Территориальные споры между Японией и ее соседями
Политика и геополитика

    В настоящее время примерно 50 стран мира имеют территориальные споры со своими соседями. В их число входит и Россия: на принадлежащие ей с 1945 г. острова южной Курильской гряды – Кунашир, Итуруп, Шикотан и Хабомаи – претендует Япония. В последние годы правительственные чиновники и политики этой страны, в том числе высшего ранга, неоднократно выступали с заявлениями о незаконности «российской оккупации» «северных территорий» и критиковали визиты на Южные Курилы российских официальных лиц, в том числе президента РФ. Призывая как можно быстрее решить этот территориальный спор, естественно, путем возвращения всех четырех островов Японии, они подкрепляли этот призыв не только рассуждениями об исторической справедливости, которая восторжествует лишь тогда, когда Россия вернет Японии ее «исконные северные территории», но и доводами о том, что именно нерешенность территориального спора между Японией и Россией является одним из главных факторов (помимо таких чисто экономических, как несовершенство российского экономического законодательства, высокий уровень коррупции, незащищенность иностранных инвесторов и предпринимателей в России), сдерживающих развитие взаимовыгодных отношений между этими двумя странами.

    Неубедительность этого довода становится очевидной, если вспомнить, что крупнейшими экономическими партнерами Японии являются две страны, с которыми она тоже имеет территориальные споры. Речь идет о Республике Корея и Китайской Народной Республике.

    Объектом спора между Японией и КНР являются территории, находящиеся под юрисдикцией Японии. Спор между Японией и РК аналогичен спору между Японией и Россией: территории, на которые претендует Япония, находятся под юрисдикцией другой страны (в данном случае – Республики Корея).

    Территориальный спор между Японией и Республикой Корея


    Предметом территориального спора между Японией и РК является группа островов в Японском море (которое, кстати, в РК называют Восточным морем), расположенных в районе с координатами 37°14' северной широты и 131°52' восточной долготы, то есть в 92 км к юго-западу от южнокорейского о. Уллындо и в 157 км к северо-востоку от японских островов Оки. В международной картографии спорные острова, о которых идет речь, иногда обозначаются как скалы Лианкур (от имени французского китобойного судна «Le Liancourt», экипаж которого обнаружил острова в 1849 г. и нанес их на карту), в японской – Такэсима (Бамбуковые острова), а в корейской – Токто (Брошенные острова). На российских картах принято японское название Такэсима. В группу этих остров входят два больших острова – Нисидзима (Западный остров) и Хигасидзима (Восточный остров) – и 35 небольших скал. Общая площадь островов составляет 187 450 кв. м.

    РК считает острова Токто административно входящими в состав округа Уллындо провинции Кёнсан-пукто, а Япония относит острова Такэсима к округу Оки, префектура Симанэ. Острова не имеют постоянного населения, там находятся лишь небольшое южнокорейское полицейское отделение, южнокорейская администрация острова и обслуживающий персонал маяка.

    Как и проблема Южных Курил, проблема принадлежности остров Токто/Такэсима в современном ее понимании возникла после Второй мировой войны, в ходе которой Япония была разгромлена союзниками. В 1946 г. в директиве № 677 верховного главнокомандующего союзными войсками в Японии (Supreme Commander for the Allied Powers) генерала Дугласа Макартура был приведен список из 4 больших и примерно 1000 мелких островов, которыми ограничивалась территория Японии. В этот список острова Токто (скалы Лианкур) не входили, как и острова Уллындо и Чеджудо (Куэлпарт). На карте административных зон Японии и Южной Кореи, составленной в том же году оккупационными властями, ныне спорные острова Токто/Такэсима были помечены под названием «Take» как территория, принадлежащая южной части Кореи, находившейся в тот момент под американским контролем. После провозглашения Республики Корея 15 августа 1948 г. США передали всю полноту власти на всей территории страны, включая и о. Токто, правительству Южной Кореи. Однако при подготовке мирного договора с Японией, который был затем подписан в сентябре 1951 г. в Сан-Франциско, американцы пошли на уступки Японии, в ходе Корейской войны показавшей себя надежным союзником США в противодействии коммунистической угрозе в Азии, и вычеркнули острова Токто из списка территорий, которые должны были быть переданы Южной Корее. И хотя Япония так и не смогла добиться упоминания в мирном договоре о. Токто как части японской территории, правительство США издало отдельный документ, в котором сообщалось, что этот остров признается японской территорией и именуется «Такэсима». Все это и используется сейчас Японией для обоснования своих прав на острова Такэсима, которые в 1952 г. были явочным порядком заняты южнокорейскими войсками.

    Достаточно долго японцы мирились с таким положением. Но в 1994 г. в силу вступила Конвенция о морском праве, принятая ООН еще в 1982 г., и острова Токто стали камнем преткновения в Японском море, от которых можно отсчитывать границу территориальных вод и эксклюзивной экономической зоны.

    Ценности островам придают и еще несколько обстоятельств:

    1. Острова Токто/Такэсима расположены в таком районе Японского моря, который позволяет контролировать его южную акваторию и выход в Восточно-Китайское море через Цусимский пролив.

    2. В 1980-е гг. в районе островов были предварительно разведаны крупные запасы нефти и газа.

    3. Акватория островов богата запасами высокоценных видов морских биоресурсов.

    По этим причинам во второй половине 1990-х гг. спор о Токто/Такэсиме вспыхнул с новой силой, сопровождаясь резкими заявлениями лидеров Южной Кореи и Японии, выступлениями «агрессивно настроенных групп молодежи» перед посольствами обеих стран и ростом антияпонских и антикорейских настроений соответственно в Южной Корее и Японии.

    Очередной всплеск накала страстей вокруг островов Токто/Такэсима пришелся на период правления в РК демократической администрации Но Му Хёна (2003–2008 гг.), чему было несколько причин. Но Му Хён продолжил начатую еще Ким Дэ Чжуном политику примирения с Пхеньяном и вывода КНДР из международной изоляции. Как считали в Сеуле, этим процессам мешала жесткая позиция в отношении Северной Кореи, занятая администрацией японского премьера Дзюнъитиро Коидзуми (2001–2006 гг.) по вопросам о похищенных северокорейской разведкой японских граждан, а также по северокорейской ракетной и ядерной программам. Японская сторона постоянно пыталась поднимать вопрос о похищенных на шестисторонних переговорах по так называемой северокорейской ядерной проблеме, не раз ставя их на грань срыва. Это не могло не раздражать Сеул, который, наряду с Москвой и Пекином (и, что важно, в отличие от Токио и Вашингтона), был настроен на достижение реального прогресса на переговорах путем заключения и выполнения сделки «отказ КНДР от ядерных амбиций в обмен на оказание ей остальными участниками ''шестисторонки'' масштабной экономической помощи». Но если прогресс на шестисторонних переговорах волновал в Южной Корее главным образом достаточно узкий круг политиков и дипломатов, то в далеких от него широких массах южнокорейского населения главной причиной усиления антияпонских настроений было периодическое переиздание учебников истории для японских школ средней ступени, в которых корейские читатели не находили должного раскаяния японской стороны по поводу обид, нанесенных Японией корейскому народу во время 35-летней оккупации Кореи, ну и, разумеется, звучащие из Японии требования вернуть острова Такэсима.

    В 2008 и 2009 гг. в РК и Японии произошла радикальная смена администрации: в Сеуле к власти вернулись консерваторы, выступающие за ужесточение позиций в отношении КНДР, а в Токио впервые в японской истории власть взяла оппозиция (Демократическая партия Японии), объявившая о готовности пересмотреть ряд внешнеполитических установок либерал-демократов. Сближению Сеула и Токио объективно способствовало и ухудшение отношений между Сеулом и Пхеньяном, вызванное критическими заявлениями нового южнокорейского президента Ли Мён Бака в адрес КНДР. В ходе своей первой встречи во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке 23 сентября 2009 г. Ли Мён Бак и японский премьер-демократ Юкио Хатояма договорились добиваться улучшения отношений между двумя странами, «не обходя сложные вопросы истории, а прокладывая путь через них». Сменивший Хатояму на посту премьер-министра лидер ДПЯ Наото Кан в специальном заявлении от 10 августа 2010 г. по поводу столетия вступления в силу договора об аннексии Кореи (29 августа 1910 г.) и годовщины провозглашения независимости Кореи (15 августа 1945 г.) признал, что «осуществлявшееся против воли корейцев колониальное правление лишило их собственного государства и культуры и нанесло глубокие раны национальной гордости», и «вновь высказал самокритику и извинения, идущие из глубины души». Это высказывание, потребовавшее от японского лидера изрядного мужества, способствовало потеплению в отношениях между Южной Кореей и Японией. Однако в вопросе об островах Токто/Такэсима сближения позиций Сеула и Токио не произошло. В «Манифесте» ДПЯ в связи с выборами в палату советников парламента 30 августа 2009 г. говорилось: «партия будет упорно вести переговоры, чтобы добиться скорейшего разрешения проблем северных территорий и островов Такэсима, на которые Япония имеет суверенные права». 25 декабря 2009 г. Министерство образования Японии выпустило новые методические указания по преподаванию в средних школах второй (высшей) ступени, в которых острова Такэсима упомянуты как японская территория. Весной 2011 г., когда Южная Корея оказывала Японии помощь в преодолении землетрясения и вызванной цунами аварии на АЭС «Фукусима-1», японские власти в очередной раз одобрили учебные пособия, в которых острова Такэсима названы территорией Японии. Южнокорейское информационное агентство «Йонхап» расценило эти действия как «удар в лицо», нанесенный бывшими оккупантами.

    Перспективы решения спора о принадлежности Токто/Такэмима выглядят весьма туманными. Помимо указанных выше прагматических соображений, определяющих практическую ценность Токто/Такэсимы, и для Южной Кореи, и для Японии владение этими островами является принципиальным вопросом национальной гордости. Особенно остро этот вопрос воспринимается в Южной Корее, пережившей унижение японской оккупации. И в этом вопросе с РК солидарна КНДР, обещающая Югу всяческую поддержку в территориальном споре с Японией, вплоть до военной.

    Разумеется, Южная Корея, военный потенциал которой значительно уступает потенциалу японскому (даже с учетом потенциала Северной Кореи) и которая имеет развитое взаимовыгодное экономическое сотрудничество с Японией, хотела бы избежать ситуации, при которой ей пришлось бы отстаивать острова Токто при помощи военной силы.

    Не заинтересована Южная Корея и в решении вопроса о принадлежности островов через международный суд, на чем настаивает японская сторона. В Японии верят, что легко выиграют дело, а нежелание Сеула прибегнуть к международному арбитражу расценивают как свидетельство понимания южнокорейской администрацией слабости ее юридических позиций в данном вопросе. Однако, по оценкам экспертов по международному праву, разбирательство в международном суде не сулит легкой победы ни одному из участников спора. С одной стороны, владение Южной Кореей островами Токто de facto в течение последних 60 лет может рассматриваться как довод в пользу Сеула. С другой стороны, суду придется рассмотреть множество исторических документов, многие из которых сейчас трактуются каждой из участвующих в споре сторон в ее пользу. Речь идет и об исторических хрониках, картах и указах корейских и японских правителей XII–XIX вв., и о документах ХХ в., касающихся периода установления японского контроля над Корейским полуостровом, и даже об упоминавшихся выше директивах SCAP и Сан-Францисском мирном договоре.

    Все это позволяет с большой долей уверенности утверждать, что территориальный спор между Японией и Южной Кореей далек от разрешения. Тем более что в отличие от России, Южная Корея предпочитает считать, что никакого территориального спора с Японией у нее нет, поскольку остова Токто являются исконно корейской территорией, и, соответственно, говорить тут не о чем. В значительной мере жесткость Сеула в вопросе о спорных островах объясняется давлением на южнокорейское правительство и политиков со стороны общественного мнения, в котором сильны антияпонские и националистические настроения, подстегиваемые как вызывающей раздражение в РК активностью Японии в борьбе за острова Такэсима, так и пропагандистскими усилиями южнокорейских СМИ, поддерживающих тезис о законности владения Южной Кореей островами Токто. В аналогичном положении сильного давления со стороны общества находится и японская правящая элита. Это означает, что ни на какие компромиссы в споре об островах Токто/Такэсима в обозримом будущем стороны скорее всего не пойдут.

    Территориальный спор между Японией и КНР


    Острова Сенкаку Сёто (в китайской картографии – Дяоюйдао) включают пять необитаемых островов и три рифа общей площадью около 6,32 кв. км, расположенные в южной части Восточно-Китайского моря в 175 км к северу от о. Исигаки (архипелаг Рюкю, Япония). Они расположены в районе с координатами 25°46' северной широты и 123°31' восточной долготы, то есть в 190 км к северо-востоку от о. Тайвань и в 420 км к востоку от материкового Китая. В настоящий момент острова Сенкаку/Дяоюйдао находятся под юрисдикцией Японии, но свои права на них предъявляет и КНР.

    Как и в случае с Токто/Такэмима, история принадлежности островов Сенкаку/ Дяоюйдао настолько запутана, что с правовой точки зрения о ней можно спорить бесконечно. Китай утверждает, что открыл острова Дяоюйдао в 1371 г. Японцы с этим не согласны. Но действительно неоспоримым фактом является то, что в 1895 г. Китай передал эти острова Японии согласно Симоносекскому договору, положившему конец неудачной для Китая войне с Японией. После поражения самой Японии в 1945 г. острова Сенкаку, как и Окинава, оказались под юрисдикцией США. Союзником США в войне против Японии была Китайская Республика во главе с Чан Кайши. И если бы в 1949 г. он не проиграл борьбу за власть коммунистам и не бежал на Тайвань, Китай мог бы, наверное, получить Дяоюйдао, как Южная Корея получила Токто. Но отдавать острова коммунистическому Китаю американцы не захотели и в начале 1970-х гг. вернули их Японии вместе с Окинавой. Это сразу вызвало недовольство в КНР, однако китайское руководство, заинтересованное в экономическом сотрудничестве с Японией, решило не педалировать этот вопрос. А Дэн Сяопин и вовсе предложил оставить его решение будущим поколениям.

    Однако, как и в случае с островами Токто/Такэсима, проблема принадлежности островов Сенкаку/Дяоюйдао приобрела актуальность после вступления в силу в 1994 г. Конвенции о морском праве. Ее острота значительно выросла после того, как в 1999 г. в шельфе спорных островов были обнаружены богатые запасы природного газа, оцениваемые приблизительно в 200 млрд кубометров. В мае 1999 г. в японской прессе появились сообщения, что китайские суда ведут геологическую разведку на шельфе островов Сенкаку в эксклюзивной экономической зоне Японии. Токио предложил Пекину провести совместные консультации по проблеме морского права в его приложении к богатствам спорных островов, но Пекин ответил отказом, заявив к тому же о непризнании района островов экономической зоной Японии. В 2003 г. китайцы установили морскую платформу у морской границы с японскими водами и начали бурение. В Японии заподозрили китайскую сторону в стремлении добывать газ из залежей, простирающихся под японской территорией. В октябре 2004 г. стороны провели первый раунд консультаций по проблеме газового месторождения на Сенкаку, в ходе которого договорились решать все вопросы исключительно путём переговоров, не прибегая к использованию силы. При этом, однако, Китай отверг требования японской стороны ознакомить её с планами КНР по бурению и добыче газа на Сенкаку. В апреле 2005 г. правительство Японии приняло решение приступить к рассмотрению заявок японских фирм о выдаче им лицензий на добычу газа на шельфе архипелага, что вызвало возражения со стороны МИД КНР, охарактеризовавшего это решение односторонним и провокационным, и стало одной из причин массовых антияпонских демонстраций и погромов в Китае. В июне 2005 г. начался второй раунд китайско-японских консультаций, однако они не принесли результатов, поскольку Китай отказался прекратить добычу газа из шельфа на границе между китайскими и японскими водами и вновь отверг просьбу японской стороны предоставить ей информацию о работах на шельфе. МИД КНР заявил, что Китай имеет «суверенное право» добывать газ в «водах, близких к побережью КНР» и не являющихся «предметом спора с Японией». Действительно, проводя работы, связанные с разведкой газа, Китай ни разу не пересек разделительную линию, установленную Японией, исходя из фактической и юридической принадлежности ей островов Сенкаку/Дяоюйдао.

    Позднее Пекин выступил со своими предложениями о совместной разработке месторождения, и в Токио согласились их рассмотреть. Начались трудные переговоры о деталях проекта.

    Однако в сентябре 2010 г. они были прерваны китайской стороной после того, как японская береговая охрана 7 сентября задержала китайский траулер, протаранивший у берегов Сенкаку японский сторожевой корабль. 13 сентября 2010 г. Япония отпустила экипаж траулера, однако, не желая показаться слабой, продлила задержание его капитана. Пекин потребовал немедленно освободить капитана и выплатить компенсацию за его задержание и в подкрепление этого требования ужесточил таможенные процедуры для торгующих с Китаем японских компаний, а также ввел эмбарго на экспорт в Японию редкоземельных металлов, без которых не может работать японская электронная и автомобилестроительная промышленности. 22 сентября 2010 г. премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао предостерег Японию от дальнейшей эскалации конфликта вокруг инцидента с задержанием капитана китайского судна у спорных островов, пригрозив: «Если Япония продолжит совершать ошибки, КНР предпримет дальнейшие меры, и вся ответственность (за последствия) будет лежать на японской стороне». Япония не решилась на эскалацию конфликта и 24 сентября освободила капитана китайского судна, что было воспринято как серьезная победа в КНР, а внутри самой Японии вызвало критику правительства со стороны националистов.

    Попытка погасить разгорающиеся страсти вокруг инцидента была предпринята 13 ноября 2010 г. председателем КНР Ху Цзиньтао и премьер-министром Японии Наото Каном, встретившимися на полях саммита АТЭС в Иокогаме. Однако, хотя оба они, по признанию членов японской делегации, и «высказались за продвижение стратегически взаимовыгодных отношений, а также за развитие обменов на частном и правительственном уровнях», одновременно они подтвердили неизменность позиций КНР и Японии по спорным островам, которые каждая из сторон считает своими. Примечательно, что перед встречей с Ху Цзиньтао Наото Кан провел переговоры с президентом США Бараком Обамой, на которых был затронут и вопрос о взаимоотношениях обеих стран с Китаем. Обама заявил по их завершении о том, что «обязательства США по обороне Японии неизменны», а Кан поблагодарил американского президента «за последовательную поддержку позиции Японии в период ухудшения её отношений с Китаем и Россией».

    Таким образом, личная встреча лидеров КНР и Японии не слишком способствовала снижению уровня противостояния сторон по вопросу о спорных островах, что стало еще яснее из последующих событий. 21 ноября 2010 г. в СМИ появились сообщения о том, что Япония намерена послать на соседние с архипелагом Сенкаку острова войска для наблюдения за активностью китайцев в этой районе. А 19 декабря 2010 г. о намерении послать к Сенкаку/Дяоюйдао свои боевые корабли для наблюдения за ситуацией объявила китайская сторона. До применения оружия, слава Богу, дело не дошло, но росту напряженности способствовало и использование по прямому назначению вполне мирной техники: в марте 2011 г. китайская нефтегазовая компания CNOOC начала разработку газового месторождения Сиракаба (Чуньсяо), которое находится с китайской стороны от линии, по которой Япония разделяет экономические зоны двух стран. Это вызвало возмущение в Токио, где считают, что таким образом CNOOC получает доступ к общему газовому резервуару Восточно-Китайского моря.

    Из процитированных выше заявлений японской стороны следует, что уступать Китаю в споре за Сенкаку Япония не намерена. Угроза лишиться редкоземельных металлов побудила Японию заняться поисками новых источников этого ценного сырья. Вскоре после инцидента с задержанием китайских рыбаков появились сообщения, что японские компании налаживают добычу редкоземельных металлов в Казахстане, Монголии, Вьетнаме и Индии. А в 2011 г. японские геологи обнаружили крупнейшие месторождения редкоземельных металлов в Тихом океане. Правда, их промышленная добыча потребует крупных капиталовложений, совершенствования технологий и заключения международных соглашений, поскольку районы океана, где обнаружены месторождения, находятся в международных водах. Таким образом, в обозримой перспективе монопольным поставщиком редкоземельных материалов в Японию останется Китай. Однако он не стал пользоваться своим монопольным положением для давления на Токио и, не желая портить взаимовыгодные экономические отношения, в 2011 г. снял негласный запрет на поставку редкоземельных материалов в Японию.

    В то же время, позиция Пекина по Дяоюйдао/Сенкаку не изменились: «Архипелаг Дяоюйдао и прилегающие к нему острова с древнейших времен являются китайской территорией, и Китай обладает неоспоримым суверенитетом над этими островами.

    Любые меры, принимаемые японской стороной в акватории вблизи Дяоюйдао, являются незаконными и недействительными». Не меняется и позиция Японии. 10 августа 2011 г. генеральный секретарь кабинета министров Юкио Эдано на обсуждении вопроса о Сенкаку в одном из парламентских комитетов заявил, что Япония готова защищать острова Сенкаку военной силой. Он заявил: «Если другие страны вторгнутся на эти острова, мы применим право самообороны и любой ценой выбьем их оттуда», и подчеркнул, что Япония «контролирует данные острова на законном основании».

    Не способствовала сближению позиций Токио и Пекина по территориальной проблеме и произошедшая в конце лета 2011 г. смена руководства правящей Демократической партии Японии и, соответственно, главы кабинета министров страны. Китайское государственное агентство «Синьхуа» 30 августа 2011 г. отреагировало на это событие материалом под заголовком «Новому премьер-министру Японии надо уважать ключевые интересы Китая и потребности развития». В нем новому японскому правительству во главе с Ёсихико Нодой рекомендуется ради улучшения отношений с КНР, помимо отказа от посещений храма Ясукуни, «показать достаточное уважение национального суверенитета и территориальной целостности Китая, особенно когда речь заходит о вопросах, касающихся островов Дяоюй, которые являются неотъемлемой частью территории Китая…». И далее: «Пекин также хотел бы отложить эти разногласия и совместно с Японией разрабатывать ресурсы в водах, омывающих острова Дяоюй, при условии, что Токио признает полный суверенитет Китая над этим архипелагом. Кроме того, Японии следует признать законную потребность Китая в военной модернизации для защиты своих растущих национальных интересов».

    Этот пассаж позволяет сделать как минимум три вывода относительно позиции КНР по поводу спорных территорий Дяоюйдао/Сенкаку на ближайшее будущее:

    1. В угоду настроениям общественности страны, китайское руководство продолжит делать заявления о принадлежности островов Дяоюйдао Китаю, но при этом, не желая осложнения отношений, не будет настаивать на проведении конкретных переговоров о судьбе островов; спор, в соответствии с призывом Дэн Сяопина, будет отложен на неопределенное время.

    2. Китай, заинтересованный в экономическом освоении территории в районе Дяоюйдао/Сенкаку, будет настойчиво предлагать Японии делать это совместно. Шансы получить согласие Японии на это предложение ничтожны.

    3. Китай намерен и дальше наращивать свой военный, в первую очередь военноморской потенциал, чтобы получить в будущем более весомые козыри на переговорах по территориальным проблемам – и не только с Японией. Впрочем, в Китае вряд ли всерьез собираются применить военную силу или хотя бы угрозу ее применения в споре за территории, поскольку понимают, что в этом случае на стороне Японии будут США.

    В целом, по оценкам японских журналистов и экспертов, в Сеуле и Пекине приход к власти в Токио Ёсихико Ноды был воспринят настороженно. Причина этого заключается не только в сделанном им 15 августа и оставшемся незамеченным в Азии заявлении о том, что военные преступники класса А, прах которых покоится в Храме Ясукуни, который так любят посещать некоторые японские политики, «не являются военными преступниками». Дело еще и в том, что Ёсихико Нода имеет репутацию политика, готового жестко отстаивать национальные интересы Японии. Вот что написала по этому поводу 1 сентября 2011 г. «Асахи симбун»: «Если и есть один вопрос, который может вызвать всплеск эмоций у обычно спокойного премьер-министра Ёсихико Ноды, так это территориальные споры Японии. Новый лидер Японии говорит, что его позиция по вопросу о национальной безопасности и суверенитету сформирована тем, что он воспитывался отцом, который служил в элитном десантном полку сил самообороны и видел тренировки японских десантников. «Я близко видел бойцов элитных частей, которые проходили тяжелые тренировки, – написал Ёсихико Нода в своей книге, – Этот опыт способствовал формированию моего взгляда на безопасность». О позиции Ёсихико Ноды по территориальному спору с Китаем в заметке говорится, что они были ясно изложены во время поездки будущего премьера в Пекин в составе делегации японских парламентариев в декабре 2004 г. В тот момент отношения между Японией и КНР были обострены из-за инцидента с заходом китайской атомной подводной лодки в японские территориальные воды у о. Исигакидзима в префектуре Окинава. На ужине в пекинском доме приемов «Дяоюйтай» Ёсихико Нода поднял вопрос об островах Сенкаку/ Дяоюйтай (забавное совпадение названий), призвав обе стороны воздержаться от действий, разжигающих национализм. На это глава госсовета КНР Тан Цзясюань ответил, что разграничительная линия между двумя странами «была проведена Японией по ее усмотрению», и Китай «никогда не признавал эту линию». А Ёсихико Нода заявил, что «с исторической точки зрения острова Сенкаку являются японской территорией».

    Нет оснований считать, что этот настрой Ноды с тех пор претерпел какие-то изменения. Жестких позиций по территориальным вопросам придерживался и министр иностранных дел в кабинетах Юкио Хатоямы и Наото Кана Сэйдзи Маэхара. И хотя он вынужден был уйти в отставку из-за скандала с незаконными политическими пожертвованиями, однако сразу после прихода к власти Ёсихико Нода назначил Маэхару главой Комитета политических исследований ДПЯ. Это означает, что националист Маэхара будет играть немаловажную роль в формировании японской политики, в том числе и внешней. Таким образом, можно считать, что смена руководства правящей Демократической партии Японии и, соответственно, кабинета министров Японии в конце лета 2011 г. не создала никаких предпосылок для облегчения решения территориальных споров, имеющихся у Японии с ее соседями.

    Фактор США


    Как было сказано выше, именно позиция, занятая США в процессе подготовки и во время проведения мирной конференции в Сан-Франциско, во многом обусловила появление территориальных проблем между Японией и ее соседями. Вряд ли есть основания сомневаться в том, что это было сделано случайно. И сегодня сохранение этих проблем удобно для практической американской политики в регионе, поскольку выступает раздражающим фактором, мешающим чрезмерному сближению Японии с Республикой Корея и с КНР в ущерб авторитету и влиянию США.

    Призрак такого сближения уже бродит по Восточной Азии. 22 мая 2011 г. в Токио состоялась 4-я встреча лидеров КНР, Японии и Южной Кореи. Представлявший на ней Китай премьер-министр Вэнь Цзябао сообщил, что в 2012 г. ожидается начало трехсторонних переговоров по созданию зоны свободной торговли между Китаем, Японией и Республикой Корея. По мнению лидеров этих стран, подписание трехстороннего пакта о свободной торговле будет способствовать ускорению экономического роста стран Азии, а по мнению экспертов – станет серьезным вызовом Западу и, в первую очередь, США, поскольку руководители министерств финансов Китая, Японии и Южной Кореи уже договорились изучить возможность перехода во взаимной торговле к взаиморасчетам в национальных валютах. И хотя в совместной декларации, подписанной лидерами трех азиатских стран в Токио 22 мая 2011 г., говорилось, что Япония, Китай и Южная Корея приветствуют подключение к сотрудничеству в Азии также США и России, речь в данном случае шла о сотрудничестве в рамках АСЕАН и прочих многосторонних региональных организаций, что не отменяет планов по созданию зоны свободной торговли между Японией, КНР и РК со всеми вытекающими для доллара и для США неприятными последствиями.

    Поэтому можно предположить, что США, позитивно откликаясь на призывы расширить свое присутствие в Восточной Азии за счет сотрудничества со структурами типа АСЕАН, не преминут воспользоваться случаем – в том числе и наличием территориальных споров, – чтобы затруднить сближение Японии, КНР и Южной Кореи. Сделать это можно, используя различия в статусе этих стран со сложной композицией отношений с США: КНР рассматривается в США как соперник, а Япония и РК – как союзники в сдерживании Китая. С этой точки зрения упомянутый выше инцидент с китайским рыболовным судном, произошедший осенью 2010 г. у островов Сенкаку, вызвавший обострение японско-китайских отношений, стал для США настоящим подарком. Можно не сомневаться, что этот инцидент стал лишним доводом в пользу принятия правительством Японии в декабре 2010 г. программы развития сил национальной обороны на ближайшее десятилетие, в которой отмечалась «недостаточная транспарентность Пекина в военной области, вызывающая обеспокоенность у регионального и мирового сообщества, не только у Токио», а также подчеркивалось стремление Японии к «дальнейшему усилению и развитию своего неразделенного союза с США». А уже в январе 2011 г. США подвигли Японию и Южную Корею сделать серьезный шаг в направлении углубления их двустороннего военного сотрудничества: министры обороны этих двух стран, Тосими Китадзава и Ким Гван Чжин, подписали в Сеуле Соглашение о порядке обмена разведывательной информацией и мерах ее защиты от разглашения (General Security of Military Information Agreement ''GSOMIA''), а также соглашение о порядке обмена предметами снабжения и услугами в ходе совместных операций (An Acquisition and Cross-Servicing Agreement ''ACSA''). По оценкам экспертов, укрепление оборонного сотрудничества Японии и Южной Кореи, каждая из которых имеет соглашения об оборонном сотрудничестве с США, в конечном итоге нацелено, по задумке Вашингтона, на формирование трехстороннего военного альянса США – Япония – Южная Корея.

    Будет ли мешать созданию этого тройственного оборонного альянса наличие территориального спора между двумя его потенциальными участниками – Японией и Южной Кореей? В определенной степени – да. Поэтому Соединенным Штатам придется предпринять некоторые усилия, чтобы убедить Японию умерить активность в отстаивании ее притязаний на острова Такэсима. О том, что Вашингтон располагает возможностями повлиять на Токио, свидетельствует хотя бы история с «бунтом Хатоямы». В 2009 г. этот первый в японской истории премьер-демократ вознамерился сделать японскую внешнюю политику более независимой от США, но при этом слишком увлекся решением достаточно популистской задачи передислокации американской военной базы с Окинавы. Переговоры об этом велись между США и Японией давно, и вроде бы американцы даже готовы были пойти на уступки в случае предоставления им равноценной территории и компенсации затрат на передислокацию, но как только Хатояма заговорил о самостоятельности, американцы, почувствовавшие угрозу оборонному союзу с Японией, уперлись по Окинаве. Получилось, что Хатояма не выполнил одно из своих главных предвыборных обещаний. Была ли это единственная причина, или сработали еще какие-то закулисные механизмы, эксперты гадают до сих пор, но факт налицо: Хатояма ушел в отставку. С тех пор значимость союза с США никто в Японии открыто сомнению не подвергает.

    И в вопросе о территориальных спорах Японии с Южной Кореей у американцев есть масса способов влиять на поведение Токио. Можно привлечь внимание японского руководства к росту угрозы со стороны КНР. А можно отвлечь внимание от Такэсимы, порекомендовав активизироваться в борьбе за возвращение «северных территорий», то есть Южных Курил. Тем более что американские дипломаты в последнее время не раз говорили о том, что США поддерживают японскую позицию в территориальном споре с Россией.

    С другой стороны, наличие территориального спора между Китаем и Японией будет дополнительным доводом в пользу как укрепления двустороннего японо-американского оборонного альянса, так и создания двустороннего альянса Токио – Сеул и затем – трехсторонненго альянса Вашингтон – Токио – Сеул.

    Таким образом, на развитие ситуации вокруг территориальных споров между Японией и ее соседями, то есть Китаем и Южной Кореей, равно как и на развитие отношений между этими тремя странами, сейчас и в ближайшей перспективе будет влиять борьба двух тенденций, двух интересов.

    С одной стороны, это тенденция расширения, углубления и укрепления торгово-экономического сотрудничества Японии, КНР и Южной Кореи вплоть до создания между этими тремя странами зоны свободной торговли или даже формирования некоего экономического союза. В развитии этой тенденции заинтересованы экономические элиты трех стран. Однако развитие ситуации в Восточной Азии по этому сценарию может вызвать серьезные опасения США.

    С другой стороны, это тенденция роста опасений в Японии и в Южной Корее по поводу усиления экономического и военного могущества Китая. В росте алармистских настроений, который можно умело подстегивать при помощи СМИ, заинтересованы связанные с оборонной сферой политические, военные и деловые круги в Японии, Южной Корее и США. При этом усиление китаефобии объективно тормозит развитие экономического сотрудничества в треугольнике Япония – КНР – Южная Корея, и поэтому невыгодно не только экономическим элитам, но и достаточно широким слоям населения этих трех стран.

    Какая из этих двух тенденций возобладает – предсказать трудно. Можно вспомнить, как настороженно, если не враждебно, США восприняли инициативу бывшего премьер-министра Японии Юкио Хатоямы по созданию Восточноазиатского Сообщества на манер Евросоюза, не предусматривавшую не только верховенства в этом образовании Соединенных Штатов, но даже, на первых порах, и их участия. Господина Хатояму «ушли». Можно ожидать, что и идея создания зоны свободной торговли в рамках Японии, Китая и Южной Кореи с введением взаиморасчетов в национальных валютах этих стран и уходом от доллара, вызовет противодействие со стороны США. Конечно, поменять правительства сразу в Японии и Южной Корее, не говоря уже о Китае, будет не под силу даже Соединенным Штатам. К тому же, идея азиатской интеграции уже овладела умами не только отдельных руководителей, но и широких слоев политической и экономической элит Китая, Японии и Южной Кореи. Но вот форсировать процесс создания нацеленного против Китая (а заодно и против России) трехстороннего американо-японо-южнокорейского военного альянса, который поставит под вопрос экономическую интеграцию Китая, Японии и Южной Кореи, американцы вполне могут. При этом всем понятно, что устранять «китайскую угрозу», ежели таковая существует, было бы проще, как раз пытаясь повязать КНР участием во всевозможных взаимовыгодных структурах, вроде зоны свободной торговли. Но такое средство не устраняет для США опасности потери лидирующих позиций в Азии. Поэтому американцы, скорее всего, продолжат работу в направлении формирования тройственного оборонного альянса США – Япония – Южная Корея. Это означает, что они будут вынуждены гасить накал территориального спора между Японией и Южной Кореей, уходя при этом от поддержки одной из сторон, и сохранять тлеющим спор между Японией и Китаем, открыто выражая поддержку Японии.

    В этой ситуации для России важно то, что территориальные споры между Японией и двумя ее соседями – Китаем и Южной Кореей – в обозримой перспективе всерьез и радикальным образом решены не будут. Это означает, что Японии не удастся создать прецедент, опираясь на который она могла бы еще категоричнее потребовать от России возвращения всех «незаконно оккупированных» ею территорий – то есть, в первую очередь, Южных Курил, а затем, глядишь, и всех Курил до Камчатки и Южного Сахалина в придачу.

    Однако, отсутствие реальной перспективы решения территориальных споров Японии с Китаем и Южной Кореей не означает, что России можно успокоиться и бесстрастно взирать за происходящим у нее под восточным боком. До сих пор, кстати, в отношении этих территориальных споров Россия занимала позицию наблюдателя. И радикально менять ее не стоит: любые попытки открыто выступить на чьей-либо стороне принесут лишь негативный результат, поскольку Россия заинтересована в хороших отношениях со всеми тремя перечисленными выше странами. Но именно по этой причине России следовало бы проявить интерес к идее создания зоны свободной торговли, которую намерены попытаться реализовать Япония, Китай и Южная Корея и поддержать ее хотя бы морально. Хотя в идеале, наверное, для России, всерьез рассматривающей сейчас возможность перехода на взаиморасчеты в национальной валюте с Китаем, было бы выгодно подключение к зоне свободной торговли Китая, Японии и Южной Кореи. Вопрос в том, что захотят ли эти три экономически преуспевающие страны видеть в своей «зоне» Россию?


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 14 декабря 2012, 08:56
    • vovchik

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018