На 90-м году умер писатель-фронтовик Борис Васильев
Люди и судьбы

    Борис Львович Васильев не дожил до 90-летия год с небольшим, родившись в Смоленске 21 мая 1924 года. Что-то не дает нашим великим старикам доживать до девяностолетия. Видно, Россия не страна для долгожителей.

    Он в последние годы жил уединенно и очень скромно со своей супругой Зорей Альбертовной в Солнечногорске. Он почти не общался с прессой, но напряженно работал до конца своих дней. Последние его исторические романы о русских князьях («Владимир Мономах» вышел в 2010 году) не имели такой громкой славы, как повесть «А зори здесь тихие...», над которой люди плакали самыми светлыми слезами, — нельзя без чувства глубокого уважения относиться к этой его работе — семь исторических романов, написанных на склоне лет! Это был писатель старой школы, представитель той писательской «гвардии», последние солдаты и офицеры которой уходят от нас в вечность. Так, недавно мы потеряли поэта-фронтовика Константина Ваншенкина. Последнего, кстати, поэта-фронтовика.

    О Борисе Васильеве можно без всякой обиды для его памяти сказать, что он был не только русский, но и советский писатель. Идеологии он не служил, но, конечно, феномены таких повестей и одноименных фильмов, как «Офицеры», «А зори здесь тихие...», «Завтра была война» и других, были возможны только в той стране, в которой мы уже не живем. Нет того читателя и зрителя.

    А его удивительная повесть «Не стреляйте в белых лебедей» (1973; одноименный фильм 1980 года) и рассказ «Вы чье, старичье?» (1982; экранизация 1988 года)? Самое главное в этих коротких вещах — это чувство глубокого и личного сострадания к слабым и беззащитным. Беззащитны лебеди перед браконьерами и старики-пенсионеры перед жестокостью общества и родных. Нет коллективного протеста против этой беззащитности, нет общей реакции на безгласную боль. Кажется, это больше всего волновало писателя.

    О боли и беззащитности и его главная повесть «А зори здесь тихие...» Заглянуть за ее мелодраматизм, особенно заметный в знаменитом фильме, и увидишь самое страшное. Женщины могут пойти на войну. Но нельзя убивать женщин! Потому что каждая такая смерть — это «порванная ниточка» для будущей жизни. Это не одна смерть — это много смертей.

    Борис Васильев был в истинном и самом простом смысле этого слова народный писатель. Его язык и те чувства, которые несли в себе его произведения, понятны и рабочему, и крестьянину, и интеллигенту. И академику и уборщице. Это то, что завещал наш великий XIX век и против чего мы изрядно погрешили в веке ХХ-м.

    * * *


    Борис Васильев родился 21 мая 1924 года в Смоленске. Родом из дворян, отец Васильев Лев Александрович — кадровый офицер царской, Красной и Советской армии, «чудом пережил три армейских чистки, бивших больше всего по бывшим офицерам царской армии...” (»Век необычайный”, М., 2003). Мать, урожденная Алексеева — Елена Николаевна Тихонова — из известного старинного дворянского рода, связанного с именами Пушкина и Льва Толстого.

    Поколение Васильева — первое поколение, родившееся после окончания открытой гражданской войны, оказалось поколением, выросшим в состоянии продолжающейся скрытой гражданской войны. «Конечно, мы не ощущали всего ужаса перманентного террора, — напишет он позже, — но наши родители, родственники, старшие братья и сестры испытали его в полной мере. Нам в наследство досталось полностью разрушенное правовое пространство, а нашим внукам — разрушенное идейное… Ни отец, ни мама никогда мне ничего не рассказывали о себе. Ни о своем детстве, ни о своей молодости. Они исходили из главного принципа того времени, когда я был ребенком: чем меньше я буду знать о прошлом, тем спокойнее будет моя жизнь”.

    Влияние семейных нравственно-философских традиций на формирование своего мировоззрения Борис Васильев считает решающим: „Меня воспитывали еще по старинке, как это было принято в провинциальных семьях русской интеллигенции, почему я безусловно человек конца 19-го столетия. И по любви к литературе, и по уважению к истории, и по вере в человека, и по абсолютному неуменью врать...”.

    Это было созидательное воспитание. В отличие от разрушительного воспитания Советского времени с его лозунгами, идеологией, его враждебностью к любому инакомыслию, показательными судами над “врагами народа” и массовыми репрессиями и расстрелами. „Советская власть весьма основательно разрушала семьи, как в городе, так и на селе, не уставая при этом утверждать, что воспитание подрастающего поколения в прочных руках государства. Боже, кого только нам не предлагали в роли воспитателей! Школу и пионерскую организацию, комсомол и великие стройки Коммунизма, армию и рабочий коллектив… Мы вырастали в атмосфере команд… Мы маршировали, выкрикивая лозунги к обозначенной вождями цели”. Вождям “восторженно кричали „Ура!”. Врагам кричали “Смерть!” еще задолго не только до суда, но и задолго до следствия, поскольку газеты натравливали нас сразу же после арестов очередных врагов… Мы были детьми гражданской войны, а она продолжалась вплоть до Великой Отечественной… И в этой гражданской войне — негромкой, ползучей, — наше поколение принимало самое активное участие. Но и расплата этого поколения за вынужденную слепоту была непомерно жестокой — Это на его телах забуксовали танки Клейста и Гудериана”.

    Рано проявившиеся у Бориса Васильева увлечение историей и любовь к литературе с детства переплелись в его сознании. Учась в воронежской школе, он играл в любительских спектаклях, выпускал вместе со своим другом рукописный журнал. Когда закончил 9-й класс, началась Великая Отечественная война.

    Борис Васильев ушел на фронт добровольцем в составе истребительского комсомольского батальона, и 3-го июля 1941 года был направлен под Смоленск. Попал в окружение, вышел из него в октябре 1941 г., потом был лагерь для перемещенных лиц, откуда по личной просьбе был направлен, сперва в кавалерийскую, а затем в пулеметную полковую школу, которую и закончил. Служил в 8-м воздушно-десантном гвардейском полку 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Во время воздушного десанта 16 марта 1943 года попал на минную растяжку и с тяжелой контузией был доставлен в госпиталь.

    Поколению мальчишек начала 20-х годов, суждено было почти всем сложить свои головы в Великой Отечественной войне. В живых их осталось только 3 процента, и Борис Васильев чудом оказался среди них: »… мне и вправду выпал счастливый билет. Я не умер от тифа в 34-м, не погиб в окружении в 41-м, парашют мой раскрылся на всех моих семи десантных прыжках, а в последнем — боевом, под Вязьмой, в марте 43-го — я нарвался на минную растяжку, но на теле не оказалось даже царапины” («Век необычайный”, М., 2003).

    Осенью 1943 года он поступил в Военную академию бронетанковых и механизированный войск, где встретил свою будущую жену — Зорю Альбертовну Поляк, которая училась в той же академии, ставшую его постоянной спутницей. После окончания в 1946 году инженерного факультета академии работал испытателем колесных и гусеничных машин на Урале. Демобилизовался в 1954 году в звании инженер-капитана. В рапорте о демобилизации назвал причиной своего решения желание заниматься литературой.

    Начало литературной деятельности оказалось для писателя полным непредвиденных осложнений. Первым произведением, вышедшим из-под его пера, стала пьеса „Танкисты” (1954) — о том, как непросто в человеческом и профессиональном планах проходила в послевоенной армии смена поколений. Эта пьеса под названием “Офицер” была принята к постановке в Центральном театре Советской армии, но после двух общественных просмотров в декабре 1955 незадолго до премье¬ры спектакль был запрещен ГЛАВПУРОМ (Главным политическим управлением армии). Позднее Борис Васильев напишет об этом эпизоде: „А может быть, это-то и хорошо, что запретили без всякого объяснения? Если бы надавали замечаний, я бы растратил уйму времени, пьесу все равно бы угробили (в этом ведомстве своих мнений не меняют), а я бы привык доделывать да переделывать по указаниям, слухам, мнениям… Я слушаю только редакторов, устраняю их замечания или принимаю к сведению, но никогда ничего не переделываю во имя, так сказать, сиюминутного момента”. Вслед за запретом спектакля был рассыпан по распоряжению “сверху” типографский набор „Офицера” в журнале “Театр”, руководимом известным драматургом Н.Ф.Погодиным.

    Несмотря на неудачи, Борис Васильев не бросает драматургии: его пьеса „Стучите и откроется” в 1955 поставлена театрами Черноморского флота и Группы войск в Германии. Одновременно по приглашению Н.Ф.Погодина он посещает сценарную студию при Главкино, в результате чего по сценариям Васильева были поставлены кинофильмы “Очередной рейс” (1958), „Длинный день” (1960) и другие. И всё же кинематографическая судьба его складывалась далеко не безоблачно. Ему приходилось писать ради заработка сценарии для телепередачи КВН (“Клуб веселых и находчивых”), сочинять подтекстовки к киножурналам „Новости дня” и “Иностранная хроника”…

    Непросто складывалась судьба первого прозаического произведения Васильева „Иванов катер” (М.,1967) — А.Т.Твардовский принял повесть для публикации в “Новом мире”. Но после его смерти она почти три года пролежала в редакционном портфеле и увидела свет лишь в 1970 (»Новый мир", № 8, 9). К этому времени в журнале «Юность” (1969, № 8) уже была напечатана другая повесть автора — »А зори здесь тихие...”. Именно с нее, получившей огромный читательский резонанс, писательская судьба Бориса Васильева начала неуклонно набирать в ысоту. «Зори...” многократно переиздавались и переиздаются вплоть до нынешнего дня, претерпели множественные музыкальные и сценические интерпретации, по ним был снят в 1972 году одноименный фильм, удостоенный многих пре¬мий, в том числе Государственной премии СССР.

    Замысел повести возник у Васильева в результате внутреннего несогласия с тем, как освещаются в литературе те или иные военные события и проблемы. Серьезная увлеченность „лейтенантской прозой” сменилась с годами убежденностью, что он видит войну совсем другими глазами. Васильев вдруг осознал, что это не “его” война. Его притягивают судьбы тех, кто оказался на войне оторванным от своих, лишенным связи, поддержки, медицинской помощи, кто, защищая Родину до последней капли крови, до последнего дыхания, должен был рассчитывать только на собственные силы и решения. Тут не мог не сказаться военный опыт писателя. Мотив патриотизма звучит в повести высоко и трагично, и, вместе с тем, проза эта устремлена навстречу вечно продолжающейся жизни.

    Тихие зори на 171-м разъезде, на крошечном, насчитывающем всего-то двенадцать дворов, клочке земли, со всех сторон окруженном войной, становятся молчаливыми свидетельницами поразительного противостояния пятерых девочек-зенитчиц матерым вражеским десантникам. А в действительности — женского противостояния войне, насилию, убийствам, всему тому, с чем несовместима сама суть женщины. Одна за другой обрываются пять судеб, и с каждой, почти осязаемо, становятся тише и тише зори над землей. И так же поразят они, тихие зори, тех, кто придет сюда через годы после окончания войны и прочитает ее страницы заново.

    Повесть вобрала в себя характерные особенности васильевской прозы. Ее философско-нравственная, с мелодраматическим оттенком, составляющая несет на себе печать авторской личности — романтически увлекающейся, чуткой и слегка сентиментальной, склонной к иронии и прозорливой. Это проза мужественного и честного писателя, органически не принимающего компромисса между истиной и ложью.

    Борис Васильев не щадит читателя: концовки его произведений в основном трагичны, ибо он убежден, что искусство не должно выступать в роли утешителя, его функции — обнажать перед людьми, жизненные опасности в любых их проявлениях, будить совесть и учить сочувствию и добру.

    Тему войны и судьбы поколения, для которого война стала главным событием в жизни, Васильев продолжил в повестях „В списках не значился” (1974); “Великолепная шестерка” (1980), „Вы чье, старичье?” (1982), “Неопалимая купина” (1986), „Завтра была война” (1986), и других.

    Основанная на документальном материале повесть “В списках не значился” может быть отнесена к жанру романтической притчи. Сложный фронтовой путь главного героя, лейтенанта Плужникова, которому автор дал имя своего погибшего школьного товарища, путь преодоления лишений, страха смерти, голода и усталости, приводит к укреплению в молодом человеке чувства достоинства, обращает его к тем ценностям, которые были заложены в нем семейными преданиями, приобщенностью к отечественной истории и культуре: долгу, чести, наконец, патриотизму — чувству, по-васильеву, интимному и сокровенному.

    В начале 80-х гг. Васильев публикует два произведения, очень близких по внутренней проблематике. Это — автобиографическая повесть „Летят мои кони” (1984), глубоко искренняя и полная тепла по отношению ко всему, что составляло его юность, и повесть “Завтра была война” — наверное, одно из наиболее жестких произведений писателя. На его страницах зловеще царит предвоенная эпоха, в столкновении с напором которой ломаются, подлеют, опустошаются или, наоборот, закаляются души и характеры и подростков, и взрослых. Идет процесс ломки старой культуры и создания новой, а, значит, и изменения системы нравственных координат: »… так было во всех семьях, инерционно стремившихся передать нам нравственность вчерашнего дня, тогда как улица — в самом широком смысле — уже победно несла нравственность дня завтрашнего. Но это не рвало нас на части, не сеяло дисгармонию, не порождало конфликты: это двойное воздействие в конечном итоге и создало тот сплав, который так и не смогла пробить крупповская сталь” («Летят мои кони”).


    Рассказы Васильева о послевоенных судьбах фронтовиков неизменно проникнуты горечью — слишком многие из недавних солдат оказались потерянными в мирной жизни, — и чувством вины перед ними за равнодушие и бессердечие общества. Писатель видит в этом закономерные последствия войны, ни миллионные жертвы которой, ни громкие победы не в силах предотвратить чудовищное падение нравов воюющих сторон. Война узаконивает убийства и развращает души вседозволенностью, она возвращает в мирную жизнь людей опустошенных. А это опасно сказывается и на последующих поколениях, и на ходе всей истории.

    Повесть „Не стреляйте в белых лебедей” (1973), перекликающаяся по нравственной направленности со многими васильевскими произведениями, всё-таки занимает в творчестве писателя особое место. В поединке с циничными и жестокими браконьерами гибнет, забитый ими до смерти, главный герой, воспринимаемый в деревне как “божий бедоносец”, Егор Полушкин, вступившийся за доверенную его охране природу. Веривший в свою правоту и человеческую справедливость, он становится жертвой зла, вызывая у читателя гневную реакцию по отношению к убийцам. Стреляющие в лебедей и забивающие ногами их защитника, они, прежде всего, убивают в себе всё человеческое. Острая жалость и безмерное сострадание вызывает нелепо оборвавшаяся судьба лесника. Добро уязвимо, как всякое нравственное начало, и требует от нас защиты не в одиночку, а всем миром. Вокруг романа развернулась бурная полемика, ряд критиков упрекал писателя в излишнем сен¬тиментализме и — отчасти — в самоповторении (»Литературное обозрение”, 1973, №№ 11,12).

    История русской интеллигенции, переплетенная с историей России, нашла свое художественное воплощение в романе «Были и небыли” (1977), повествующем об истории рода Алексеевых (в романе и в других книгах — Олексиных), а именно об участии двух прадедов автора в русско-турецкой войне. Избрав жанр семейного романа, наиболее полно отвечающего его замыслам, Васильев отслеживает на примере семьи зарождение русской интеллигенции, пытается определить ее сущность. Хроника событий в романе многопланова. Со временем он объединил 6 произведений, действие в которых происходит с пушкинских времен до середины ХХ века: „Картежник и бретер, игрок и дуэлянт: Записки прапрадеда” (1998), “Были и небыли”, „Утоли моя печали” (1997); “И был вечер, и было утро” (1989), „Дом, который построил Дед” (1993), “Вам привет от бабы Леры” (1988). В них Васильев представляет читателям героическую, возвышенную и трагическую судьбу интеллигенции, ее деяния и заблуждения, пытаясь, с одной стороны, определить ту глубинную духовно-нравственную константу, что давала ей силы и способность в любых ситуациях оставаться самой собой, с другой — осознать меру ее исторической и моральной ответственности. Она, в конце концов, встала на сторону насилия, разрушила многовековую монархию и привела к власти левоэкстремистские силы. Она и сама подверглась жесточайшим репрессиям, но благодаря тому, что ее традиции не были полностью уничтожены, сумела неформально возглавить народ во время Отечественной войны, что и привело к победе.
    По материалам: rg.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 12 марта 2013, 07:52
    • kuzmin

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020