Воспоминания блокадников. Валентина Николаевна Елкина: во время бомбежки тяжелым больным надевали противогазы и оставляли на месте, остальные спускались в бомбоубежище
Люди и судьбы

    Родилась 11 января 1935 г. в Ленинграде. Маме тогда было чуть-чуть меньше 20 лет, папе — около 32-х. До войны жизнь была, по моим воспоминаниям и старым фотографиям, нормально счастливая. Семья не была богатой, но голодали только во время блокады. Запросы были самые скромные. Мама и папа работали, были молоды, любили друг друга и верили в лучшее будущее. Со мной была старенькая бабушка (няня), а перед самой войной меня наконец-то взяли в детский сад.

    Видимо, не так важны конкретные подробности моей биографии, как то, что я помню о войне и блокаде. Странно, но до сих пор об этом времени очень трудно вспоминать, хотя уже прошло так много лет.

    Начало войны нас застало в Петергофе — родители получили путевку в однодневный дом отдыха. День был удивительно солнечный, не типичный для Ленинграда. До сих пор сохранилось это ощущение света и радости — мы все вместе, очень красиво, масса стрекоз, за которыми мы гонялись с отдыхавшим рядом мальчиком. Но и сейчас при виде стрекоз я вспоминаю изменившиеся лица наших родителей, когда мы подбежали к ним в очередной раз — они уже узнали о войне. Сразу же вернулись домой.

    Скоро стали отправлять детские сады под Ленинград, одних детей, без родителей. И я не могу забыть чувство тоски, не страха, а именно тоски от этой обстановки и расставания с родителями. Там я тяжело заболела, об этом успели сообщить в Ленинград. Уже подходили немцы, все, кто мог, уехали. Оставшийся фельдшер сказал, что у меня перитонит, так что все равно умру, но на всякий случай (вдруг это колит) меня нужно кормить только водой и сухарями. Мама успела еще приехать до ближайшей станции одним из последних поездов и пока добиралась до деревни, где был наш детский сад, нарвала букет васильков. Когда ее привели в изолятор, где лежали несколько детей, то она оглядела комнату и, не узнав меня, собралась уйти. На мой крик «мама!» она кинулась ко мне, рассыпав все эти васильки…

    Детский сад возвращался в Ленинград, на автобусах, так как уже железную дорогу разбомбили. Мне устроили какой-то гамак, давали мятный сахар, чтобы было легче. Потом добрались до целого участка пути и дальше уже ехали на поезде. До конца своих дней отец повторял, что он так и не понял, почему он в условиях той неразберихи оказался в нужное время на нужном вокзале и встретил нас. А с вокзала — сразу в больницу. Все — таки был перитонит, врачи были в ужасе, так как единственной надеждой могло быть усиленное питание. Дважды оперировали. Во время бомбежки таким особенно тяжелым больным надевали противогазы и оставляли на месте, а все спускались в бомбоубежище.

    Когда стало мне лучше и можно уже было сидеть, то я вместе с такими же маленькими девочками шила зимние снайперские варежки-перчатки (с указательным пальцем), а дети постарше шили шапки-ушанки. Примерно к новому году я была уже дома: окна заделаны одеялами, буржуйка, холод. Мы жили в огромной коммунальной квартире, из которой почти все жильцы были эвакуированы. В бомбоубежище уже не спускались — отец говорил, что если прямое попадание, то все равно не спасут. В этой квартире была огромная ванна, которую наполнили водой, когда она еще была. Потом это все промерзло и мама понемногу откалывала лед, не надо было ходить на Неву по воду. Может быть это тоже спасло нам жизнь. Двор был в форме подковы, окно выходило во двор и я помню, как мне отец показывал сидящего на улице человека и объяснял, что ни в косм случае нельзя на улице останавливаться, сидеть, так как нет сил подняться и люди замерзают. Это я понимала очень хорошо — каждый день видела, как везли страшный груз на саночках. Но как-то все — и взрослые, и дети — не сомневались в победе, были уверены, что после победы жизнь будет опять налажена.

    В начале марта нас с мамой по Ладоге вывезли в Сибирь, в Омскую область, там в 1942-м я пошла в школу. Помню, как мама разлиновывала газетную бумагу для тетрадей. А в декабре 1943 г. мы уже были в Москве, куда из Ленинграда вызвали отца на работу. Летом 1945-го вернулись в Ленинград. Дальше все было, как у всех, со всеми трудностями военного и послевоенного времени. Отца переводили в новые места, где нужно было восстанавливать разрушенное. Мы ездили за ним.

    В 1952 г. я закончила школу (в Днепропетровске), в 1957 — Московский Университет, мехмат (кафедру вычислительной математики, которой руководил Сергей Львович Соболев). Считаю, что мне очень повезло в том, что это было как раз начало развития вычислительной техники. Мы были фактически одними из первых студентов, осваивавших работу с компьютерами. В университете вышла замуж за студента геологического факультета. Мы тогда, по теперешним понятиям в неправильное время, были неисправимыми романтиками. Муж считал, что геолог не должен оставаться в Москве. Но моя специальность была настолько редкой, что нас всех обязательно оставляли в Москве, тем более, что тогда же набирала силу и космическая тематика, немыслимая без компьютеризации.

    К счастью, в 1957 г. было принято решение о создании Сибирского отделения Академии Наук. На кафедре мне сказали — «вот тут Лаврентьев с Соболевым затевают новое дело, может это вас устроит» и показали план Академгородка. Нас это вполне устроило, тем более, что институты геологии и математики были напротив друг друга. Так мы практически с самых первых дней СО АН живем и работаем в Академгородке (сначала еще в городе — на Советской, 20). А дальше все обычно: работаем, воюем с бытом и болезнями. Болели, особенно я, много, но хватало сил и оптимизма не унывать и справляться с этим, активно работать, защищать диссертации. Детей у нас нет, но зато мы помогали растить многочисленных братьев, сестер, их детей, крестников…

    Конечно, жаль, что годы бегут очень быстро, но у нас нет оснований стыдиться своего прошлого, в том числе комсомольского и партийного. Может быть мы были слишком наивными, но мы были искренними, верили в то, что человек должен и может быть честным и благородным, и никогда не оправдывали подлость.

    Я много лет работала в Институте математики, а в 1989 г. была создана Международная лаборатория интеллектуальных систем, у которой Институт математики — один из учредителей. В этой Лаборатории я замдиректора (по науке). Муж — заведующий лабораторией в Институте геологии. Работа доставляет удовольствие и приносит удовлетворение, практически поглощает все время, и пока что трудно представить себе другую жизнь.

    Записано в январе 1993 года

    «900 блокадных дней»
    Источник: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018