Оборотень в Кремле (часть 1)
Это интересно

    Прозренье после затменья. Отзыв на двухтомник Валерия Храмцова «Оборотень в Кремле» (М., Изд-во «Пороги», 2008)

    Это книги о дьявольской сущности начатой в 1985 году перестройки социального строя и государственной экономики Советского Союза, спасшего мир от фашистского рабства в битвах с гитлеровскими захватчиками, о манипулируемых диверсионными силами Запада «прорабах» перестройки и об ее инициаторе Горбачеве, тщеславном и мстительном разрушителе и предателе, которому «по масштабам подлости и коварства нет равных в ХХ столетии и во всей истории человечества».

    Проанализированные этапы и механизмы горбачевских реформ, хаос в управлении страною, интенсивное разрушение советской системы власти, необъяснимые выкрутасы в поведении, высокомерие и самолюбование позволяют воссоздать облик «главного перестройщика», перевернувшего страну с ног на голову, и до сих пор заявляющего, что «главное дело своей жизни он сделал».

    И никакого (даже в старости) раскаяния у этой особы, просидевшей в подполье всю жизнь, напичканную притворством и политическим хамелеонством.

    И это не унаследованные качества в его характере, а приобретенные в постоянном стремлении нравиться и верховодить.

    Родился будущий могильщик СССР в селе Привольном Красногвардейского района Ставрополья 2 марта 1931 года. Там же начал ходить в школу. И как отмечает сельская учительница Лидия Чайко: «В играх с одноклассниками Миша был предводителем, но большим трудолюбием не отличался, ради выгоды мог обмануть и предать. Уже в детстве у него проявились черты карьеризма».

    И мать М.С.Горбачева – Мария Пантелеевна, не получившая никакого образования, трудолюбивая, честная женщина, подметила эту извилинку в характере сына, и чем выше взбирался он по служебной лестнице, тем больше отдалялась от него. Она не воспринимала ни барства сына, ни его жены – своей невестки, в которой невзлюбила чопорность и брезгливость к простой крестьянской жизни.

    А вот отец Горбачева – Сергей Андреевич, дважды раненый фронтовик, награжденный двумя орденами Красная Звезда и солдатскими медалями, не разглядел эту червоточинку в сыне, хотя сыграл особую роль в его судьбе. Вернувшись с фронта, он работал в МТС на комбайне и с 46-го года взял Михаила в помощники, в начале на ремонтных работах, а во время уборки хлебов – в поле, научил управлять комбайном.

    В 19 лет Михаил Горбачев, работая сменщиком отца, получил, как молодой стахановец, орден Трудового Красного Знамени, благодаря чему, еще учась в Молотовской школе, будет принят кандидатом в члены ВКП(б)… и без экзамена и собеседования (!) зачислен в МГУ на самый престижный факультет – юридический.

    — И если бы дядя Сережа был жив и увидел, что сотворил его сын со страной, за которую он проливал кровь на фронте, он своими руками его… – скрипел зубами Александр Яковенко, товарищ Горбачева по отрочеству. А дальше следовали слова из лексикона Тараса Бульбы.

    Но не будем забегать вперед. Проследуем по главам двухтомника, как по ступеням, к олимпу «главного перестройщика» и его позору.

    Годы учебы в МГУ – это были вдохновенные годы преодоления послевоенной разрухи, время надежд и поиска развития государства. Страна, победившая фашизм, ощущала себя великой, а вместе чувствовал себя великим и народ ее – от генералиссимуса Сталина до бойкого студентика Горбачева.

    Но после смерти Сталина, как пишет Сергей Кара – Мурза, поступивший в МГУ позже Горбачева: «…появились ребята, самоуверенно судившие о советской истории: это, мол, была глупость, а вот это – ошибка…».

    Через эту атмосферу дискуссий, споров, столкновений мнений прошел и Горбачев, быстро преодолевший свое первоначальное «провинциальное» отставание. И вновь, как когда-то в школе ему помог испытанный «конек» – стремление к лидерству и активная общественная деятельность. На первом курсе Горбачев становится комсоргом факультета, на втором – членом ВКП (б) и членом парткома университета. На комсомольских и партийных собраниях он рьяно выводил на чистую воду «врагов народа» и «агентов империализма». Некоторые студенты испытывали острую неприязнь к Горбачеву за его излишнюю ретивость при обсуждении персональных дел и угодничество. Но уже тогда начинающий политик неколебимо следовал линии партии: при Сталине – по-сталински, при Хрущеве – по-хрущевски, а затем при Брежневе – по-брежневски, при Андропове – по-андроповски, при Черненко – по-черненковски.

    Но даже эти и другие качества карьериста едва ли привели бы его к лидерству в партии, если бы рядом с ним не появилась «секретарь семейной партячейки» Раиса Титаренко, студентка философского факультета, по твердости характера, организованности и методичности, граничащей с педантизмом, во многом превосходившая мужа. «Эта встреча, – как утверждают ближайшие помощники Горбачева, – оказалась центральным эпизодом его жизни. А характер жены и ее позиция сыграли определенную роль в судьбе Горбачева и… в значительной мере в судьбе партии, всей страны».

    Расписались они 25 сентября 1953 года. Не балованные ни достатками, ни исключительной заботой родителей, они стали единомышленниками во взглядах на жизнь и свою роль в ней. Вот характерный пример полного доверия двадцатидвухлетнего студента своей избраннице. «…Как угнетает меня здешняя обстановка, – пишет он летом 1953 года, когда проходил студенческую практику в прокуратуре Молотовского района Ставрополья. – И это особенно чувствую всякий раз, когда получаю письмо от тебя. Оно приносит столько хорошего, дорогого, близкого, понятного. И тем сильнее чувствуешь отвратительность окружающего… Особенно – быта районной верхушки. Условности, субординация, чиновничья откровенная наглость, чванливость… И если изначально Горбачев чувствовал «отвратительность окружающего», то зачем было наступать на горло собственной песне и идти на работу в нелюбимый и презираемый чиновничий аппарат? Объясняется это лишь одним – правоохранительные структуры, партийная система давали реальную власть, и Михаил воспользовался этим для реализации своих амбиций. И был последовательным в своих устремлениях.

    Когда Горбачеву отказали в трудоустройстве в Прокуратуре СССР и предоставили возможность выбора прокурорской работы в Томске, Благовещенске, в Таджикистане или в подмосковном Ступино, юная чета подалась в родные пенаты Михаила, в Ставрополь, где он получил первое общественное признание и стал орденоносцем. Там молодого юриста с дипломом престижнейшего университета страны примут на работу. Но спустя всего десять дней он пришел к выводу, что юридическая стезя не для него.

    И отправляется за должностью в крайком партии.

    — Когда я поинтересовался, – вспоминает заместитель заведующего орготделом крайкома партии Н. Порогов, – почему он пришел именно ко мне, ведь у него направление в прокуратуру? – Миша объяснил, что он член партии, занимался комсомольской работой и в МГУ, и в школе, что работал помощником комбайнера, награжден орденом… и хочет на комсомольскую работу, к которой у него больше влечения, чем к юридической.

    И Горбачеву подыскали свободную должность заместителя заведующего отделом пропаганды крайкома комсомола, в родном краю, на юге которого изумительные по красоте предгорья большого Кавказа и знаменитые курорты Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки, Железноводск, неподалеку от которых в станице Нагутской родился Ю.В. Андропов, первым секретарем крайкома партии побывал в годы войны М.А.Суслов, которого Горбачев называл «совестью партии», и работал в те годы первым секретарем крайкома Ф.Д. Кулаков, сыгравший в партийной карьере Горбачева исключительную роль…

    Проработав год в крайкоме комсомола, Михаил избирается первым секретарем Ставропольського горкома ВЛКСМ, а в мае 1958-го – уже вторым секретарем крайкома комсомола. Поняв, что первый секретарь крайкома ВЛКСМ Н. И. Махотенко не вписывается в команду Кулакова, Горбачев, не стесняясь, «настучал» на Николая Ивановича. Поверив Горбачеву, Кулаков сделал оргвыводы: крайкомпартии переместил Махотенко на другую работу, а на его место рекомендовал «настучавшего», поддавшись его обаянию и напору.

    Начало и становление карьеры Горбачева совпадает с бурной и противоречивой «хрущевской десятилеткой» (1955-1964), которая оказала значительное влияние на формирование его личности, мировоззрения и методы работы. Она, по убеждению автора книги, «породила эйфорию, переоценку возможностей социализма, головокружение от успехов и многие губительные процессы, такие, как переход от отраслевого управления экономикой к территорильному – совнархозам, приведший к ликвидации 140 союзных, союзно-республиканских и республиканских министерств и ведомств и разрыву между производством и научно-технической базой, насильственное внедрение кукурузы, ликвидацию личных подсобных хозяйств, создание агрогородов, укрупнение колхозов и ликвидацию мелких… Заложил Хрущев под Советский Союз еще одну мину замедленного действия – это начатый им «процесс профанации ( лишения святости) советского государства, разрушения духовной связи с народом и, как следствие, утраты веры в собственную страну». В своём докладе на ХХ съезде Хрущев заявил: «Когда Сталин умер, в лагерях находилось 10 млн. человек». В действительности в лагерях содержалось 1 727 970 заключенных, о чем Хрущеву была представлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР, министром внутренних дел и министром юстиции.

    И во многих других «откровениях» Хрущев сознательно исказил истину.

    С того времени тема репрессий стала главной в психологической войне против СССР. Он лишился важной поддержки левой интеллигенции Запада. Начался ее переход на сторону противников Советского Союза в «холодной войне». Этот процесс импортировался в страну, в среду отечественной интеллигенции.

    Эта «эпидемия предательства по отношению к сталинизму, – пишет Зиновьев А.А., – стала массовой, всеобъемлющей… Она явилась своего рода репетицией к тому роковому всеобщему предательству, которое через тридцать лет будет совершено по инициативе горбачевского и затем ельцинского руководства».

    Ведь развязанная Западом «холодная война» набирала в те годы обороты, а противоядия и средств защиты от ее психологического оружия особо и не искали. И постепенно Запад стал втягивать в орбиту своего влияния различные слои номенклатуры и «простого» народа в Советском Союзе, используя их как «агентов влияния». Так случилось и с нашим героем.

    А он при покровительстве Кулакова стремительно проходит кадровые ступени. С 1961 по 1970 год, когда Горбачев возглавит Ставропольский крайком партии, он поменял шесть должностей. Чему мог научиться, какие приобрести навыки в этой гонке по вертикали он, не служивший армии и не знающий промышленного производства?
    И, став хозяином такого благодатного края, Горбачев старательно способствует в первые годы своего секретарства развитию новых отраслей промышленности в крае – электроники, химического машиностроения, предприятий нефтяной, газовой промышленности, мелиорации, предусмотренных Госпланом. А зарожденный в Ипатовском районе метод крупногруппового использования уборочной техники, когда пять, шесть, а то и десять комбайнов стягивались со всего колхоза и объединялись в один отряд, который по мере созревания хлебов, по графику двигался по полям, был одобрен ЦК КПСС и Правительством и рекомендован всем колхозам.

    Но, как пишет дочь Горбачева Ирина: «Дома царил дух неприятия… сложившегося порядка».

    И как объясняет причину двойственности Горбачева его помощник Андрей Грачев: «вирус ереси вызревал в организме Горбачева уже в те годы».

    Быстро поняв, что успех в карьере определяется сильными «мира сего», он не жалеет ни времени, ни сил для налаживания нужных связей с крупными деятелями. А среди них были такие ключевые фигуры политической иерархии, как М. Суслов, А. Косыгин, Д. Устинов, Ю. Андропов, приезжавший на лечение и отдых в Ставрополье в течение 12 лет, Н. Байбаков и десятки других руководителей.

    «Гостеприимный хозяин, – вспоминает зав. общим отделом ЦК КПСС В.И. Болдин, – заботился и о членах их семей. Если приезжала, например, дочь Брежнева с мужем, он встречал их и проводил с ними время так, как будто приехал сам генеральный секретарь… То же самое было и по отношению к супруге Громыко, дочери Суслова… и отправлялись в Ленинград для Романова цветы и прочие знаки внимания», тщательно продуманные Раисой Максимовной.

    И расположение со стороны «сильных мира сего» было выслужено. Особенно в отношениях с Андроповым, в оценке которых Горбачев категоричен: «Наши отношения позволяли мне не ходить по кругу, а вести с ним откровенный разговор». И еще: «Не было в руководстве страны человека, с которым бы я был так тесно и долго связан, которому был бы столь многим обязан».

    Дальновидны были и он, и Раиса Максимовна в своих заботах и к семье К.У. Черненко.

    Итак, ко времени выдвижения Горбачева в 1978 году, в возрасте 47 лет, на должность секретаря ЦК КПСС у него был кремлевский квартет высоких покровителей – Андропов, Суслов, Кулаков, Черненко и дюжина мелких аппаратчиков. А уже в декабре чета Горбачевых перебирается в Москву с затаённой мечтой покорить столицу и добиться абсолютной власти в Кремле. И попал Горбачев в Кремль в самый «нужный» для него момент, когда Союзная держава по выплавке чугуна, холодному и горячему прокату профильных металлоизделий, производству стали, цемента, огнеупоров и других видов промышленной продукции вышла на первое место в мире, было обеспечено бесплатное медицинское обслуживание и санаторно-курортное лечение трудящихся наряду с бесплатным образованием вплоть до высшего, установлены низкие цены на продукты питания, промтоварные изделия и жилищно-бытовые услуги, благодаря чему советский рубль стал дороже доллара (один доллар – 70 копеек) и наступил тот долгожданный период, когда достигнутое достаточное количество обеспечивает переход к планомерному улучшению качества управления экономикой и страной, а в верхних эшелонах власти назревали кризисные явления.

    В январе 1982 года умирает главный идеолог КПСС М.А. Суслов.

    В ноябре 1982 года после длительной болезни уходит из жизни генеральный секретарь компартии Брежнев Леонид Ильич.

    Избранный генеральным секретарем ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов принимает меры по улучшению работы исполнительных органов власти, повышению трудовой дисциплины и разоблачению коррупции в торговле. И поручает Горбачеву, бывшему в ту пору уже членом Политбюро, и избранному недавно секретарем ЦК Рыжкову разработать круг проблем для улучшения экономики.

    «После пленума ЦК, единодушно избравшего Андропова Генсеком, – вспоминает В. Болдин, – Горбачев ходил веселый и торжественный, как будто избрали его». И торжествует не напрасно. Предыдущие годы пребывания в ЦК Горбачев особо не высовывался. А тут его все чаще стали привлекать и к проблемам экономики и к обновлению кадров ЦК. И он, как давний резидент Андропова, начнет все чаще привлекать к сотрудничеству Арбатова, Бовина, Бурлацкого, Шахназарова, Слюнькова, Воротникова, ставшими вскоре героями перестройки. По его инициативе будет возвращен из Канады А.Н.Яковлев, работавший там послом, и назначенный директором института мировой экономики и международных отношений, утвержден специальным советником ЦК КПСС.

    Но, служа Андропову, Горбачев не упускает момента угодить и Черненко, хотя знает о их давнем противоборстве.

    И когда из-за острой почечной недостаточности 9 февраля 1984 года умер Андропов и Генеральным секретарем ЦК КПСС избирается К.У.Черненко, заявивший в узком кругу, что «будем работать по-брежневски», Горбачев становится живой тенью Черненко, активной, говорящей.

    И сам Черненко на первом заседании Политбюро 23 февраля 1984-го позаботился о том, чтобы Горбачев вел заседание Политбюро и фактически был вторым лицом в партии.

    Часто болеющий в свои семьдесят лет Черненко жил в основном на даче. Что и говорить, стиль управления страной у троих сменивших друг друга в течение трех лет кремлевских вождей был однообразным: Брежнев – из Завидово, Андропов – из больницы, Черненко – с дачи.

    И тщательно готовящаяся к роли «первой леди» страны Раиса Максимовна уже интересуется, какова была охрана у Брежнева.

    С такой же далеко идущей целью готовит Горбачев конференцию по идеологическим вопросам и необходимости демократизации нашей страны, активную подготовку которой вели духовные расстриги из команды Яковлева – соавторы доклада Горбачева, нацеленного не только на пропаганду новизны и масштабности его взглядов, но и отличие их от «закостенелой» кремлевской верхушки.

    И это в те дни, когда Черненко еще жив, и Горбачева еще плохо знают в собственной стране, а западные средства информации уже вещают о нем как о «кронпринце», как о самом интересном человеке с большим будущим. А накануне предстоящей встречи с премьером Англии Маргарет Тетчер Москве намекают, что встреча состоится в том случае, если делегацию возглавит именно Горбачев.

    «Этот визит, – вспоминает Яковлев, – интересен во многих отношениях… Запад с особым вниманием начал приглядываться к Горбачеву, считая, что с ним придется иметь дело в будущем… А Маргарет Тетчер поставила диагноз, что с этим человеком можно иметь дело».

    И Горбачев оправдывает надежды западной закулисы. Он отказался от посещения могилы Карла Маркса, а Раиса Максимовна, вызвавшая фурор своими нарядами и беглым английским, приобретает по совету М. Тетчер бриллиантовые сережки за 1780 долларов. Эти сережки, как и ботинки ее мужа, аукнутся им еще не раз.

    «Эти новые ботинки, – приводит автор в главе «Чем хуже – тем лучше» высказывание Гарри Табачника, – он так торопился надеть, что даже не успел снять наклейки с ценой… и сидел на пресс-конференции, помахивая ногой и выставляя на обозрение подметку с наклейкой».

    А на переговорах с Тетчер… вытащил из папки карту генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствующими о ее подлинности. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании…

    Что подтолкнуло Горбачева к такому безрассудному предательству? Поступая так, он стремился одним махом поднять свою котировку на Западе и продемонстрировать свои намерения в отношении перемен в Советском Союзе в случае его прихода к власти.

    И ждал, ждал вожделенно, с замиранием сердца прихода этого дня, скрупулезно перемывая косточки всех членов Политбюро, Секретариата ЦК и Правительства и подбирая уже нужных соратников в часы вечерних прогулок на даче с неизменной своей наставницей – Раисой Максимовной.

    И дождался.

    10 марта 1985 года умирающий на глазах и цепляющийся из последних сил за жизнь Константин Устинович Черненко скончался.

    А 11 марта по предложению испытанного ветерана Политбюро А.А.Громыко внеочередной пленум ЦК КПСС единодушно избрал лидером партии Горбачева. И все в стране стало зависеть от нового Генсека, не нюхавшего пороха покровителя кремлевских санаториев, вчерашнего помощника комбайнера и юриста, проработавшего по специальности всего десять дней.

    Поблагодарив за доверие, он поклялся в тот день 1 верно служить партии, нашему народу, великому ленинскому делу.

    И никому в голову не могло прийти, что через немного лет из кабинета нового Генсека исчезнет портрет В.И. Ленина.

    Пережив начальный период почти ежегодной смены немощных генсеков – «старперов» (так называл их выдающийся публицист Владимир Бушин – «золотое перо России»), приход нового Генсека, молодого еще, розовощекого и выступающего без бумажки, миллионы советских людей восприняли радушно. И поверили его призывам. А телевидение и газеты восторгались взахлеб, комментируя его встречи на стройках, заводах, площадях и улицах. Восприняли и его липучие слова и выражения, такие как «альтернатива, регион, свобода слова и волеизъявления (волеизлияния), новое мышление, процесс пошел…». И поныне многие президенты всех мастей повторяют эти горбачевские «мне хочется пожелать вам», « мне хотелось бы поздравить вас» или « я хочу вас поблагодарить» вместо конкретного « я желаю», «я поздравляю», «я благодарю». Даже Патриарх всея Руси Алексий воздел руки к небу и поблагодарил Бога за ниспослание на нашу многострадальную землю Михаила Горбачева.

    Потому и не пробудила общенародный протест и проклятие развернутая им сразу после прихода к власти антиалкогольная компания. Хотя она была драконовской от начала до конца. В июне 1985 года в пять раз сократилась сеть магазинов, торгующих спиртным. А в июле и августе в Крыму, Молдавии, Грузии, на Кубани и Дону тракторные лопаты уже выкорчевывали кусты сортового винограда и сваливали их с трепещущими листьями и шевелящимися корнями на кучи, сгребаемые бульдозерами к дорогам. Осенью на этих истерзанных полях начнут высаживать столовые сорта винограда для производства соков, кормовые травы и распахивать под посев кукурузы. В срочном режиме в цехах многих винодельческих заводов на местах сорванного «живьем» с фундаментов оборудования для изготовления марочных, пользующихся всемирным спросом вин – Мускат, Бастардо, Солнечная долина, Каберне… и прекрасных коньяков монтировались автоматизированные линии разлива газированных и прохладительных напитков. Таким путем создавалась «черная дыра» в союзном бюджете, а миллионы отвлекались от сути происходящего за кремлевскими стенами, травились суррогатами, постепенно превращаясь в люмпенский таран, который вскоре будет направлен на разрушение партии и государства. Разговоры о политике, как отмечает автор в главе «Петля Горбачева», переместились из «коммуналок» в километровые винные и водочные очереди.

    Лишь в январе 1988 года, почувствовав, что антиалкогольная кампания движется «не туда», горбачевцы новым постановлением ЦК КПСС положили конец этой кампании. Но всего за два года бюджет страны недосчитался более 60 млрд. рублей. А за «шутки Мишутки» страна заплатила сотнями тысяч смертей от отравленной водки.

    Не вынес этого дьявольского наваждения и создатель многих сортов крымского чудо-вина, отмеченных золотыми медалями, легендарный чародей виноделия Павел Галадрига, покончивший жизнь самоубийством.

    Как снежный обвал в горах, обрушилась на страну и горбачевская реформа «ускорения развития экономики». И завершится это противоприродное для экономики действо разрухой и хаосом. Ведь экономика – не лошадь, движение которой можно перевести в галоп или на крупную рысь кнутом и понуканием.

    Жизнедеятельность экономики в Советском Союзе обеспечивалась строгим государственным планированием развития всех отраслей народного хозяйства. Благодаря планированию даже в первые роковые годы Великой Отечественной войны, когда, лишившись шести республик, захваченных гитлеровскими оккупантами Советская Держава, обеспечив эвакуацию заводского оборудования в Сибирь и Зауралье, освоила массовое, серийное производство танков, самолетов, орудий и других видов вооружения и боеприпасов, добилась превосходства в сражениях с фашистами на земле и в воздухе и завершила войну Победой над гитлеровским рейхом, на который работала вся Европа.

    В соответствии с плановой экономикой действовала и финансовая система.

    В производстве вращались безналичные деньги, определяемые межотраслевым балансом и погашаемые взаимозачетами. На рынке потребительских товаров обращались нормальные деньги, получаемые в виде зарплаты, пенсий, премий, гонораров. Их количество регулировалось в соответствии с массой наличных товаров и услуг, что позволяло поддерживать низкие цены и не допускать инфляции.

    И вдруг – на тебе! «Строгое государственное планирование не способствует ускорению!» И тут же в ходе «реформ» отменена монополия внешней торговли. С января 1987 года право проводить непосредственно экспортно-импортные операции было дано 20 министерствам и 70 крупным предприятиям. А вскоре было ликвидировано и само министерство экономических связей СССР. И согласно Закону «О кооперации» при государственных предприятиях и местных советах быстро возникла сеть кооперативов и совместных предприятий, занятых вывозом товаров за рубеж, что резко сократило поступление их на внутренний рынок.

    В том же 1987 году ликвидируются отраслевые отделы ЦК КПСС, осуществляющие контроль над экономикой, многие чиновники которых переходят на руководящие должности в отрасли, которые они курировали, и через год именно они в большинстве дали начало номенклатурной приватизации, т.е. захвату общегосударственной собственности.

    А дальше – выдвинутая «главным перестройщиком» идея о самоуправлении, положенная в основу закона о предприятии, дала толчок либерализации ценовой политики и незамедлительной инфляции. А введенное право трудовых коллективов избирать директоров на предприятиях и руководителей вплоть до завлабов в институтах привело к многочисленным трудовым конфликтам.

    К элементарному грабежу государства привела начатая в середине перестройки (1988 г.) приватизация банковской системы, когда управляющим особо привилегированных коммерческих банков предоставлялась возможность в рамках «дружеского капитализма» получать от государства кредиты по официальному курсу (65-70 копеек за доллар), продавать доллары по цене черного рынка (10 рублей за доллар) и возвращать потом кредиты по государственному курсу. За три-четыре месяца пятьсот долларов превращались в пятьдесят тысяч, а миллион рублей – в сто миллионов.

    Страшную сумятицу и хаос породила поошряемая Горбачевым и главным идеологом перестройки А. Яковлевым кампания «глобального» расширения кооперации и частного предпринимательства, начатая без надлежащей юридической проработки и криминальной экспертизы, даже без внесения в кодекс статьи об ответственности за создание лжекооперативов, что неизбежно привело к повальной спекуляции, возникновению теневых учреждений, сокрытию доходов и хищениям.

    И как во все смутные времена стали расти словно грибы после дождя различные забегаловки, базарчики, клинчики… И тут же объявились разнополые прорицатели и предсказатели различных сроков перестройки – «Сто дней», «500 дней»…

    Плановая система ведения хозяйства и горбачевские новшества пришли в разнобой. Начали из-за отсутствия комплектующих изделий останавливаться смежные производства, возникли проблемы с выплатой зарплаты, загрузкой предприятий и сохранения их специализации.

    И это при нагрянувших бедах от различных катастроф – ликвидация последствий Чернобыльской аварии, землетрясения в Армении, обошедшихся союзной казне в десятки млрд. рублей, не считая уже других столкновений и катастроф.

    Золотой запас страны сократился в 10 раз.

    А снижение промышленного производства привело к стремительному падению уровня жизни населения. Периодически с прилавков стали исчезать мыло, масло, молочные продукты, школьные тетради… Во многих областях стали вводить талоны на различные виды товаров. Даже в Москве в магазинах не стало макарон, круп, сахара, соли… Да что там соли. На 1 ноября 1990 года по данным Госкомстата запасы спичек снизились до половины нормативов.

    Чувствуя, что развернутое перестройкой ускорение экономики и кооперации ведет в тупик, и боясь личной ответственности за содеянное, Горбачев и Яковлев в статьях и выступлениях пытаются взвалить собственные грехи на территориальные партийные органы лишь бы дезориентировать партийные массы.

    — Вы жмите снизу (на обкомы партии), а мы возьмемся за них сверху, – так проинструктировал шахтеров в Донбассе Горбачев.

    Народ, мол, знает наперед,
    что надобно ему и сколько.
    А потому пусть перестройкой
    и заправляет сам народ.

    И, как сказал генсек – главком,
    «процесс пошел» во все народы.
    А вместе с ним, как трактор – в воду,
    Иль с кладью под гору подвода,
    всё, кроме неба и погоды,
    пошло повсюду кувырком.

    И начался такой бедлам,
    такой расхват добра и власти,
    Что даже к дедовским гробам
    проникла дрожь от той напасти.


    И как соломинку утопающему, главными «перестройщиками» в добавление к реформе ускорения экономики, недостаточной, дескать, решить судьбу улучшения жизни страны подбрасывается народным массам новая программа комплексной перестройки всех отраслей народного хозяйства, государственного и партийного руководства и духовного развития, что пришлась по нраву всем затаённым антисоветчикам, биологически ненавидящим и нашу Победу в Великой Отечественной войне, и наши достижения в годы возрождения. Благодушно восприняли эту новую программу перестройки при всей ее неконкретности и авантюризме и порядочные творческие работники, далекие от экономики, хотя уничижительным словом «застой» Горбачев перечеркнул все, благодаря чему советский строй победил фашизм и на чем держится Советская власть.

    И ринулась нахрапистая перестроечная братия разоблачать и отвергать и плановую систему развития народного хозяйства во главе с Госпланом, и всенародное бесплатное образование и медобслуживание (это, дескать, уравниловка – без богатых и бедных), и колхозы, и совхозы, и оборону Ленинграда (не нужна, мол, была), и самоотверженные подвиги Александра Матросова, Зои Космодемьянской, матроса Паникахи, генерала Карбышева… выдающие произведения отечественных мастеров литературы и искусства – Блоковскую «Двенадцать», «Мать» Горького, «Тихий Дон» Шолохова, поэму «Василий Теркин» Твардовского, лирические песни Соловьева – Седого, гимн Советского Союза…

    В общем, все, что вершилось до перестройки, было не то и делалось не так – и строили не так, и жили не так, и Победа не такая нужна была.

    Честных, бескорыстных тружеников стали вдруг обзывать «совками», воинов-победителей – «оккупантами». Мелкий бизнес и спекуляция стали стремительно затягивать в свой омут жаждущих легкой наживы корыстолюбцев.

    По убеждению Александра Зиновьева «весь поток антикоммунистических и антисоветских помоев» шел от идеологического аппарата ЦК КПСС, направляемого лидером горбачевской идеологии А. Яковлевым, ставшим ведущим антикоммунистом.

    Это по их наводке с целью подбора «нужных людей» ЦК КПСС за годы перестройки обновился на 86%, значительно больше, чем за пятилетие сталинских чисток в 1935-1939 гг., сменилось четыре состава Политбюро, 60% секретарей областных партийных организаций.

    «Особенно большой запас дерьма, ненавидящего собственную страну, – отмечает автор в главе «Гнилая прослойка», – скопился в столицах – Москве и Ленинграде. Из этого дерьма «принципиально» осуществлялся подбор «глашатаев» гласности, и через них ставка делалась на интеллигенцию, которая и сыграла ключевую роль в распаде СССР».

    Усердными распространителями антисоветских настроений становятся сторонники горбачевской программы многотиражные газеты «Московский комсомолец», «Известия», «Аргументы и факты», журналы «Юность», «Смена», даже такие «толстые» журналы как «Знамя» и «Новый Мир», редакторами которых назначаются «люди Яковлева» – Григорий Бакланов и Сергей Залыгин. А «Огонек», редактируемый двурушником Коротичем, стал первым журналом, распустившим свою партийную организацию. «У нас мол, такое разнообразное общество, что иметь одну парторганизацию нельзя, – изворачивался Коротич. – Можно ведь стать на учет в домоуправлении или издательстве «Правда».

    Потом с обложки журнала исчез орден Ленина: «…Вы же не носите орден на пальто», – объяснял он. И это прошло.

    А вскоре на обложке журнала появился старик в полковничьей форме, с морщинистой шеей, седой щетиной на кадыке. Крупные руки его, жилистые, с припухшими ревматическими костяшками держат «Краткий курс истории КПСС», а ниже – крупный заголовок: «Наследники Сталина». То есть: вот она старая гвардия, которая противится всему хорошему, сторонники концлагерей, враги демократии и порожденных перестройкой новых партий «Демократический союз» и движения «Демократическая Россия». Но просчитался Коротич в другом, в самой фактуре.

    Вид у этого полковника немного неопрятный: вдовец, видимо, одинокий, неухоженный. Но на петлицах – танки, слева на груди нашивки за ранения: четыре желтых – тяжелые, две красных – легкие, а под ними наградные колодки, среди которых медаль «За Отвагу», ордена Красной Звезды, Отечественной войны и боевого Красного Знамени. Шесть раз раненный танкист, случайно уцелевший в войне. Это он прикрыл нас, живых, и Коротича в том числе…

    Фронтовики никогда не простят Коротичу того снимка.

    А Горбачев с Лигачевым простили.

    И координаторы этого предательства и хаоса – матёрые профессионалы ЦРУ и привлеченные ими сотрудники «Фонда Свободного конгресса», руководимого П. Вейричем и Р. Крибли, обучавшие лидеров «оппозиции» и Межрегиональной депутатской группы приемам и механике борьбы за власть, радовались, что израсходованные миллионы долларов согласно «Доктрине окончательного распада СССР» достигают цели. Радовало это и президента США Рейгана, самодовольно потирающего руки в своем кругу и провозглашавшего: «Куй деньги, пока Горбачев!».

    Через сеть представительств института Крибли прошли тысячи «глашатаев» перестройки, составившие костяк разрушителей СССР и основу будущего режима Ельцина.

    Утвержденный по инициативе Е. Лигачева завотделом строительства ЦК КПСС в апреле 1985 года Б.Н. Ельцин в первые месяцы пребывания в Москве буквально боготворит Горбачева, ведет себя как примерный ученик и соратник, подобострастно и «коленопреклоненно», за что генсек продвигает его кандидатом в члены Политбюро, а в декабре 1985-го по рекомендации Горбачева Ельцин избирается Первым Секретарем Московского горкома компартии. Вместо В.В. Гришина, имеющего в ту пору большое влияние и критически относившегося к реформам «главного перестройщика».

    И Ельцин начал, как требовал от него Горбачев, «с огня по штабам». Из 33 райкомовских секретарей он сменил 23, причем некоторых дважды. И заявлял в разгаре своей столичной деятельности: «У нас в Москве идет такая перестройка, что в тюрьмах не хватает мест для тех, кого хотим посадить».

    Но кроме выполнения функций «меча перестроечной революции» – подавить возможную оппозицию Генсека – Ельцин пошел гораздо дальше. Совершая трижды в неделю «хождение в народ», поверяя ассортимент в магазинах, работу городского транспорта и госучреждений, он часто выступает с разоблачением взяточников и чиновников всех мастей на массовках, собирающих зачастую до 100-200 тысяч человек. И трудовой люд Москвы, в которой без всякого преувеличения решалась судьба всей коварной перестройки, воспринимает его как своего «мужика», не чурающегося ни крепкого словца, ни рюмки водки, ни открытого разговора. Вот, мол, живой народный защитник, трибун, боец за интересы народа.

    ПРОДОЛЖЕНИЕ…
    _______________________________________

    1Первая биография Горбачева вышла в свет в Нью-Йорке в день избрания его генсекретарем ЦК КПСС.
    Источник: webkamerton.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018