Противостояние в Атлантике
Память История и события

    Восьмидесятые годы прошлого века. Северная Атлан­тика, переплетение пассажирских и грузовых маршрутов, полна кораблей и самолетов — белые круизные корабли везут улыбающихся туристов, в аэробусах путешествуют бизнесмены и те же туристы, грузовые теплоходы-трудяги мирно тащат свои грузы в пункты назначения. Где-то идет белая яхта, на пляжах многочисленных островов множест­во загорелых отдыхающих людей… И рядом совсем другой мир. В нем чуткие гидрофоны на скальных ложах вслуши­ваются в океанские глубины, на поверхности несут дозор авианосные группировки и противолодочные поисковые группы, в небе серыми призраками периодически проно­сятся самолеты базовой патрульной авиации. А глубоко под поверхностью воды, в глубине, где-то в океане таятся черные стальные акулы — атомные подводные лодки, на мостиках которых — люди в пилотках с гербом Советского Союза. Именно о них и их подвигах написана эта статья.

    Восьмидесятые годы в военной истории СССР извест­ны не только войной в Афганистане. Именно в эти времена подводный флот Советского Союза достиг зенита своего могущества и одержал наиболее блистательные победы в противостоянии Холодной войны — бескровном, но от этого не менее опасном и напряженном. Из операций ВМФ СССР в этот период наиболее успешными и известными были операции «Апорт» и «Атрина». Именно тогда политика США и НАТО все более склонялась к увеличению военно-политического давления на страны Варшавского договора во главе с Советским Союзом, и фактически именно эти опе­рации наряду с другими позволили остудить наиболее го­рячие головы и не дать войне Холодной перейти в горячую стадию — обмен ядерными ударами.

    В начале 1980-х гг. к власти в США пришел Рональд Рей­ган — губернатор Калифорнии, объединивший вокруг себя политические силы, стоявшие на правом фланге респуб­ликанской партии. Главное отличие взглядов президента Р. Рей­гана от его предшественников — Дж. Картера, Дж. Форда и Р. Никсона — заключалось в оценке возможностей США в мире. Предшественники полагали, что уменьшение внешнеполитических возможностей США — объективный процесс, который можно замедлить, но не повернуть вспять. Рональд Рейган отка­зался признавать это.

    В администрации Рейгана сплотились те, кто хотел бы за счет наращивания жесткости во внешней политике победить в Холодной войне, возродить стратегию, основан­ную на увеличении военного арсенала США и силового курса на международной арене. Большая часть администрации пришла из созданного в середине 70-х гг. комитета по существующей опасности — правой организации, поставившей своей задачей достижение победы в Холодной войне, борьбу против процес­са потепления в отношениях между США и СССР, договоров ОСВ-1 и ОСВ-2, за новое американское господство в мире.

    Руководство США во главе с Рейганом определило ряд стратегических целей, достижение которых должно было привести к укреплению позиций США в мире в целом и в противостоянии с Советским Союзом:

    1. Нарушить стратегическое равновесие в мире посредством нарашивания военной мощи; обеспечение вооруженным силам США возможности ведения продолжительного ядерного конфликта с достижением превосходства на всех уровнях;
    2. Добиться преимущества над Советским Союзом в процессе дипломатической борьбы; консолидировать все имеющиеся антисоветские силы; постараться оказать давление на советскую экономику;
    3. Восстановить гегемонию в военных союзах, укрепить лидерство США в них, добиться приобщения союзников к антисоветскому курсу Вашингтона;
    4. Заручиться поддержкой ряда стран «третьего мира», готовых сотрудничать с США, закрепить связи с основными поставщиками сырья, используя для этого продажу оружия и экономическую помощь;
    5. Найти возможность сближения с КНР на антисоветской основе, не подрывая при этом связей с Тайванем, не ослабляя союза с Японией и «стимулируя» Китай на внутреннюю трансформацию в сторону рыночного пути развития.

    Главным ориентиром рейгановского военного строительства стало превращение прежней триады стра­тегических вооруженных сил в стратеги­ческую систему, состоящую из пяти компо­нентов, и качественное улучшение всех ее составляющих.

    Создавалось новое поколение меж­континентальных баллистических ракет двух видов. Первые из них — сто ракет LGM-118A «Peacekeeper» (другое название MX) — планировались к развертыванию в 1986-1990 годах. Вторые — мобильные мо­ноблочные межконтинентальные ракеты XMGM-134A «Midgetman» числом от трех до пяти тысяч — к началу 90-х годов. Каж­дая из ракет «Peacekeeper» несла десять боевых блоков с индивидуальным наведе­нием; изучались возможности увеличения их числа до 12 и более. Это означало увеличение числа ядерных боезарядов за счет ракет «Peacekeeper» как минимум на 1000 едright

    Осуществлялась программа строительства двенадцати подводных лодок типа «Ohio» с баллистически­ми ракетами «Trident». Каждая из них имела 24 ракетных шахты, каждая из ракет несла 14 боевых блоков. При этом на первых восьми ПЛАРБ были установлены ракеты UGM-96A«Trident-1» С-4, обладавшие повышенной точностью по сравнению со сво­ими предшественниками. Начиная с девятой, подводные лодки этого типа вооружались ракетами UGM-133A «Trident-2» D-5 (дальность полета 11 тыс. км), столь же мощными и точными, как ракеты «Peacekeeper».

    Администрация Рейгана осуществила первое крупное обнов­ление воздушной компоненты стратегических сил за последние более чем 20 лет: было принято решение о развертывании ста тяжелых бомбардировщиков В-1В (5 тыс. КР) и создании новых бомбардировщиков типа «stealth».

    Четвертым элементом стратегических сил США стали вы­сокоточные крылатые ракеты, численность которых планировалось довести до 12 тыс. единиц. Это практически удваивало стратегический арсенал США. Такие характеристики крылатых ракет, как исключительная точность и трудность обнаружения, придали качественно новое значение этому виду стратегичес­ких сил. В министерстве обороны США крылатые ракеты были определены как «идеально подходящие для осуществления ограниченного ядерного удара».

    В пятый компонент стратегических сил США превращались ракеты средней дальности, размещаемые в Западной Евро­пе. Обладая высокой точностью и, что самое главное, малым временем подлета, эти ракеты представляли собой серьезную угрозу Советскому Союзу. Был намечен план размещения в За­падной Европе в 1983-1988 гг. 108 ракет MGM-31B«Pershing-2» и 464 крылатых ракет наземного базирования. В дальнейшем предполагалось увеличить эту группировку примерно до 500 ра­кет «Pershing-2».

    Администрацией Рейгана активно осуществлялось стро­ительство и в сфере обычных вооружений и вооруженных сил. Численность состава вооруженных сил была увеличена более чем на 200 тыс., число армейских дивизий к 1991 г. до­стигло 25. К 1988 г. в войсках было развернуто 7058 танков типа М-1 «Abrams», что привело к увеличению общего тан­кового парка на 40%. ВВС получили около 8 тыс. самолетов, количество эскадрилий истребительной авиации было уве­личено с 24 до 38. В ВМС было на треть увеличено число боевых кораблей основных классов —до 610 единиц. В строй было введено 133 новых корабля, в том числе 33 многоцеле­вых ПЛ, два атомных авианосца типа «Nimitz», 18 ракетных крейсеров и 5 эсминцев. Количество авианосных групп было увеличено с 13 до 22.

    Таким образом, к середине 80-х гг. XX века градус противо­стояния серьезно повысился, и Холодная война приобрела бо­лее «горячие» формы. При этом резко увеличилось количество разведывательных вылетов над территорией СССР и присутс­твие в его территориальных водах подводных лодок вероятного противника, ведущих разведывательную деятельность. ВМС США проводили широкомасштабные учения, в ходе которых отрабатывались различные элементы боевых действий. В этих условиях ВМФ СССР должен был найти возможность адекват­ного ответа.

    Исторически сложилось так, что Северная Атлантика всегда занимала особое место в стратегических планах стран Запада. Военно-политическое руководство блока НАТО рассматривает ее в качестве основного океанского театра воен­ных действий. Значение этого региона определяется, в частнос­ти, тем, что через него проходят главные транспортные пути, по которым в мирное время перевозятся многие виды сырья (пре­жде всего нефть и нефтепродукты), имеющие большое значе­ние для экономики и вооруженных сил стран Европы и США. Во время Холодной войны также планировалось, что в угрожаемый период и в ходе военных действий по коммуникациям Атланти­ки, кроме обычных перевозок, должны были осуществляться стратегические переброски войск и грузов из США и Канады для усиления группировки объединенных вооруженных сил (ОВС) НАТО в Европе. Следует отметить, что в случае нарушения коммуникаций и срыва войсковых перевозок войска, располо­женные на Европейском ТВД, были бы не в состоянии выдер­жать удар советских группировок. Таким образом, обеспечение перевозки войск было критически важной задачей объединен­ных ВМС стран НАТО в Северной Атлантике. Кроме этого, на ат­лантическом побережье расположены основные базы и порты ведущих стран НАТО, центры кораблестроения, судостроения и судоремонта. При этом пространственный размах Атлантичес­кого ТВД вполне позволяет использовать на нем в случае войны все имеющиеся в наличии средства вооруженной борьбы, в т.ч. атомные ракетные подводные лодки (ПЛАРБ) и авианосцы.

    Учитывая особую важность этого театра военных действий, в 1952 г. было создано стратегическое (верховное) командование НАТО на Атлантике. «Зона ответственности» командования про­стирается от Арктики до Северного тропика (тропика Рака) и от Североамериканского континента до берегов Европы и Африки, с включением всех находящихся здесь островов и территории Португалии, кроме проливов Ла-Манш, Па-де-Кале и прибреж­ных вод Великобритании. Площадь зоны составляет около 12 млн. кв. миль. Стратегическое командование возглавляет вер­ховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО на Атлантике — представитель ВМС США, кото­рый одновременно является главнокомандующим американски­ми вооруженными силами в зоне Атлантического океана. Штаб главнокомандующего ОВС НАТО на Атлантике дислоцируется в главной военно-морской базе Атлантического флота США Норфолк.Он насчитывает свыше 350 офицеров всех видов вооруженных сил от восьми стран (США, Великобритания, Канада, ФРГ, Нидерланды, Дания, Норвегия и Португалия). Походный штаб располагается на одном из кораблей американского флота. В оперативное подчинение командования НАТО на Атлантике выделяетсябольшая часть сил флотов из состава ВМС США, Канады и Великобритании, а также частично ФРГ (теперь Германии), Нидерландов, Норвегии, Португалии и других стран блока. В 80-е гг. объединные военно-морские силы могли включать до 500 кораблей основных классов, в т.ч.5-6 американских многоцелевых и 2-3 английских противолодочных авианосца, до 60 атомных и 130 дизельных ПЛ, более 1300 самолетов и вертолетов, в том числе 350 самолетов базовой патрульной авиации и 190 противолодочных вертолетов, экспедиционную дивизию, бригаду и несколько отдельных батальонов морской пехоты. Хотя в 80-х гг. Франция не состояла в военной организации блока НАТО, командование Североатлантического союза при разработке оперативных планов учитывало французкие корабли и авиацию в составе группировок объединенных сил в соответствующих зонах. Формирование этих сил проводилось на базе 2-го оперативного флота ВМС США.

    В военное время на объединенные военно-морские силы возлагается решение следующих основных задач:

    • нанесение ядерных ударов ПЛАРБ и самолетами палубной авиации;
    • предотвращение нанесения ядерных ударов ПЛАРБ противника;
    • завоевание господства на море и превосходства в воз­духе в наиболее важных районах Атлантики, в Норвежском, Баренцевом морях;
    • борьба с подводными лодками и надводными кора­бельными группировками противника;
    • оказание непосредственной авиационной и корабельной огневой поддержки группировкам ОВС НАТО на Северо-Европейском и Центрально-Европейском ТВД;
    • защита морских коммуникаций в интересах обеспечения стратегических перебросок войск усиления, военных и эко­номических грузов из США и Канады в Европу;
    • проведение морских десантных операций и участие в противодесантной обороне побережья;
    • оказание поддержки командованиям НАТО на островах Атлантического океана.

    Весь комплекс мер по борьбе с подводными лодками в стратегии ВМС НАТО объединен в понятие «противолодочная война», которая в условиях Холодной войны приобрела страте­гические масштабы. Военно-морские специалисты блока раз­работали две концепции ведения «противолодочной войны «сдерживание» и «оборона в глубину».

    В основу первой положены географические условия базиро­вания подводных сил основного противника — нашего Северного флота. В соответствии с этой концепцией необходимо воспрепятствовать их развертыванию из баз путем блокирования ключевых позиций (таких, как рубеж Гренландия — Исландия — Великобритания) и нанесения ударов по пунктам базирования. Считается, что успех действий на рубежах будет во многом за­висеть от времени их полного развертывания. Кроме того, в случае войны предусматривается экстренное наращивание дейс­твующих здесь уже в мирных условиях противолодочных сил. Концепция «сдерживания» является, по существу, составной частью концепции «передовых рубежей» и наряду с блокадой проливных зон предполагает завоевание господства на море.

    «Оборона в глубину» организуется для борьбы с теми лод­ками противника, которые оказались развернутыми в районах боевого предназначения до начала проведения сдерживающих действий или смогли прорваться через противолодочные рубежи в ходе войны. Придавая большое значение уничтожению лодок не­посредственно в ВМБ и реально оценивая возможности привле­каемых для этих целей сил, зарубежные военные специалисты не считают, однако, что степень подводной угрозы в результате нанесения ударов по базам может быть существенно снижена. Поэтому основные усилия, как они полагают, необходимо сосре­доточить на борьбе с лодками на маршрутах развертывания и непосредственно в районах боевых действий практически на всю глубину океанского ТВД.

    Для непосредственного руководства противолодочными операциями при штабах ОВС НАТО в Западной (Норфолк, США), Восточной (Нортвуд, Великобритания) и Иберийской (Лиссабон, Португалия) Атлантике, на Северо-Европейском (Колсос, Нор­вегия) и Южно-Европейском (Неаполь, Италия) ТВД созданы специальные центры управления противолодочными силами. Их основные функции — постановка национальным ВМС задач по разведке и противолодочному наблюдению в выделенных зонах, анализ и оценка поступающих данных и систематическое информирование командования о подводной угрозе, а также ко­ординация деятельности и организация взаимодействия разведывательных органов стран — участниц блока.

    В условиях мирного времени командования объединенных ВМС НАТО не имеют в своем распоряжении постоянных проти­володочных сил и средств за исключением постоянного соеди­нения ВМС НАТО на Атлантике. Передать их из состава нацио­нальных ВМС планируется в угрожаемый период или с началом войны. Развертывание этих сил должно происходить на базе уже созданной и отработанной в мирное время системы проти­володочного наблюдения и слежения за подводными лодками. В ее основу положен принцип централизованного сбора информации о подводной обстановке от всех сил и средств в море, воздухе и космическом пространстве. К ним относятся стационар­ная система дальнего гидроакустического наблюдения SOSUS, подводные лодки, ко­рабли и суда, находящиеся на переходах, в районах боевой подготовки или выпол­няющие специальные разведывательные задачи, самолеты базовой патрульной авиации, космические и береговые радио- и радиотехнические средства разведки.

    Наиболее мощную группировку проти­володочных сил предполагается создать в Восточной Атлантике. Главными ее задача­ми являются установление непрерывного контроля за развертыванием лодок про­тивника в угрожаемый период и их уничто­жение в ходе боевых действий с целью не допустить выхода на трансатлантические коммуникации НАТО. В 80-е гг. в эту груп­пировку предусматривалось включить до 70 атомных и дизельных ПЛ, примерно 170 эсминцев и фрегатов, около 100 базо­вых патрульных самолетов. Кроме того, в Норвежском море могли быть развернуты одна — две американские авианосные группы из состава удар­ного флота НАТО на Атлантике, способные наряду с уничтоже­нием надводных сил вести борьбу с подводными лодками.
    Главные усилия предполагалось сосредоточить в передовой зоне на противолодочных рубежах. Они организуются, как пра­вило, в узкостях и проливах на вероятных маршрутах перехода лодок противника и представляют собой комплекс позиционных средств (стационарные ГАС системы SOSUS и минные заграж­дения) и маневренных сил (корабли, подводные лодки, противо­лодочные самолеты и вертолеты), предназначенных для обнаружения и классификации подводных целей, слежения за ними и уничтожения в пределах назначенного района. В 80-е гг. противолодочные рубежи должны были создаваться в следующих районах Атлантики и прилегающих к ней морей: архипелаг Шпицберген — о. Медвежий — северное побережье Норвегии; о. Гренландия — о. Исландия — Фарерские о-ва — Шетландские о-ва —западное побережье Норвегии. ВМС стран НАТО планировалось нацеливать на уничтожение прорывающихся или прорвавшихся через рубежи лодок, на охрану районов раз­вертывания и боевого маневрирования ударных группировок, в том числе авианосных, а также ПЛАРБ, находящихся на патру­лировании.

    Основная задача противолодочных сил в Западной Атлан­тике — борьба с лодками на подходах к Восточному побережью США и Канады. Для этого в рассматриваемый период планиро­валось выделить 20 атомных и дизельных подводных лодок, до 80 эсминцев и фрегатов, около 150 самолетов базовой патруль­ной авиации. Боевые действия предполагается вести корабель­ными поисково-ударными группами (КПУГ) на противолодочных рубежах (Канадский, Ньюфаундлендский) и в ограниченных районах моря с широким применением средств системы SOSUSи самолетов базовой патрульной авиации ВМС США. Подвод­ные лодки при этом должны патрулировать в наиболее вероят­ных районах развертывания ПЛАРБ противника.

    Теперь рассмотрим обстановку с другой стороны Атлантики, а именно — состояние и задачи Северного флота ВМФ СССР. Главным родом сил ВМФ после Великой Отечественной войны вначале являлись надводные корабли, которые должны были действовать в зоне прикрытия морской авиации берегового ба­зирования. Однако с течением времени на первое место вышли подводные лодки, основной задачей которых ста­ла борьба на коммуникациях и нанесение ядерного удара по территории противника. Такое усиление роли подводной ком­поненты флота было обусловлено подавляющим господством флотов и особенно палубной авиации вероятного противника в открытом море. Так, военно-морской баланс на 1947 г. вклю­чал в себя следующие цифры: США и Великобритания имели 157 авианосцев всех классов и 7700 палубных самолетов, в то время как СССР не имел ни одного; США и Великобритания имели 405 подводных лодок, СССР —173; соотношение линей­ных кораблей и больших крейсеров — 36:11; крейсеров — 35:10; эсминцев и эскортных кораблей — 1059:57. Советский Союз не имел десантных судов, тогда как у США их было 1114 плюс 628 транспортных судов, приспособленных для перевозки войск. В этих условиях фактически только подводные лодки, обладаю­щие намного меньшей уязвимостью от действий авиации, мог­ли проводить наступательные действия и добиваться при этом определенных успехов. Кроме этого, обладая высокой скрыт­ностью, подводные лодки способны держать под угрозой удара значительные районы океана и отвлекать на себя значительную часть сил и средств противника. Поэтому усиление роли под­водных лодок отвечало требованиям времени и было вполне оправданным.

    С течением времени Северный флот в силу своего геогра­фического положения стал самым мощным флотом страны, основу которого составляли подводные силы, располагавшие, помимо прочего, 38 атомными ракетными подводными крейсерами стратегического назначения (РПКСН) с 602 баллистическими ракетами (типа РСМ-25, -40, -45, -50, -52, -54). Уже в 1961 г. здесь была развернута 1-я флоти­лия подводных лодок (в 1968 г. награжден­ная орденом Красного Знамени), базиро­вавшаяся на Западной Лице и включившая в свой состав 5 дивизий — 3-ю (созданную в 1961 г.), 6-ю (1978 г.), 7-ю (1965 г.), 11-ю (1963 г.) и 33-ю (1972 г). Развернутая спус­тя 8 лет из 12-й эскадры на этом же флоте 3-я флотилия, базировавшаяся на бухтах Сайда-Губа и Оленья Губа, включила в свой состав 4 дивизии — 16-ю, 18-ю, 19-ю и 31-ю, а также 22-ю и 212-ю бригады. Чуть позже, в 1973 г., образована 11-я флотилия в составе 3-й, 17-й, 18-й, 41-й дивизий и 162-й бригады. В составе флота, точнее, его 7-й Оперативной эскадры, имелось 2 ударные дивизии — 43-я ракетных кораб­лей (5 ракетных крейсеров и 5 эсминцев) и 2-я противолодочных кораблей (6 больших противолодочных кораблей). Десантные задачи возлагались на 39-ю дивизию. По­мимо этих формирований, имелось еще 6 отдельных бригад надводных судов.

    В 80-х гг. основные задачи, которые были поставлены перед Северным фло­том, выглядели следующим образом:

    • нанесение ядерных ударов ПЛАРБ по территории противника;
    • обеспечение боевой устойчивости и действий своих ПЛАРБ; обеспечение про­рыва в Северную Атлантику группировок многоцелевых ПЛА;
    • предотвращение нанесения ядерных ударов ПЛАРБ и авиацией противника;
    • срыв перевозок по морским коммуникациям в Север­ной Атлантике;
    • поддержка действий приморского фланга сухопутных войск, оказание непосредственной авиационной и корабельной огневой поддержки на Северо-Европейском ТВД;
    • уничтожение авианосных соединений и корабельных группировок противника, борьба с подводными лодками;
    • защита морских коммуникаций в Северном Ледовитом океане;
    • проведение морских десантных операций и участие в противодесантной обороне побережья.

    Поскольку в отношении оперативного развертывания со­ветские флоты, в том числе и Северный, находились в крайне невыгодном положении, с течением времени появилась новая форма применения флота — несение боевой службы. Предус­матривалось развертывание наиболее боеготовых надводных кораблей и подводных лодок в районы их боевого предназна­чения в соответствии с планом стратегической операции на ТВД. Остальные силы осуществляли оперативное разверты­вание в период угрожаемого положения или с началом войны. С1963 г. боевая служба стала высшей формой готовности ВМФ. Военно-морские теоретики понимали ее как «совокупность мероприятий, которые проводятся Военно-Морским Фло­том на океанских и морских театрах военных действий по единым плану и замыслу с целью поддержания постоянной боевой готовности сил к решению поставленных им задач с началом военных действий и обеспечения интересов стра­ны в оперативно важных районах Мирового океана в мир­ное время». По существу боевая служба стала основным видом деятельности советского ВМФ в мирное время, что исключало возможность внезапного нападения противника. Развернутые в океанские и морские зоны силы являлись первым стратегичес­ким эшелоном. С началом военных действий они участвовали в первых операциях на главном направлении.

    Основными задачами боевой службы являлись:

    1. боевое патрулирование ракетных подводных крейсе­ров стратегического назначения (в определенной командовани­ем готовности к пуску ракет по заданным объектам на террито­рии противника);
    2. боевое обеспечение стратегических подводных лодок для придания им боевой устойчивости; поиск атомных ракетных подводных лодок вероятного противника и слежение за ними (в готовности к уничтожению с началом войны);
    3. наблюдение за авианосными ударными группировками и другими ударными группировками вероятного противника и слежение за их деятельностью (в готовности к применению ору­жия по главным целям с началом войны).

    С появлением противолодочных сил океанской зоны силы боевой службы стали проводить поисковые противолодочные операции с целью обнаружения подводных лодок вероятного противника и установления за ними длительного слежения, а также готовности к их уничтожению в случае войны. Для этого выделялись разнородные противолодочные силы, состоявшие из надводных кораблей, подводных лодок и авиации, использо­вавшиеся для совместных действий. Размеры районов поиска назначались в зависимости от поисковых возможностей сил, продолжительность поисковой операции на начальном этапе не превышала 3 суток. Оперативное построение сил для борь­бы с подводными лодками противника состояло из группировки сил, осуществлявшей поиск, слежение и уничтожение ракетных и многоцелевых подводных лодок, и группировки сил, ведущей обеспечивающие действия.

    * * *


    Растущая мощь ВМС США не могла не беспокоить совет­ских флотоводцев. Увеличение количества боевых над­водных кораблей и подводных лодок, как многоцелевых, так и ракетных, модернизация системы SOSUS, появление первого корабля системы SURTASS — USNS«Stalwart» — и в дальней­шем других подобных кораблей могли серьезно затруднить выполнение Северным флотом его боевых задач. Кроме этого, с насыщением авиа­ции ВМС США тяжелыми истребителями-перехватчиками F-14 «Tomcat» с ракетами «воздух-воздух» большой дальности AIM-54 «Phoenix» и весьма совершенной сис­темой управления оружием AWG-9, обес­печивающей применение одновременно шести ракет по шести различным целям, возможности советской морской авиации уже не обеспечивали ни борьбу с авиа­носными соединениями или крупными флотскими конвоями, ни выполнение про­тиволодочных задач с заданной высокой эффективностью. Это означало, что хотя цель операций нашей авиации, скорее все­го, будет достигнута, в ходе их выполнения морские ракетоносцы и противолодочники столкнутся с серьезными трудностями и могут понести неоправ­данно высокие потери. «Центр тяжести» боевых средств нашего флота вновь стал смещаться на его подводную компоненту.

    Кроме этого, с течением времени в результате проведения жесткого курса Рейгана ВМС США стали вести себя все более и более агрессивно, провоцируя различные конфликты и инци­денты. Надо сказать, что к тому времени, как у командования советского ВМФ созрела идея проведения операций «Апорт» и «Атрина», наглость, постоянно проявляемая американским флотом на просторах Мирового океана, уже порядком надоела Москве. Безобразия с американской стороны требовали адекватного военного ответа. «Янки» всегда понимали только язык силы, которую они если не боялись, то уж точно уважали. Еще одним фактором, об­ращавшим внимание высшего военно-политического руководс­тва СССР (как тогда говорилось — «Партии и правительства») на подводные силы, был перенос районов боевого патрулиро­вания ПЛАРБ США в зоны с более развитой противолодочной обороной — к берегам континентальной части США. Никакие иные средства — надводные корабли, противолодочная авиа­ция — в этих условиях не могли обеспечить недопущение пусков баллистических ракет американскими лодками. А это — одна из основных задач Северного флота.

    За предыдущие 10-15 лет Советский Военно-Морской Флот получил более трех десятков отличных ПЛА проекта 671 (в раз­личных вариантах). На этих и других кораблях выросло целое поколение подводников, привыкших на равных взаимодейство­вать с вероятным противником, его хвалеными «бесшумными» подводными лодками, разрекламированной гидроакустикой. В таких условиях естественным являлся определенный рост ак­тивности, рассмотрение (как будет сказано ниже — и реализа­ция) более смелых, отчасти даже — более рискованных планов. И вот по предложению командования ВМФ СССР было решено провести операцию под кодовым названием «Апорт». Задача ее была одновременно и простой, и сверхсложной. Пред­стояло в реальных условиях, приближенных к боевым, проверить систему развертывания собственных многоцелевых атомных подводных лодок, вскрыть районы патрулирования стратеги­ческих атомных подводных ракетоносцев (ПЛАРБ) вероятного противника (коим тогда являлись Соединенные Штаты Амери­ки и блок НАТО), «попробовать на зуб» существующую систему противолодочной обороны (ПЛО) и выявить тактические приемы сил, ее составляющих. Районом проведения поисковой опера­ции была выбрана Ньюфаундлендская банка, которая находит­ся в северозападной Атлантике, несколько южнее Гренландии.

    Почему это было настолько важно? Попробуем разобрать­ся по-порядку. Начнем же с системы развертывания наших ПЛА. Как мы могли видеть, наш вероятный противник выстро­ил весьма серьезную систему противолодочной обороны для предотвращения действий наших лодок в Атлантическом океане, который был кри­тически важен для обеспечения действий его войск в Европе. Если подводные лод­ки Северного флота имели возможность пройти в большом количестве через все рубежи обнаружения и защиты, распо­ложенные на пути в Атлантику — то они так же вполне могли в результате этого успешно действовать в Атлантике. Напри­мер, группировке многоцелевых ПЛА было вполне по силам сорвать все перевозки войск и грузов в Европу и, как следствие этого, сделать возможным захват советс­кими сухопутными войсками Европы. Если же такой возможности не было — то и свои задачи они, по сути, выполнить не могли и существенно ограничивались в своих действиях.

    Но важнейшей признавалась опера­ция по уничтожению подводных лодок, вооруженных баллистическими ракетами. Это была самая скоротечная операция, близкая по своему характеру к ракетно-ядерному удару. Критерием достижения цели операции считалось не количество уничтоженных ракет­ных подводных лодок, а доля предотвращенного ущерба от них или количество невыпущенных ими ракет. Признавалось, что уничтожением ракетных подводных лодок после выпуска ими всего боекомплекта цели операции достичь невозможно. Для выполнения этого требования необходимо было за ракетными подводными лодками вероятного противника в мирное время установить скрытное слежение, а с началом войны их уничто­жить. Согласно существовавшим оперативным нормативам, на их уничтожение нашим противолодочным силам отводилось всего 15 минут. Ну а многоцелевые подводные лодки были важ­нейшим их компонентом.

    А как же найти эти самые ракетные подводные лодки в океа­не? В теории — просто. Для выполнения пуска баллистической ракеты лодка-ракетоносец должна, во-первых, находиться в определенном пусковом районе, координаты которого заранее вводятся в систему управления ракеты, и при этом точно знать свои координаты, а во-вторых, следовать на определенной глу­бине (ориентировочно около 50 м) и с определенной скоростью (около 5 узлов — 8-9 км/ч). В мирное время «стратеги» после выхода из базы следуют в эти районы и патрулируют в них, на­ходясь в постоянной готовности к пуску ракет. Именно эти районы и предстояло найти в ходе операции, а после этого «взять на прицел» ракетонос­цы вероятного противника.

    Естественно, в ходе выполнения своих задач советские подводные лодки должны были столкнуться с ожесточенным проти­водействием противолодочных сил США. А для того, чтобы научиться им противо­действовать — выполнять атаки в слож­ных условиях, уклоняться от обнаружения и срывать его, уходить от преследования и так далее — и необходимо было изучить типовые варианты действий всех оппонен­тов — и базовой патрульной авиации США и стран НАТО, и противолодочных кораб­лей, и многоцелевых лодок вероятного противника. А лучше сделать это именно в мирное время — когда угроза уничтожения подводной лодки является почти нулевой. Таким образом, операция «Апорт» была необходима для успешного решения целого ряда задач — как военных, так и по­литических. Именно поэтому проведение этой операции было вполне закономерным ответом и полностью оправданным ша­гом в сложившейся обстановке.

    * * *


    План операции «Апорт» разрабатывал штаб 33-й дивизии во главе с комдивом — молодым, энергичным и для сво­их лет весьма опытным подводником капитаном 1 ранга Анато­лием Ивановичем Шевченко. Хорошо понимая, что успех любой боевой операции в ее внезапности, а гарантия внезапности — это скрытность подготовки, Шевченко ограничил круг посвящен­ных лиц и провел ряд мер по дезинформации. Даже начальник особого отдела дивизии, профессиональный контрразведчик, и тот не заподозрил, что дивизия готовится к крупномасштабной операции. За сутки до выхода кораблей в море Шевченко пред­ложил начальнику особого отдела расписаться под датой свое­го письменного сообщения о начале операции. «Где же я вам за один день найду столько уполномоченных?» — изумился тот.

    Однако нашел, и 29 мая 1985 г. дивизия начала развертыва­ние. Из Западной Лицы вышли четыре многоцелевые подводные лодки: К-488 (пр. 671РТ), К-502, К-299 и К-324 (пр. 671РТМ). Пятая, К-147 (пр.671), оборудованная новой системой обнаружения кильватерного следа — СОКС — по следоподобной аномалии, вышла из Гремихи. Походный штаб во главе с капитаном 1 ран­га Шевченко прибыл в свой район операции (Карибское море) раньше — на борту БРЗК «Лира». Восточнее Кубы Шевченко и его офицеры перешли на ГИСУ «Колгуев», с борта которого че­рез космическую связь и вели потом управление атомоходами. К операции были привлечены и другие суда советского флота. В Северной Атлантике были развернуты несколько кораблей ра­диоразведки, курсировавших в океане под видом рыболовных судов. Активно применялись и средства космической разведки. Были задействованы спутники системы «Легенда», отслеживав­шие перемещения американских судов, а также спутники радио­технической разведки системы «Целина-2». Работала и наша агентура в США.

    Операция началась 18 июня западнее Ньюфаундлендской банки (северозападная Атлантика, несколько южнее Гренлан­дии). Два атомохода двинулись друг за другом по часовой стрел­ке, а два навстречу им. В эту двойную карусель включились и четыре противолодочных самолета морской авиации Ту-142М, взлетавшие с кубинского аэродрома Сан-Антонио. Они входи­ли в состав 76-го отдельного противолодочного полка дальнего действия (ОПЛАП ДД) Северного флота, который базировался на аэродроме Кипелово под Вологдой, а в Сан-Антонио для самолетов этого полка была организована стоянка на восемь самолетов и пункт технико-эксплуатационной службы. Следует отметить, что к 1985 году экипажи вполне освоили эти новые по тем временам машины и совершали трансатлантические пере­леты на регулярной основе, выполняя при этом поиск ПЛ веро­ятного противника на большой площади. Для примера, площадь типового тактического района, который мог быть тщательно обследован с применением всех средств поиска, составляла 1 440 000 кв. км. (1200x1200 км), а ведь кроме этого поиск выпол­нялся и по маршруту следования. Вылеты противолодочников проводились для того, чтобы «привлечь» внимание американ­цев и заставить их принять «ответные меры», тем самым «рас­крыв свои карты». Что, по сути дела, и являлось одной из целей операции «Апорт».

    Американцы всполошились. В воздух поднялись противоло­дочные самолеты базовой патрульной авиации (БПА) с авиабаз Брансвик (Бермудский сектор), Лагенс (Азорский сектор) и Гринвуд (Канадский сектор), охватывая зоной поиска практически всю Западную Атлантику. Они вели поиск наших лодок денно и нощно, совершая по 3-4 самолето-вылета в сутки. Но вот что интересно. Поиски подлодок, а американцы не сомневались, что советские самолеты сопровождают именно их, были нача­ты только после того, как в небо поднялась морская авиация. До этого все мероприятия военно-морского флота США были обыденными. Обнаружили только К-488, и то в Исландском секторе, на обратном переходе.

    Наш «улов» был более весом: К-324 имела три контакта с американскими ПЛАРБ и ПЛА, суммарное время слежения за ними составило 28 ч. Отличилась К-147, командиром которой на то время был В. Никитин. Экипаж этого атомохода в течение ПЯТИ СУТОК вел слежение за американской ПЛАРБ SSBN-641 «Simon Bolivar» типа «Benjamin Franklin», идя за ней по кильватерному следу с помощью СОКС. Затем, по приказанию Главкома, К-147 подошла ближе и, вступив в гидро­акустический контакт, вела слежение еще СУТКИ, используя пассивный тракт гидро­акустического комплекса «Рубикон». Такой результат означал три вещи. Во-первых, целых ПЯТЬ лодок сумели незамеченными просколь­знуть через все противолодочные рубежи, развернутые на пути в Атлантику, и выйти на оперативный простор, получив свобо­ду действий. Во-вторых, наши подводные лодки того времени вовсе не были ни «глухими», ни «шумными» — иначе командир американской ПЛАРБ легко ушел бы от нашей К-147, либо вооб­ще не позволив себя засечь, либо быстро оторвавшись. А ведь это была лодка еще первого поколения кораблей 671-го проек­та (см. далее). В-третьих, в случае начала войны американская подлодка была бы очень быстро уничтожена — и 16 ракет (а зна­чит, около сотни ядерных боевых блоков) были бы похоронены в морской пучине, а не ударили по городам в Советском Союзе — на Украине, в Белоруссии и европейской части России.

    1 июля 1985 г. операция «Апорт» была завершена. В резуль­тате были вскрыты два района патрулирования американских ПЛАРБ типа «James Madison», два района действий многоце­левых ПЛА США, а также выявлены тактические приемы аме­риканской противолодочной авиации при поиске развернутых в море атомоходов. Все наши корабли благополучно возврати­лись в базы. Еще одним итогом операции стало то, что сотни ты­сяч американских обывателей оказались так напуганы, что были вынуждены изменить и перенести свой летний отдых с Восточ­ного побережья США в глубь страны. Не понимая, что происхо­дит в Атлантике, американское военное командование в течение трех недель было вынуждено держать войска береговой охраны в готовности «красная» — высшей степени боеготовности.
    По материалам: Журнал «Наука и техника», 3/2010



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 14 октября 2011, 11:01
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021