Петька, Пётр, Пётр Илларионович... (Часть II)
Люди и судьбы

    … ЧАСТЬ I

    Немцы были молодыми парнями, не больше восемнадцати лет. О чём они думали, почему пожалели русского? Молодые немцы были как правило беспощадны и жестоки. А эти… Очевидно, несмотря на молодость, солдатами они были уже опытными. Один остался у пулемёта, а второй, обыскав мальчишку, повёл его в деревню, где уже собрали не меньше полусотни пленных. Хозяин двора, где их собирали, успокаивал — мол, немцы вас скоро отпустят по домам. но его мало кто слушал — все были погружены в свои мысли.

    Через какое-то время сюда же привели женщину-военврача. Она сожгла в костре, разведённом посредине двора, свои документы, а потом начала раздавать солдатам деньги. Почти никто не брал, и женщина и деньги начала жечь — а несколько купюр молча сунула за пазуху сидевшему рядом с огнём Петьке (он пытался согреться и обсушиться). Потом спокойно сказала мальчишке, что её сейчас расстреляют. А ему деньги могут понадобиться.

    Потом он много лет казнил себя, что не расспросил её — кто она, откуда? А за женщиной почти тут же пришли. И больше её никто не видел.

    Вечером охрана загнала всех пленных в старую колхозную конюшню — длинное, не меньше двухсот метров, помещение. Пленных тут было несколько сотен, как муравьёв в муравейнике. Петька, придя более-менее в себя, послушал — не кормили пленных уже дней пять, что дальше будет — неизвестно… и принял своё коронное, вынесенное из детства решение: не нравится мне тут, надо что? Правильно — бежать. Но до утра решил хоть чуть-чуть поспать. Улёгся в свободном уголке и правда уснул.

    В конюшне было три больших двери. Утром немцы их открыли — на кой черт, неизвестно, потому что тут же, во дворе, стоял трофейный — «бывший наш» — обоз с продуктами и голодные пленные рванулись на штурм, буквально смяв охрану. Немцы пустили в ход приклады, но это было всё равно что прутиком воду останавливать. Все были голодны и на удары почти не обращали внимания.

    А Петька поступил просто. Вылетел из ворот вместе со всеми — и шмыгнул под одну из повозок. Переполз под следующую, добрался до поля, где на его счастье появились три женщины и четверо мальчишек — несли какие-то мешки, на происходящее около конюшни смотрели с ужасом и жалостью. Мальчишка из-под телеги стал махать пацанам, и тем, помедлив, подошли. Охрана в это время уже начала стрелять в голодных людей. А наш беглец, выскочив из-под повозки, пристроился к незнакомым пацанам. И они, и ждавшие женщины, делали вид, будто ничего не произошло — отвели Петьку подальше от конюшни и рассказали, как выйти на харьковское шоссе.

    Побег удался.

    На той дороге он нашёл разбитую полуторку с продуктами, набрал сливочного масла, конфет, сухарей. И сразу за машиной встретил трёх молодых ребят — гражданских вроде бы, но только на первый взгляд. Выправка, манера держаться говорили, что это переодетые солдаты. Они предупредили, что на Харьков немцы никого не пускают и поинтересовались у мальчишки, есть ли у него на западе знакомые, у которых можно спрятаться. Услышав, что есть, предложили идти вместе.

    Они пошли на запад вчетвером. Первоначально везло — то и дело попадались разбитые машины с продуктами, а немцы проскакивали мимо на мотоциклах, не обращая внимания на бредущих русских. Но всё около того же злополучного Борисополя четвёрку остановили три мотоциклиста с бляхами фельджандармерии. Этим до всего было дело. Выяснив, что «парирэ» — документов — у ребят нет, жандармы, не долго думая, сбили картуз с одного из парней. Увидев короткую стрижку, повалили наземь и принялись бить прикладами и сапогами, приговаривая «коммунист». Так же «проверили» второго, а третьему — темноволосому — досталось ещё сильнее, и к крикам «коммунист» добавились крики «юдэ» — еврей!

    Дошла очередь и до Петра. Но у него под кепкой обнаружилась отросшая шевелюра, да и ростом, возрастом он не тянул на солдата. Жандармы стали выяснять — кто такой, куда идёшь, почему с этими? Мальчишка, приставив к голове пальцы, помычал, получил порцию ругани и несколько пинков — но был отпущен. Что возьмёшь с пастушка? А его попутчиков забросили в проезжавшую машину и увезли…

    Дальше он опять шёл один. Недалеко от окраины Борисополя старушка предупредила его: не ходи через город, там молодые ЭсЭсовцы, которых отвели в тыл на отдых, отмечают взятие Киева и палят в людей прямо на улицах. Да Пётр и сам уже понимал, что по дорогам идти больше нельзя — они были забиты ползущей на восток немецкой техникой, а по обочинам лежали трупы и стояли наши сожжённый машины. На такой дороге он напоролся на огромную колонну наших пленных — немцы угоняли её в тыл. Ужаснул вид солдат — оборванных, заросших… Вдоль колонны шли женщины и дети — высматривали своих родных, близких… Стремясь поскорей пройти страшное место, Петька неудачно обогнал немецкого офицера, занятого увлекательным делом — он снимал фотоаппаратом русских пленных и вдруг заорал в спину парню: «Хальт, цурюк!» Петька сделал вид, что его это не касается. Тогда офицер не поленился нагнать мальчишку и ударом в шею свалил наземь. Потом рывком поднял и буквально забросил в колонну пленных. Петька начал отбиваться. Мгновенно разъярившийся офицер крикнул конвойных, и те, не долго думая, сняли с плеч карабины. Мальчишка решился — бросился бежать не в сторону, а прямо через колонну. Пленные его пропускали, а на повороте дороги прикрыли собой стоявшие группкой женщины, и конвоиры с руганью пробежали мимо.

    Отсюда его увела молодая женщина. Спросила, хочет ли Петька есть и всю дорогу жаловалась — искала мужа, не нашла… Накормив, расспросила, кто он и откуда, показала дорогу к Днепру и сказала, где можно найти лодочника для переправы.

    Смешно, но советские деньги ещё «ходили». Вот когда пригодился странный подарок той женщины-военврача. Лодочник просил на перевоз по пятёрке — и, заплатив, Петька оказался на другом берегу реки в рыбачьем посёлке.

    Наступал комендантский час. Девушки, плывшие в лодке с Петром, нашли ему место в одной из хат — посёлок переполняли беженцы. Спать пришлось под столом, но мальчишка устал до такой степени, что даже не понял, где он уснул.

    Утром он пошёл дальше. До Киева оставалось немного, он слышал взрывы — позже ему рассказали, что это взрывались на Крещатике заминированные дома. А на самой городской окраине огромная толпа людей обсуждала немецкий приказ — всем желающим явиться с вещами на вокзал, специальный поезд отвезёт их к линии фронта и там их обменяют на немцев, которые живут в России.

    Мальчишка обрадовался. Такая возможность показалась ему простой и доступной. К счастью, со своими наивными вопросами он обратился к одному из местных — старику, уже успевшему хлебнуть «нового порядка», и тот хмуро ответил: «Беги-ка, парень, отсюда подальше и побыстрее.» Сказал так, что Петька поверил — надо бежать.

    По Красноармейской улице он выбрался кое-как из ставшего чужим Киева. Дошёл до Сквиры, где когда-то жил в детдоме, но там уже никого не было, а люди сказали, что все разбрелись, кто куда. Впрочем, разбрелись не все. Панаса Хомовича Когута, который дал Петьке «путёвку в жизнь», гестаповцы забрали сразу, вывезли в Терешковский лес и… расстреляли.

    Расстреляли именно за то, что он давал пацанам такую «путёвку». А гитлеровцев вполне устраивала Россия беспризорников…

    И Петька перестал быть Петькой. Стал Петром. Петькой в окружающем мире оставаться было уже невозможно…

    … Первым делом он нашёл своего школьного друга — Сергея Паломарчука. Именно Сергей рассказал, как расстреливали вместе с семьями евреев и коммунистов. И что делать дальше — было совершенно непонятно.

    Наступила первая зима оккупации. Пётр жил у тётки. Немцы часто заставляли молодых ребят работать — пилить дрова, возить грузы. Можно возмущаться — как это, работать на оккупанта?! А что было делать?

    И всё-таки Сергей и Пётр нашли — что.

    В бывшем здании райисполкома стояла теперь немецкая часть связи. На одном из окон друзья увидел советскую радиостанцию. И, долго не думая, утащили её, завернув в дерюгу. Сами ещё не очень понимая, зачем.

    Дома радиостанцию они разобрали. Пётр ещё в детдоме стал спецом по радиотехнике, Сергей не слишком от него отставал — и кое-какие мысли насчёт деталей уже начали бродить в их головах.

    А времена становились хуже и хуже. Немцы начали угонять молодых в Германию, и Пётр ушёл в Винницкую область, где устроился у одной старушки — из тех, кто не боится никакой власти, ибо видел в жизни всё, что только можно. Парень помогал ей по дому, а она не задавала вопросов — благо, внуки её служили в Красной Армии.

    Но немецкая мобилизация докатилась и сюда. Весь сорок второй год Пётр бегал — иначе не скажешь — по родной киевщине от «новых хозяев». Наконец встретил Сергея, «промышлявшего» тем же самым. Вдвоём они вернулись в Сквиру и первым делом собрали простенький приёмник.

    Нельзя было и передать, с каким чувством они шарили в эфире, ловя Москву. Ведь гитлеровцы взяли нашу столицу уже раз пять, не меньше. И каждый раз сердце останавливалось — а вдруг правда?! Но вот в эфире зазвучало: «Говорит Москва!» И уже не следующий день оба говорили знакомым: «Мы тут радио слушали… Москву они не взяли.»

    Просто слова? Но за такие слова расстреливали…

    … Вновь спасаясь от очередной волны «мобилизации», парни рванули на границу Житомирской области, в Фастовский район. И тут устроились у ещё одной бабули. Бабуля эта отличалась, так сказать, живостью характера и, наплевав на оккупацию, устраивала у себя вечеринки для молодёжи. Вот на такой вечеринке и познакомились Пётр и Сергей с человеком, которого звали Харитон Теймуразов. Осетин, бывший красный командир, бежавший из плена, он долго присматривался к парням, заводил ничего не значащие разговоры — три человека ходили друг возле друга, чутьём понимая: нашли, свой! — и не находя сил поверить. Жуткое было время. Но в конце концов встал вопрос: ну, что будем делать-то? Выяснилось, что Харитон Теймуразов не один, есть ещё люди, как он туманно сказал. Проблема — что нет оружия. И парни предложили: а что, если мы…

    … В мае 1943 года Пётр вернулся в Киев. На этот раз он сам «нарывался» на работу к немцам, сам пришёл на Воздухоповитряную улицу, где немцы набирали внешнюю охрану аэродрома — полицаев, проще говоря.

    Сорок третий — не сорок первый, люди (даже подлые) к немцам шли уже не очень охотно. Шестнадцатилетний крепкий парень, доброволец, был настоящей находкой. Его приняли, но — как назло! — оружие выдавать не спешили. Смелый план грозил обернуться ловушкой. Однако в начале июня наша авиация крепко шарахнула по аэродрому. Немцы разбегались в одних трусах, удрали через окно унтер и фельдфебель, надзиравшие за русскими полицаями. Вообще-то их можно понять и вряд ли стоит обвинять в трусости. Но так или иначе, а Пётр оказался один на один с пустой казармой. Пересилив страх (того и гляди, ухлопают свои же!), он забрал два пистолета, две найденные гранаты, три комплекта формы, несколько документов — и тоже махнул в окно. На станции Фастов запрыгнул в грузовой поезд, наплевав на крики увидевшего его немца-часового и стрельбу вслед. И через два дня уже был «у своих», в деревне Дидовщина, где его уже давно ждали Харитон и его люди.

    Вооружившись принесённым парнем оружием, небольшой отряд напал на штаб полиции в селе Томашовка. Как чаще всего бывает, внезапность и смелость сделали своё дело — хотя полицаев было намного больше, и оружие у них — не чета двум пистолетам, сделать они ничего не смогли. Партизаны забрали оружие, боеприпасы, а весь отряд — а было полицаев около трёх десятков — предупредили: кто вздумает остаться у немцев — пусть не ждёт пощады.

    Петька с Сергеем хотели вернуться в деревню — может, ещё что сделать удастся. Но старшие забрали их с собой, на Волчье болото, где обосновался новый отряд. Как выяснилось, не зря. Уже через день туда, где квартировали ребята, явились немцы с полицаями и первым делом поинтересовались, где пацаны. Старуха спокойно ответила, что они уж давно у неё не живут, и немцы стали переворачивать хату вверх дном. Нашли две четверти самогона и немедленно, так сказать, ужрались до того, что почти забыли, зачем приходили. Правда, перед уходом предупредили, что если найдут пацана — спалят хату. С тем и ушли.

    Ну а Пётр превратился в Петра Илларионовича Таранца, бойца партизанского отряда, активно и успешно действовавшего до самого января 1944 года — до освобождения…

    * * *


    2 апреля этого года по первому каналу вечером прошла часовая программа под названием «Дети-герои», посвящённая детям и подросткам России, совершившим в последние годы героические поступки. Финал программы был идеологически-сусален — не забыв упомянуть о советских пионерах-героях в самом благожелательном ключе, ведущие заметили, что те времена давно прошли, современные дети не знают, что такое красный галстук, но, как видите, хуже не стали и продолжают совершать подвиги.

    Хочу оговориться сразу — в этом отношении я совершенно согласен с создателями программы. Не стали, продолжают совершать. И подвиги настоящие, вызывающие у меня уважение и восхищение мужеством мальчишек и девчонок. Вот только… вот только какой-то тяжёлой трагической вынужденностью тянет от этих подвигов нашего времени.

    12-летняя девочка, сама тяжело пострадавшая, во время аварии в аквапарке полтора часа держала на руках другую девчонку — младше себя — не давая ей захлебнуться. Аквапарки вообще стали для меня притчей во языцех — я об этом уже писал. Этот подвиг стал возможен благодаря халатности и стремлению к наживе тех, кто строил и эксплуатировал сооружение.

    16-летний парень во время аварии самолёта спас от верной смерти трёхлетнего братишку. А почему упал самолёт, вы не задумались? Сколько можно летать на изношенных, разваливающихся на части машинах, оставшихся нам от СССР?

    12-летний мальчишка вытащил из горящего дома троих маленьких детей — играя без присмотра родителей, те опрокинули телевизор, начался пожар… А кто виноват в той жизни, из-за которой родители вынуждены пахать, как проклятые, чтобы обеспечить своим детям просто еду и одежду — и зачастую не уделять внимания тому, чем они заняты, как проводят время, просто не успевая за ними присмотреть?

    16-летняя девушка, всё лето пасшая скот на ферме, не получила денег от хозяина и добилась выплаты по суду. Правда, результатом этого было полное разорение фермы и абсолютная безработица в её родном селе. (Кстати, Лёня Голиков, о котором вскользь упоминали в программе, в 12 лет подрабатывал во время каникул на пароме. И ему и в голову не могло придти судиться с начальством — как и начальству не могло придти в голову не заплатить мальчишке… Дикие были времена, дикие...)

    Сюда же каким-то боком затесался сюжет о малолетних телефонных террористах — мальчишках, которые (спровоцированные журналами, газетами и телепередачами) звонят в свои школы о заложенных бомбах. Я не понимал, при чём тут это, пока не объяснили с экрана, как повезло третьекласснику — герою сюжета. Его родители отделались штрафом. А будь мальчишке 14 лет — ему могли бы дать до 7 лет колонии!

    Фарисейство и цинизм заявления были таковы, что у меня остановилось дыхание. Я уже не буду повторять сказанное о провоцирующей роли СМИ, которые сперва всячески толкают детей на преступления (в том числе и настоящие, не звонки по телефону!), а потом становятся в позу моралистов. Но сами подумайте — что за государство нас окружает?! Если подонок и негодяй совратит четырнадцатилетнего — он получит два или три года, возможно условно, и уж точно выйдет по первой же амнистии. А вот если четырнадцатилетний сделает телефонный звонок — да, глупый, да, дорогостоящий в самом прямом смысле, но всего лишь телефонный звонок! — ему могут дать до семи лет. Вчитайтесь в эти строки — и прочувствуйте нервами, сердцем, мозгом весь дикий, нечеловеческий абсурд ситуации.

    Напомню, что в СССР до 16 лет подросток был фактически неприкосновенен — даже порой тоже до откровенного абсурда, до попустительства, до глупости. Но сейчас в перечень преступлений, за которые могут отправить за решётку уже 14-летнего, входят порядка 50 наименований. В том числе — и откровенно полоумные или ангажированные типа того же телефонного терроризма или политического экстремизма.

    А подоплёка этого сюжета была ясной. Смотрите, дети — и знайте, чего нужно бояться. Хотите быть героями — будьте, но только правильными. Спасайте сверстников в падающих от ветхости самолётах и аквапарках, в которых в том же СССР не разрешили бы устроить даже склад сена. И не дай бог задать взрослым самый страшный вопрос: «Почему?!» Тогда можно превратиться если не в телефонного террориста, то в политического экстремиста — и возраст вас не спасёт (разве нет тому примеров?)

    Пионеров-героев вынудила стать героями война. Именно вынудила, потому что в мирное время их окружала жизнь, которую стоило защищать — стоило, несмотря на все её недостатки. И они это понимали. Едва ли кто-то из них мечтал подорвать себя гранатой или быть повешенным гестаповцами. Но… страну, которую они любили, постигла беда. И всё было ясно. Пример героя моего очерка ярок и потрясающ — беспризорник, изрядный разгильдяй, принципиальный «бегунок», он всё-таки не был брошен государством, не стал жертвой маньяка или работорговца, не пропал, не скатился на дно — «проклятый сталинский режим» нашёл ему достойное место в жизни. И, когда пришла беда, он сам, без понуждения пошёл защищать власть, которая дала ему возможность не платить за жизнь.

    Это объяснимо. Это логично и понятно.

    Труднее объяснить героям телепрограммы — и тысячам других, неизвестных, но не менее мужественных — какая война, какая беда, чья злая воля заставляет их становиться героями в официально мирные дни? И иногда — посмертно. Вот в чём жестокий и неразрешимый вопрос… Да, они пока ещё малы и могут его и не задать. Но, повзрослев, зададут обязательно.

    Если к тому времени из них не сделают «телефонных террористов»…
    По материалам: zhurnal.lib.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 30 сентября 2010, 11:56
    • vovchik

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    оставлять комментарии можно только в полной версии сайта

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020