Документ человеческой силы духа
Люди и судьбы

    Кошурников А. М. родился 13 марта 1905 года в селе Харабли Астраханской губернии в семье строителя железных дорог. В 1913 году семья переехала в Томск. Здесь же он окончил губернскую гимназию, в 1923 г. поступил в Томский технологический институт на инженерно-строительный факультет. С 1930 года работал в Новосибирском Сибдоржелстрое начальником группы партии технических изысканий железных дорог. С 1935 года участвовал в строительстве железных дорог. В 1939 г. стал проектным изыскателем новосибирского института Сибгипротранса. Вел поисковые работы на линиях Тайшет-Киренск, Новосибирск-Абакан и др. Уже с начала функционирования Транссибирской магистрали существовала проблема соединения ее железной дорогой с южными регионами Сибири. Особенно возросла эта необ- ходимость в годы Великой Отечественной войны. В 1942 г. Новосибирский НИИ «Сибтранспроект» получает задание на изыскание и проектирование новой железной дороги от Абакана на восток, до выхода на Транссибирскую магистраль.

    Изыскания трассы предусматривалось вести по пяти вариантам, основными из которых были направления от Абакана на Нижнеудинск и на Тайшет. Будущая железная дорога должна была пройти через равнины и плодородные степи, обширные пастбища, места залегания полезных ископаемых, но ей предстояло преодолеть и многочисленные горные хребты, непроходимую тайгу, стремительные и по-сибирски своенравные реки в малодоступной и малообжитой местности.

    И осенью 1942-го начались изыскания новой трассы. Руководство ими было поручено инженеру института «Сибгипротранс» Александру Михайловичу Кошурникову, имевшему за плечами опыт изысканий и проектирования ряда сложных железнодорожных трасс.

    5 октября экспедиция в составе Кошурникова, инженера Алексея Диомидовича Журавлева и техника Константина Аристидовича Стофато отправилась в путь на исследование маршрута Нижнеудинск — Верх-Гутара по р. Казыр на Курагино — Минусинск — Абакан. С ними шел проводник-тофалар, поклажу везли на оленях. Вышли поздно, т.к. задержали организационные проблемы, трудности с экипировкой. Но Кошурников не хотел терять год, рассчитывая пройти маршрут до зимы.

    9 октября изыскатели вышли на реку Казыр. Стеной стояла по ее берегам глухая тайга. Вплотную к воде подступали скалы, а между ними — завалы из поваленных деревьев. Обходя скалы и пробиваясь через бурелом, шла экспедиция, торопясь обогнать время. Через несколько дней исчез мох — корм для оленей. Пришлось проводнику с оленями повернуть назад.

    Идти с поклажей было неимоверно трудно. Сколачивали плоты и сплавлялись по реке, но она разбивала их один за другим о пороги и появившиеся торосы. Необычно рано в тайгу уже пришла зима. Шел мокрый снег, не позволявший обсушиться. Заканчивались припасы. И в таком положении Кошурников все время вел инженерный дневник, оценивая местность, подробно описывая берега Казыра, его излучины и притоки, водную характеристику реки, геологическое строение намечаемой трассы, набрасывал чертежи, брал образцы породы.

    «Дело плохо, очень плохо, — записывает в своем дневнике Кошурников 31 октября. – Продовольствие кончилось… Идти нельзя… Осталось до жилья всего 52 километра, а настолько они непреодолимы, что не исключена возможность, что совсем не выйдем, заметно слабеем. К тому же все совершенно мокрые уже трое суток...». Развязка надвигалась стремительно. Запись от 1 ноября: «Все ослабели настолько, что за день не смогли сделать плот. Утром не мог встать… Снег не перестает. У всех опухли лица, руки и, главное, ноги...». Плот все-таки соорудили, уже шестой. Журавлев и Стофато плыли на нем через шугу, Кошурников шел по берегу, следя за рекой. Река разогнала плот, он нырнул под лед, а вместе с ним Костя Стофато. На берегу Казыра замерз А. Журавлев, не дошел несколько километров до жилья Кошурников. Последняя запись в дневнике — 3 ноября: «Пишу, вероятно, последний раз. Замерзаю… Иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну».

    Пропавшую экспедицию искали с помощью самолета, снаряжали лыжные поисковые отряды. Только через год нашли охотники на берегу тело начальника экспедиции, в сорока восьми километрах от ближайшего селения Нижняя Тридцатка. Рядом с кустами в воде на камнях белели, спасенные мелководьем, листки бумаги. Дневник Кошурникова, бесценный по зафиксированным в нем данным изысканий и потрясающий документ человеческой силы духа…

    Изыскания продолжил помощник и ученик Кошурникова Евгений Павлович Алексеев, использовав и результаты погибшей экспедиции. В 1959 году были уложены первые рельсы, а спустя шесть лет был сдан в эксплуатацию участок дороги Абакан-Тайшет длиной 646 км., их именами названы станции на этой магистрали. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1966 г. были посмертно награждены: A. M. Кошурников — орденом Ленина, К. А. Стофато и А. Д. Журавлев — орденами Трудового Красного Знамени. В д. Нижняя Тридцатка установлен памятник изыскателю A. M. Кошурникову, открыт музей в Кошурниково.

    * * *


    Имя замечательного сибирского изыскателя железных дорог Александра Михайловича Кошурникова известно ныне всему миру. Подвиг, совершенный его экспедицией, отражает тот героизм, каким была ознаменована прокладка железнодорожных трасс в таежных урманах Сибири и Дальнего Востока.

    Мужество этих людей тем более впечатляет, что они вели изыскания будущей железной дороги в то время, когда наша страна вела гигантскую битву с врагом.

    Какой же верой в нашу победу были проникнуты партия и народ, не прекращая ни на один день в самые суровые годы суровых испытаний мирную созидательную работу!

    Далее страницы из дневника А. М. Кошурникова, найденного уже после гибели изыскателя и его товарищей.

    16 сентября 1942 г. Выехал из Новосибирска на поезде № 98 в 5 часов утра, с опозданием на 7 часов. Стофато остался. Должен выехать 17 сентября, чтобы догнать меня в Нижнеудинске.

    17 сентября. Приехал в Нижнеудинск в 6 часов утра. В Нижнеудинске — один Кипаренко.

    Был с Кипаренко у секретаря райкома, у него застал председателя райисполкома. В короткой беседе обрисовал цель и назначение нашей дороги. Люди очень заинтересовались, обещали помогать. Плохую жизнь изыскателей объясняют тем, что они не обратились за содействием. Получил для Липкина бумажку за подписью предрайисполкома к местным организациям об оказании помощи рабочей силой, транспор- том и т. д.

    Стофато приедет дней через шесть. Уеду без него — пусть догоняет. Получил от Журавлева письмо из Верх-Гутар. За этих спокоен: работу сделают. Хорошие, надежные люди.

    По сообщению секретаря райкома, верховья речек непроходимы даже для лодок. Возможно, первые 50—70 километров нам придется идти пешком: не страшно. Пойду по реке дня 3—4, а там сяду на салик. Нужно взять с собой пилу и пару хороших топоров.

    18 сентября. Узнал, что существует новая тропа от Нижнеудинска до Усть-Яги на Бирюсе. Тропа, указанная на карте, заб-рошена, и сейчас ездят по новой. Летом в сухую погоду тропа вполне пригодна для колесного транспорта, зимой по ней ходят автомашины до Усть-Яги. Нужно узнать у них, какие еще имеются пути сообщения в этих местах. Это необходимо для организации изысканий в 1943 году.

    От Журавлева получил телеграмму. Начали работу 10-го. Просят привезти больше табаку. Странно, неужели в Покровске нет табаку? Нужно взять пачек 20.

    26 сентября. Покровск. Местность очень оригинальная. Чувствуется большая высота. Растительность скудная, преимущественно лиственница, тонкая, в большинстве — корявая. Травяной покров жиденький, много мха, часто на поверхность выступают камни. Горы высокие. Непосредственно Покровск окружают горы, возвышающиеся над долиной Бирюсы на 300—500 метров, далее видны гольцы на водоразделе Бирюса — Мурхой абсолютной высо- той более 2000 метров. Сейчас гольцы покрыты снегом.

    19 сентября здесь выпал глубокий снег и в затененных местах не стаял. В тени днем температура держится ниже 0°. На солнце жарко даже в одной рубашке — характерно для высокогорной местности.

    28 сентября. Заходил на почту — корреспонденции на мое имя нет. Обидно. Вечер. Приехал Стофато. Получил пропуск в Артемовск. Поездка состоится!

    2 октября. Верх-Гутары. Поселок расположен на левом берегу реки на широкой надпойменной террасе. В поселке около 25 дворов. Дома хорошие, рубленные из лиственницы. Русских печей нет. Население — тофа.лары. Колхоз «Кызыр Тофа» занимается оленеводством. Имеет два стада общей численностью 1200 оленей. Тофалары — охотники. За осень набивают до 700 белок на человека. Занимаются сельским хозяйством. Около поселка имеются пашни, сеют все зерновые культуры. Хорошо родятся капуста, картошка, турнепс, морковь, свекла.

    Окрестности замечательно красивы. Вверх по реке видны белки. Долина широкая, поросшая травой. Колхоз имеет много коров, есть лошади. Оленей сдают в аренду по 7 руб. в день с гарантией за сохранность и по 10 руб. без гарантии.

    В поселке расположено управление Саянского соболиного заповед- ника.

    С нашим продвижением дальше дело осложняется. Нет проводника, а без него я на оленях ехать не берусь: не умею с ними управляться и за ни- ми ухаживать.

    4 октября. Воскресенье. Пишу, чтобы не сбиться в счете дней. Вчера договорился с проводником. Берется проводить Холмоев, Александр Иванович. Старик 57 лет. В Казыре не бывал, но мне главное, чтобы ходил за оленями. Завтра выезжаем.

    5 октября. Понедельник. Наконец-то отправились по основному маршруту. Пишу на ночевке.

    Остановились ночевать выше слияния Сухого и Мокрого Идена.

    … По Идену, до места нашей ночевки, дно долины сложено крупными обломками гранита с промежутками, заполненными более мелкими камнями и перегноем. Сверху все покрыто лесным мхом. Лишь на небольших отдельных участках, преимущественно на бортах, можно встретить незначительные участки грунта, пригодного для земляного полотна. Во всяком случае, здесь следует ориентироваться на предельную возку земли при средней дальности 1,2 км. Строительный камень есть на всем протяжении. Песок встречается на первой террасе в виде отдельных линз. Качество — чистый, кварцевый, средне и крупнозернистый. Строевой лес — на всем протяжении.

    6 октября. Вторник. Лагерь. Кишта. Проехали за день 22 километра. В 3 часа дня перевалили через основной Саянский хребет в седле Иден-Кишта. Ярко выраженное седло, ниже хребта на 500—600 метров, отметка седла — 1557 метров, т. е. то, что я и ожидал. С этого момента становится вполне реальным нижнеудинское направление.

    9 октября. Пятница. Ночевка на Казыре. 7 октября Журавлев ходил фотографировать долину Кишты от перевала до лагеря. Снял седло и водопад — наиболее эффектные снимки в Киште.

    По долине Малой Кишты наблюдал 6 окатов, из которых 4 с левого берега и 2 с правого. Окаты, очевидно, громадной силы, так как снег, скатываясь, заваливает всю долину и перекидывается на противоположный берег, поднимаясь над рекой на высоту до 20 метров.

    Дорога тяжелая, прорублена в 1941 году, но не для транспорта, а для случайных поездок наблюдателей заповедника.

    Сегодня ночуем ниже устья Прямого Казыра. Осталось идти на оленях 17—18 километров до устья Запевалихи, там пересядем на воду, а проводника отправим обратно. Себе на дорогу заколем оленя, а то продуктов мало. При благоприятных условиях — одиннадцатого к вечеру должны отплыть. До жилья мы пройдем дней двенадцать. Это уже хорошо!

    Погода стоит хорошая. В ночь с 8 на 9 моросил дождик, но утром перестал. Сегодня днем несколько раз начинала идти крупа, но снег не пошел. Сейчас тепло.

    10 октября. Суббота. Брод через Казыр выбрал удачно. Сначала перебрели протоку, а потом основное русло. От бродов до стрелки шли опять без дороги. На стрелке — избушка заповедника, тут же брод через Левый Казыр. Брод тоже легкий. Дальше тропы нет. Вел по звериной тропе. Сначала по сухим пойменным протокам, а потом по надпойменной террасе. Дорога тяжелая. Густая тайга с завалами, часто приходится рубить. Ниже встречалась тропа, которой пользовались охотники лет 15—20 тому назад. Но за последнее время тропа не расчищалась и сильно завалена — почти непроходима.

    Таким образом, прошли за день 13 километров и то с большим трудом. На ночлег пришли усталые. Разрешил зарезать оленя.

    11 октября. Воскресенье. Ночевка на левом берегу Казыра. Проехали речку Запевалиху, не заметив ее. В общем, прошли за день километров 9—10, но со сплошной рубкой. Километров восемь рубил я, пока не устал, потом меня сменил Журавлев.

    На всем протяжении левобережного хода имеется надпойменная терраса, удобная для проведения ж.-д. линии. Встречаются два или три небольших скальных мыска, которые пройти не представляет никакого труда.

    Завтра отправляемся на плоту, а оленей возвращаем обратно.

    Сухая пихта для плота есть.

    12 октября. Понедельник. Стоим на месте. За целый день не могли сделать плот. Плохие у меня помощники. Почти все приходится делать самому. Ни тот, ни другой не умеют держать в руках топора.

    У Кости отстают у сапог подошвы, на что он смотрит с философским спокойствием. Придется приказать прибить, а то останется босиком.

    13 октября. Вторник. На всем протяжении левый берег более удобен для ж.-д. трассы, так что линия, камерально трассированная по правому берегу, намечена неверно. Жалею, что не захватил пару пикетажных книжек. У нас на плоту один человек свободный и мог бы составить прекрасную глазомерную лоцманскую карту.

    14 октября. Среда. Ночевка на правом берегу р. Казыра. Весь день была отвратительная погода: шел снег, и дул сильный встречный ветер, который очень задерживает плот. На таких плесах плот не двигается, приходится помогать шестами. Как и вчера, один раз пришлось слезть с плота: сели на косой шивере ниже Катуна. Столкнули скоро, но Костя сильно замерз. Сначала крепился, а потом попросил Журавлева встать на гребь, а сам сел, скорчился и стал похож на воробья зимой. Пришлось приставать к берегу, варить чай и сушиться, на что ушло два часа.

    15 октября. Четверг. День не обошелся без приключения. Выехали в 8 час. 30 мин. Прошли две шиверы благополучно, а на третьей сели, да так плотно, что пришлось всем вылезать и по пояс в воде сталкивать плот. Ванна не особенно приятная. Проталкивали почти два часа, а потом спустили еще через две шиверы и вылезли на берег для капитальной сушки.

    16 октября. Пятница. Прошли Саянский порог. По пути один раз сели на мелкой шивере. По моей вине. Можно было легко пройти, а я зазевался и посадил плот. Слезал в воду один и легко его столкнул. Ночь была очень холодная. Вероятно, температура падала ниже 10°. К утру на реке поднялась шуга и покрыла почти всю поверхность. Правда, шуга тонкая, мелкая, но это уже плохо. Если морозы будут продолжаться, то плыть будет нельзя. Тогда срублю на дереве лабаз, сложу туда все вещи и с минимальным запасом продовольствия направимся пешком. Очередная и большая неприятность — «расписался» Костя Стофато. Еще вчера жаловался, что у него болит бок. Говорит, что он упал с оленя на камень и с тех пор бок болит. По-моему, здесь дело хуже. Он простудился, и у него плеврит. Пока он сам двигается, не беда, потащим за собой, ну, а если сляжет, тогда придется его оставить, вместе с ним оставить для ухода Журавлева, а мне отправляться пешком, добиваться получения гидросамолета и вывозить их до наступления зимы. Обстановка очень незавидная. Единственно, о чем сейчас мечтаю, как можно скорее добраться до порога Щеки, а там 100 километров как-нибудь пройду пешком.

    18 октября. Воскресенье. Ниже Саянского порога сделали новый плот из сухостойной пихты в 8 бревен, длиной около 6 метров. Получился легкий, крепкий плот большой подъемной силы. Делали вдвоем с Журавлевым. Стофато едва шевелится. Помогает нам по хозяйству: готовит обед и понемногу ковыряется в лагере. В двух километрах ниже Саянского порога гибник кончился, началась живая тайга. Породы те же, что и раньше: кедр, елка, пихта, немного лиственных — береза, осина, ольха, рябина. Лиственницы почти нет.

    19 октября. Понедельник. 12 часов. Устье речки Татарки. Остановка из-за ветра: никак не дает плыть, дует с запада и на плесах останавливает плот. На берегу видели сохатого. Журавлев стрелял, ранил, но, очевидно, легко, — зверь ушел. Почти у самой Татарки через реку перебегал медведь, хорошо было видно, как он прыгал, а потом поплыл. Стрелять было далеко. На пройденном участке — более 80 километров — режим Казыра вполне установившийся. Почти нигде не наблюдал размыва берегов и образования новых островов. Можно сказать, что река с 1909 года до настоящего времени не изменила своего русла. Заливаемая нижняя пойменная терраса заросла многовековой тайгой, что дает возможность трассировать по ней линию железной дороги без особого укрепления берегов и регуляционных сооружений. Затруднения будут представлять мостовые переходы боковых притоков, так как большой вынос валунов и галечника будет загромождать отверстия.

    20 октября. Вторник. Остановились напиться чаю. Прошли 11 километров. До Пономаревских заимок остается 99 километров, т. е. такое расстояние, которое можно пройти при любых условиях — зимой, летом, в распутицу, без продовольствия и т. д., так что уже имеем 80 процентов шансов на благополучное завершение поездки.

    Исключительно плохо с обувью. У Кости сапоги почти развалились. Он ходит, подвязывая их веревочками. Есть валенки, но у них пятки дырявые, так что можно надевать только в лагере. У Алеши сапоги тоже никуда не годятся, зато есть крепкие ботинки, которые могут его выручить. У меня с обувью вполне благополучно, если не считать, что сапоги промокают.

    21 октября. Среда. Ночуем ниже порога Щеки. За целый день только и сделали, что перетащили свои вещи на три километра. С плотом пришлось проститься. Случилось то, чего я больше всего боялся: в пороге, в двух узких тихих коридорах, река встала. Забило шугой, и вряд ли до весны растает. Если так будет повторяться дальше, то перспектива у нас не особенно завидная. Придется рубить лабаз, складывать все вещи, а самим налегке идти пешком — благо осталось недалеко до жилья.

    В конце порога с левого берега вплотную к реке спускается скала — единственное препятствие для трассирования линии левым берегом. Здесь на протяжении 70 метров или нужно рубить полку, или идти в туннель той же длины, или выше, в пазухе, класть линию на подпорную стенку длиной тоже 70 метров при высоте ее в восемь метров. В этом отношении правый берег здесь лучше.

    Я здесь собрал очень интересные образцы горных пород.

    22 октября. Четверг. Ходил вниз по реке. В одном месте река почти насквозь замерзла, остался узенький проливчик. Если будет мерзнуть с такой быстротой дальше, то не может быть и речи о путешествии на плоту. Делаю последнюю попытку с плотом.

    23 октября. Пятница. Весь день делали плот. Леса под руками нет, приходится рубить далеко от берега и на себе таскать бревна, а кедровые бревна очень тяжелые. Не знаю, как будет плот держаться на воде. Если будет сидеть глубоко, вероятно, придется сделать новый там, где есть пихта.

    Сегодня вечером — починка одежды. У всех что-нибудь да надо починить: у кого обувь, у кого одежду. Рвется очень сильно да вдобавок у костра горит. Почти каждую ночь — погорельцы. Вчера ночью погорели у Алеши ватные брюки, а у меня — стежонка. Чувствуется общее утомление. Правда, никто об этом не говорит, однако, заметно. Малоприспособленная публика к такой жизни. Я тоже что-то начал сдавать, нет уже той неутомимой энергии, которая была раньше, очевидно, сказываются годы.

    Нужно было взять с собой рабочих.

    24 октября. Суббота. Против впадения Большой Мастки на правом берегу взял образцы гранит-порфира из жилы, которая прорезает его.

    Ребятки намаялись на льду и спят. Я готовлю ужин. Завтра при благоприятных условиях пройдем километров двадцать.

    25 октября. Воскресенье. Опять неудача. До Китатского порога прошли скоро и благополучно.

    Выше порога пристали к берегу, и я пошел посмотреть порог. Посредине реки — скалистый остров. Основное русло идет слева, где и находится, собственно, Китатский порог, а справа — небольшая протока, загроможденная камнями. В большую воду этой протокой можно спустить плот, а при теперешнем горизонте это почти немыслимо. Кроме того, ниже порога река замерзла так, что пройти с плотом совершенно невозможно.

    Решил плот бросить и ниже порога рубить новый, уже четвертый по счету.

    Завтра дальше в путь. Мало продуктов, сегодня доели хлеб, сухарей осталось дня на 4, табаку на 2 дня. Имеем килограммов 30 мяса и соль.

    С этим еще можно жить.

    26 октября. Понедельник. Утром доделали плот, спустили его на воду. Отплыли в 13 часов.

    Прошли две шиверы, и река оказалась замерзшей на протяжении 300 метров. Сходил посмотреть, вернулся и решил дальше не плыть. Если делать новый плот, то это займет целый день, и нет гарантии, что через 2—3 километра его не придется снова оставить. Пересортировали свое имущество, взяли на человека по 15 килограммов груза, а остальной сложили в три мешка и подвесили на видном месте над рекой, на утесе, на корне выворота.

    Вчера всю ночь шел снег, днем было переменно, а сейчас прояснило, очень холодно, и светит луна.

    27 октября. Вторник. Утром перешли речку Воскресенку. Уложили одну тонкую пихту и по ней перешли.

    Левый берег для трассирования лучше правого.

    28 октября. Среда. Исключительно тяжелый день. С 6 часов утра пошел снег, и шел хлопьями весь день, и сейчас идет (23 часа). Навалило сантиметров 15, а главное, снег повис на деревьях и падает при малейшем прикосновении. В результате, к вечеру мы были мокрые до нитки. Журавлев шел без плаща и промок насквозь. Меня несколько спас плащ.

    По левому берегу все время тянется широкая терраса. При трассировании не следует идти берегом, а излучину Казыра нужно срезать, что даст сокращение длины километра на 2,5 при минимальных работах. Продовольствия осталось мало: хлеба на 2 дня — при экономном расходовании, табаку — на 1 день. Полагаемся на мясо…

    29 октября. Четверг. Порог Базыбай. Пустой дом рыбака. За день пройдено по трассе 8 километров, что составляет километров 12 в натуре.

    Сухарных крошек осталось на один день. Мяса в той норме, как мы его потребляем, на 4 дня. Табак кончился — это портит настроение. Идти очень тяжело, несмотря на небольшой груз, который несет каждый из нас. Хуже всех чувствует себя Стофато, он идет очень плохо, все время падает и сильно устает. Стал раздражительным, а это уже плохой признак. Лучше всех себя чувствует Журавлев, а я — средне. Правда, мне идти значительно тяжелее, так как я в сапогах, а Алеша в пимах.

    Сегодня установил трехсменное ночное дежурство. Это для присмотра за костром и изготовления завтрака, а то до сего времени я был штатным кочегаром: топил всю ночь, а ребята спали, как суслики.

    31 октября. Суббота. Дело плохо, очень плохо, даже скверно, можно сказать. Продовольствие кончилось, осталось мясо, каких-то два жалких кусочка, сварить два раза — и все.

    Идти нельзя. По бурелому, по колоднику без дороги и при наличии снега глубиной 70—80 сантиметров, да вдобавок еще мокрого, идти — безумие! Единственный выход — плыть по реке от перехвата, пока она еще не замерзла совсем.

    Так вчера и сделали. Прошли пешком от Базыбая 3 километра, потом сделали плот и проплыли сегодня на нем до пк 1520, здесь в колено забило снегом… Пришлось плот бросить. Это уже пятый наш плот. Завтра будем делать новый плот. Какая-то просто насмешка. Осталось до жилья всего 52 километра, и настолько они непреодолимы, что не исключена возможность, что совсем не выйдем. Заметно слабеем. Это выражается в чрезмерной сонливости. Стоит только остановиться и сесть, как сейчас же начинаешь засыпать. От небольшого усилия кружится голова. К тому же, все уже трое суток совершенно мокрые. Просушиться нет никакой возможности. Сейчас пишу, руку жжет от костра до волдырей, а на листе вода. Но самое страшное наступит тогда, когда мы не в состоянии будем заготовить себе дров.

    1 ноября. Воскресенье. Перенесли лагерь к месту постройки плота — против впадения р. Базыбая. Все ослабели настолько, что за день не смогли сделать плот. Я совсем не работал. Утром не мог встать: тошнило, и кружилась голова. Встал в 12 часов и к 14 дошел до товарищей. Заготовили лес на плот и таскали его к реке. Заготовили на ночь дров — вот и вся работа двух человек за день. Я расчистил в снегу место под лагерь площадью 18 кв. метров и поставил палатку — тоже все, что я сделал за день.

    Разговариваем очень мало, односложно. У всех опухли лица, руки и главное — ноги. Я с громадным трудом утром надел сапоги и решил их больше не снимать, так как еще раз мне их уже не надеть. Все погорели, буквально нет ни одной несожженной одежды. И все рваное. Все мокрые до нитки. Снег не перестает, идет все время, однако тепло, летит мокрый, садится, на него падает новый, и, таким образом, поддерживается ровный слой, сантиметров в 80, мокрого, тяжелого снега. Продовольствие кончилось, остался маленький кусочек мяса, от которого понемногу отрезаем и варим два раза в день. Табаку нет, курим древесный мох.

    Базыбай — большая река, впадает в Казыр справа в одном уровне. Воды несет много.

    3 ноября. Вторник. Пишу, вероятно, последний раз. Замерзаю. Вчера, 2 ноября, произошла катастрофа. Погибли Костя и Алеша. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом.

    Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу добиться я ему помог, но на берег вытащить не смог, так он и закоченел наполовину в воде.

    Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и без пищи.

    Вероятно, сегодня замерзну*.

    «Сибирские огни», 1946, № 1.
    ______________________________

    * На этом записи в дневнике обрываются


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 23 апреля 2013, 10:24
    • kuzmin

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018