Воспоминания блокадников. Сергей Борисович Цветковский
Люди и судьбы

    В настоящее время я являюсь сотрудником НИИ Травматологии и ортопедии, заведую физиологической лабораторией. В блокадном Ленинграде я был ребенком. Родители работали на электровакуумном заводе «Светлана». Перед моим рождением в начале 1939 г. они получили двухкомнатную квартиру в новом доме далеко от завода, на Малой Охте. Дом на самом берегу Невы, через дорогу и сейчас здесь какие-то причалы, на противоположном берегу — Александро-Невская лавра. Вместе с родителями в эту квартиру переехала и бабушка Мария Ивановна.

    В июле-августе 1941 г. мать отправляли на рытье окопов. Работали в основном женщины. Когда прилетали самолеты, они прятались под деревьями. И для «защиты» поднимали над головами лопаты.

    В сентябре 1941 г. мама со мной и бабушкой должны были выехать по железной дороге. В поезде провели несколько суток, железную дорогу бомбили. Вагон с эвакуированными был возвращен в Ленинград, выезд не состоялся. Где-то дома сохранилось письмо, написанное матерью в поезде отцу. Там упоминаются и рассуждения мальца.

    Вероятно, в это время все же что-то из города вывозилось, осуществлялась эвакуация заводов. Оставшийся на заводе отец принимал участие в подготовке к вывозу оборудования. Есть фотография, где мужчины в черных халатах явно только что закончили упаковку чего-то.

    Несмотря на эвакуацию части завода какая-то работа на нем еще шла. Людей, в том числе друзей родителей, на заводе было много. Отец часто оставался и в ночное время, наверное потому что ходить при наступивших морозах и голоде было трудно.

    Мама рассказала, что однажды откуда-то принесла картофельные очистки, готовила из них драники, а я при этом говорил: «Не давай бабушке, давай мне». Бабушка умерла в декабре, родители вывозили ее на кладбище на санях. Вместо памятника воткнули в снег палку, на которую она при жизни опиралась при ходьбе.

    Меня часто оставляли дома одного, одетого в зимнее и обложенного подушками. По воспоминаниям матери, при ее возвращении я рассказывал, какие мыши и где ходят в доме. Что-то видимо соображал, обходясь без памперсов.

    Из Ленинграда родители со мной были эвакуированы в апреле в Москву самолетом. Отец был инженером, какое-то время решался вопрос, оставаться ли работать в Москве. Поехали в Новосибирск, куда была эвакуирована «Светлана» и организовывался 617-й, после 1992 г. — Электровакуумный завод за площадью Калинина на Красном проспекте.

    По приезде летом в Новосибирск долгое время моя и другие семьи жили в бараке на станции Инская. Хорошо помню общее большое помещение, траву и бревна во дворе и почему-то разбитую чашку. Отец ходил каждый день на работу, практически всю дорогу пешком, к ранним утренним часам.

    Часть завода, ставшая затем НИИ, расположилась на улице Дуси Ковальчук, на территории напротив НИВИТа — так называлась тогда нынешняя железнодорожная Академия, тогда — Институт военных инженеров транспорта. Там стояло и стоит построенное перед войной четырехэтажное здание, предназначавшееся для Института геодезии и картографии. Этого института в этих домах и на территории не было ни дня — все вновь построенное было занято под производство и под размещение эвакуированных. Туда мы и переехали во второй половине лета.

    Все мое детство до 1951 года я и другие мальчишки, жившие там, звались «нагайскими». В этом заводском подразделении, преобразованном потом в НИИ, работало много ленинградцев, детей было много, почти все из Ленинграда. Условия расселения были такими: на первом, третьем и части четвертого этажа помещалось производство, на втором и четвертом было жилое помещение. Комната с одним окном была выделена на две семьи, хорошо помню, как отец вешал перегородку из дранки на проволоках, разделявших комнату и окно пополам. Много позже она была заменена на фанерную. В семье соседей был мой ровесник (или годом старше), при устройстве перегородки он показывал мне латунный водопроводный кран, уверяя, что это пистолет. Строки Высоцкого «система коридорная, на 38 комнаток всего одна уборная» — в точку моего детства.

    Здоровье отца было подорвано, к осени он совсем разболелся, лежал в одном из корпусов Горбольницы, помню, как мы с матерью посещали его. Сохранилось его письмо на серой оберточной бумаге с обращением в партком с просьбой о выделении ввиду истощения и болезни дополнительного питания, а также о помощи жене и ребенку. Был он, между прочим, еще и парторгом, но помощи этой не получил. В начале октября он умер. Похороны помню, на Заельцовское кладбище везли на телеге, на лошади.

    Военные и послевоенные годы, проведенные на заводской территории, определенно можно считать продолжением ленинградской истории. Как я уже упоминал, большинство живших и работавших здесь были ленинградцами. Помню, подружился с пацаном немного постарше, ходили во дворе среди какого-то сваленного оборудования и проволоки и фантазировали — в основном старший — как убежим в Ленинград и встретимся там у театра.

    Один из друзей родителей, В.М.Вятских, был начальником производства, потом главным инженером на 617-м заводе. Во время случившегося пожара он упал, повредил позвоночник и месяца три лежал дома. Жил он, между прочим, в одной комнате с сестрой и ее мужем, тоже крупной фигурой на заводе. Во время его вынужденного бездействия я был ему компаньоном и, можно сказать, сиделкой. Этот человек перед войной целый год был в командировке в Америке — тогда для «Светланы» закупалась технология производства металлических радиоламп. Книжку про принца и нищего мне впервые прочитали, переводя с английского. Тогда же что-то пересказывалось из Шекспира, с показом замечательных гравюр-иллюстраций. Зато потом, после «сидения», когда мне снова нужно было через дорогу в детсад, меня подвозили на трофейном, видимо, легковом автомобиле, у которого указатели поворотов были в виде красных металлических крылышек, поднимавшихся от стоек между дверями у крыши. Чтобы катание сколько-то длилось, шофер совершал небольшой круг.

    Территория охранялась, была проходная, через которую взрослые ходили по пропускам, но, кажется, можно было и так. Охранники были вооружены немецкими винтовками и «парабеллумами». Через какое-то время на первом этаже стали заниматься и жить ученики из школы ФЗУ — фабрично-заводского обучения. Это были пацаны постарше, а то и совсем маленькие, тоже эвакуированные, сироты. Кормили их в столовке, в подвале. Мы там же выкупали по карточкам хлеб. Кажется, над одним из фэзэушников я стал смеяться, увидев его летом в валенках. Ребята постарше объяснили мне, что этого делать нельзя, потому что у парня нет ничего другого.

    Старше многих в ФЗУ был парнишка 13-14 лет, точно сирота, которого даже звали-то Володька Непомнящий. Этот мальчишка, правда, ходил в кожаной истертой куртке. Однажды он полез через забор с территории на улицу, рядом с проходной. Охранник, видимо, жалевший, что не совершил никаких других боевых подвигов, выстрелил в него и убил. Говорили, что охранника вроде бы судили. С другой стороны территории через забор, выходивший на Овражную улицу, лазали соседние мальчишки, чтобы поживиться железками и проволокой со свалки. Этих ловили только мы, «владельцы» добра, сами же и отпускали.

    Нередко что-то случалось — то утечка использовавшегося в производстве аммиака, то взрыв с пожаром. Аммиак хранился как в множестве железных баллонов, так и в газгольдере — в качестве его использовался аэростат воздушного заграждения — огромный продолговатый баллон из прорезиненной ткани, привязанный перед зданием. Когда он частично опустошался, по нему было интересно лазать, как по теперешним парковым аттракционам. Возможно, это могло плохо кончиться, — почему-то взрослые не особенно препятствовали этому занятию.

    Недостроенное соседнее здание на территории достраивали пленные немцы. У них каким-то образом бывали деньги, иногда они просили купить им хлеба, деньги давали через забор. Из Высоцкого: «Немцы пленные на хлеб меняли ножики» — это тоже было, ножи с цветными наборными ручками.

    После войны кто-то возвращался в разное время в Ленинград, другие оставались. Моя мать вначале, видимо, дорожила работой, должностью, потом оказалось, что возвращаться особенно некуда. В Ленинград ездили первый раз после войны в 46-м году. Только в 1951 году мать организовала перевозку кое-какой мебели, которая все время стояла у людей, занявших квартиру. В это лето мы останавливались у давней подруги матери, на проспекте Энгельса. Ее сына и мальчишек во дворе я знал и раньше. И в этот год для меня, можно сказать, прозвучало эхо войны. Один из знакомых мальчишек из двора поехал в летнее воскресенье в Сестрорецк, там нашел снаряд и стал его разбирать — в понедельник мы узнали, что его больше нет…

    Записано 21 апреля 2002 года

    Я не бродила по туристским тропам
    Над морем в ослепительном краю, — В семнадцать лет, кочуя по окопам,
    Я увидала Родину свою.

    (Ю.Друнина)

    «900 блокадных дней»
    По материалам: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021