Неизвестные страницы Курской битвы
История и события

    В июле 1943 года внимание всего мира было приковано к России. На Курской дуге развернулась величайшая битва, от итогов которой зависел дальнейший ход Второй мировой войны. Общеизвестен тот факт, что немецкие военачальники в своих воспоминаниях расценивали это сражение, как решающее, а свое поражение в нем, как полный крах Третьего рейха. Казалось бы, в истории Курской битвы все исчерпывающе ясно. Тем не менее, реальные исторические факты указывают на возможность совершенно иного развития событий.

    При планировании летней кампании 1943 года германское верховное командование придерживалось точки зрения о том, что существует реальная возможность перехватить стратегическую инициативу на Восточном фронте. Сталинградская катастрофа серьезно пошатнула положение немецких войск на южном крыле фронта, но не привела к полному разгрому группы армий «Юг». В последовавшем примерно через шесть недель после капитуляции армии Паулюса сражении за Харьков немцам удалось нанести советским войскам Воронежского и Юго-Западного фронтов тяжелое поражение и тем самым стабилизировать линию фронта. Таковы были оперативно-стратегические предпосылки для плана грандиозной наступательной операции, которая разрабатывалась в Генеральном штабе вермахта под кодовым названием «Цитадель».

    3 мая 1943 года в Мюнхене на совещании под председательством Гитлера состоялось первое обсуждение плана операции «Цитадель».

    Знаменитый немецкий военачальник Гейнц Гудериан, принимавший непосредственное участие в этом совещании, вспоминал: «Среди присутствующих были все начальники отделов ОКВ, начальник Генерального штаба сухопутных сил со своими главными советниками, командующие группами армий «Юг» фон Манштейн и «Центр» фон Клюге, командующий 9-й армией Модель, министр Шпеер и прочие. Обсуждалась чрезвычайно важная проблема — смогут ли группы армий «Юг» и «Центр» летом 1943 года развернуть крупномасштабное наступление. Этот вопрос был поднят в результате предложения начальника Генерального штаба сухопутных сил генерала Цейтцлера, подразумевавшего двойное охватывающее наступление на масштабную, удерживаемую русскими дугу западнее Курска. В случае успеха операции было бы разгромлено много русских дивизий, что решительно ослабило бы наступательную мощь русской армии и изменило бы положение на Восточном фронте в выгодную для Германии сторону. Этот вопрос уже обсуждался в апреле, но ввиду недавно полученного под Сталинградом удара в то время сил для крупномасштабных наступательных операций было явно недостаточно».

    Следует отметить, что, благодаря эффективной работе разведки, советское командование было заблаговременно осведомлено о планах немецкого наступления на Курской дуге. Соответственно, для встречи этого удара немецких войск подготавливалась система мощной, глубоко эшелонированной обороны. Общеизвестным является аксиоматическое правило стратегии: раскрыть планы противника — значит наполовину победить. Именно об предупреждал Гитлера один из самых талантливых фронтовых генералов вермахта — Вальтер Модель.

    Возвращаясь к упомянутому выше совещанию в Ставке фюрера, обратим внимание на свидетельство Гудериана: «Модель приводил информацию, основанную главным образом на аэрофотосъемке, что русские приготовили сильные, глубоко эшелонированные оборонительные позиции именно там, где предполагалась атака двух наших групп армий. Русские уже вывели большую часть своих мобильных подразделений с переднего края Курской дуги. Предвидя возможность охватывающей атаки с нашей стороны, они усилили оборону на направлениях нашего предстоящего прорыва крупным сосредоточением там артиллерии и противотанковых средств. Модель сделал из этого совершенно правильный вывод, что противник ожидает от нас именно такого наступления и мы должны вообще отказаться то этой идеи». Добавим, что свои предостережения Модель изложил в докладной записке Гитлеру, на которого этот документ произвел сильное впечатление. Прежде всего, по той причине, что Модель был одним из немногих военачальников, заслуживших полное доверие фюрера. Но он оказался далеко не единственным генералом, отчетливо понимавшим все роковые последствия наступления на Курской дуге.

    Гейнц Гудериан высказался против проведения операции «Цитадель» еще более резким и решительным тоном. Он прямо заявил, что наступление это бессмысленно.

    Немецкая армия только что завершила реорганизацию и доукомлектование частей на Восточном фронте после Сталинградской катастрофы. Наступление по плану Цейцтлера неизбежно приведет к тяжелым потерям, восполнить которые в течение всего 1943 года уже не удастся. А ведь мобильные резервы крайне необходимы на Западном фронте, чтобы их можно было бросить против высадки союзников, ожидаемой в 1944 году.

    В данном случае мнение Гудериана полностью совпало с точкой зрения еще одного опытного генерала — начальника Оперативного отдела Ставки фюрера Вальтера Варлимонта, который в своих воспоминаниях отмечал: «Армейские формирования, поддерживаемые в боевой готовности для операций на Средиземноморском театре, являлись одновременно ядром наступательных сил для единственного крупного наступления 1943 года на Востоке, известного как операция «Цитадель». Становилось все вероятнее, что эта операция совпадет с предполагаемым началом наступления западных союзников в Средиземноморье. 18 июня штаб оперативного руководства ОКВ представил Гитлеру оценку обстановки, которая содержала предложение отменить операцию «Цитадель»». Какова же была реакция фюрера? «В тот день, — вспоминал Варлимонт, — Гитлер решил, что хотя он и оценил по достоинству такую точку зрения, но операцию «Цитадель» надо проводить».

    В конце июня 1943 года, примерно за две недели до начала рокового наступления на Курск, из отпуска вернулся еще один генерал, которому безоговорочно доверял Гитлер — начальник штаба ОКВ Альфред Йодль. По свидетельству Варлимонта, Йодль «категорически возражал против преждевременного ввода в бой главных резервов на востоке; он и устно, и письменно доказывал, что локальный успех — это все, чего можно ожидать от операции «Цитадель» для обстановки в целом».

    Мнение Йодля фюрер игнорировать не мог. «Гитлер явно дрогнул», — вспоминал Варлимонт.

    В завершение этой парадоксальной картины отметим, что 5 июля, в день начала Курской битвы, Йодль дал указания отделу пропаганды вермахта по поводу операции «Цитадель». Запись в журнале боевых действий ОКВ гласит: «Представить операцию, как контрудар, предупреждающий наступление русских и подготавливающий почву для отвода войск». Помимо Йодля против рокового наступления высказались командующий группой армий «Юг» Эрих фон Манштейн и министр вооружений Альберт Шпеер. Кроме того, 10 мая Гудериан предпринял очередную отчаянную попытку убедить Гитлера отказаться от операции «Цитадель», и фюрер, казалось, к нему прислушался…

    Но все же немецкая армия пошла в заранее обреченное наступление, потерпев поражение и окончательно потеряв шансы на благополучный исход войны. «До сих пор непонятно, каким образом Гитлера уговорили начать это наступление», — констатировал Гудериан. Что же произошло?

    * * *


    Следует особо подчеркнуть, что всем процессом разработки и подготовки операции «Цитадель» занималось главное командование сухопутных сил (ОКХ) в своем Генеральном штабе. Помимо ОКХ существовали еще главное командование люфтваффе (ОКЛ) и главное командование кригсмарине (ОКМ) с собственными Генеральными штабами. Номинально вышестоящей структурой по отношению к ОКХ, ОКЛ и ОКМ являлось ОКВ — верховное главнокомандование или Ставка фюрера. При этом Гитлер после отставки в декабре 1941 года фельдмаршала Браухича принял на себя обязанности главкома сухопутных сил. Таким образом, руководство всех этих структур заведомо оказалось в ситуации взаимной борьбы за полномочия и влияние на фюрера, чему способствовал он сам, следуя своему излюбленному принципу «Разделяй и властвуй».

    Еще до начала войны отношения между ОКВ и ОКХ носили крайне натянутый характер. Война только усугубила эту ситуацию.

    Приведем один типичный пример, иллюстрирующий общее правило: в декабре 1943 года ОКХ без ведома ОКВ вывезло на Восточный фронт все штурмовые орудия из авиаполевых дивизий, сосредоточенных во Франции и находившихся в ведении ОКВ. В последовавшем затем скандале Гитлер принял сторону ОКВ, издав по этому поводу специальную директиву.

    История с операцией «Цитадель» представляла собой классический случай. Возражения генералов из ОКВ против наступления на Курск генерал Цейтцлер воспринял… как интриги против ОКХ. Варлимонт свидетельствует: «Гитлер счел необходимым заняться жалобой Цейтцера на Йодля — якобы возражения Йодля есть ничто иное, как вмешательство в сферу компетенции сухопутных войск». «Вероятно, решающим стал нажим со стороны начальника Генерального штаба», — вторил Варлимонту в своих воспоминаниях Гудериан. Парадоксально, но факт: Цейтцлер настаивал на проведении заранее обреченной наступательной операции, чтобы поставить на место своих конкурентов из ОКВ и взять над ними верх в борьбе за стратегические резервы, которые требовались обеим сторонам для выполнения их планов!

    Аналогичное объяснение имеет отношение Цейтцлера к мнению Гудериана. Дело в том, что 28 февраля 1943 года Гудериан был назначен на должность генерал-инспектора бронетанковых войск с подчинением Гитлеру лично. Нетрудно представить себе реакцию Цейтцлера, так как ранее все прочие генерал-инспекторы, включая генерал-инспектора бронетанковых войск, находились в подчинении начальника Генерального штаба. В своих воспоминаниях Альберт Шпеер констатировал: «Взаимоотношения этих военачальников были крайне напряженными из-за неразрешенных проблем в сфере разграничения полномочий». Следует учесть еще один важный момент: куда крепче Цейтцлера Гудериана недолюбливал командующий группой армий «Центр» фон Клюге. Старый фельдмаршал терпеть не мог молодого талантливого танкового генерала еще со времен кампании во Франции. Летом 1941 года они оба оказались в группе армий «Центр», и Клюге постоянно вставлял Гудериану палки в колеса, настаивая даже на его отдаче под суд.

    Более того, как раз в июне 1943 года эта ненависть зашла настолько далеко, что он решил вызвать Гудериана на дуэль и письменно попросил Гитлера выступить в качестве его секунданта.

    Неудивительно, что на совещании в Мюнхене, где решалась судьба операции «Цитадель», Клюге решил досадить Гудериану и стал, как вспоминал последний, «горячо защищать план Цейтцлера».

    В итоге жертвами всех этих интриг стали простые солдаты на фронте.

    Нашему командованию о планах противника было известно абсолютно все: состав и численность ударных группировок, направления их предстоящих ударов, сроки начала наступления. На первый взгляд, ничто не мешало принять единственно правильное решение. Но и в советской Ставке события развивались не менее драматично и могли пойти по совершенно другому сценарию.

    Как только полная информация об операции «Цитадель» поступила к Сталину и в Генеральный штаб, Верховный Главнокомандующий оказался перед дилеммой выбора между двумя взаимоисключающими вариантами действий. Дело в том, что у двух военачальников, чьи войска должны были решить исход Курской битвы, возникли острые разногласия, и каждый из них апеллировал к Сталину. Командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский (на фото) предлагал переход к преднамеренной обороне с целью измотать и обескровить наступающего противника с последующим переходом в контрнаступление для его окончательного разгрома. А вот командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин настаивал на переходе наших войск в наступление без всяких оборонительных действий. Оба командующих также расходились в выборе направлений главного удара: Рокоссовский предлагал в качестве главной цели северное, орловское направление, Ватутин же считал таковым южное — на Харьков и Днепропетровск. Поскольку из-за интриг в Ставке фюрера сроки проведения операции «Цитадель» несколько раз переносились Гитлером, борьба двух взаимоисключающих мнений в Ставке ВГК становилась все более напряженной.

    Будучи одним из наиболее талантливых полководцев нашей армии и обладая подлинным даром стратегического предвидения, Рокоссовский первым абсолютно правильно оценил обстановку.

    Главный маршал авиации А.Е. Голованов отмечал в своих мемуарах: «В апреле, когда для ознакомления с положением и нуждами Центрального фронта прибыли член Государственного Комитета Обороны Г.М. Маленков и заместитель начальника Генерального штаба А.И. Антонов, Рокоссовский прямо высказал им свои соображения – сейчас нужно думать не о наступлении, а готовиться и готовиться как можно тщательнее к обороне, ибо противник обязательно использует выгодную для него конфигурацию фронта и попытается ударами с севера и юга окружить войска обоих, Центрального и Воронежского, фронтов для того, чтобы добиться решительных результатов в ведении войны. Маленков предложил Рокоссовскому написать докладную записку по этому вопросу Сталину, что и было сделано… Записка Рокоссовского возымела действие. Обоим фронтам были даны указания об усилении работ по организации обороны, а в мае-июне 1943 года в тылу обоих фронтов был создан Резервный фронт, который в дальнейшем при вводе его в действие был назван Степным».

    Однако Ватутин, вопреки очевидности, стоял на своем, и Сталин начал колебаться. Смелые наступательные планы командующего Воронежским фронтом явно импонировали ему. Да и пассивное поведение немцев, казалось, подтверждало правоту Ватутина. Поскольку все более настойчивые его предложения стали поступать в Ставку в канун немецкого наступления, встал вопрос о пересмотре всего тщательно разработанного плана операции по разгрому немецких войск на Курской дуге, известного под названием «Кутузов». Маршал Советского Союза А.М. Василевский вспоминал: «Особую нетерпеливость стал проявлять командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин. Мои доводы о том, что переход врага в наступление против нас является вопросом ближайших дней и что наше наступление будет безусловно выгодно противнику, его не убеждали. Один раз Верховный Главнокомандующий сообщил мне, что ему позвонил Ватутин и настаивает, чтобы не позднее первых чисел июля начать наше наступление. Далее Сталин сказал, что считает это предложение заслуживающим самого серьезного внимания». Таким образом, судьба предстоящей битвы и нашей армии повисла на волоске.

    Какие же последствия повлекло бы за собой принятие Ставкой ВГК плана Ватутина? Без преувеличения, это означало бы катастрофу для нашей армии.

    При наступлении в южном направлении советским войскам пришлось бы столкнуться с главными силами противника, так как именно группа армий «Юг» по плану операции «Цитадель» наносила главный удар и имела максимум резервов. Манштейн, будучи общепризнанным в вермахте специалистом по оборонительным операциям, не упустил бы шанс устроить Ватутину еще один разгром, подобный харьковскому. По свидетельству А.Е. Голованова, эту опасность отчетливо понимал Рокоссовский: «Организованная оборона давала твердую уверенность Рокоссовскому, что он разгромит противника, а возможное наше наступление наводило на размышления. При том соотношении сил и средств, которое сложилось сейчас, трудно было надеяться на уверенный успех в случае наших наступательных действий». Более того, наступающим советским войскам грозил фланговый удар со стороны группы армий «Центр». О реальности такой угрозы писал в воспоминаниях тогдашний начальник Оперативного управления Генерального штаба С.М. Штеменко: «План Ватутина не затрагивал центр советско-германского фронта и главное, западное стратегическое направление, не обезвреживал группу армий «Центр», которая в этом случае угрожала бы флангам наших важнейших фронтов».

    Пока Сталин колебался, на чью же сторону встать, немцы разрешили его сомнения началом своего наступления. А.Е. Голованов присутствовал в Ставке ВГК в ночь с 4 на 5 июля 1943 года и описал в воспоминаниях поразительную сцену:
    Неужели Рокоссовский ошибается?.. – сказал Верховный.

    Было уже утро, когда раздавшийся телефонный звонок остановил меня. Не торопясь, Сталин поднял трубку ВЧ. Звонил Рокоссовский. Радостным голосом он доложил:

    – Товарищ Сталин! Немцы начали наступление!

    – А чему вы радуетесь? – спросил несколько удивленно Верховный.

    – Теперь победа будет за нами, товарищ Сталин! – ответил Константин Константинович.

    Разговор был окончен.

    «А все-таки Рокоссовский оказался прав», — признал Сталин.

    А ведь могло произойти так, что он в итоге согласился бы на преждевременное наступление по плану Ватутина. В качестве информации к размышлению можно вспомнить, как всего двумя месяцами позже, в сентябре 1943 года, между теми же командующими — Рокоссовским и Ватутиным — возникли новые разногласия по вопросу о том, с какого направления лучше брать Киев. На сей раз Сталин принял сторону Ватутина. Результатом стала печально известная трагедия на Букринском плацдарме. Но это уже совсем другая история.
    Источник: stoletie.ru

    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 07 января 2012, 08:42
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017