Воспоминания блокадников. Евгения Степановна Тийс: женщины-дворники начинали свой рабочий день со сбора трупов
Люди и судьбы

    Родилась 16 августа 1936 г. в Ленинском районе Ленинграда. Мы жили большой дружной семьей в трехкомнатной квартире на улице Курляндской. Главой семьи была бабушка Елена — добрая, теплая, уютная, от нее исходил какой-то очень вкусный запах. Она жила на кухне. Там стоял большой старый сундук, на который она часто усаживала нас с сестренкой (1930 г.), доставала «громадную» с твердыми обложками книгу «божью», где были чудесные картинки (как теперь понимаю — графика), и рассказывала нам сказки и легенды.

    В самой большой комнате (14 кв.м.) жила наша семья: папа, мама и мы с сестрой. До нашего рождения мама работала на конвейере завода «Красный треугольник», папа работал на мебельной фабрике. Во второй комнате жила с мужем мамина старшая сестра, которая работала телефонисткой. У них был сын, ушедший из жизни 9 месяцев от роду от пневмонии. Тетя была моей крестной матерью. В самой маленькой комнате жил мамин младший брат. Это был любимый дядя, которого я всегда с нетерпением ждала с работы, забиралась на колени. Он угощал меня жареной, шипящей, прямо со сковороды картошкой, рассказывал смешные истории, от него вкусно пахло бензином — он работал шофером. Был у нас и дедушка, с которым мы остались дружны до самой его смерти, несмотря на то, что они с бабушкой разошлись. Он, был рабочий-металлург, работал на «Вагранке», там и получил инвалидность (выжгло металлом глаз). Одно время он работал с М.И.Калининым, и раньше мы этим гордились.

    Картины детства часто напоминают о себе. Иногда напрочь забываешь то, что было только недавно, и отчетливо помнишь, что было очень давно. Например, такой эпизод: к празднику 1 Мая мне папа купил красненькое пальто, мне очень хотелось, чтобы сразу все ребята увидели, какая я красивая. Мы вышли с папой на улицу, летали самолеты. Папа сразу стал очень серьезным и на мой вопрос, кто они такие, почему так низко летают, сказал, грустно задумавшись — это наши враги (самолеты были финские). С высоты возраста я очень ценю, что папа всегда серьезно старался отвечать на тысячи наших вопросов. Поэтому было особенно непонятно, когда отец, уходя добровольцем на фронт, прощаясь с нами в июле 1941 г., держал меня на руках и не мог сдержать слез, а я, перебирая всякие ремни на его груди (он был политруком), гладила его по щекам и уговаривала, чтобы он ничего не боялся, а мы его будем ждать. Отец чувствовал, что видит нас последний раз. 22 сентября он погиб в боях под Ленинградом. Это было первое военное горе в нашей семье.

    Ушли добровольцами на фронт тетя с мужем. Она была связисткой, и все волновались именно за нее. Несколько раз к нам забегал, в прямом смысле этого слова, папин младший брат Стае, летчик, который вскоре тоже погиб под Ленинградом. Несчастья сыпались на каждую семью, люди становились суровее, мужественнее и, казалось, сильнее. Дети рано взрослели. Наступила жуткая зима 1941-1942 гг. Единственной надеждой ленинградцев оставалась Ладога, которую они называли «дорогой жизни». Через первый лед шли первые машины с продовольствием, несколько из них ушли под лед. Среди водителей этих машин был и мой дядя Павел Андреев. Голод и несчастья окончательно подорвали здоровье бабушки и 2 марта 1942 г. после тяжелой болезни она умерла.

    Когда началась массовая эвакуация из Ленинграда, а в первую очередь вывозили детей и заводы, мама устроилась работать дворником. После стольких потерь она не соглашалась отправить нас одних и всегда хотела быть рядом. Сестра ходила в школу, а я помогала маме. Работа была тяжелая. Когда утром женщины-дворники выходили во двор, то начинали свой день со сбора трупов. Изголодавшиеся люди (кожа и кости) падали везде, не было сил подняться и дойти до дома, либо попадали под бомбежку. Тех, у кого не было родных, складывали на тачки (тележки с двумя большими колесами, которые толкают вперед) и везли в «пункты назначения» к вокзалу или на Бадаевские склады, откуда уже на машинах увозили на Пискаревку для захоронения в братских могилах. Но это были чужие люди, и дети воспринимали это как неизбежность, а бабушка была очень дорогим и близким человеком, и ее смерть меня потрясла.

    На саночках ее гроб мы везли на Волково кладбище. Начиналась весна, местами уже сошел снег, оголив никем не захороненных погибших людей на кладбище. Запомнилась жуткая картина: женщина с примерзшими длинными черными волосами, отдельно недалеко нога, в руках полуразвернувшийся из одеяльца, с открытым ротиком, (кричал, наверное) младенец. По-видимому он был еще жив, когда мама уже не могла ему помочь. Эта картина и теперь, иногда во сне, возникает перед глазами. Помню, как я плакала и просила маму скорее уйти оттуда.

    В 1990 г. рядом с могилой бабушки мы похоронили нашу маму. С мамой до самой ее смерти сохранились особые отношения, всегда хотелось с ней разделить все пополам. Началось с тех страшных дней, когда был самый пик блокадного голода. Мы садились за стол и мама выдавала нам по кусочку твердого черного хлеба, который в момент исчезал до последней крошечки. А вечером она подавала нам с сестренкой еще по полкусочка, приговаривая, что ей дали дополнительный паек. К счастью мы очень скоро поняли, что съедали ее хлеб, начали делить свой, и когда она подавала «дополнительный паек», доставали свои «заначки» и ее тоже заставляли есть.

    Съедено было все, что можно. Женщины ходили на окраины города рыть окопы, иногда кто-то приносил несколько мерзлых картошин, иногда замерзший сладкий турнепс, тогда в той семье был праздник. Но вскоре мама совсем слегла, добивала и страшная цинга.

    Неожиданно нам помог совсем чужой человек. Напротив нашего дома был дрожжевой завод, оттуда в бочках вывозили на фронт патоку (какая-то горячая густая сладкая масса). Дети с кружечками встречали эти машины, выпрашивая у грузчиков и шоферов патоку. Рабочие не могли равнодушно смотреть на голодных детей. Иногда, не устояв, черпали ковшом из бочки патоку и делили ее в протянутые кружечки. Однажды шофер видя, что я с кружкой, но стою в стороне и плачу, стал меня расспрашивать, почему же я не бегу за патокой. Я рассказала о маме, которая уже не поднималась. Он дал мне патоки, а на следующий день привез маленькую сосну и объяснил, как я должна заваривать хвойные иголки и поить маму. Через пару дней он привез котелочек «хряпы» (верхние зеленые листья от капусты, которую солили для скота), велел понемногу давать маме. Больше он не появлялся, я даже не узнала его имени. Мама начала поправляться. Еще дети добывали «дуранду» — это спрессованные жмыхи, которыми кормили лошадей. Мы каждый день выстраивались в очередь к керосиновой лавке, где продавали «дуранду», и, когда нам везло, мы счастливые бегали и сосали эти кусочки как шоколадки.

    22 августа 1942 г. нас в числе последних семей с детьми эвакуировали из Ленинграда. Вывозили нас через Ладогу на трех больших баржах, наша шла в середине. Бомбили с воздуха не переставая, две крайние баржи были разбиты, и пошли ко дну. Зрелище было страшное: изможденные, отчаявшиеся люди цеплялись за плавающие узлы и чемоданы, тонули на глазах у остальных, помочь никто не мог. Те, кто были на нашей барже, плакали и прикрывали детей собой и вещами. Дальше нас долго (никто не знал куда) везли в товарных вагонах, было душно и темно, двери открывали иногда на ходу поезда, чтобы выбросить умерших, таким образом спасти тех, кто еще был жив. Кругом был сыпной тиф. Иногда, когда выбрасывали мертвого ребенка, обезумевшая мать бросалась за ним. На остановках нас всех «гнали» на санобработку. Запомнилась бесконечная, шевелящаяся очередь, мы подходили к каким-то людям в черных халатах и перчатках, они мазали волосы чем-то таким противным, густым с запахом дегтя, что потом было очень трудно смыть водой.

    Так от Ленинграда до Казани мы добирались около месяца, потом нас посадили на подводы и на лошадях развезли по селам. Мы остановились на станции Нурлат, деревня Нижняя Баланда. Среди окружавших нас простых сельских людей были чуваши, башкиры, мордовцы. Нам отвели заброшенную баньку, где мы и прожили почти полтора года. Весной 1944 г. мы вернулись в Ленинград по вызову, который сделала мамина сестра, так и воевавшая на Ленинградском фронте до конца войны.

    День Победы Ленинград отметил «буйно»: люди бросались в объятия незнакомых людей, плакали и смеялись от счастья и от пережитого горя, был незабываемый салют, все жители города были на улицах. А дальше — все от мала до велика вышли на восстановление города. Дети, которые уже могли помогать (это мы), выстраивались «ручейком» и передавали кирпичи в одну сторону, строительный мусор в другую. Так называемые «не основные уроки» (рисование, физкультура и т.п.) отменялись, выходные дни тоже, на восстановление города шли все: рабочие, молодежь, учителя, врачи, артисты, пленные.

    Хочется отметить характерную черту наших детей (сострадание, сочувствие). Когда шли на стройку колонны пленных немцев, дети, несмотря на ненависть к фашистам, сочувствовали им, что они не на Родине, что их тоже ждут семьи и дети, и часто давали им хлеб, которого в первые послевоенные годы и у нас было немного.

    А дальше годы замелькали очень быстро: закончила 7 классов школы и, как ни хотелось учиться дальше, пришлось идти в техникум, чтобы приобрести специальность. Мама надорвалась на стройке, и ей было очень тяжело работать. 1951-1955 годы — Ленинградский техникум легкой промышленности, группа художественного оформления трикотажа. В характеристике написали: «рекомендуется на самостоятельную работу», отсюда и направление в далекую, незнакомую Сибирь. 1955-1960 годы — модельер трикотажной фабрики (ныне фирма «Сибирь»). В связи с переменой места жительства пришлось сменить работу. 1960-1967 годы — Опытный завод СО АН СССР. Параллельно закончила вечерне-заочное машиностроительное отделение НЭТИ. Последние 24 года до пенсии работала в Институте прикладной физики. В Сибири нашла свое счастье, у меня прекрасный муж, хорошие дети (сын 1959 года рождения и дочь 1968 года рождения), у которых уже свои семьи, где растут наши любимые внуки.

    Записано в январе 1994 года

    Сняли вы бушлаты и шинели,
    Старенькие туфельки надели.
    Мы еще оденем вас шелками,
    Плечи вам согреем соболями.
    Мы построим вам дворцы большие,
    Милые красавицы России.
    Мы о вас напишем сочиненья,
    Полные любви и удивленья.

    (Я.Смеляков)

    «900 блокадных дней»
    Источник: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018