Фильм «Битва за Севастополь»: война без врага, без Сталина, без Родины
Общество

    Фильм «Битва за Севастополь» русско-украинского оператора-режиссера Сергея Мокрицкого вышел в прокат 2 апреля. Что ж, очередной удар под дых получили мы, как обычно, в преддверии 9 мая. После «Сталинграда» казалось, что ничего хуже снять и нельзя. Мы уже высказали свое «фи» Бондарчуку, и теперь ждали чего-то «более». Ну, или более-менее. И уже боялись – не перегнут ли палку с пафосом и патриотизмом в Министерстве культуры Российской Федерации (при поддержке которого и снимали русско-украинский фильм)? Ведь у нас любят из крайности в крайность. Зря боялись.

    Когда вы делаете фильмы о советском времени, а тем более о Великой Отечественной войне, то, как на пачках сигарет, перед показами нужно обязательно писать предупреждения, что они могут повредить моральному здоровью нации, а главное — что они не имеют ничего общего с исторической реальностью. А нам же, зрителям, нужно принять как факт — современным людям вообще никак не понять «советского человека» периода Великой Отечественной. Особенно тем, кто вырос в 90-ые, или даже краем пролетарского рукава коснулся советского прошлого – даже не горбачевского (что не совсем советское, и не такое уж прошлое), а, может быть, времени Брежнева. Да, эти люди что-то помнят такое, о чем и не скажешь (за дурака сочтут или обвинят в сталинизме, коммунизме или дебилизме).

    Возможно, «генетическая память», атавизм, поможет нам уловить фальшивые нотки в характере персонажа, которого, как доктор Франкенштейн создал своего монстра, создают сегодняшние режиссеры, вместо реально существовавшего «типа личности». Почему создают? Потому что советского человека мы бы не поняли совсем. Если бы нам показали реального человека периода 30-50-х годов, его бы восприняли единицы, философы, историки, исследователи, интересующиеся этой темой, в общем, узкий круг экспертов. Мы же говорим про веселую толпу, которая приходит в зал смотреть патриотическое кино с фаст-фудом и записывать цитаты из фильма в айфон. Эгоцентричное, как окрестили нас социологи — «Поколение Я», слишком сосредоточенное на собственной персоне, стремящееся к успеху, деньгам – американской мечте, невыносимо жаждущее эмоциональных поглаживаний, поощрений, воплощения глорических галлюцинаций (мы называем это визуализацией мечты). Психологическая колония запада, люди без родины в голове – космополиты, которые нигде не нужны, единственная цель которых — работать онкологической опухолью в организме собственной страны (с точки зрения гражданства, в остальном – обычные такие веселые люди).

    Нам будто стерли память, и когда наступает весна в российских городах, на экраны выходят фильмы про Великую Отечественную, а площади готовятся принять военные парады, мы, глядя на морщины усохших старичков с огоньками красных гвоздик и орденами, будто силимся что-то вспомнить, появляется какое-то непривычное щемящее чувство гордости, грусти, ностальгии? Но надо вовремя пресечь эту патоку, вы хотели знать что-то о вашем прошлом – приходите в кино, мы покажем вам, как все было На Самом Деле. Вот, например, вышел новый фильм «Битва за Севастополь».

    Сделка с совестью — шаг первый


    Перед тем, как пойти в кино на «Битву за Севастополь», нужно заключить сделку с совестью. Еще раз – мы, зрители (по мнению режиссеров, воспитателей с запада), неспособны понять советского человека (не то, что неспособны – да нам это даже вредно), не можем понять его мотивации, как сейчас это называют, движения души, как называли раньше. А ведь персонажи должны быть понятны зрителю, зритель должен сопереживать, соотносить себя с героем – это прописная истина создания художественного произведения. Но, как мы, представители «Поколения Я», можем понять такую простую вещь, что кто-то любит свою Родину? Как? Нас так долго учили любить чужую родину, что представить, что кто-то любит нашу и за нее сражается – ну, чистой воды фикция (после войны тебе не дадут особняк с бассейном, у тебя не будет лимузина, и ты не сможешь вести ток-шоу по ТВ – а придется еще лет 40 работать на заводе – где вообще логика?). То есть все мотивации поколения гаджетов и яппи опадают, как сухие листья осенью – зачем тогда работать (читай – воевать), зачем рисковать жизнью?

    Единственный понятный нам мотив действий персонажа по сюжету – это страх. Тотальное запугивание, заградотряды, страшный Сталин бьет электрошокером всех, кто на секунду засомневался в том, любит ли он родину. Затем – секс. В Советском Союзе не то, чтобы не было секса, там не было фрейдизма, а, значит, никто и не догадывался, что все, что делает человек – это только и думает о сексе. Что образы могут быть только фаллическими, а комплексы – это вытесненные мысли из сознания, эпизоды из детства. В той реальности – не было гегемонии секса, сублимации, прострации, «самокопания», анализа, депрессии, победы извращения над нормой — потому если снимать фильм, аутентичный советской эпохе, то современному зрителю он покажется неправдоподобным.

    Если же остаться верным фактам, то невозможно будет избежать обвинений в «сталинизме», например. Потому что все советские граждане, а особенно воюющие, были сплошь сталинистами! В их системе ценностей не было святой троицы «деньги, слава и успех» – они сражались не за деньги, даже не за собственное «я», и не всегда только за «своих» – семью, жену, детей. И если сейчас доминирует «Поколение Я», то тогда было «Поколение МЫ», а мы – была Родина, и слово это писали с большой буквы. То есть, когда ты идешь на фильм о нашем героическом прошлом, стоит держать в голове то, что советская реальность для современного человека — все равно, что Нарния. Какой-то сказочный мир, которого ты не понимаешь (любят родину, верят в Сталина, воюют до победного конца, работают не ради славы и денег – в общем полный сюр). Потому готовимся не к историческому полотну, а к научной фантастике или даже фэнтэзи. Так что много требовать от фэнтэзи мы не можем априори.

    Тут главная цель фильмов о Великой Отечественной войне – избежать «замыленности», чтобы современные дети хотя бы приблизительно понимали, что это за война была, хотя бы примерно — с кем, за что. И тут не грех в творог добавить варенье – чтобы вкусное было с полезным. Пусть будут спецэффекты. Но не должно ускользать и главное – понятие о подвиге, о таком диковинном звере, как патриотизм, о мужестве, хотелось бы видеть реальные факты о войне на экране. Так что, дорогие режиссеры, мы понимаем, что вам не дадут, да вы и не сможете передать все, как было на самом деле в нашей стране, но единственная просьба – все-таки постарайтесь это сделать.

    Первые кадры


    Режиссер, чья прекрасная операторская работа радует глаз с первых же кадров – не постарался этого сделать. На том бы и закончить рецензию? Но нет, для любителей спойлеров расскажем про несколько запоминающихся эпизодов.

    Итак, начало. Первый кадр говорит нам все об этом фильме – правительственная машина, а на ней два флажка – советский и американский.

    Учебник по сценарному мастерству советует: «Кинозрители – вечные дети. Если вы хотите добиться у них успеха, сперва надо научиться правильно использовать самую простую вещь – познакомьте зрителя с героем как можно скорее. Зритель ждет появления кого-нибудь, чтобы начать ему сопереживать и „болеть“ за него. Чем скорее этот персонаж появится на экране, тем эффективнее будет работать сценарий. Остается лишь пожалеть о фильмах, где герой не появляется в первые 10 минут».

    Добрая «крестная» Рузвельт


    Все мы знаем про глупеньких утят, которые принимают за маму первый объект, который увидят. И за ним идут. В кино действует точно такой же принцип. Первый герой, которого мы увидим – особенно если он будет наделен силой — определенно нам понравится, потому герой протагонист появляется раньше антагониста – штамп. И здесь он действует. Первая, кого увидят «утята» в зрительном зале — добрая Элеонора Рузвельт, которая свысока относится к «Никите» (Хрущеву, мы его, конечно, тоже не особо любим, но посыл уловили — Эля сильнее, важнее, и плевать хотела на Никиту). Она опаздывает на официальную встречу, предаваясь воспоминаниям о прошлом.

    Как уже отметили многие зрители – история Великой Отечественной войны на примере героя-снайпера Люды Павличенко исходит от лица экс-первой леди США. То есть вообще никто не обманывает нас – да, вашу историю вам расскажет представитель Белого дома. Добрый, умный, надежный, сочувствующий человек – ведь мы ее вывели первой. А что там с вашим правительством – комиссары, политруки? – это и есть герои-антагонисты (они глупые и неопасные). Но к ним мы еще вернемся.

    В Голливуде есть несколько штампов-историй, как бы заквасок для любого сюжета – здесь взяли историю «Золушки». Причем золушка – наш снайпер («бедная девочка»), а крестная-волшебница, которая подарит платье бедной сиротке – Элеонора Рузвельт.

    Интерес Рузвельт к молоденькой девочке у людей, знающих историю, вызывает неловкость. Всем известно, что это была за жена инвалида Делано Рузвельта — тоже, кстати того еще Дон Жуана, его Моникой Левински была родная кузина, и это не слухи, а вполне себе известные факты. Так вот, его жена не жила с Франклином в «Гайд Парке» на Гудзоне, у нее был свой отдельный дом, где она прекрасно проводила время со своими сожительницами. В общем, их союз с президентом США был эталонным, крепким и абсолютно фальшивым. Первая леди практически все свое время посвящала проблемам американских женщин, особенно условиям их работы на промышленных предприятиях. На съезде демократической партии 1924 года Рузвельт говорила о равноправии женщин. Ее постоянной любовницей стала журналистка Лорена Хикок, у нее была даже своя комната в Белом доме, но довольно часто она ночевала в спальне Элеоноры. Служебный персонал подтверждает, что утром Лорену можно было застать спящей на софе у подруги.

    Конечно, этот аспект жизни Эли Рузвельт в фильме обошли вниманием (хоть и сделали ее чуть ли не главной героиней), зато ее агрессивный интерес к русской девочке приобретает двойной смысл – ведь в то время, когда Павличенко в составе советской делегации упрашивала американцев открыть Второй фронт, только ее Рузвельт пригласила пожить в Белом доме, путешествовать по стране, дарила ей платья и плакала над ее ранами, полученными на войне. Притом в фильме Рузвельт постоянно причитает: «Не забывай, что ты женщина, покажи им, что ты женщина», «ох, ОНИ должны были защитить тебя» – не правда ли, слова, едва ли достойные феминистки?

    Эпизод с монеткой


    Если говорить о гендерной дискриминации, то в Советском Союзе о таком не слышали. Для советской девушки было нормально и спортом заниматься, и военной подготовкой, и варить борщ, и читать стихи. Девушки учились стрелять и прыгать с парашютом – это никого не удивляло и никогда не вызывало осуждения! Чтобы пойти на стрельбище, а не в кино, в одном из первых эпизодов, Люда с друзьями подбрасывают монетку, наша героиня говорит, что выпал орел (врет), чтобы пойти на стрельбище. Момент должен нам показать, что она пошла даже на вранье, лишь бы пойти пострелять. Лишенный логики эпизод. Насквозь фальшивый. Как будто снимали про 50-ые годы в США – это просто «классический» расклад, когда девушка идет против системы и отказывается от женских дел в угоду мужским – но это совершенно не проблема СССР. У девушек довоенного периода не было никакого трудного выбора — быть «мальчишницей» или «девочкой-припевочкой». Эта проблема – «Как ты, девочка, и стреляешь лучше нас, мальчиков?!» – комплекс сугубо американский. Стоит подивиться, как в фильме ни одного негра не было тогда? Может, вовремя вырезали. А так, вполне возможно, что был эпизод про расовую сегрегацию в СССР.

    Строгий отец всему виной


    Поражает и озабоченность подружки Люды Павличенко – Маши. Которая только и говорит о Гришах и Ванях. Возможно, введен был такой персонаж, чтобы на контрасте показать, что наша героиня – вовсе не помешана на размножении, а очень серьезная девушка, которая хочет только учиться. Потом – убивать. Но война ее портит.

    У Люды совершенно неправдоподобные отношения и со строгим отцом-НКВДшником. Ну, да если он был строг и воспитывал ее без нежностей, тогда откуда ее истерическое «Можешь мной гордиться» – после поступления в университет? Ведь это типичные слова подростка из «Поколения Я», но недостойные «Поколения МЫ». Я не знаю, была ли свойственна скромность советской девушке Павличенко, но даже по фильму, когда мы смотрим на развитие персонажа и видим его таким, как нам его рисует режиссер – простите, но эти выпады не вяжутся никак к ее образу. Просто еще один голливудский штамп «добиться похвалы отца», свойственный постфрейдистской эре, заточенной на самокопание.

    С другой стороны, здесь скрыта метафора: отец – это вроде как тоталитарный Сталин, а Павличенко – весь запуганный советский народ. И когда отец говорит: «Должна была поступить — и поступила», на самом деле имеется в виду «Должны были воевать — и победили» — и нас никто не хвалит, а мы все просто мужественно играем желваками на фоне портрета Ленину. Вот тут реальности и расходятся, им там, в предвоенное время, было не до похвалы, не было такого закомплексованного эгоцентризма, где главное – успех и признание. Но похвала, тем не менее, была, и «слава народу-победителю», и тост Сталина «За русский народ».

    Рожденная убивать


    Также зрителю непонятно, как Люда научилась так хорошо стрелять. А ведь нам это интересно и если вы выбрали сюжет про героя – покажите его становление! Это закон жанра. Даже американский фильм «Враг у ворот» про Сталинград выглядит более правдоподобно и патриотично. Главный герой, тоже снайпер, в детстве ходил с дедушкой зимой на охоту, дедушка и научил его стрелять, замирать плашмя в снегу в ожидании зверя. Тут даже не отыграли стандартный голливудский ход (а точнее фрейдистский ход – что все кроется в детстве) – ну, Леонардо Ди Каприо в «Авиаторе» моет руки до крови – потому что в детстве мама рассказывала ужасные истории про микробы. Здесь нет «детской истории», советские дети рождались взрослыми и угрюмыми, и умение стрелять было врожденным, основанном на постоянном страхе и инстинкте самосохранения.

    Талант к снайперскому делу у девушки открывает какой-то озабоченный инструктор – озабоченный, потому что он так нежно направляет ствол в руках юной студентки, учит задерживать дыхание, целиться и стрелять. Вот так он за один раз научил ее всему. Может, отец-НКВДшник тренировал дочь стрелять по банкам из-под сгущенки на даче? Нет, стрелять она умела всегда, а взводить курок научил ее довольно отталкивающий тип-инструктор. Все. Затем девочку насильно отправили в снайперскую школу (что не соответствует правде, реальная Люда Павличенко по собственной инициативе долгие годы занималась планерным и стрелковым видами спорта).

    Когда Люду направляют на обучение, мать устраивает истерику и пихает ей «Материнские пироги» – как будто уже… ну… на смерть провожает. На самом деле военное поколение не было изнеженно, как наше, к войне готовились, ее приближение ощущали. Это говорил не один ветеран в своих воспоминаниях. К грядущему относились серьезно и спокойно, морально были готовы, никаких истерик. А тут мать посылает дочь на учебу – и вдруг чуть ли не навзрыд выговаривает отцу: «Ты всегда ее делал мальчиком!» – и сует «материнские» пироги. Не верю, что так могла бы говорить жена сотрудника НКВД и мать будущего Героя Советского Союза.

    Коммунисты в Белом доме


    Лейтмотив всего фильма – приключения нашей делегации в Белом доме. Обстановка такая: Гитлер, нарушая все соглашения, напал на Советский Союз, номинально Англия объявила ему войну, но никто там не воевал (инцидент, вошедший в историю, как Phoney War — рус. фальшивая, ненастоящая война). Враг был намного сильнее нас, напал без объявления войны, занял промышленные города, оставив нас практически без хлеба и заводов. Гитлер не хотел политической победы над Советским Союзом, не хотел идеологической победы, цель — уничтожение, геноцид всего мирного населения, очистка территории от низшей расы — для высшей. Планомерное уничтожение.

    К этому на западе относились спокойно – «Чем больше они перебьют друг друга, тем лучше». Америка обогащалась на этой войне, спонсируя все воюющие стороны. Дело в том, что еще в 1937 г. Рузвельт заявил, что в случае нападения Германии на СССР, США выступят на стороне СССР, в противоположном случае они выступят на стороне Германии. А 17 апреля 1941 г. Конгресс США принял решение о том, что в случае советской агрессии против Германии США выступят в союзе с Гитлером. Это автоматически означало бы конец британско-германской войны и образование международного блока против СССР в составе США, Британской империи, Третьего рейха, Турции, Японии и каких-нибудь еще мелких геополитических союзничков. В итоге в начале войны нам вообще никто не помогал. Гибло мирное население, солдаты, наша армия отступала, и США смотрели на это из-за океана совершенно спокойно. Франция сдалась. Англия выжидала. Вторая мировая война стала кровавой бойней, и самые страшные бои разворачивались исключительно на восточном фронте – то есть в СССР. И в этот момент наша делегация приехала за помощью (западный фронт тогда, кстати и не открыли, США вступили в войну только после Перл-Харбора, а не после истории с Элеонорой Рузвельт, но в фильме об этом ни слова). А коммунисты в Белом доме – просто посмешище, Эля издевается над ними, журналисты смотрят как на обезьянок в цирке, первая леди зачем-то спрашивает наших: «Сколько людей ты убил?»

    Это что, какая-то игра? Или она задает вопрос по аналогии, как спросила бы у бейсболистов – сколько мячиков ты отбил? Если Элеонора Рузвельт действительно задавала этот вопрос, то в ее адекватности вновь приходится сомневаться.

    Политрук


    Самый отвратительный и потешный «злодей» — наш политрук. Рузвельт у него спрашивает – ты сколько человек убил? А наш политрук начинает «отмораживаться» – и это показывают с явным комическим эффектом – мол, я вдохновляю наших солдат, это тоже важная и ответственная задача, вообще самая важная. Снисходительная ухмылка не слезает с морщинистого лица Эли: «Да, да» – отмахивается она. «Коммунисты в Белом доме нечасто бывают» – со смехом бросает в толпу, все хихикают. А почему? Потому что помимо расовой сегрегации и половой дискриминации коммунисты в США так же подвергались остракизму обществом, причем коммунистами называли всех, кто просто выступал за социальные гарантии или вступал в профсоюзы, а также называли «коммунистами» умалишенных фанатиков, которые боролись против власти банков и капитализма. Потому сарказм первой леди понятен только американцам, наши стоят такие бедные, маленькие и глупые и ничего не понимают. Хорошо и без стеснения показан американский менталитет (без стеснения, но и без осуждения) – они на всем делают деньги и на Люде Павличенко, раненой под Севастополем, хотят делать деньги, а на войне сделают еще большие деньги.

    А что касается политруков? Это были такие свиньи, такие жирные коты в Красной Армии, которые бросали в бой молоденьких девушек, а сами хохотали, упиваясь своим тщеславием? После фильма у всех складывается ощущение – да, такими были все политруки. Ладно, только один факт – не из фильма, из реальной истории войны. Всем известен плакат военного времени, где боец, подняв руку, ведет отряд в бой. Образ, знакомый миллионам людей. «Один миг, вобравший в себя величие подвига коммуниста».

    Снимок сделал фотокорреспондент Макс Альперт в 1942 г. Имя героя было неизвестно. Альперт не успел записать его тогда: начался жестокий бой. Название же снимку «Комбат» он дал потому, что в цепи атакующих прокатилось: «Комбата убили!» Вот Альперт и решил, что воинов поднимал в атаку командир. Позже оказалось, что в бой солдат вел политрук Алексей Гордеевич Еременко – его узнали по фотографии. Это и была работа политруков, быть примером, если солдатам особенно страшно — нужно идти первым в бой. И часто – первым погибать. Соответствует ли хоть немного образ реального политрука Еременко нарисованному в фильме лизоблюду-формалисту? Нет.

    Другой политрук (уже в Севастополе из воспоминаний) говорит: «Мы думали, победа будет быстрой» – это, простите, кто думал? Режиссер вообще почему-то путает нас с немцами — это они думали, что победа будет легкой, и даже план назвали «Молниеносная война», ну, то есть быстрая. А нам Сталин еще по радио говорил, предупреждал, что война будет тяжелой. Кстати, о Сталине.

    Сталин


    Сталин «фигурирует» два раза, оба — косвенно. Первый раз в университете, где гнетущая атмосфера выдавливает радость из глазниц запуганных студентов, преобладают серые тона, стопроцентная антиутопия, и там за спиной преподавателя, рядом с доской (хотя, конечно, у нас обычно портреты размещались не около, а над доской, но, может, до войны другие правила были) – Ленин с одной стороны, с другой – Сталин. Все. Второе упоминание Сталина — на праздновании Нового года, уже во время войны, мужики, чокаясь кружками, произносят что-то вроде «Ну, за Сталина» – и такое ощущение, что это импровизация самого актера, которую режиссер оставил как забавный эпизод. Что за «Ну, за Сталина»? Сказал бы так советский боец во время войны? Может, кто-то и сказал бы так, но это был бы один на сотню человек за этот вечер, остальные говорили бы речи «За Иосифа Виссарионовича Сталина, за нашего главнокомандующего, за вождя» и так далее – и не потому что боялись его, да вы не поверите почему.

    Главное, мы должны запомнить раз и навсегда – Великую Отечественную войну для нас выиграла Элеонора Рузвельт, она тогда одна решала какие-то вопросы. А кто такой Сталин? Его вообще там не было.

    Кстати, много чего в «Битве за Севстополь» просто не было. За весь фильм не прозвучало ни одной советской песни. Ни одной песни военных лет. Даже Шостаковича не было. Ни разу не звучал гимн Советского союза. Зато среди саундтреков все узнали «Кукушку» — песня сами знаете какого еще «патриота» Цоя в исполнении Земфиры. И еще не было врага.

    Немцы


    — Сколько людей ты убила? – спрашивает Рузвельт Павличенко.

    – Не людей, а фашистов.

    С одной стороны для нас и для советского снайпера – это правда. Но эта правда вызывает немедленное осуждение у американцев (она их даже за людей не считает! Леди Смерть!). Да, на экране советские солдаты сражаются, они запуганы, загнаны, как звери в свои убежища, но за что они сражаются? Нам непонятно. С кем? Немцы в фильме есть, но они, скорей, манекены в окопах, просто антураж, для главной героини – мишени, набор жетонов с убитых. Мы не видим врага, как будто солдаты Третьего Рейха материализовались тут по нашему злому хотению, из своих дюссельдорфов и менхенгладбахов, где сидели в теплых домах, пили холодное пиво с сосисками и квашенной капустой, смотрели, как играют их дети и накручивали на палец усы, а тут русские злодеи наколдовали, и все эти гансы и фридрихи оказались в снегу, в окопах и с оружием мирно лежащие, а злая девушка Павличенко открыла по ним огонь.

    Почему мы убиваем? Непонятно — нет никакого смысла в этой войне. Никто не уничтожает нашу землю, никто не сгоняет крестьян в сараи, чтобы поджечь живьем людей, никто не вешает евреев и украинцев на голых ветках деревьев, против нас как будто никто и не воюет, кроме нас самих. Фашистов нет, но есть антигерои – наш же политрук в США, комиссары, хитрые и злые командиры, советская система, сама война. С кем воевали в итоге? Ради чего?

    Единственный раз встречаем сцену с немцами – бедные фрицы – в заснеженном поле, включили патефончики. «Празднуют рождество» – поясняет напарник Люде. И вправду празднуют, культурно выпивают, поют песни, а тут злые советские снайперы убивают их по одному. Битва без битвы, война без врага. И только мы – агрессоры.

    Кровожадная советская девочка с кривыми зубами на Новом году читает стихи: «Так убей же его убей!». Наши хлопают.

    В США на Люду нападают добрые американцы – почему мы должны посылать наших ребят умирать за вас? Вы же сами агрессоры? Поднимается белый старичок, в белом костюме (образ-то понятен, нет?) – бывший «белый», эмигрант, и обвиняет нас в развязывании войны, в зимней кампании против Финляндии. Его обвинение повисает в воздухе, никто не объясняет, зачем нужна была та война, что это была защита границ. Никто не приходит на помощь Павличенко, и только Рузвельт учит ее «улыбайся, смотри собеседнику в глаза», вот тебе платье, они должны были тебя защитить, бедная девочка. В одном из последних эпизодов — Павличенко ползет к убитому немцу, снимает жетон и находит фотографии его семьи, смотрит, долгий кадр. Мы понимаем – наконец-то Леди Смерть увидела в фашистах просто людей. Победа гуманизма в фильме.

    Страсти по Павличенко-Беловой


    Ну, неужели не было положительных героев, помимо гранд-дамы с нетрадиционной ориентацией Рузвельт? Почему нет? Был еврей Боря. Причем такой стереотипный, что в зале при его появлении всегда раздавался одобрительный смех – ведь он такой трогательный и у него таки смешной акцент. В начале фильма Боря выдает сакраментальную фразу. Он выступает против войны (даже смешно — еврей выступает против войны с фашистами), советские летчики обвиняют его в трусости: «Такие, как вы, никого неспособны защитить!»

    — Защитить таки нет, — соглашается Боря, — а вот спасти…

    Что это означает, зритель узнает в конце фильма и всплакнет.

    Другие положительные герои – любовники Людмилы Павличенко. Помните, выше говорилось, что без секса и фильм — не фильм? Думаю, сама Людмила Павличенко была бы просто опозорена этим фильмом — не фильмом. Ведь на самом деле не было никаких любовников, и даже Бори-еврея. Герой Советского Союза Людмила Павличенко была замужем с 1932 года, и Павличенко – фамилия ее мужа. В девичестве она была Белова.

    В «Сталинграде» герои сражаются за Машу и кусок мыла. Здесь, когда Людмила устала вдруг от тягот войны, ей напоминают про последнего любовника – Леню. И она идет в бой за Леню.

    А трусливый весь фильм то ли любовник, то ли жених Боря – тот, в круглых очечках-интеллегентках, который водил Люду в мирное время в Оперный театр, единственный, кто думает о ее спасении, когда становится ясно, что Севастополь сдается врагу. Он отдает ей свой «пропуск» на эвакуацию. Озабоченная Маша и добрый еврей Боря погибают, видимо, смертью героев, вывод для нас делает Рузвельт: «Они должны были организовать полную эвакуацию». ВИНОВАТЫ не немцы, которые напали на нас, не американцы, которые нам не помогли и спонсировали Германию, не сама жестокость и безвыходность войны. Виноваты – мы, те, кто не организовали полную эвакуацию, ведь мы же могли, но просто по природе своей злые и несговорчивые люди. Люду спас Боря, а из-за нас он погиб – может, стоит и в геноциде евреев нас обвинить, а не немцев?

    Стоит ли удивляться, что в фильме так и нет ответа на вопрос — почему был нужен Второй фронт, почему он был нужен даже тогда, когда уже стало ясно, что Красная Армия победит Гитлера и без помощи «союзников», и что это значило для послевоенного устройства мира.

    В финале Элечка Рузвельт сидит в опере с Людмилой и ее отпрыском – вроде как от одного из любовников, и они счастливы.

    А счастливы ли «утята», которые покидают зрительный зал, и куда они пойдут после фильма?

    Елена Рычкова
    Источник: nakanune.ru

    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 08 апреля 2015, 08:05
    • serega

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017