Великий инквизитор Торквемада
Люди и судьбы


    Представьте себе некий город в Испании. Город как город… Живет обычной своей жизнью. Ремесленники заняты в мастерских. Пекари возятся с тестом и мукой. Купцы и торговцы помельче купить их товар. Знатные сеньоры съезжаются у городских ворот, чтобы отправиться на охоту. А по ночам можно услышать не только громкую серенаду, но и легкий шорох платьев в огороженных не слишком высокими стенами садах, и чей-то страстный шепот, и звук поцелуев. Но вот однажды в город без лишнего шума, почти незаметно въезжают в простых повозках люди. И уже через несколько минут жизнь в городе начинает замирать. И страх ползет по узким улицам. Смерть дышит из подворотен.

    В город приехали святые отцы-инквизиторы. Это выездной трибунал. И уже бежит к ним бледный городской комендант, и присягает: все, что скажут инквизиторы, исполнит в точности. А в ближайший церковный праздник главный из приехавших инквизиторов выступает с кафедры и предлагает всем виновным в ереси явиться к нему без принуждения. Тогда их ждет легкое наказание. На раздумья — месяц. Потом же… О том, что будет потом, люди и помыслить бояться.

    Город теперь не узнать. Все по первому колокольному звону срываются с места и бегут в церковь — только бы не прибежать последним. Люди перестают ходить в гости. Родители перестают разговаривать с детьми. Дети сторонятся родителей. Хозяева шарахаются от слуг. Слуги избегают хозяев. На улицах только и можно услышать благочестивое: “Да сохранит вас Бог… Да поможет вам Святая Дева”. А вот и приемная приехавшего инквизитора. Около нее люди. Лица их закрыты плащами. Это доносчики. Они стоят в очереди. И прилежный монашек аккуратно, подробно заносит сказанное ими в особую книгу.

    Однако кончается месяц, эта так называемая отсрочка милосердия… И городская тюрьма быстро заполняется людьми. И уже пытают в ее подвалах упорствующих. А на центральной площади или за городом плотники уже приводят в порядок табладу — помост, а каменщики подправляют сооружение, которое называется кемадоро… По-русски, крематорий. Только жечь там будут по преимуществу живых людей. Что уж тут говорить о жизни испанских городов, где инквизиторский суд действовал, так сказать, на постоянной основе…

    И все знают: есть человек, который внимательно, пристально следит за всем этим действом… Который сам это действо и изобрел. Который сделал его законом. Он далеко. Он — в Толедо. Или в Севилье. Или еще где-нибудь. Но он все видит. Все знает. Он повсюду. Генеральный, он же — великий инквизитор. Фома Торквемада… Фигура, которая давно уже стала нарицательной и до сих пор пугает человечество. Которая наполнила историю своими воплощениями.


    Фома пошел не в отца — в дядю. Дядя у него прямо-таки блестяще проявил себя во время процесса над Яном Гусом. За что позже получил звание кардинала и титул “защитник веры”. Ну а племянник поднялся до высот, которые дяде и не снились… Родился же Фома около 1420 года в небольшом кастильском городе Торквемаде. Отсюда и фамилия. Но еще минимум два города (Вальядолид и Сеговия) претендуют на то, чтобы называться родиной великого инквизитора. Детство, юность, молодость и даже начало зрелых годов Торквемады никоим образом не намекали на его знаменитую будущность.

    Одни исследователи утверждают, что молодой Фома, прежде чем посвятить себя церкви, много путешествовал по Испании. И как-то в Кордове увлекся некой красавицей. Но она отвергла юного Фому. Более того, сбежала в Гренаду. Да не одна. С мавром! В эпоху Просвещения по этому скабрезному поводу Вольтер, презирающий церковь, излил немалую толику своего знаменитого сарказма. Многие считают, что именно эта любовная неудача зажгла в душе Торквемады ненависть к маврам. Впрочем, другие знатоки полагают, что эту ненависть Фома, образно говоря, всосал в себя с молоком матери. Он жил во время борьбы Испании против мавров — то есть арабов, которые еще при римских императорах мигрировали на Пиренеи и создали там мощное государство с высокой культурой. Вместе с арабами на западную оконечность Европы переселилось и много евреев. Их Торквемада тоже ненавидел. По другим сведениям, Фома никаких путешествий не предпринимал, а совсем еще юношей поступил в монастырь Святого Павла в Вальядолиде.

    Что неоспоримо: Торквемада был одним из самых образованных людей Испании пятнадцатого века. Став доминиканским монахом, он почти сразу обратил на себя внимание страстными проповедями и суровым образом жизни. Толпы богомольцев спешили к Торквемаде, чтобы поведать ему свои скорби и получить утешение. Его заметило церковное начальство. Ему стали поступать предложения одно заманчивее другого. Торквемада смиренно отказывался, укрепляя тем самым молву о своем суровом аскетизме. Вне всякого сомнения — он ждал. Об этом можно говорить с полной убежденностью, зная, кем стал Торквемада в Испании. А стал он всем. Власть его была сильней королевской. Римский Папа и тот лебезил перед Фомой. Стало быть, власти он и ждал, не желая разменивать себя на соблазнительные мелочи.

    Ожидание кончилось в 1459 году. Торквемада принял должность приора в монастыре Святого Креста в Сеговии. И неспроста, конечно. Сюда наезжала королева с инфантой Изабеллой Кастильской. Принцессе тогда подыскивали духовника. Никто не подходил на эту роль больше Торквемады. И пока он был жив, принцесса во всем подчинялась ему. Тут же возник заговор, целью и результатом которого стало восшествие на кастильский престол Изабеллы. Об участии в заговоре Торквемады в хрониках не упоминается. Надо полагать потому, что Фома, будучи в его центре, до поры вел себя крайне осторожно. Зато, когда все уже было ясно, он принял живейшее участие в провозглашении Изабеллы королевой, а затем в устройстве ее брака с королем Арагона Фердинандом. Кастилия таким образом объединилась с Арагоном, позднее к ним была присоединена отвоеванная у мавров Гренада. Так и возникло единое государство Испания. В значительной степени благодаря усилиям Торквемады.

    Королевская чета предложила своему духовнику пост архиепископа Севильи, но Торквемада отказался. У него были другие планы. Он потребовал создания инквизиционного трибунала. Для борьбы с инаковерующими и тайными врагами католичества. Проповеди, которые он читал раньше, уже не устраивали его. Ему нужна была реальная власть над людьми. Изабелла поначалу побоялась вводить в Испании инквизицию (до 1460 года в Кастилии, например, не было ни одного инквизитора), в общем-то она понимала, что ждет страну и народ, но долго противиться воле своего духовника не смогла. И в 1478 году Папа Сикст IV удовлетворил просьбу испанской королевской четы касательно образования трибунала. Еще четыре года Изабелла и Фердинанд пытались извести ересь увещеваниями и разъяснениями. Но в конце концов им было доложено: ересь повсюду, ересь крепка, от слов пора переходить к делу. 2 августа 1483 года Фома Торквемада был официально утвержден в звании генерального или великого инквизитора (впрочем, он уже год был главой трибунала). Он носил это звание восемнадцать лет — до самой смерти…


    И за эти восемнадцать лет он живыми (!) сжег (то есть приговорил к костру и присутствовал на казни) 10 220 человек. Примерно одну треть от всего количества отправленных испанской инквизицией на костер. Еще 6860 человек Торквемада сжег фигурально — по случаю их смерти или бегства. И подверг опозоренью 97 321 человека. Неутомим был великий инквизитор. И, видно, очень любил свое дело. Он ведь и на пытках присутствовал, а люди, подвешенные на дыбе, на колесе, на специальной растягивающей тело лестнице, чьи ноги обуты в испанские сапоги, умирали часто. А казнь еретика всегда делалась очередным его триумфом. Великий инквизитор не ленился подниматься ни свет ни заря и ехать на городскую площадь, а то и за город. И терпеливо участвовать в долгой, томительной церемонии. Он сидел в специально отведенном месте. Обязательно в фиолетовом облачении. И наблюдал толпу. А толпа не знала, куда смотреть: то ли на муки пожираемого пламенем грешника, то ли на тихого, потупившего взор и потому особенно страшного Торквемаду.
    И еще… Обратите внимание: какая точность… Отчетность у святых отцов-инквизиторов всегда была идеальной. А Торквемаду окружали секретари, которые фиксировали каждое его деяние, каждого попавшегося ему человека. Не стеснялся великий инквизитор деяний своих, ни одного убиенного им человека не скрыл от истории. Некоторые говорят, что даже немного приписал лишнего. И насчет опозоренья не надо заблуждаться. Подвергшийся ему человек и его семья теряли все. Часто опозоренный так и не выходил из инквизиционной тюрьмы.

    Это был самый настоящий террор…

    Но Торквемада был не только выдающимся организатором… Он стал еще и теоретиком террора. В 1484 году, как сказали бы сейчас, под его руководством был написан кодекс инквизиции, который в исторической литературе иначе как кодексом Торквемады не называется. Удивительный документ. Юридически он безупречен. Ибо в нем все об инквизиции. И все разложено по полочкам, все абсолютно ясно, все четко. Все двадцать восемь статей (инструкций) — одна к одной. Стало быть, Фома был еще и выдающимся юристом современности.

    За что же, согласно кодексу, можно было отправить человека на костер? Перечень велик и подробен. Но читая его, понимаешь: сжечь могли за все. Все были виновны заранее. Под кодекс Торквемады можно было подвести даже членов инквизиционного трибунала. Даже самого Торквемаду. И все тот же Вольтер не преминул обвинить Фому в сожительстве с прекрасной куртизанкой Кинегундой, которую он делил с богатым евреем (не слишком великому инквизитору везло с женщинами). Но кто бы посмел в тогдашней Испании заикнуться об этом!

    Интересно, что подданные испанской короны делились кодексом на категории: легко подозрительные, сильно подозрительные, обращенные, упорные и оправданные. Впрочем, оправданные всегда считались подозрительными. Были и рецидивисты. Этим была одна дорога — на костер. Делились и аутодафе — на частные и общие. Первые совершались по мере надобности. Вторые — по случаю важных событий в государственной жизни. Вся процедура была расписана по минутам. Даже помост должен был иметь строго оговоренные размеры. Даже одежда осужденных должна была соответствовать установлениям. Например, на уготованных к сожжению надевали льняной балахон — санбенито. И на нем в обязательном порядке изображали дьявола и огонь. Ежели пламя было направлено вверх, то все знали, что человек в таком санбенито признан упорным еретиком и будет сожжен заживо. Языки пламени, идущие долу, означали, что человек признался в ереси после пытки и перед сожжением будет милостиво удавлен палачами.

    Самое главное начиналось с проповеди великого инквизитора. Вот краткий фрагмент одной из них: “О, как говорит это зрелище об усердии и заботливости инквизиторов! Их величайший триумф — эта толпа преступников, и я могу сказать о трибунале то же, что сказано о церкви: прекрасна подруга моя, как шатры кедарские, как палатки Соломоновы. Этот день — день торжества и славы трибунала, он наказывает сегодня лютых зверей, врагов религии, и овладевает их достоянием”. Потом читались приговоры. И великий инквизитор передавал приговоренных в руки светской власти со словами: “Мы объявили и объявляем, что обвиняемый признан еретиком, в силу чего наказан отлучением и полной конфискацией имущества в пользу королевской казны и фиска его величества. Объявляем сверх того, что обвиняемый должен быть предан, как мы его предаем в руки светской власти, которую мы просим и убеждаем, как только можем, поступить с виновным милосердно и снисходительно”. Ну да — Торквемада умывал руки. А позади приговоренного уже были заботливо сложены вязанки хвороста и дрова…


    Насчет конфискации… Инквизиция оказалась необыкновенно выгодным государственным делом. Треть от штрафов и конфискованного имущества поступала в казну. И дошло до того, что Римский Папа Сикст IV даже упрекнул королеву Изабеллу, содержащую двор на деньги казненных еретиков, в, мягко говоря, чрезмерной материальной заинтересованности… И королева вынуждена была оправдываться! Прочее конфискованное имущество шло на укрепление церкви; следовательно, на укрепление инквизиции. И в конечном итоге на укрепление власти великого инквизитора. Правда, в кодексе Торквемады было сказано, что дети осужденных еретиков могут рассчитывать на пособие из конфискованного имущества родителей, но этот параграф почти никогда не исполнялся. Зато исполнялось другое правило, согласно которому конфискации подлежало все имущество человека, нажитое им в ереси. Потому часто у вышедших замуж дочерей отбиралось их приданое, а у детей — наследство.

    Под началом инквизиторов состояла целая армия (никак не меньше пятнадцати тысяч человек) фискалов (они же доносчики, осведомители, провокаторы). Из называли фамилиарес — “родственники”. Публика эта подчинялась только церкви, вела себя нагло и совершенно безнаказанно. Большинство фискалов составляли откровенные уголовники. Но в фискалы порой шли и представители других социальных групп. Среди “родственников” можно было встретить и государственных деятелей, и известных писателей. И здесь одной только корыстью не обходилось. Инквизиция могла стать и становилась орудием мести, средством насилия над личностью.

    Тут уж всякий здравомыслящий человек поймет, что Торквемада установил в Испании не один только церковный террор, но террор государственный и политический. Отлично поняли это и многие испанцы — современники великого инквизитора. Арагонские кортесы отважились даже пожаловаться своему королю Фердинанду и Ватикану на Торквемадов кодекс, посягающий на свободу граждан. Попросили приостановить его действие. Однако аресты, казни и конфискации продолжались и набирали силу. И тогда арагонцы решились на крайнюю меру: они составили заговор против инквизиции. Первой жертвой был назначен наместник великого инквизитора в Сарагосе Арбуэ. Его долго не могли застичь врасплох. Но в конце концов покушение удалось. Мало того, что великий инквизитор потом устроил грандиозный процесс. Сарагосские тюрьмы трещали по швам от скопившихся там узников. Хватали и сажали всех, кого только могли оговорить доносчики. Торквемада сумел организовать народный гнев против убийц Арбуэ. И святые отцы, как истые христиане, защитили заговорщиков от самосуда. Это был ловкий маневр (пиар, как написали бы в нынешних газетах). Народу дали понять, что инквизиторский суд — самый справедливый суд в мире. А когда виновникам на площади рубили руки, когда их вешали, когда их трупы волокли по улицам, замороченный плебс уверился, что острие копья святой инквизиции будет всегда направлено против возомнивших о себе гордецов и умников. Торквемада знал, какую кость надо бросить быдлу.

    Впрочем, восстания против инквизиции вспыхивали то тут, то там. Но все они кончались показательными процессами и хорошо срежиссированными казнями.

    Однако надо было идти дальше… Надо было искоренять главный оплот инаковерия — Гренаду. В Гренаде жили мавры и евреи. И великий инквизитор не мог, конечно, оставить их в покое. Тем более что завоевание Гренады и ее присоединение в те годы стали “общенациональной испанской идеей”. Предлог для войны дали сами мавры, напав на испанский город Замору. После этого королевской чете прямо-таки деваться стало некуда от полчищ патриотов, готовых немедленно идти воевать неверных. В эти дни Торквемада ежеминутно был подле Изабеллы и Фердинанда. Но на войну требовалось много денег. И великий инквизитор добыл их. Он истребовал у Ватикана разрешение продавать индульгенции. Именно истребовал — не попросил. Будто исполнил очевидную формальность. Да так оно и было. В те годы в католическом мире не Папа, а он, Торквемада, стоял на вершине. Папа разрешение на продажу бумажек с отпущением грехов суетливо выдал. Торквемада развил бешеную деятельность, деньги хлынули рекой. А Ватикан потом стал клянчить у великого инквизитора хоть что-нибудь от этих доходов.

    В ноябре 1491 года испанцы уже стояли под стенами Гренады. Осада длилась два месяца. Мавры сообразили, что еще немного — и ног будет уже не унести. Были затеяны мирные переговоры. Мавры требовали свободного выхода и полной религиозной и гражданской свободы для пожелавших остаться в Гренаде. В том числе и для евреев. Испанцы, тоже измученные военным походом, вынуждены были согласиться. И на второй день нового 1492 года Изабелла и Фердинанд торжественно въехали в город. Рядом с ними ехал и Торквемада. Но для него эта победа была неполной. С маврами-то он разделался. Они уже в большинстве своем покидали Испанию. Оставшиеся принимали католичество. Тем самым подпадали под его власть. А вот евреи остались. Пусть всего и на три года — таков был уговор.

    Далее Торквемада инициировал дело об евреях-отравителях. В одной из синагог в священной книге была найдена пропитанная ядом облатка… Кусочек теста, который кладут в рот католику во время причащения. Как было сказано, именно ею евреи собирались отравить кого-нибудь из инквизиторов. Кто, когда, как нашел эту облатку, почему именно таким диким способом планировалось отравление? Эти и все прочие вопросы никого уже не интересовали. Никаких трех лет! — провозгласила церковь (то есть Торквемада). Евреи должны или креститься, или уехать из Испании.


    Старый раввин Абарбанель, который некогда был принят при дворе, бросился в ноги Изабелле и Фердинанду: “Возьмите все наше золото и серебро, все имущество, но оставьте нам нашу родину!” И тут же предложил короне шестьсот тысяч дукатов отступного. Поначалу раввину было отказано, но постепенно корыстолюбивый Фердинанд проникся возможностью сорвать огромный куш и хотел было приостановить репрессии.

    Но перед королем и королевой предстал Торквемада. Свидетели этой сцены говорят, что он был похож на ветхозаветного пророка с крестом в руках. А сказал он так: “Иуда продал Сына Божия за тридцать сребреников, ваши величества, быть может, хотят продать его за триста тысяч. Он здесь. Вот Он. Возьмите и, если хотите, продайте”… Положил перед Изабеллой и Фердинандом распятие. И ушел. Сцена, что и говорить, эффектная. Причем настолько, что возникают немалые сомнения в ее достоверности. Думается, что Торквемадой двигали не столько религиозные соображения, сколько месть. Но не одна месть. Единовременное изгнание евреев было выгодно церкви из сугубо материальных соображений. Предложенный раввином выкуп доставался бы королевской семье. А от изгнания евреев могла бы обогатиться церковь. Об этом чуть позже… К тому же страстное воззвание вряд ли было способно перебороть корысть. В словах великого инквизитора королевская чета могла почувствовать намек на то время, когда именно он, Торквемада, посадил их на трон. И угрозу, которая исходила от той чудовищной силы, которая стояла за Торквемадой и перед которой все трепетало в Испании. Выселение евреев началось.

    Перед отъездом эмигранты обязаны были продать свое имущество и не вывозить из Испании ни золота, ни серебра. Дома, поместья, все, что было нажито, продавалось за бесценок, иной раз виноградник отдавался за кусок полотна, дом за осла. Значительная часть этого богатства, стоимость которого, конечно же, была неизмеримо больше предложенного общего выкупа, доставалась инквизиции. При этом Торквемада запретил всем верным католикам под страхом наказания продавать задержавшимся с отъездом евреям съестные припасы и прочие необходимые для жизни товары. И только немногие евреи шли в католичество.

    По подсчетам некоторых очевидцев, из Испании тогда уехало около восьмисот тысяч человек. Инквизиция победила. Торквемада торжествовал. Испания же катилась в пропасть. Да, она была в то время богатейшей страной Европы. Она стала одним из самых сильных государств мира — этакой сверхдержавой. А тут еще подоспело открытие Нового Света. Из Америки в Испанию потекло золото. Много золота. Но в стране жило детище Торквемады, действовал его кодекс, шла охота на людей, сыпались доносы, полыхали костры… Жечь людей здесь перестали только в начале XIX века… Уже через несколько десятилетий после Торквемады страна замкнулась, отгородилась от всего мира, погрязла в необразованности, в бедности, в апатии. После того что сделал с ней великий инквизитор и его преемники (не такие энергичные, не такие кровавые, но не отошедшие от его мировоззрения), так и должно было случиться. Это было неизбежно.

    Торквемада извел, сгноил, изгнал лучших людей Испании, оставив при себе доносчиков, уголовников-фискалов и фанатиков. Он разрушил высокую мавританскую культуру (это чудесные города, улицы которых освещались по ночам — неслыханное дело в те времена, университеты, в чьих библиотеках были накоплены знания, о которых европейские ученые тогда еще и понятия не имели, это самая передовая в мире медицина, это искрометная поэзия). Он изгнал евреев — эту, как говаривал Бисмарк, закваску, без которой всякое государство успешно существовать не может. Наконец, он спалил десятки тысяч книг — редчайших, уникальных. Не только Испания — мир их не досчитался.

    Торквемада создал систему тотального идейно-политического сыска, которая после много раз тиражировалась по всему миру — практически один в один, погружая страны в ужас, в немоту, в глухоту, обеспечивая разномастным властолюбцам возможность уничтожения всякого и всяких, кто мог бы хоть на йоту усомниться в правильности установленного порядка. Это он обволок Испанию мертвенной, ядовитой атмосферой, в которой не задыхались только доносчики, уголовники, палачи и сбрыкнувшие с ума фанатики, и научил, как это лучше всего и быстрее сделать. Это он возвел мучительное убийство в средство очищения общества в угоду неких идеалов. Наконец, это Торквемада “подарил” миру “правосудие”, суть которого во всей своей гнусности отражена известной поговоркой: был бы человек — статья найдется.

    Торквемада все больше пугал Ватикан. И своей жестокостью, и своим властолюбием, и своим ставшим притчей во языцех аскетизмом. Образ жизни великого инквизитора, нарочито скромный и благостный, резко контрастировал с бытием папского престола. В ту пору папы вели разухабистую жизнь, исполненную явных и тайных пороков. Сменивший Сикста IV Папа Александр VI очень хотел низложить Торквемаду, но так и не решился. Боялся конфликта с Изабеллой и Фердинандом. Посему ограничился полумерой и послал к великому инквизитору четырех епископов, так называемых генерал-инквизиторов. Они получили право участвовать в заседаниях трибунала и должны были, как полагал Папа, оттянуть на себя часть огромной власти Торквемады. Ничего из этого не вышло. Через очень непродолжительное время они попали в полную зависимость от первого католика Испании. Где уж им было справиться с таким чудовищем…

    И все-таки он боялся смерти. А смерти ему желали многие в Испании. Он перемещался по стране с великими предосторожностями — его постоянно сопровождали пятьдесят конных офицеров инквизиции и двести пеших. Ночью специально обученный отряд освещал дорогу. Дома ему тоже не было покоя. Он все время ожидал подосланных убийц и постоянно держал на столе рог единорога… Этот рог, как считалось, обладал многими мистическими свойствами. Прежде всего способностью останавливать действия яда. Выходит, Торквемада не слишком уповал на Бога.

    Умер он своей смертью 16 сентября 1498 года.
    Источник: headway.us



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 05 августа 2010, 10:01
    • combat

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018