Воспоминания блокадников. Елена Леонидовна Олисеевец: в блокаду гибло много детей
Люди и судьбы

    1940 года рождения, кандидат химических наук, научный сотрудник Института органической химии. Во время блокады Елена Леонидовна была совсем маленькой. Поэтому ее воспоминания во многом основаны на позднейших рассказах мамы — Ольги Яковлевны Снятовской.

    Родители Елены Леонидовны жили в Ленинграде с 1937 г. Мама была бухгалтером, папа инженером. Семья жила на Мойке, 39 в квартире 7. Условия проживания были по тем временам шикарные — квартира из четырех комнат всего на два хозяина. Жили молодым контингентом. Были маленькие дети. Население квартиры представляло собой своеобразную коммуну. Покупали продукты и готовили вместе — «одним котлом». Так было легче поддерживать детей. В квартире постоянно кто-то находился, т.к. процветало мародерство. Оставлять квартиру боялись именно поэтому.

    В блокаду гибло много детей. Но, как правило, это были ребятишки попавшие в определенные условия. Прежде всего это были дети людей, которые погибли. Умирали также дети, которых отдавали родители — не в силах прокормить их.

    Из взрослых умирали прежде всего больные и старики.

    Людям, у которых были маленькие дети, помогали. Их меньше привлекали к общественным работам, зная, что у них дома малыши, о которых необходимо заботиться.

    Сначала во время войны ничего не чувствовалось. Не было перебоев с продовольствием, они начались позже. Не было страха, война была чем-то абстрактным и далеким.

    Осенью начал ощущаться дефицит, была введена карточная система. Вместе с ней появились и рынки. До войны родители Елены Леонидовны жили хорошо, в доме был достаток, поскольку профессия отца, инженер, была престижной, редкой, хорошо оплачивалась. С началом перебоев с продовольствием пришлось все продать.

    В память Елены Леонидовны врезался один случай. У них совсем не было жиров. А у мамы сохранилась косметика. Кремы на натуральной норковой основе можно было использовать в качестве жиров. Однажды, оставшись дома одна, маленькая девочка наелась ваксы, намазав ее к тому же на себя. Она думала, что это такой же крем — уж очень похожа и соблазнительна была баночка. А жирного хотелось. Мама, вернувшись домой, обнаружила маленького чертенка.

    Елена Леонидовна родилась 16 февраля 1940 г. В 1942 г., когда сделали дорогу по Ладоге, ей было уже два года. Появились бумаги, обязывавшие людей с маленькими детьми эвакуировать одними из первых. Елена Леонидовна с мамой выехали в 1943 г. Мама была в свои годы — 28лет — совершенно седой. В эвакуационных документах был указан следующий маршрут: Новгород, Свердловск, Новосибирск, Иркутск, Хабаровск. Конечным пунктом был именно Хабаровск, поскольку там у семьи Елены Леонидовны была родня. Выезжали из Ленинграда весной. На Ладоге был уже очень тонкий лед. Выезжали под бомбежками. Машина, ехавшая впереди провалилась под лед со всеми людьми.

    В поезде, шедшем на восток, умерло очень много людей. Это были в основном старики, больные, не выдерживавшие тяжелых условий переезда. Умирали также очень изможденные люди. После долгого голода у них атрофировался организм, и они не могли есть.

    На перронах по пути следования поезда люди из вагонов бросались к местным с просьбами о работе. Из Ленинграда Елена Леонидовна с мамой выехали примерно в марте. В мае прибыли в Свердловск. В Свердловске мама Елены Леонидовны работала, а точнее сказать батрачила. Работа была очень тяжелой. В основном на полях. За работу давали только продукты. А чтобы куда-то устроиться, приходилось отдавать вещи. Именно тогда пришлось отдать еще остававшиеся платья мамы. Местные приходили на перрон, узнав, что прибывает поезд с блокадниками. Они понимали, что там люди, готовые за еду практически на любую работу. Как правило, ленинградцы были очень добросовестными работниками. К тому же большинство местного населения было вовлечено в работу на режимных оборонных предприятиях. Свободных рабочих рук не было.

    В январе следующего года приехали в Новосибирск. Их поселили где-то на окраине в избушках, окна которых до середины были заметены снегом. Там однажды из низенького окошка Елена Леонидовна увидела медведя.

    Заработав в Новосибирске что-то на дорогу, они тронулись дальше на восток. Путешествие так и шло: если удавалось договориться о работе на перроне, оставались в населенном пункте, мама работала, ставили отметки в эвакуационных документах и ехали дальше. Контроль за документами был очень строгим. Видимо, местные власти должны были отчитываться перед центром о том, как шло продвижение эвакуированных.

    Следующая остановка была в Иркутске. Заработав денег, двинулись в Хабаровск.

    Там Елену Леонидовну с мамой встретили родственники. Стало легче. Обогрели. Запомнилось, что ели очень много тыквы, тыквенных семечек. В Ленинграде было очень холодно, сильно мерзли. Сразу заболели почки. А тыква хорошо помогала. Так и лечились.

    Навсегда из блокадного Ленинграда у Елены Леонидовны остался диагноз — голодный дерматит. Стоит съесть что-то лишнее, жирное и на коже появляется сыпь — результат недоедания в Ленинграде.

    Далее Елена Леонидовна рассказывает о своей последующей жизни.

    После окончания педагогического института в Хабаровске я несколько лет преподавала, потом получила направление в аспирантуру в Москву. Был 1967 год. Еще до этого я читала статью академика Борескова об Академгородке в «Технике молодежи». Рейс в столицу был посадочный — через Новосибирск. Я оставила часть вещей в камере хранения аэропорта и решила поехать посмотреть на Академгородок. А может быть попробовать поступать и здесь. Я вышла из автобуса на Морском проспекте. Был вечер, солнце садилось. И вдруг вдали я увидела сверкающую полоску моря. Эта красота настолько поразила меня, что я решила: надо обязательно пробовать поступать. Мест в «Золотой долине» не было, идти мне было решительно не к кому. Ночь стояла теплая. Я осталась сидеть на лавочке недалеко от гостиницы. Никакого чувства опасности не было. Академгородок был вообще этим славен. Уже позже, работая в институте, я часто засиживалась допоздна. Бывало, возвращаешься глубокой ночью, стучат каблуки по асфальтовой дорожке. Встретишь иногда кого-то из знакомых: «Что, тоже полуночничаете?». И никаких происшествий.

    Я пришла в институт следующим утром, показала подготовленный для поступления реферат. Работа понравилась. Кандидатский минимум но философии и языку у меня уже был сдан. Оставалась только специальность. Решили, что экзамен будет завтра. Но было лето, поселить меня было некуда. И тут одна из сотрудниц предложила: «А давайте ко мне! Места хватит». В Академгородке всегда была открытость, доверие к незнакомым людям. Уже позже была такая характерная ситуация. Одна из сотрудниц мне говорит: «Зайдите ко мне домой». Что-то нужно было забрать. Я про себя думаю: «Как домой?». А она мне: «Второй дом, такая-то квартира зайдете, моя дверь прямо». Я в недоумении жду ключи. А она: «Идите, идите, мы не запираем». И это была общепринятая практика. У нас даже в общежитии замки появились далеко не сразу. Тогда же открылось кафе «Улыбка». Так там долго-долго не было гардеробщика. Никому в голову не приходило, что что-то может случиться. Все это кончилось, кстати, одним событием, всколыхнувшем весь Академгородок. Из той же «Улыбки» украли плащ. Тогда и появился гардеробщик.

    Экзамен я на следующее утро сдала на пятерку. Съездила в Хабаровск, где у мамы на руках осталась моя двухлетняя дочь, а через два месяца прилетела в Новосибирск, работать. Жизнь в городке кипела. Очень часто летала в Хабаровск к дочери, занимала деньги на дорогу под стипендию у шефа. Люди, окружавшие меня, были открыты и добры.

    Поражала в городке чистота улиц. Это позднее я узнала, что М.А. Лаврентьев лично объезжал на велосипеде рано утром дворы и проверял, чтобы нигде не было бумаг или другого мусора.

    Тогда, как мне кажется, отношения между людьми были более нравственными чистыми. Сейчас, возможно, поколение более раскрепощенное, но тогда было именно это. Ходили на берег, пели песни под гитару. А вечера «Под интегралом»!

    Вообще в Академгородке царила удивительная атмосфера. Интереснейшие люди. Конечно, в человеческих отношениях случалось всякое, но было какое-то внимание, участие. А люди были, да и остаются, потрясающие. Образованность, интеллигентность,- об этом я даже не говорю. Но творческая атмосфера, разносторонность, юмор. Абсолютно потрясающие люди. Это, наверное, и создавало своеобразную атмосферу Академгородка…

    Был еще очень престижный киноклуб «Сигма». Именно молодежный, новаторский. Входили в него всего триста человек. Показывали там редкие интересные фильмы. Например, мы смотрели тогда фильмы с Мерилин Монро, о которых вся страна еще и не слышала. Попасть туда было очень сложно. Нужно было написать что-то вроде отзыва по какому-нибудь из фильмов, да так, чтобы это понравилось принимавшим. Мне тогда близок был вышедший «Айболит-66». Я написала все, что чувствовала, и меня приняли. Столько гордости было.

    Через несколько лет я защитилась и осталась работать в институте. Так моя судьба оказалась связанной с Академгородком, удивительным местом интереснейших людей.

    Записала Лунцова Катя

    Ах, Лидочки, Настеньки, Тани!
    Сиянье доверчивых глаз.
    Откуда в часы испытаний
    Вдруг силы берутся у Вас?

    (Ю.Друнина)

    «900 блокадных дней»
    По материалам: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020