Легенда советского баскетбола - Ульяна Семенова
Люди и судьбы

    Легендарная баскетболистка, признанная Российской федерацией баскетбола лучшей центровой ХХ века, Ульяна Семенова отметила 60-летний юбилей. Двукратная олимпийская чемпионка, трехкратная чемпионка мира, десятикратная чемпионка Европы, она любима и востребована в родной Латвии и за границей. С высоты своего уникального роста (2 метра 10 сантиметров) и прожитых лет она оценила спортивное прошлое.

    — Ульяна, для начала устраните, пожалуйста, противоречия по поводу вашего имени и места рождения: вроде бы вы не Ульяна и родились не в Латвии, а в Литве?

    — Мои родители были староверами, при рождении меня назвали Ульяна и крестить должны были как Иулияну. Но батюшка, когда писал имя, вместо «н» написал «к» — получилась Иулияка. Родители у меня не очень грамотные, не обращали на это внимания, пока я вдруг сама не заметила ошибку. Когда мне исполнилось 16 лет, хотела поменять имя. Но все вокруг стали отговаривать: зачем, такое необычное имя! С тех пор, когда предъявляю документы, все удивляются. Недавно банковский служащий переспросил: «У вас тут правильно имя написано?»

    А с местом рождения получилась такая история. Когда маме подоспело время рожать, папа повез ее в ближайший роддом — он находился в литовском Зарасае, тогда как до латвийского Даугавпилса — 25 километров. Отец не задумывался о том, в какой республике маме рожать, да это и не имело особого значения. Но интересно, что это дало о себе знать много лет спустя. Факт моего рождения стал основанием для того, чтобы тренер баскетбольной команды Литвы выступил с заявлением, что я должна выступать за них.

    Ульяна с братом Семеном в деревне (из личного Семеновой Ульяны архива)

    — Ваш феноменальный рост — это семейное?

    — Родня у меня невысокая: отец — 1,76, брат — 1,78… Мама, правда, говорила, что ее двоюродный брат был ростом под 2 метра — может, я в него. Уже в первом классе я стояла первой на физкультуре. В 13 лет, когда занялась баскетболом, мой рост составлял 1,88. Кстати, выше 2,10 у меня никогда не было — в прессе преувеличивали. Помню, врач измеряла мне рост и приговаривала: «Уля, не поднимай голову, не делай 2,12, не приписывай». Я вовсе не самая высокая среди баскетболисток: слышала про девушек ростом 2,13, 2,16 и даже выше. Бытовых неудобств с таким ростом, конечно, хватало — всю жизнь по гостиницам с отвертками ездили, чтобы отвинчивать спинки кровати.

    — Как вы попали в спорт? Это случайность или сработала советская система поиска талантов?

    — Я в принципе была тренированная девочка, физически развитая, потому что выросла в деревне, в школу ходила пешком 5 километров, ну и, конечно, по дому приходилось родителям помогать. В школе баскетбольной секции не было, но я занималась другими видами спорта — ручным мячом, волейболом, легкой атлетикой, лыжами. В те времена тренеры ездили по республике и отбирали перспективных ребят. Муж моей сестры сыграл большую роль в том, что я попала в баскетбол: сам будучи спортсменом, он понимал, что у меня хорошие данные, и по его подсказке к нам домой приехали тренеры из Риги — уговаривать моих родителей, чтобы отпустили меня в столицу, где я могла бы серьезно тренироваться. Первый раз я, как их увидела, в лес убежала. Сложно было оторваться от маминой юбки, не могла представить себя вдали от дома. Но все-таки меня уговорили, и в 1965 году я попала в мир баскетбола. Конечно, у меня прекрасный для баскетбола рост, но, чтобы достичь результатов, одного его недостаточно. Не хотелось быть медведем на площадке, которому только дают мяч в руки, а он кладет его в корзину. Нужно было очень много работать, тренировки шли по шесть часов в день, выкладывалась изо всех сил — иногда за тренировку теряла 2,5—3 килограмма. Поначалу я жила в школе-интернате, где закончила 7-й и 8-й классы. Конечно, порой несладко приходилось. Потом переехала в семью сестры и ее мужа. А через три года мне как перспективной спортсменке дали квартиру, обустроилась с комфортом.

    Центровая Ульяна Семенова была ключевой фигурой на площадке, многие игровые комбинации держались на ней

    Я быстро начала показывать результаты и уже в 14,5 лет играла за сборную СССР среди юниоров. А в 16 вошла во взрослую сборную Союза. В общей сложности отыграла 18 лет в сборной, 22 года — в латвийской клубной команде ТТТ.

    — В последней вы долгие годы были капитаном, а вот в сборной — не пришлось. Почему?

    — Меня бы выбрали единогласно, но тренер Лидия Алексеева не хотела. У нее был принцип: капитаном всегда была маленькая разыгрывающая. Люда Базаревич, Надя Захарова, Ангеле Рупшене… Сборную всегда вспоминаю тепло — меня девчонки очень любили, знали, что выручу в трудную минуту. «Улечка, Ласточка, иди на площадку, палочка-выручалочка! Нам же медали нужны золотые!» Меня так называли — Ласточка. Когда играла сборная, меня никогда не выпускали на поле в основном составе. Алексеевой очень не нравилось, что все вокруг говорили: «СССР — команда Семеновой». Поэтому она меня придерживала. Но как только мы оказывались в минусе, раздавалась команда: «Уля, раздевайся!» Меня это задевало: зовут, когда надо догонять. Но когда ко мне бежали девчонки: «Ласта, Ласточка, давай!» — помогали переодеваться, я все забывала и шла на площадку. По окончании спортивного дня девчонки собирались у меня в комнате. Когда жили на сборах в Серебряном Бору, после ужина все сидели у меня: ха-ха, хи-хи… Доктор идет по комнатам, чтобы процедуры расписать, а все комнаты пустые. «Ну понятно, у Ульяши сидят…» Я была магнитом в команде — натура у меня такая, люблю, чтобы со всеми оставались хорошие отношения.

    В статусе баскетбольной звезды Семенова вручает мяч с автографами маэстро Раймонду Паулсу

    А еще я была в сборной комсоргом, но эта должность приносила лишь головную боль. Не успевала прилететь в Москву, как меня вызывали в ЦК ВЛКСМ, чтобы сообщить, какие нужно собрания провести, какие темы осветить, как разбирать съезды партии и обсуждать книги Брежнева «Целина» и «Малая земля». Все отдыхают после тренировки, а я к политинформации готовлюсь — штудирую прессу. Приезжали проверяющие — смотреть, как комсомольская работа ведется. Лучше бы вместо этого обучили иностранным языкам — мы же за границу выезжали. Но нет, этого не разрешали! Девчонки учили втихаря, чтобы хоть как-то объясняться с иностранцами. А так делали вид, что языками не владеем. Как только предстояли соревнования за границей, особенно в таких странах, как Китай, Япония, США, меня вызывали на ковер. «Ты у нас ведущий игрок. Во-первых, нам нужна только победа, ты должна команду вести за собой. А во-вторых, интервью даешь только ты. Это нельзя говорить, это — тоже…» Я переспрашиваю: «Подождите, а на каком языке я буду говорить? У меня же переводчик умный — ему лучше знать, что переводить, а что — не надо…» Переводчики-то были непростые, все в погонах. А вообще для меня давать интервью было тяжелейшей работой, лучше, наверное, камни ворочать. Помню, перед московской Олимпиадой американские телевизионщики приехали делать фильм о знаменитых советских спортсменах. Нагрянули ко мне домой. А мы не могли говорить, что мы профессиональные спортсмены и получаем за это деньги. Мы могли быть только любителями. Вот я и рассказывала: окончила спортивный институт, работаю тренером, после занятий иду тренироваться. Журналист спрашивает: «Ну а вот у вас ковры дома, телевизор цветной. Откуда?» Я отвечаю: «Могу себе позволить. Когда выигрываем чемпионат мира, Европы — нам полагается вознаграждение».


    Когда Латвия стала независимой, помню, состоялась большая пресс-конференция. Журналисты давай забрасывать вопросами: «Уля, рассказывай, как тебе сейчас живется?» «Ой, — отвечаю, — сейчас я могу говорить вам все что угодно!» Журналисты смеются: «Да мы и раньше знали, что вы профессиональные спортсмены, но ты же ни разу не раскололась!»

    Время было сложное не только в спорте. В 1984 году готовились-готовились к Олимпиаде, и вдруг — бойкот! Для нас это был последний шанс выиграть олимпийское «золото». Мастерство американок очень быстро росло, и больше победы они бы нам не дали. Но не суждено было случиться. Впрочем, у меня и так медалей хватает.

    — С неспортивным поведением на спортивной площадке часто сталкивались?

    — В тех видах спорта, где нет электронных табло, которые фиксируют результаты, — например, как в легкой атлетике, — это обычное дело! Где есть судьи на площадке, там всегда может быть ошибка, часто умышленная. Сколько было случаев! Например, на чемпионате мира в 1983 году в Сан-Паулу. На всех мировых первенствах нашими главными соперницами были американки. И весь наш основной состав в первой половине игры получил по 3—4 фола, которых и в помине не было. Помню, достала мяч, а на меня села мулатка, 10-й номер, я отдала пас, наши ушли вперед, забросили, а судья свистит — гол не засчитан — и показывает на меня — фол! У меня аж в глазах потемнело от возмущения! Только вырвались на 6—7 очков вперед! В перерыве тренер Алексеева подошла к генеральному секретарю FIBA и сказала как отрезала: «Если будете так судить, больше не будете секретарем». Он поговорил с судьями, и они стали мягче. Ведь явно было задание — засудить!


    Да и на внутренних соревнованиях таких вещей хватало! Я иногда психовала, говорила судьям: «Вы подсуживаете, не даете мне играть в баскетбол. Если так — вместо меня пойдете в сборную СССР, а я больше не пойду!» Я в целом играла корректно, хотя меня старались вывести из строя самыми разными способами: и били, и щипали. Ноги отдавливали так, что ногти чернели. Мне даже заказывали обувь на размер больше, чтобы ногам меньше доставалось.

    — Какие качества важны для баскетболиста? Ну, кроме высокого роста, конечно…

    — Нужен талант и чтобы голова хорошо работала. Ведь решения приходится принимать за доли секунды, думать быстро. Знаете, я обратила внимание, что в сборной Америки, во всяком случае раньше, разыгрывающим игроком всегда была белая спортсменка. Потому что у темнокожих хорошая физика, они сильные, но белокожие лучше соображают. Пусть не так хорошо бросают мячи и бегают, но лучше владеют мячом в процессе розыгрыша. В женском спорте особенно важны не силовые приемы, а тактика.

    — Приходилось кому-то применять хитрую тактику, чтобы попасть в сборную Союза?

    — В сборной, конечно же, была острая конкуренция — стояла очередь из желающих играть в ней. Но тем, кого отобрали, работать приходилось до седьмого пота. Помню, жили в Сухуми на сборах, там даже вечером жара 30 градусов. А надо по стадиону 20 кругов пилить — и это только разминка! Тренировки по общей физподготовке мы называли «горячий цех». Терпели, потому что попадание в сборную означало и международные соревнования, и выезды за границу. Хотя это сейчас спортсмены по контрактам получают миллионы, а мы выезжали практически без денег. В Америку на 20 дней летели и получали 20 долларов. И то были рады! Я всегда любила музыку — на эти деньги покупала себе пластинки, хотя бы одну, «Битлз» например. У меня и сейчас коллекция сохранилась — пластинок шестьдесят. И, естественно, покупали журналы моды. Возвращалась — меня уже друзья-подружки ждали, знали, что привезу, будем разбирать новинки.

    — Вам довольно непросто подобрать одежду. Как решали эту проблему?

    — С моими параметрами одеться можно было только в Америке — там много магазинов больших размеров. Здесь в основном мне портниха шила. Ведь не все же в спортивной форме ходить, случались и приемы на высшем уровне. Например, я единственная латвийская спортсменка, которая имеет три ордена: орден Дружбы народов, орден Трудового Красного Знамени, орден Ленина. И все мне их вручали в Москве в торжественной обстановке. В независимой Латвии в 1994 году я также получила высшую награду — орден Трех Звезд. А годом ранее неожиданно пришло письмо из Америки — оформляйте бумаги на то, чтобы быть принятой в Зал славы баскетбола в Спрингфилде. Церемония была очень торжественная. Каждого из участников привозили на отдельном лимузине, затем проход по красной дорожке. Мне помог выйти из авто сопровождающий, я взяла его под руку — идем, а у меня все плывет перед глазами, и одна мысль: только бы не упасть. На фуршете стою и вдруг понимаю: природа распорядилась так, что всю жизнь я смотрю на людей сверху вниз, а тут, пожалуй, в первый раз оказалась среди мужчин, которые выше меня. Это было так необычно! Американцы, конечно, умеют организовывать торжества — это незабываемо! В 1999 году меня принимали в Зал славы женского баскетбола. Американские спортсменки не очень-то наряжаются, а я была в платье и смотрелась среди них королевой. Вышла одна баскетболистка на сцену, у нее спрашивают: «Что вам помешало стать олимпийской чемпионкой?» Она на меня показывает: «Да вот сидит тут в первом ряду Уля Семенова — вот кто мне помешал!»

    Президент МОК Жак Рогге во время своего визита в Ригу вручил Ульяне Семеновой памятный знак Олимпийского комитета

    В Америке меня любят. Помню, в 2002 году пригласили на очередное мероприятие, а у меня срок действия паспорта заканчивался. Подняли всех на ноги, быстро сделали новый паспорт. Прилетаю в Нью-Йорк и на контроле даю два паспорта, объясняю: вот новый, вот старый, а вот виза на 10 лет. У пограничника глаза округлились: «Зачем вам два паспорта? Я бы вас вообще без паспорта и без визы пропустил!» Для них люди, вошедшие в Зал славы, — это нечто особенное. Меня и на улицах узнавали, подходили: Semjonova, Semjonova!

    — В Союзе вас так же ценили?

    — У меня осталась некоторая обида на Советский Союз — за то, как пришлось завершить спортивную карьеру в сборной. Дело было в 1986 году, я готовилась к чемпионату мира в Москве. В процессе подготовки поменялся тренер сборной: Лидию Алексееву сняли и назначили Ячменева из новосибирского «Динамо». А наша ТТТ в чемпионате СССР всегда была главным конкурентом «Динамо». Мы первые, они вторые, и им никак не удавалось нас обогнать. Меня Ячменев по понятным причинам не любил. И когда его назначили, сразу сказал: «Семеновой в сборной не будет». А у меня уже билет куплен на самолет в Москву, последние сборы остались. И вдруг звонит доктор сборной и говорит: «Ульяша, такое дело, поменялся тренер. Ты в состав не попадаешь…» Я была в шоке. На тот момент в чемпионате СССР я была лучшей по очкам, лучшей по штрафным, лучшей по подбору мячей. И при таких показателях меня в сборную не взяли! Пошла сдавать билет в спорткомитет — они ничего не понимают, в глазах немой вопрос. Я отвечаю: «Звоните в Москву за объяснениями». Представитель Госкомспорта все пытался меня уговорить, две недели покоя не давал: «Уля, поезжай на сборы…» Я сказала: «Нет, спасибо. Я в сборной Союза 18 лет отыграла, а вы меня пнули». Хотя бы поблагодарили, букет цветов подарили — мне кажется, так нужно провожать игроков. Ничего подобного! Дали задание врачу меня уведомить… Мне даже сейчас это неприятно вспоминать. В общем, в тот раз поехала смотреть соревнования как зритель — наверное, впервые в жизни в такой непривычной для себя роли. Американки увидели меня, подошли поговорить, и, когда узнали, что я не буду играть, одна аж запрыгала от радости: «Все, мы — чемпионки!» Конечно, многие сочувствовали. Чешский тренер подошел: «Да, у вас в России всегда чуть что — тренер начинает выбрасывать игроков… Эх, если бы можно было, забрали бы тебя, за нас бы играла!» Я три месяца не могла прийти в себя, трясло даже. Наши тогда взяли второе место — и то с большим трудом. Американки все-таки стали первыми!

    — Вы покинули сборную, но не ушли из большого спорта…

    — После этого еще играла в ТТТ. А в 1987 году стала первой ласточкой — первой советской спортсменкой, которая поехала по контракту за границу. Уж не знаю, почему так сложилось. Сыграло свою роль и начало перестройки. Когда я стала всерьез высказывать желание поиграть за границей, в Госкомспорте сказали: есть одно место… В общем, по каким-то своим каналам Москва предложила мне Испанию. Как, что, чего — подробностей никто не знал. Но все вокруг меня поддерживали: «Правильно, Уля, молодец, давай!» Я подписала контракт и уехала играть за клуб «Тинторетто». С моим приходом команда добилась большого прогресса: в чемпионате Испании переместилась с 12-го места на 2-е. Это было сенсацией, все страшно радовались. У нас имелись отличные шансы стать чемпионами Испании. Не хочу приписывать себе заслуги, ведь один игрок в поле не воин, но иногда может переломить ситуацию. На меня там, можно сказать, молились. Но все закончилось в один момент. Я привыкла играть на деревянном полу, на паркете. А у испанцев — бетон, покрытый линолеумом. Сейчас от этого покрытия отказались, слишком жесткое. А тогда непривычно, конечно, было, но я старалась не обращать внимания. И вдруг заболел ахилл на левой ноге. Думала, потянула во время утреннего кросса. Но вдруг на тренировке, как сейчас помню, 2 января, прыгаю, опускаюсь — и все, голеностоп полетел, косточка отломилась. Сначала не осознала всей серьезности травмы, еще продолжала играть, потом эта косточка раздробилась на восемь частей. Эта травма заставила уйти из спорта. В аэропорту меня провожали и плакали, президент клуба говорил: «Ты всех в себя влюбила. Сколько у нас американок играло, но таких теплых отношений не было». Я и сама была расстроена, когда уезжала: эти несколько месяцев в Испании я провела как в сказке, поняла, что значит жить и тренироваться в достойных условиях. Но я уже знала, что не вернусь.

    Кстати, по контракту на время работы в Испании мне полагалась приличная сумма, но Москва деньги забирала и присылала только 400 долларов. Жилье мне оплачивали, но на эти деньги жить было очень трудно — в то время пособие по безработице составляло примерно столько же. Но я же женщина, мне помимо еды нужно и духи купить, и что-то из косметики, и одежду. Поехала, называется, деньги заработать. В результате возвращалась на родину с нулем в кошельке. Правда, мне испанцы подарили видеокамеру. Но и ту Москва хотела отобрать: я имела право принимать подарки только не дороже 50 долларов, а если больше — надо было сдавать в советское посольство. Всякое бывало… Знакомые теннисисты рассказывали: собираются они ехать в Швейцарию на турнир, заранее зная сумму за выступление, а вперед уже выехали советские чиновники и деньги прибрали к рукам. За границей, когда поняли эту систему, перестали давать деньги чиновникам, говорили: «Мы сами рассчитаемся со спортсменами».

    И когда я по возвращении из Испании устроила скандал из-за недополученных гонораров, мне звонили спортсмены из всех видов спорта: «Держись, мы тебя поддерживаем!» По сути, я создала прецедент. Тяжело было, думала, что не выдержу. Но, наверное, среди прочего это тоже сделало меня сильной, я хорошую закалку получила. И на площадке, и в жизни.

    — Про советский спорт говорили, что в нем была важна победа любой ценой, потому и на спортсменах экспериментировали.

    — Слышала об этом. Сейчас это делают еще чаще, поскольку современная медицина предоставляет массу возможностей. Но в мою бытность в баскетболе насчет допинга было строго: на чемпионатах Европы, мира и Олимпийских играх наш тренер запрещала нам даже кока-колу пить — вдруг найдут повышенный кофеин. Если голова болит — только через тренера врач давала таблетку. Нам допинг и не нужен был. Мы были на голову-две выше и сильнее остальных. Так зачем лишние проблемы? В других видах спорта — да, мы знали, что употребляют. В гребле, в легкой атлетике, в тяжелой. Некоторым ставили условия: не будешь пить допинг — в сборную не попадешь. Многие шли на это добровольно. Если кто-то говорит, что не знал, — это лукавство, такого не бывает.

    — Личную жизнь тренеры контролировали — браки, рождение детей?

    — Конечно, если спортсменка влюбилась, это сразу чувствуется — становится мягкая, лиричная. К одной, помню, на чемпионат Европы в Венгрию приехал ее парень. Играем на следующий день, а она полный нуль. Что касается рождения детей, то это в индивидуальных видах спорта спортсмен может планировать, а в командных — тебе найдут замену, и все. Так что каждая решала сама. У нас многие девчонки были замужем. Саша Овчинникова, например, вышла замуж за Сашу Белова. Она — под 1,90, очень симпатичная, он — 2 метра, красивая была пара. Он, к сожалению, рано ушел из жизни.

    Конечно, у меня тоже были поклонники, среди них весьма состоятельные иностранцы. Но, во-первых, часто ставили вопрос о моем переезде за границу, что для меня неприемлемо. А во-вторых, я не очень была уверена, что нужна именно я, а не известная спортсменка Ульяна Семенова. Я вообще думаю: так ли уж она нужна, эта личная жизнь? Знаю многих семейных людей, у которых жизнь далеко не счастливо сложилась. Мне же судьба подарила гораздо больше. Я не одинока — не успеваю откликаться на все приглашения, которые мне поступают. Так что неудачницей в этом смысле назвать себя не могу.

    — Знали, чем будете заниматься по завершении спортивной карьеры?

    — Я ушла окончательно из большого спорта в 1989 году — после Испании еще подписала контракт во Франции, но через несколько месяцев поняла, что из-за травмы не могу играть, разорвала договор… Латвийское государство мне оказало помощь — сделали дорогостоящую операцию, назначили персональную пенсию. Жаловаться не приходится.

    Любимое хобби Ульяны — собирать грибы. Но и в этом она любит побеждать — непременно должна набрать больше, чем у друзей...

    Звали в политику. Я только успевала отнекиваться: мол, не готова. В 1994 году все-таки избиралась в рижскую Думу от партии «Латвияс цельш», но меня не выбрали, и я… обрадовалась. Потом многие знакомые признавались: «Улечка, мы боялись тебя потерять, поэтому не голосовали за тебя!» Если бы меня выбрали, мне пришлось бы сильно себя ломать. Я в спорте честно играла, а политические игры — это не мое. На тренерскую работу тоже не хотела. К тому моменту устала и от баскетбола, и от спорта. Нервы были на пределе. С начала 90-х я начала заниматься социальным фондом Олимпийского комитета Латвии. Поначалу чувствовала себя странно: ведь всегда обо мне заботились, а тут вдруг я хлопочу. Сначала у меня было 30 подопечных, потом стало 50, затем 80, сейчас их 180 — бывших латвийских спортсменов, которым надо помогать. С 2000 года наш фонд платит олимпийским чемпионам 200 латов ежемесячно (около 12 тысяч рублей. — «Итоги») — это неплохо. Как-то бывшая президент страны Вайра Вике-Фрейберга сказала мне: «Нелегкая работа у тебя, Уля». Но обратной дороги у меня нет — только вперед.

    — Не жалеете, что посвятили жизнь спорту?

    — Нисколько. Правда, иногда мне говорят: вот в нынешних условиях ты была бы миллионершей! Ну да, была бы богатой. Но всегда есть две стороны медали. Мое богатство в душе и в моих друзьях и близких — этого никак не отнимешь. Я объездила полмира. В Италии была раз сорок, в Америке — раз двадцать пять, Париж знаю лучше, чем Старую Ригу. Лучше в Латвии куда-нибудь съезжу или отправлюсь грибы собирать — очень я это дело люблю…
    Источник: itogi.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 28 марта 2012, 09:37
    • kuzmin

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018