдельных государств региона в случае их попыток выйти из-под назойливой опеки США и их союзников (той же Турции, например).

    Мощным катализатором конфликтов является клубок межнациональных противоречий между странами Центральной Азии и на Кавказе. США и НАТО настойчиво стремятся втянуть государства этих ключевых для безопасности России регионов в орбиту своих интересов, используя все средства, включая поддержку антиправительственных сил и их подталкивание к организации государственных переворотов.

    С учетом драматического развития событий на Украине пришла пора отрешиться от успокаивающего лозунга «А куда они от нас денутся!» применительно к нашим соседям, союзникам и партнерам. Печальный опыт показывает, что, основываясь на ложно понимаемых национальных интересах и с опорой на постороннюю «помощь», некоторые из них могут найти «куда деться» и в итоге оказаться в стане противников России. Для противодействия ползучей агрессии необходимо в полной мере использовать потенциал «мягкой» и «жесткой» силы, укреплять единство и сплоченность ОДКБ и СНГ, развивать ЕАС, привлекать в этих целях лучшие кадры, активно и последовательно работать с молодежью. Высокую отдачу работы с молодежью продемонстрировала, например, проведенная в Ереванском государственном университете по инициативе Аналитической ассоциации ОДКБ совместно с Институтом ОДКБ (Армения) в ноябре с.г. 2-я Молодежная школа ОДКБ.

    Следует исходить из того, что гибридная война против России и ее союзников не прекращалась и в период относительного «потепления» отношений с Западом в начале 90-х годов. В настоящее время она приняла ожесточенную форму в условиях проведения нашей страной самостоятельной внешней политики, соответствующей национальным интересам. В этих условиях должны быть заблаговременно созданы предупреждающие механизмы нейтрализации негативного влияния внешних вмешательств за счет укрепления гражданского общества, консолидации союзников и партнеров, защиты национальных ценностей и национальных интересов как факторов внутренней мобилизации для противостояния цветным революциям и гибридным войнам.

    Александр Бартош, член-корреспондент Академии военных наук, директор Информационного центра по вопросам международной безопасности при Московском государственном лингвистическом университете
    По материалам: nvo.ng.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021