Рассказ Валентины Осеевой «Бабка»
Это интересно

    Бабка была тучная, широкая, с мягким, певучим голосом. В старой вязаной кофте, с подоткнутой за пояс юбкой расхаживала она по комнатам, неожиданно появляясь перед глазами как большая тень.
    – Всю квартиру собой заполонила!.. – ворчал Борькин отец.
    А мать робко возражала ему:
    – Старый человек… Куда же ей деться?
    – Зажилась на свете… – вздыхал отец. – В инвалидном доме ей место – вот где!
    Все в доме, не исключая и Борьки, смотрели на бабку как на совершенно лишнего человека.

    * * *


    Бабка спала на сундуке. Всю ночь она тяжело ворочалась с боку на бок, а утром вставала раньше всех и гремела в кухне посудой. Потом будила зятя и дочь:
    – Самовар поспел. Вставайте! Попейте горяченького то на дорожку…
    Подходила к Борьке:
    – Вставай, батюшка мой, в школу пора!
    – Зачем? – сонным голосом спрашивал Борька.
    – В школу зачем? Темный человек глух и нем – вот зачем!
    Борька прятал голову под одеяло:
    – Иди ты, бабка…
    – Я то пойду, да мне не к спеху, а вот тебе к спеху.
    – Мама! – кричал Борька. – Чего она тут гудит над ухом, как шмель?
    – Боря, вставай! – стучал в стенку отец. – А вы, мать, отойдите от него, не надоедайте с утра.
    Но бабка не уходила. Она натягивала на Борьку чулки, фуфайку. Грузным телом колыхалась перед его кроватью, мягко шлепала туфлями по комнатам, гремела тазом и все что то приговаривала.
    В сенях отец шаркал веником.
    – А куда вы, мать, галоши дели? Каждый раз во все углы тыкаешься из за них!
    Бабка торопилась к нему на помощь.
    – Да вот они, Петруша, на самом виду. Вчерась уж очень грязны были, я их обмыла и поставила.
    Отец хлопал дверью. За ним торопливо выбегал Борька. На лестнице бабка совала ему в сумку яблоко или конфету, а в карман чистый носовой платок.
    – Да ну тебя! – отмахивался Борька. – Раньше не могла дать! Опоздаю вот…
    Потом уходила на работу мать. Она оставляла бабке продукты и уговаривала ее не тратить лишнего:
    – Поэкономней, мама. Петя и так сердится: у него ведь четыре рта на шее.
    – Чей род – того и рот, – вздыхала бабка.
    – Да я не о вас говорю! – смягчалась дочь. – Вообще расходы большие… Поаккуратнее, мама, с жирами. Боре пожирней, Пете пожирней…
    Потом сыпались на бабку другие наставления. Бабка принимала их молча, без возражений.
    Когда дочь уходила, она начинала хозяйничать. Чистила, мыла, варила, потом вынимала из сундука спицы и вязала. Спицы двигались в бабкиных пальцах то быстро, то медленно – по ходу ее мыслей. Иногда совсем останавливались, падали на колени, и бабка качала головой:
    – Так то, голубчики мои… Не просто, не просто жить на свете!
    Приходил из школы Борька, сбрасывал на руки бабке пальто и шапку, швырял на стул сумку с книгами и кричал:
    – Бабка, поесть!
    Бабка прятала вязанье, торопливо накрывала на стол и, скрестив на животе руки, следила, как Борька ест. В эти часы как то невольно Борька чувствовал бабку своим, близким человеком. Он охотно рассказывал ей об уроках, товарищах.
    Бабка слушала его любовно, с большим вниманием, приговаривая:
    – Все хорошо, Борюшка: и плохое и хорошее хорошо. От плохого человек крепче делается, от хорошего душа у него зацветает.
    Иногда Борька жаловался на родителей:
    – Обещал отец портфель. Все пятиклассники с портфелями ходят!
    Бабка обещала поговорить с матерью и выговаривала Борьке портфель.
    Наевшись, Борька отодвигал от себя тарелку:
    – Вкусный кисель сегодня! Ты ела, бабка?
    – Ела, ела, – кивала головой бабка. – Не заботься обо мне, Борюшка, я, спасибо, сыта и здрава.
    Потом вдруг, глядя на Борьку выцветшими глазами, долго жевала она беззубым ртом какие то слова. Щеки ее покрывались рябью, и голос понижался до шепота:
    – Вырастешь, Борюшка, не бросай мать, заботься о матери. Старое что малое. В старину говаривали: трудней всего три вещи в жизни – богу молиться, долги платить да родителей кормить. Так то, Борюшка, голубчик!
    – Я мать не брошу. Это в старину, может, такие люди были, а я не такой!
    – Вот и хорошо, Борюшка! Будешь поить кормить да подавать с ласкою? А уж бабка твоя на это с того света радоваться будет.
    – Ладно. Только мертвой не приходи, – говорил Борька.
    После обеда, если Борька оставался дома, бабка подавала ему газету и, присаживаясь рядом, просила:
    – Почитай что нибудь из газеты, Борюшка: кто живет, а кто мается на белом свете.
    – «Почитай»! – ворчал Борька. – Сама не маленькая!
    – Да что ж, коли не умею я.
    Борька засовывал руки в карманы и становился похожим на отца.
    – Ленишься! Сколько я тебя учил? Давай тетрадку!
    Бабка доставала из сундука тетрадку, карандаш, очки.
    – Да зачем тебе очки? Все равно ты буквы не знаешь.
    – Все как то явственней в них, Борюшка.
    Начинался урок. Бабка старательно выводила буквы: «ш» и «т» не давались ей никак.
    – Опять лишнюю палку приставила! – сердился Борька.
    – Ох! – пугалась бабка. – Не сосчитаю никак.
    – Хорошо, ты при Советской власти живешь, а то в царское время знаешь как тебя драли бы за это? Мое почтение!
    – Верно, верно, Борюшка. Бог – судья, солдат – свидетель. Жаловаться было некому.
    Со двора доносился визг ребят.
    – Давай пальто, бабка, скорей, некогда мне!
    Бабка опять оставалась одна. Поправив на носу очки, она осторожно развертывала газету, подходила к окну и долго, мучительно вглядывалась в черные строки. Буквы, как жучки, то расползались перед глазами, то, натыкаясь друг на дружку, сбивались в кучу. Неожиданно выпрыгивала откуда то знакомая трудная буква. Бабка поспешно зажимала ее толстым пальцем и торопилась к столу.
    – Три палки… три палки… – радовалась она.

    * * *


    Досаждали бабке забавы внука. То летали по комнате белые, как голуби, вырезанные из бумаги самолеты. Описав под потолком круг, они застревали в масленке, падали на бабкину голову. То являлся Борька с новой игрой – в «чеканочку». Завязав в тряпочку пятак, он бешено прыгал по комнате, подбрасывая его ногой. При этом, охваченный азартом игры, он натыкался на все окружающие предметы. А бабка бегала за ним и растерянно повторяла:
    – Батюшки, батюшки… Да что же это за игра такая? Да ведь ты все в доме переколотишь!
    – Бабка, не мешай! – задыхался Борька.
    – Да ногами то зачем, голубчик? Руками то безопасней ведь.
    – Отстань, бабка! Что ты понимаешь? Ногами надо.

    * * *


    Пришел к Борьке товарищ. Товарищ сказал:
    – Здравствуйте, бабушка!
    Борька весело подтолкнул его локтем:
    – Идем, идем! Можешь с ней не здороваться. Она у нас старая старушенция.
    Бабка одернула кофту, поправила платок и тихо пошевелила губами:
    – Обидеть – что ударить, приласкать – надо слова искать.
    А в соседней комнате товарищ говорил Борьке:
    – А с нашей бабушкой всегда здороваются. И свои, и чужие. Она у нас главная.
    – Как это – главная? – заинтересовался Борька.
    – Ну, старенькая… всех вырастила. Ее нельзя обижать. А что же ты со своей то так? Смотри, отец взгреет за это.
    – Не взгреет! – нахмурился Борька. – Он сам с ней не здоровается.
    Товарищ покачал головой.
    – Чудно! Теперь старых все уважают. Советская власть знаешь как за них заступается! Вот у одних в нашем дворе старичку плохо жилось, так ему теперь они платят. Суд постановил. А стыдно то как перед всеми, жуть!
    – Да мы свою бабку не обижаем, – покраснел Борька. – Она у нас… сыта и здрава.
    Прощаясь с товарищем, Борька задержал его у дверей.
    – Бабка, – нетерпеливо крикнул он, – иди сюда!
    – Иду, иду! – заковыляла из кухни бабка.
    – Вот, – сказал товарищу Борька, – попрощайся с моей бабушкой.
    После этого разговора Борька часто ни с того ни с сего спрашивал бабку:
    – Обижаем мы тебя?
    А родителям говорил:
    – Наша бабка лучше всех, а живет хуже всех – никто о ней не заботится.
    Мать удивлялась, а отец сердился:
    – Кто это тебя научил родителей осуждать? Смотри у меня – мал еще!
    И, разволновавшись, набрасывался на бабку:
    – Вы, что ли, мамаша, ребенка учите? Если недовольны нами, могли бы сами сказать.
    Бабка, мягко улыбаясь, качала головой:
    – Не я учу – жизнь учит. А вам бы, глупые, радоваться надо. Для вас сын растет! Я свое отжила на свете, а ваша старость впереди. Что убьете, то не вернете.

    * * *


    Перед праздником возилась бабка до полуночи в кухне. Гладила, чистила, пекла. Утром поздравляла домашних, подавала чистое глаженое белье, дарила носки, шарфы, платочки.
    Отец, примеряя носки, кряхтел от удовольствия:
    – Угодили вы мне, мамаша! Очень хорошо, спасибо вам, мамаша!
    Борька удивлялся:
    – Когда это ты навязала, бабка? Ведь у тебя глаза старые – еще ослепнешь!
    Бабка улыбалась морщинистым лицом.
    Около носа у нее была большая бородавка. Борьку эта бородавка забавляла.
    – Какой петух тебя клюнул? – смеялся он.
    – Да вот выросла, что поделаешь!
    Борьку вообще интересовало бабкино лицо.
    Были на этом лице разные морщины: глубокие, мелкие, тонкие, как ниточки, и широкие, вырытые годами.
    – Чего это ты такая разрисованная? Старая очень? – спрашивал он.
    Бабка задумывалась.
    – По морщинам, голубчик, жизнь человеческую, как по книге, можно читать.
    – Как же это? Маршрут, что ли?
    – Какой маршрут? Просто горе и нужда здесь расписались. Детей хоронила, плакала – ложились на лицо морщины. Нужду терпела, билась – опять морщины. Мужа на войне убили – много слез было, много и морщин осталось. Большой дождь и тот в земле ямки роет.
    Слушал Борька и со страхом глядел в зеркало: мало ли он поревел в своей жизни – неужели все лицо такими нитками затянется?
    – Иди ты, бабка! – ворчал он. – Наговоришь всегда глупостей…

    * * *


    Когда в доме бывали гости, наряжалась бабка в чистую ситцевую кофту, белую с красными полосками, и чинно сидела за столом. При этом следила она в оба глаза за Борькой, а тот, делая ей гримасы, таскал со стола конфеты. У бабки лицо покрывалось пятнами, но сказать при гостях она не могла. Подавали на стол дочь и зять и делали вид, что мамаша занимает в доме почетное место, чтобы люди плохого не сказали. Зато после ухода гостей бабке доставалось за все: и за почетное место, и за Борькины конфеты.
    – Я вам, мамаша, не мальчик, чтобы за столом подавать, – сердился Борькин отец.
    – И если уж сидите, мамаша, сложа руки, то хоть за мальчишкой приглядели бы: ведь все конфеты потаскал! – добавляла мать.
    – Да что же я с ним сделаю то, милые мои, когда он при гостях вольным делается? Что спил, что съел – царь коленом не выдавит, – плакалась бабка.
    В Борьке шевелилось раздражение против родителей, и он думал про себя: «Вот будете старыми, я вам покажу тогда!»

    * * *


    Была у бабки заветная шкатулка с двумя замками; никто из домашних не интересовался этой шкатулкой. И дочь и зять хорошо знали, что денег у бабки нет. Прятала в ней бабка какие то вещицы «на смерть». Борьку одолевало любопытство.
    – Что у тебя там, бабка?
    – Вот помру – все ваше будет! – сердилась она. – Оставь ты меня в покое, не лезу я к твоим то вещам!
    Раз Борька застал бабку спящей в кресле. Он открыл сундук, взял шкатулку и заперся в своей комнате. Бабка проснулась, увидала открытый сундук, охнула и припала к двери.
    Борька дразнился, гремя замками:
    – Все равно открою!..
    Бабка заплакала, отошла в свой угол, легла на сундук.
    Тогда Борька испугался, открыл дверь, бросил ей шкатулку и убежал.
    – Все равно возьму у тебя, мне как раз такая нужна, – дразнился он потом.

    * * *


    За последнее время бабка вдруг сгорбилась, спина у нее стала круглая, ходила она тише и все присаживалась.
    – В землю врастает, – шутил отец.
    – Не смейся ты над старым человеком, – обижалась мать.
    А бабке в кухне говорила:
    – Что это вы, мама, как черепаха, по комнате двигаетесь? Пошлешь вас за чем нибудь и назад не дождешься.

    * * *


    Умерла бабка перед майским праздником. Умерла одна, сидя в кресле с вязаньем в руках: лежал на коленях недоконченный носок, на полу – клубок ниток. Ждала, видно, Борьку. Стоял на столе готовый прибор. Но обедать Борька не стал. Он долго глядел на мертвую бабку и вдруг опрометью бросился из комнаты. Бегал по улицам и боялся вернуться домой. А когда осторожно открыл дверь, отец и мать были уже дома.
    Бабка, наряженная, как для гостей, – в белой кофте с красными полосками, лежала на столе. Мать плакала, а отец вполголоса утешал ее:
    – Что же делать? Пожила, и довольно. Мы ее не обижали, терпели и неудобства и расход.

    * * *


    В комнату набились соседи. Борька стоял у бабки в ногах и с любопытством рассматривал ее. Лицо у бабки было обыкновенное, только бородавка побелела, а морщин стало меньше.
    Ночью Борьке было страшно: он боялся, что бабка слезет со стола и подойдет к его постели. «Хоть бы унесли ее скорее!» – думал он.
    На другой день бабку схоронили. Когда шли на кладбище, Борька беспокоился, что уронят гроб, а когда заглянул в глубокую яму, то поспешно спрятался за спину отца.
    Домой шли медленно. Провожали соседи. Борька забежал вперед, открыл свою дверь и на цыпочках прошел мимо бабкиного кресла. Тяжелый сундук, обитый железом, выпирал на середину комнаты; теплое лоскутное одеяло и подушка были сложены в углу.
    Борька постоял у окна, поковырял пальцем прошлогоднюю замазку и открыл дверь в кухню. Под умывальником отец, засучив рукава, мыл галоши; вода затекала на подкладку, брызгала на стены. Мать гремела посудой. Борька вышел на лестницу, сел на перила и съехал вниз.
    Вернувшись со двора, он застал мать сидящей перед раскрытым сундуком. На полу была свалена всякая рухлядь. Пахло залежавшимися вещами.
    Мать вынула смятый рыжий башмачок и осторожно расправила его пальцами.
    – Мой еще, – сказала она и низко наклонилась над сундуком. – Мой…
    На самом дне загремела шкатулка. Борька присел на корточки. Отец потрепал его по плечу:
    – Ну что же, наследник, разбогатеем сейчас!
    Борька искоса взглянул на него.
    – Без ключей не открыть, – сказал он и отвернулся.
    Ключей долго не могли найти: они были спрятаны в кармане бабкиной кофты. Когда отец встряхнул кофту и ключи со звоном упали на пол, у Борьки отчего то сжалось сердце.
    Шкатулку открыли. Отец вынул тугой сверток: в нем были теплые варежки для Борьки, носки для зятя и безрукавка для дочери. За ними следовала вышитая рубашка из старинного выцветшего шелка – тоже для Борьки. В самом углу лежал пакетик с леденцами, перевязанный красной ленточкой. На пакетике что то было написано большими печатными буквами. Отец повертел его в руках, прищурился и громко прочел:
    – «Внуку моему Борюшке».
    Борька вдруг побледнел, вырвал у него пакет и убежал на улицу. Там, присев у чужих ворот, долго вглядывался он в бабкины каракули: «Внуку моему Борюшке».
    В букве «ш» было четыре палочки.
    «Не научилась!» – подумал Борька. И вдруг, как живая, встала перед ним бабка – тихая, виноватая, не выучившая урока.
    Борька растерянно оглянулся на свой дом и, зажав в руке пакетик, побрел по улице вдоль чужого длинного забора…
    Домой он пришел поздно вечером; глаза у него распухли от слез, к коленкам пристала свежая глина.
    Бабкин пакетик он положил к себе под подушку и, закрывшись с головой одеялом, подумал: «Не придет утром бабка!»

    Валентина Осеева

    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • +1
    • 16 января 2013, 15:01
    • vovchik

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017