Днепродзержинские события 1972 года
Память История и события

    25 июня 2012 года исполнилняется 40 лет со дня так называемой «днепродзержинской революции» — бунта почти тысячи горожан против действий местных правоохранительных органов.

    Причиной мятежа в День молодежи 1972 года (и день выпускных школьных вечеров) стал случай с задержанием милицией трех участников празднования. При перевозке задержанных за «нахождение в нетрезвом виде» молодых людей в районное отделение в закрытом «воронке» произошел пожар, в результате которого молодые люди погибли. На месте события собралась большая толпа горожан, которые выражали протест действиям милиционеров и решили доставить сгоревшую машину к зданию горисполкома. На площади Ленина образовался массовый стихийный митинг, свыше 1000 человек двинулись к горисполкому, разбили окна и уничтожили внешнюю облицовку здания. На подавление мятежа были вызваны воинские части из Днепропетровска и Кривого Рога.

    Во время этого бунта и операции по его прекращению велись фотосъемки, по результатам которых на протяжении следующей ночи было задержано около 350 участников «революции». 9 из них были осуждены Днепропетровским областным судом на сроки заключения от 5 до 15 лет.

    С 1972 года в Днепродзержинске проведение выпускных вечеров было на несколько лет запрещено. Музею истории города группы выпускников городских школ 1972 года намерены передать фотографии своих встреч через 35 лет после окончания школ.

    А началось тогда, в 72-ом с того что, выполняя норму месячного отлова пяниц-нарушителей, по городу, как всегда в конце месяца, активничал пресловутый «воронок», грузящий в черево своё, любого с запашком «нечистым». И трое граждан, возвращающихся со свадьбы и так, с гармошкой, с песней были вброшены в него и… загорелись вдруг! Машина полыхнула около трех часов пополудни. И посредине города. И только что гости свадьбы оказались в огненном аду. И сгорели заживо. Их бросили работники милиции в горящем «броневике», удрав, боясь расправы, самосуда сбежавшихся мгновенно жителей к машине. Раскурочили. Но Куропятников и Лапин от полученных ожогов уже погибли. Майоренко, отправленный попуткою в больницу, скончался там, на следующий день.

    Халатность «спецмедработников», перевозивших в салоне для транспортировки людей бензин в канистре — доказало следствие. А последствия были ужасны.

    Толпа мгновенно увеличивалась, росло негодование беспределом милиции и власти, критическая масса которого вылилась в выступление самоорганизующегося характера. «То, что накапливалось годами, — писал в своей статье историк, — теперь выплескивалось наружу. Власть, что называется, дошутилась с огнем».

    Несколько часов митинговали на месте трагедии, не давая отбуксировать обгоревшее авто, главный объединяющий аргумент и элемент выступления. Не подпуская к вещь/доку ни пожарников ни милицию, прервав движение транспорта по центральному проспекту, толпа хотела слышать голос власти… И не дождавшись… «На Горком!» вдруг прозвучало. Машину потащили к площади Дзержинского.

    И полетели в главное административное здание города камни, палки и прочие… предметы — «классическое оружие пролетариата». Шум, свист, крик. Скандирование: «Позор!»…

    Потом толпа вдруг разделилась на двое, и часть направилась к горотделу ВД. Стихийное выступление превращалось в бунт – бессмысленный и беспощадный, но может быть… умышленно неуспокоенный, до поры до времени…

    И никто никаких требований не выдвигал, и ни одно здание не пострадало более. «Характерно, что погромное настроение распространялось лишь на учреждения власти… Это была дикая, неистовая, безудержная акция протеста, демонстрировавшая, что на самом деле думает о ней народ».

    Атакующих здание ГОВД, встретили по боевому, лимонками со слезоточивым газом. К тому же, как стемнело, подошли войска. Армейские машины прорвались к горотделу и солдаты, выставив над бортами машин автоматы, начали стрельбу. И хотя холостыми, но было по настоящему страшно. Революционный запал стихал.

    «Мятежники стали разбегаться по домам. Революция кончилась. Начались аресты. Кто-то был схвачен тут же на месте, другие – буквально наутро 26 июня. Агенты спецслужб проявили пленки и по фотографиям искали наиболее активных «зачинщиков беспорядков»».

    30 августа 1972 года Судколлегия по уголовделам Днепропетровского облсуда под председательством Буркуна В.В., рассмотрела в открытом заседании дело № 2-90 по обвинению по ст. 71 УК УССР.

    Прошли по нему 9 человек: Лысенко Г.Я., Сулима В.Я. (по 15 каждому!); Скобликов А.И. и Чукань В.М. – 18 летний однорукий инвалид второй группы (по 12 лет!); Коваленко В.М. (10 лет!); Прусов И.В. м Вирко А.Н. (по 7 лет!); Мацыкян В.Г. (6 лет!); Боженко С.В. (5-ть!).

    А Виноградов и Колесник, милиционеры, чья «халатность» спровоцировала к стихийным массовым выступлениям Днепродзержинцев? По определению суд/коллегии их действия квалифицированы, как «Допущенные нарушения при исполнении служебных обязанностей» и были уволены…

    В 1972 году милицейская халатность стоила жизни троим задержанными Днепродзержинск восстал. Виктор Чукань, отсидевший за участие в бунте 12 лет, сказал «Газете...», что ни о чем не жалеет

    Почти 39 лет назад в Днепродзержинске Днепропетровской области произошел бунт. Восставшие не требовали ничего «политического»: они хотели, чтобы были наказаны милиционеры, из-за чьей халатности погибли люди. Стрелять по бунтарям, как десятью годами ранее в Новочеркасске, не стали — но около 350 человек получили тюремные сроки. Многие активисты тех событий до сих пор живут в городе, и один из них — 59-летний Виктор Чукань. На момент бунта у него не было одной руки, однако суд не счел это смягчающим обстоятельством — и рабочего химзавода отправили в колонию на 12 лет.

    — Виктор Михайлович, 25 июня 1972 года вам было неполных 20 лет. Расскажите, с чего все началось.

    — В воскресенье, на второй день свадьбы, которую гуляли в обычном дворе, двое гостей и гармонист отправились в магазин. Их, подвыпивших, встретил милицейский патруль — и средь бела дня, прямо с гармошкой, повез в вытрезвитель. А в «воронке» стояла емкость с бензином, он вспыхнул. Двое милиционеров испугались и убежали. Несчастные сгорели заживо. Среди них был и мой сосед Валентин Ланин.

    Хорошо помню, как в тот день, в обеденное время, вернулся с турбазы в город — и узнал, что Валика забрали. Все возмущались, что обычных работяг — не алкоголиков, не хулиганов — посчитали злостными нарушителями. О трагедии еще не было известно. Мы отправились выручать товарищей — компанией человек в 15. В центре города выходим из трамвая и видим: стоит тот «воронок» и горит Задержанных в машине уже не было, но тут же стало известно, что они погибли. Утихомирить собравшуюся толпу пытался милиционер: «Разойдитесь, считайте, что ничего не случилось...» На него бросились с кулаками.

    Как раз праздновали День молодежи, и возмущенных становилось все больше, много было и зевак… Мы схватили пожарные шланги, привязали ими сгоревший автомобиль к бортовой машине ГАИ. Кто-то сел за руль, еще человек 50 набились сверху — и поехали к горкому партии, волоча обугленный «воронок», который катился по асфальту голыми дисками. Сзади и спереди тянулась стихийная процессия: собралось около 20 тысяч человек. У горкома стали требовать, чтобы кто-нибудь из партийных работников вышел и объяснился. Но никто не появился. Тогда обозленные люди стали швырять в здание все, что попадалось под руку. Разбили окна, облицовочную плитку. Забегая вперед, скажу, что на следующий день горком ремонтировали несколько строительных бригад.

    — Потом все двинулись к горотделу милиции. Зачем?

    — Оказалось, что в горкоме власти нет. Кроме того, у людей уже разгорелся «охотничий инстинкт», стали кричать: «На горотдел!». А возле милицейского здания тем временем выставили оцепление в три кольца: местные правоохранители с дубинками и автоматами, срочно вызванные солдаты Внутренних войск, курсанты школы милиции и офицеры полка МВД из Днепропетровска. Бунтовщики разобрали деревянный забор и вооружились штакетинами. Людей, готовых биться чем придется, было около двух сотен — в основном мужчины среднего возраста, рабочие местных заводов. В потасовке милиция и солдаты оттеснили местных жителей, те разбрелись — кто по домам, кто в больницы… Бунт начался около двух часов дня, а к вечеру все закончилось.

    — Помните свои тогдашние эмоции?

    — Чувство мести и желание добиться справедливости. Они заслоняли страх. Мы были полностью уверены в своей правоте. Ведь многого и не добивались, политических требований не выдвигали. Просто хотели, чтобы кто-то из начальства вышел и объявил: виновные будут наказаны. К тому же в толпе сразу вспомнили о предыдущем случае: кто-то из родственников высокопоставленного лица сбил насмерть человека и не был наказан. Все это накатило единой болью. Какого-то одного зачинщика не было.

    — Впоследствии бунт представили как сборище пьяных и «хулиганствующих элементов». Среди активистов находились пьяные?

    — Нет! Тогда с водкой вообще было гораздо строже, чем сейчас. А в момент бунта возле продмагов выставили охрану, чтобы предотвратить мародерство.

    — Как развивались события дальше?

    — Вечером я вернулся домой весь в синяках. Родители, уже зная, что случилось, сочувствовали, отец сказал: «Может, уедешь в село?». Но скрываться не было смысла. Ведь на протяжении бунта представители спецслужб фотографировали всех подряд — прямо на улицах, с балконов, из окон близлежащих домов. Судебное дело нашей группы из девятерых человек (активистов судили группами) состояло из двух томов собственно дела и шести фотоальбомов!

    На следующее утро я ехал на смену. Улицы будто вымерли, зато было много милиционеров и солдат На комбинате уже ждал офицер милиции: «Собирайся, поехали...» Меня и еще нескольких человек с предприятия доставили в Днепропетровск. Суд состоялся быстро, через два месяца.

    — Признали ли вы свою вину?

    — От своих действий не отказывался: да, бил, потому что заслужили! Как это так — товарища моего сожгли?! В итоге я был осужден на 12 лет колонии усиленного режима по ст. 71 Уголовного кодекса: «Организация массовых беспорядков, сопровождаемая погромами и поджогами административных зданий, а также силовое сопротивление властям». За это предусматривалось лишение свободы на срок от двух до 15 лет. Но осужденные получили по максимуму — по 10, 12, 15 лет. Судили и невиновных: фотографа Скобликова посадили на 12 лет, хотя он во время бунта просто делал снимки.

    Кстати, милиционеров, убежавших из пылающей машины (я запомнил их фамилии — Виноградов и Колесник), таки наказали: водителю дали 8 лет, а офицеру — 12 (кто из них кто, точно не ручаюсь).

    — В колонии вас приняли как-то по-особенному?

    — Скорее, отнеслись с пониманием. Учитывая инвалидность, отправили работать в отдел технического контроля: колония выпускала сельхозмашины. Через 12 лет я вернулся в Днепродзержинск, меня сразу взяли на металлургический комбинат, на довольно ответственную должность распределителя работ. Когда началась перестройка, ушел в кооператив, а оттуда — в частный бизнес. Сейчас официально — инвалид по состоянию здоровья, собираюсь на пенсию.

    — За это время вы много раз переосмысливали стихийные события 1972 года. Не хватались за голову: мол, исковеркал себе жизнь?

    — Такие мысли не возникали. Если борешься за правду о чем жалеть? Другое дело, что я тогда не представлял, как добиться справедливости и при этом обойтись наименьшими потерями.
    По материалам: ymorno.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 24 апреля 2012, 12:07
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021