Воспоминания блокадников. Ревекка Моисеевна Сусликова: он умер стоя и замерз, пока стоял
Люди и судьбы

    Война не была для нас неожиданностью. Я не очень верила в дружбу «двух великих народов», о которой много говорили после заключения советско-германского договора. Еще во время советско-финской войны мы в Ленинграде насмотрелись на наших раненых, обмороженных солдат. Уже тогда мы представляли, что такое война.

    Началась война. Первое время мы не особо чувствовали ее на себе. Осознание того, что война совсем близко, пришло, когда обрезали телефон. Тогда это казалось так страшно. Ведь мы привыкли уже к ним и не представляли свою жизнь без телефонов. Немцы начали бомбить Питер, вести артиллерийские обстрелы. Бросали без конца листовки на русском языке, в которых обещали ленинградцам, что если они добровольно откроют свой город, его не будут разрушать. Обещали сделать Питер вольным городом — как Париж.

    До войны я работала в Ленинграде на геодезическом предприятии. С переходом на военное положение наше предприятие тоже стало вести режим закрытого. Мы не имели права покидать территорию завода, на котором мы работали, без пропусков. У нас практически не было увольнений, отпускали на пару часов домой помыться и увидеться с близкими. Мы чертили карты, в тех же помещениях ели, спали. Работали по 20 часов в сутки.

    Мне до сих пор тяжело говорить и вспоминать то время. Но из наиболее ярких впечатлений я могу вспомнить несколько эпизодов.

    Все знают, где в Ленинграде находились продовольственные Бадаевские склады, на которых хранились запасы продовольствия на весь город на несколько лет, и за счет которых кормился весь Ленинград. Как-то я была отпущена на несколько часов с работы домой, чтобы помыться. Мой путь домой проходил как раз мимо площади Восстания, где находились эти склады. Проходя недалеко от Октябрьской гостиницы, я увидела, что от всех входов складов бегут крысы. Вся площадь Восстания была заполнена крысами. Я не помню, как оказалась на 4-м этаже гостиницы. Один из вооруженных охранников, охранявших склады, убил прикладом крысу, ее тут же съели с потрохами. Через несколько часов был мощнейший обстрел, и склады полностью разбомбили. После этого в городе начался голод.

    Когда склады горели, начал течь сахар через всю площадь, жители близлежащих домов выбегали на улицу и собирали (языком, руками) этот сахар вместе с пылью и грязью. Кое-где вспыхивали ссоры и драки из-за продуктов, и это было самое страшное.

    Под Ленинградом везде рыли окопы. Так как у меня была специальность геодезист-картограф, меня направили на рытье окопов на один из самых сложных участков и дали мне в распоряжение рабочий батальон. Мы работали на линии Пери — на финской границе. Была уже зима, блокада сомкнулась, от голода погибало несметное количество людей, а мы почти все время проводили в траншеях, не имея возможности выбраться в город. Перед самым Новым годом нас отпустили ненадолго в Питер. Мороз был лютый совершенно. Мы получали фронтовой паек — 250 граммов хлеба (в отличие от служащих и детей, которые получали по 125 граммов). Моя подруга, с которой мы вместе работали на окопах, рассказала мне, из чего готовился этот хлеб. Ее муж работал на бумагокомбинате, приходя домой, он рассказывал, что там мололи бумагу очень мелко и делали из нее муку. Она-то и составляла 50% нашего блокадного хлеба. В остальные 50% смешивали всего понемногу: кукурузной муки, остатки пшена, круп и пыль из мешков, в которых хранились продукты. Самое страшное было то, что ничего больше из продуктов не было.

    В Питер под Новый год мы приехали совсем ослабевшими. На вокзале были сложены большие поленницы дров, которыми топили поезда (на растопку шло практически все). У одной из таких поленниц стоял мужчина. Проходя мимо, я задела его, он упал и зазвенел. Он умер стоя и замерз, пока стоял. И такие ледяные статуи были не редкостью по всему городу.

    Воду ходили набирать к ближайшей проруби. Для нас это была прорубленная возле Гостиного двора полынья. Ведер, как правило, ни у кого не было, за водой ходили с любой посудой, подходящей для этого.

    Новой год мы встречали с большими приготовлениями. Заключалось это в том, что мы помылись, натаскали воды, и у нас даже было лакомство, привезенное с фронта: тайно за фронтовой чертой мы купили у финнов картофельные очистки. Взамен я отдала месячную долю причитающегося мне табака. Из этих очистков мы сделали лепешки. Это и было наше новогоднее угощение.

    Другое сильное впечатление — воющие бомбы. Были обычные бомбы, к которым уже все привыкли. А были те, которые выли ужасно, при этом казалось, что бомба летит прямо тебе на голову. Мы вставали в проем дверей, когда не было сил идти в убежище, чтобы хоть как-то уберечься.

    Погибало много людей. Самое жуткое было то, что хоронить было некому, сил у людей не было. Трупы собирали по улицам, укладывали в грузовые машины штабелями. Когда набирали полную машину, отвозили, набросив сверху брезент, на общее захоронение. Конечно же, при всем благородстве питерцев, трупы и раздевали, и грабили. Иногда брезент сдувало, когда машина ехала по улице, и тогда были видны эти голые тела.

    Во время работы на окопах нам давали 250 граммов хлеба, кусочек колбасы, немного повидла. Потом все это сократилось. Мы получали по 30 граммов колбасы и больше ничего. И когда нам выдали повидло, хлеба уже не было. На следующий день выдали по 4 грамма пшена. Пшено взвешивали на глазах у всех, для проверки на весы клали копеечку. Вопрос был в том, варить все это в общем котле или съесть по отдельности. Были люди, которые не могли психологически уже преодолеть себя и пытались выжить самостоятельно. Это мало у кого получалось. Мы варили так называемой брандахлыст из пшена и всего остального, если было еще хоть что-нибудь.

    Потом в течение 3 дней вообще ничего не было. Люди залегли на нары в огромной казарме, чтобы не двигаться и сохранить хоть немного сил. Делать уже ничего не могли. Так продолжалось несколько дней, за это время я ни разу не слышала ни жалоб, ни стонов, все терпели молча. Вскоре мы получили сообщение, что идет эшелон с продовольствием. Наш начальник очень волновался, чтобы не растащили все, выставили большую охрану. Когда стало известно, что придет продовольствие, по всей огромной казарме (а нас всего было 500 человек) стояло рыдание.

    Оглядываясь назад и вспоминая то время, я понимаю, что хуже всего была неизвестность, ожидание самого страшного, а к мучительному голоду и постоянным лишениям человек привыкает, — просто наступает оцепенение. Постоянно был страх и беспокойство за своих близких, за семью. Но не было ни времени, ни сил думать об этом. Именно это и спасало людей.

    Записала Струкова Татьяна

    … И даже тем, кто все хотел бы сгладить
    В зеркальной, робкой памяти людей,
    Не дам забыть, как падал ленинградец
    На желтый снег пустынных площадей.

    (О.Берггольц)

    «900 блокадных дней»
    Источник: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018