Группа Зорге и конфликт на реке Халкин-Гол
Память История и события


    Части японской Квантунской армии 11 мая 1939 года напали на монгольские заставы, расположенные в 20 км восточнее реки Халхин-Гол. Правительство СССР по соглашению с Монгольской Народной Республикой оказало монгольской армии немедленную помощь. Бои с перерывами продолжались несколько месяцев. 20 августа японо-маньчжурские войска были окружены и разгромлены. 15 сентября в Москве нарком иностранных дел СССР В. Молотов и посол Японии в СССР С. Того подписали соглашение о прекращении боевых действий. С тех пор минуло 70 лет, однако в силу главным образом политических и идеологических причин окончательная точка в разгадке многих событий того времени не поставлена.

    До сих пор нет однозначных ответов на достаточно простые на первый взгляд вопросы. Были действия японской стороны внезапными или предсказуемыми для советского руководства? Были готовы советские и монгольские? войска к отражению наступления японских? войск? Почему советское руководство практически бездействовало в первые дни тяжелых боев?

    РЕЗИДЕНТ РАЗВЕДУПРА И ЕГО СОРАТНИКИ


    Многие недавно рассекреченные источники указывают, что четкое предупреждение о готовящейся в районе Халхин-Гола военной провокации советский разведчик Рихард Зорге направил в центр за несколько недель до событий. Источником информации был член его разведгруппы Бранко Вукелич. В разговоре с сотрудником английского посольства он узнал, что командование Квантунской армии стягивает войска к восточным границам Монгольской Народной Республики. На основании этих и других имевшихся в его распоряжении данных Зорге пришел к выводу: японский генштаб готовит провокацию с использованием крупных сил.

    Разведсеть Зорге сыграла большую роль в обеспечении советского руководства информацией в период подготовки и ведения боев у реки Халхин-Гол. Агент группы Иотоку Мияги добывал сведения о новых видах оружия и военного снаряжения, поступивших на вооружение в сухопутные силы. Мияги также разведал обстановку на японских военных базах в Хайларе, Цицикаре, Харбине, Синцине, подсчитал количество самолетов на базе снабжения близ Мукдена.

    Особенно ценная информация проходила через Б. Вукелича, который являлся официальным представителем французского агентства печати. Он оказался в числе журналистов, приглашенных японским генштабом в район боевых действий, чтобы воочию убедиться в успехах японских войск. Это были первые недели июля. Из поездки разведчик привез важные данные о японских аэродромах, их оборудовании, количестве и типах базировавшихся на них самолетов, а также о складах военного снаряжения.

    Сам Зорге также был приглашен в район боевых действий. В разговорах с ним немецкий военный атташе полковник Матцки проговорился, что, по его сведениям, японскому генштабу запрещено эскалировать военную ситуацию в Монголии, руководствуясь задачей спасения прежде всего воинского состава. В начале июня 1939 года Зорге направляет в Москву подробный доклад с оценками и выводами о военно-политическом положении на Дальнем Востоке.

    Особенно важное значение имел вывод нашего разведчика о том, что «Япония, несмотря на готовящуюся агрессию в районе реки Халхин-Гол, не готова к развязыванию большой войны против Советского Союза». А еще раньше Зорге передал в Москву протоколы допросов начальника Управления НКВД по Дальневосточному краю, комиссара госбезопасности 3-го ранга генерал-майора Генриха Самойловича Люшкова. Остановимся на этой истории подробнее.

    ПРЕДАТЕЛЬ В БОЛЬШИХ ЧИНАХ


    Ранним утром 13 июня 1938 года на самой южной оконечности Приморского края – в Посьестком районе, где сходились границы СССР, Кореи и Маньчжоу-го, на участке пограничной заставы Ханьчунь, в районе озера Хасан Люшков перешел границу из Советского Союза в Маньчжурию.

    Люшков работал в органах ЧК-ОГПУ с 1920 года: сначала на Украине, затем в Москве. С августа 1937-го – начальником УНКВД по Дальневосточному краю. Именно он провел выселение корейцев из Приморья. По его приказу тысячи ни в чем не повинных дальневосточников были объявлены «троцкистами» и расстреляны, а многие тысячи оказались в ГУЛАГе. Когда опасность репрессий нависла над ним, Люшков поспешил отправить семью за рубеж якобы на лечение в Финляндию, а сам сбежал в Японию.

    Только узкому кругу специалистов известен факт, что к теракту против Сталина японские спецслужбы намеревались привлечь перебежчика Люшкова. Но в Токио все-таки отказались от его кандидатуры. Очевидно, потому, что он был довольно известной фигурой и его непременно бы узнали. По этой причине японцы избавились от него сразу, как только Советская армия вступила на территорию Маньчжурии. Он был убит выстрелом из пистолета японским офицером на ступеньках местной гостиницы.

    Поначалу Люшкова доставили в Сеул, затем в Токио. Для его допросов создали специальную комиссию. «Не будет преувеличением сказать, – писал известный японский историк Хияма Есиаки, – что на основе его показаний японская сухопутная армия получила полное представление о военной мощи, организационной структуре, вооружении, дислокации, основе тактики Советской армии».

    Люшков передал японцам карты с планом советских приграничных укреплений, размещения погранотрядов и частей Красной армии. Он сообщил, что их численность составляет двадцать пять дивизий, подробно описал вооружение каждой, информировал японцев о применяемых военными радиошифрах, рассказал о дезинформационных мероприятиях Отдельной краснознаменной Дальневосточной армии. Такие же сведения передал Люшков и по Украине, где ранее служил. Кроме того, Люшков назвал всех сотрудников советской разведки в консульстве в Даляне.

    Бесценной информацией стали рассказы Люшкова о слабости сталинского режима, о возрастании антисоветских настроений в партии и армии, о том, что резко «снижается преданность вождю». Но особо важное значение представляли его заявления о том, что СССР намерен дождаться момента, когда Япония истощит свои силы в борьбе с Китаем, а затем осуществить нападение на нее.

    На основании детального анализа советских документов Люшков утверждал, что из-за широкого недовольства в Красной армии и существования сильной оппозиции в Сибири и на Дальнем Востоке советская военная машина в этих регионах развалится в случае японского вторжения.

    Фигура Люшкова была значительной: на служебном удостоверении, которое он предъявил японским властям, стояла подпись наркома внудел СССР Н. И. Ежова.

    ИСКУССТВО РАЗВЕДЧИКА


    Каким образом все признания Люшкова оказались в руках советского разведчика Рихарда Зорге? На этот счет есть несколько версий. Первая основана на том, что протоколы допроса Люшкова японцы передали в германское посольство в Токио. Там был составлен подробный стостраничный отчет, с которым и ознакомился Рихард Зорге. Оценив важность этой информации, он при первой же возможности переправил ее в виде микрофильма в Москву.

    Другие источники свидетельствуют еще о двух возможных версиях. По одной из них, основное содержание показаний Люшкова Зорге передал по рации еще в конце лета 1938 года. Между партнерами по Антикоминтерновскому пакту существовал специальный протокол об обмене развединформацией, в соответствии с которым японцы могли передать эти данные Германии через ее военного атташе. Так они стали добычей Зорге.

    Наиболее вероятным представляется объяснение действий Зорге в связи с побегом Люшкова, которое изложено в книге В. Гаврилова и? Е. Горбунова «Операция «Рамзай». Информация с показаниями советского перебежчика была сразу же передана японцами майору Шоллю, который показал ее Зорге. Показания произвели сильное волнение в германском посольстве, Шолль даже телеграфировал в Берлин, прося срочно прислать в Токио специалиста по Советскому Союзу, чтобы допросить Люшкова по вопросам, представляющим особый интерес для Германии. В это время Зорге отправил серию радиограмм в Москву с изложением предварительных результатов показаний Люшкова. Однако центр хранил молчание.

    Когда прибыл спецпредставитель адмирала Канариса полковник Грелинг из военной контр-? разведки, допросы Люшкова возобновились. Тогда появился меморандум «Отчет о встрече между Люшковым и специальным германским посланником и полученная в результате этого информация». Шолль показал документ Зорге, который тут же сфотографировал большую часть. После этого Рамзай послал донесение в Москву. В довольно резкой форме он просил инструкций, стоит ли ему пересылать весь меморандум в Москву. По тону ответного послания можно было судить о значении, которое Москва стала придавать этому событию.

    В телеграмме центра от 5 сентября 1938 года говорилось: «Сделайте все возможное и используйте все доступные средства для получения копий документов, полученных специальным посланником Канариса от японской армии, или копий документов, полученных лично посланником от Люшкова».

    Из данных, представленных Люшковым, следовало, что Красная армия сильно ослаб-? лена широкими «чистками» в руководстве, последовавшими за судом над маршалом Тухачевским и другими высшими офицерами. Поэтому возникала реальная угроза, что правительства Японии и Германии, получив сведения о численности и диспозиции воинских соединений, могли соблазниться развернуть военные действия против Советского Союза, который якобы «находился на грани развала».

    Абсолютное большинство исследователей считают, что группа Зорге внесла неоценимый вклад в успех советской операции на Халхин-Голе. Но заслуга Зорге не только в том, что он предупредил о японских планах против МНР, но и в своевременном информировании Москвы, что у японского кабинета не было планов расширять конфликт на Халхин-Голе до масштабов большой войны. Помимо сведений из германского посольства, а также от членов своей группы он сосредоточил внимание на перемещении элитных частей из Японии в район боев. Он установил, что на Халхин-Гол не отправлялись танковые части, тяжелая артиллерия, а также крупные части других родов войск.

    По мнению английских исследователей Дикина и Стори, деятельность Зорге в связи с делом Люшкова «была одной из величайших услуг, оказанных им 4-му управлению за все время его японской миссии».

    Сам Зорге не преувеличивал, когда позднее так прокомментировал это событие: «Одним из следствий показаний Люшкова была опасность совместных японо-германских военных действий против Советского Союза. А моя главная задача состояла в том, чтобы насколько позволяли возможности разведывательной миссии, препятствовать этому».

    РАЗВАЛА НЕ СЛУЧИЛОСЬ


    Реакция Зорге на поступок Люшкова бросает некоторый свет на необычайную твердость его собственных убеждений. «Я считал, что Люшков стал перебежчиком не только потому, что был недоволен отношением к себе со стороны советских властей или из-за какой-то обиды и оскорблений, пережитых им в Сибири. Причина в том, что в то время чистки коснулись уже непосредственно НКВД и он боялся оказаться в числе жертв. Я пришел к выводу, что Люшков выставил политическую причину своего побега лишь потому, что у него были друзья в оппозиционных группах в СССР. Утверждения предателя и его поступки всегда стереотипны, и потому сам Люшков меня не очень интересовал».

    Поначалу его весьма встревожила реакция японцев, которые, по-видимому, сообщили в германское посольство, что «Советский Союз находится на грани развала». Зорге немедленно оспорил японские аргументы, указывая, что «Люшков – ненадежная и второстепенная фигура». «Опасно судить о внутренней ситуации в России по показаниям человека, подобного Люшкову, – говорил Зорге. – Его высказывания того сорта, какие можно почерпнуть в любой антинацистской книге, написанной немецкими беженцами. Они часто предсказывают, что нацистский режим ждет неминуемый крах».

    Не существует прямых свидетельств, как японские и германские эксперты оценивали материалы, полученные от Люшкова, в частности, касающиеся боеспособности Красной армии. Однако, как известно, сразу же после бегства Люшкова произошли события на озере Хасан и через год – крупное столкновение советских и японских сил на маньчжуро-монгольской границе в районе реки Халхин-Гол с катастрофическими для японской Квантунской армии последствиями.

    Есть некоторый намек в более поздних показаниях ведущего прокурора по делу Зорге Есикава Мицусада на то, что существовала связь между провалом этой операции, основанной на полученной от Люшкова информации, и передачей Зорге в Москву оценки японских вооруженных сил. Описав переданный Зорге микрофильм с люшковскими материалами, этот чиновник сказал: «А потом случился «номонханский инцидент».

    Японский ученый К. Танака также считает, что информацию Люшкова военное руководство Японии восприняло самым серьезным образом и использовало для подготовки нового вооруженного конфликта на Халхин-Голе. И только оперативные действия Зорге по пересылке этих данных в Москву, а также его сообщения о намерениях Квантунской армии привели японскую сторону к сокрушительному поражению. Москва оперативно отреагировала на донесения Зорге: в течение 10 месяцев Советская армия была перевооружена, а оружие – усовершенствовано.

    ЦЕНТР НЕ ПРИДАЛ ЗНАЧЕНИЯ


    Реальные события и архивные документы свидетельствуют об обратном: о полной неготовности советско-монгольских войск к отражению японского удара. Как и во время событий на озере Хасан, предупреждения Зорге о нависшей угрозе локальной акции и подробная информация о боевом составе и вооружении Квантунской группировки оказались неуслышанными.

    Это говорит о недоверии к информации Зорге? Почему к его прогнозам, которые почти все сбывались до мелочей, прислушивались в Берлине, но недостаточно внимательно относились в Москве, а после начала репрессий, когда Зорге попал в обойму «банды Берзина», и вообще стали воспринимать настороженно?

    Есть свидетельства недовольства центра информацией Зорге в период событий на Халхин-Голе. «Качество вашей информации о текущих военных и политических проблемах в течение лета постепенно становилось все хуже. За этот период Япония предприняла ряд важных шагов в подготовке нападения на Советский Союз, но мы не получили от вас сколько-нибудь значительной информации…»

    По-видимому, дело не только в неоднозначной оценке советским руководством деятельности разведчика и его соратников, о чувстве недоверия к ним, возникшем уже в те годы. Представляется, что в большей мере здесь сказалась общая атмосфера в Красной армии и военно-политическом руководстве страны, которая сложилась в результате репрессий.

    КОНТЕКСТ МИРОВЫХ СОБЫТИЙ


    И, наконец, еще один аспект проблемы – международный. В те годы, образно говоря, «в воздухе пахло войной», правда, компас ее географического направления постоянно колебался с Востока на Запад и обратно.

    Боевые действия на Халхин-Голе начались в мае – за несколько месяцев до начала Второй мировой войны. Завершились к середине сентября, то есть к тому времени, когда польский народ уже давила гитлеровская машина. Эпицентр развернувшихся после 1 сентября 1939 года событий пришелся главным образом на Запад, но серьезное значение имел и Дальневосточный регион. Развернувшиеся там боевые действия стали своего рода катализатором, они, несмотря на их огромную удаленность и кажущуюся самостоятельность, ускорили начало большой войны.

    Вся японская группировка 23 августа оказалась окруженной, победа над японцами была одержана. Интересная деталь: тогда же, 23 августа, Молотов и Риббентроп подписали Пакт о ненападении между СССР и Германией, о котором японцы не могли не знать. В этой связи в дискуссиях о событиях на Халхин-Голе можно встретить вопрос: не привело ли к окончанию конфликта заключение пакта Молотова–Риббентропа или же оно стало одной из побудительных причин для этого?

    Узнав о советско-германском пакте, японское политическое руководство было основательно дезорганизовало и дезориентировало, не понимая до конца, кто на чьей стороне. Почти сразу же последовала отставка правительства. Ведь готовясь к войне с Советским Союзом, Япония считала Германию союзницей. Но существеннее другое – победа на Халхин-Голе и пакт Молотова–Риббентропа на достаточно длительный срок охладили пыл японцев в отношении военного реванша с СССР.

    С другой стороны, среди факторов, побудивших СССР поставить во внешней политике на союз с гитлеровской Германией, а не с англо-французским блоком, важное место отводилось учету безопасности СССР на Дальнем Востоке. И в этой связи конфликт на Халхин-Голе, возможно, стал сильным аргументом именно в пользу Германии.

    ПАКТ КАК ДАВЛЕНИЕ НА ЯПОНИЮ


    В течение 1937–1938 годов Советский Союз предлагал Англии, Франции и США организовать коллективные действия против германской экспансии в Европе и японской агрессии в Китае. Но западные демократии отвечали категорическим отказом. Москва оказалась в полной международной изоляции. По-иному прореагировала Германия, когда Молотов 15 августа 1939 года во время беседы с германским послом Шуленбургом поставил перед ним вопрос: готово ли германское правительство оказать влияние на Японию в целях улучшения советско-японских отношений и урегулирования пограничных конфликтов? Уже на следующий день Риббентроп сообщил в Москву: «Германия готова использовать свое влияние с целью укрепления российско-японских отношений».

    В ночь с 23 на 24 августа, когда проходили советско-германские переговоры о содержании пакта о ненападении, детально обсуждался и японский вопрос. Это нашло отражение в записи состоявшейся беседы: «Министр иностранных дел рейха заявил, что германо-японская дружба никоим образом не направлена против Советского Союза. Мы, например, в состоянии в силу наших хороших отношений с Японией внести эффективный вклад в урегулирование разногласий между Советским Союзом и Японией. Если господин Сталин и советское правительство этого пожелают, министр иностранных дел рейха готов работать в этом направлении. Он соответственно использует свое влияние на японское правительство и свяжется по этому вопросу с советским представителем в Берлине.

    Г-н Сталин ответил, что Советский Союз действительно желал бы улучшения отношений с Японией, но есть пределы его терпения в отношении японских провокаций. Если Япония желает войны, она может получить ее. Советский Союз боится этого и готов к этому. Если же Япония желает мира – тем лучше. Господин Сталин считает помощь Германии в достижении улучшения советско-японских отношений полезной, но Советский Союз не желает, чтобы у японцев создалось впечатление, что инициатива в этом направлении исходит из Советского Союза».

    Таким образом, подписание пакта о ненападении с Германией явно способствовало укреплению безопасности Советского Союза в части его противоборства с Японией. С другой стороны, подписание советско-германского пакта о ненападении стало для японской стороны тяжелым ударом, поскольку, как свидетельствуют документы, японское руководство в течение всего конфликта на Халхин-Голе не оставляло надежды заключить военный союз с Германией и втянуть ее в войну с СССР.

    «Именно из-за провала японо-германских переговоров был заключен германо-советский договор о ненападении», – утверждал Зорге. Вот почему в месяцы, предшествовавшие сентябрю 1939 года, для советского руководства информация, направлявшаяся группой Зорге о переговорах между Германией и Японией о заключении военного союза, имела чрезвычайно важное стратегическое значение.

    Суммируя все эти факты, следует сделать вывод, что вооруженное столкновение советских и японских войск летом 1939 года подтолкнуло советское правительство на вынужденное заключение с Германией пакта о ненападении, чтобы избежать опасности вовлечения нашей страны в войну на два фронта – западный и восточный. С другой стороны, разгром японских войск побудил японское правительство заключить в апреле 1941 года пакт о нейтралитете с СССР.

    Источник: vpk-news.ru


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 03 апреля 2010, 08:54
    • combat

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021