Про шестидесятников и Твардовского
Память История и события

    Сам по себе феномен шестидесятников освещен довольно много, правда, более относительно литературы, театра и кино, и с позиций либеральных в основном.

    Но мне интересен именно политический и идеологический.

    Потому что кроме известных имен писателей, поэтов и режиссеров существовали еще менее известные, а сейчас почти уже и забытые другие шестидесятники — литературоведы, обществоведы, историки.

    Комплексного исследования этого феномена, как обычно нет, и не мне его делать, поэтому я только обозначу проблему.

    Если очень коротко, то это представление о том, что «давайте вернемся к Ленину, к идеалам Октября, осудим и сбросим сталинское наследие — и построим настоящий социализм, гуманный, добрый, мягкий и пушистый».

    Представителям этого направления советской общественной мысли досталась в общем-то незавидная судьба. Первый раз они проиграли, когда после снятия Хрущева брежневское руководство в области идеологии решило закончить с критикой советской истории просто наложив табу на некоторые темы — плюс события 1968 года в Чехословакии. Это ошибочно называют ресталинизацей, но на самом деле до самой «перестройки» частичное табу сохранялось и на имени Сталина. Только в связи с войной позволялось о нем говорить, да и то крайне немного.

    С «перестройкой» у тех, кто до нее дожил, появилась надежда, и они приняли активное участие в ее первой фазе, «ленинской». Только длилась эта фаза недолго, уже скоро и Ленин стал плохим, и развитие событий поставило этих людей перед выбором. Некоторые перестроились и стали страстными антикоммунистами и антисоветчиками, некоторые, у которых совести было побольше, перестроиться не смогли и быстро стали маргиналами. Потом они с грустью смотрели, как рухнул СССР, как на смену неправильному социализму пришел очень правильный капитализм Ельцина-Путина, писали статьи в журналы, которые никто не читал, писали книги, которые никто не покупал. Многие пристроились в Горбачев-фонд, потому что Михаил Сергеевич какую-то копеечку по старой памяти мог платить. Фамилий я писать не буду, некоторые еще даже живы, хотя уже очень старики и хворые.

    Итак, в итоге для либералов они смешные чудаки, которые лопочут что-то про хорошего Ленина и плохого Сталина, для православных патриотов такие же гады, как и понаехавшие из местечек картавые комиссары в буденовках с наганами, для сталинистов и неосталинистов предатели и враги, которым общее презрение и ненависть, для фундаменталистов (вроде меня) и новых коммунистов они не более как пример, что третьего не дано: на смену социализму с человеческим лицом всегда будет приходить капитализм с кабаньим рылом. Ну а молодые левые про существование этих людей просто и не знают.

    Может и зря.

    Если чуть конкретнее.

    Великий писатель земли русской Солженицын получил старт как раз трудами этих вот людей. Журнал «Новый мир» был в какой-то степени их главным центром (потом был еще журнал «Проблемы мира и социализма»), и так совпало, что во время второй хрущевской десталинизации на волне XXII съезда партии появилась рукопись одного провинциального русского писателя на лагерную тему. Которую работники «Нового мира», в первую очередь его главный редактор Александр Трифонович Твардовский, стал пробивать. Что даже тогда было не простым делом — тема лагерей была упомянута как запретная в списке Главлита, советской цензуры. Хотя до Солженицына уже кое что успело выйти — были например, воспоминания одного политзека с характерным названием «З/К», которое автор расшифровывал как «Запасной коммунист», и в которых рассказывал, как члены партии, попавшие в лагеря, образовывали подпольные партячейки, чтобы вместе бороться с уголовниками, власовцами и бандеровцами.

    Но «взлетела» именно повесть Солженицына. И именно благодаря Твардовскому и «новомировцам».

    За что великий совестливец и неполживец позже облил их всех ведрами грязи. Что вообще для него было характерно — писать гадости про людей, которые ему в жизни помогли.

    И вот про Твардовского наш великий самородок написал, в числе других гадостей, про его:

    «Трусость перед ничтожными людьми и опасными обстоятельствами; трусость, связанная с тем, что А.Т. носил «красную книжечку» (партбилет) в нагрудном кармане… Обречен был Твардовский падать духом и запивать от неласкового телефонное звонка второстепенного цекистского инструктора и расцветать от кривой улыбки заведующего отделом культуры».

    Вот как эти слова прокомментировал другой шестидесятник, Лакшин, очень яркий пример феномена, о котором, собственно, вся эта заметка:

    «Партбилет не был для него пустой картонкой. Он связывал с ним субъективно очень честное, быть может, и гипертрофированное чувство долга. Но не только это. Когда его критически острый ум уже отшелушил и оставил в стороне множество предписаний и правил лживой догматики, сама идея коммунизма, как счастливого демократического равенства, владела его душой, входила в некий насущный для него идеал. В идеал этот он вмыслил и вчувствовал все лучшее в социальном и нравственном опыте людей – и только с таким сознанием и мог непраздно жить и писать.

    В своей фанатической нетерпимости Солженицын смотрит на дело просто: для него «красная книжечка» – уже уничтожение человека, каинова печать, по-видимому, в той же мере, как нательный крест – гарантия просветления и спасения. Но здесь ли черта, делящая людей на дурных и хороших, благородных и подлецов, своекорыстных и самоотверженных, трусливых и мужественных?

    Ты веришь в церковь и Бога, он – в социализм и человека. Но и та и другая вера может быть темной, тупой, безгуманной – и высокой, доброй, сердечной. «А есть беспартийные, которые хуже нас, партийных…», – смеясь говорил А. Т. о Леониде Соболеве и ему подобных. Мир наш дал тысячи примеров, что можно исповедовать любую доктрину, быть приписанным к той или другой духовной церкви, а в каждом конкретном случае человеческие качества, отношения с людьми будут куда больше определять человека. Хорошие люди – верующий и неверующий – поймут друг друга. Фанатик религии и атеист (т. е. фанатик безрелигиозности) – никогда. Но это так, к слову»
    .

    И еще из Лакшина:

    «И уж никакой не было трусости в самом А.Т., тем более связанной с его партийным или общественным положением.

    Надо было слышать, как независимо, просто и твердо разговаривал Твардовский с самыми высокопоставленными людьми. Достаточно вспомнить, как в 1961 году в присутствии многих писателей, в Секретариате ЦК он ответил могущественному тогда Л.Ф. Ильичеву, что Твардовский в своей речи не вполне искренен: «О моей искренности я не позволю судить никому, даже секретарю ЦК». Ильичев икнул от изумления, пятнами пошел и, понятно, проникся к Твардовскому дополнительной мерой неприязни и уважения. В моем присутствии по редакционному телефону он не однажды разговаривал с высшими руководителями – Л.И. Брежневым, М.А. Сусловым, Л.Ф. Ильичевым, П.Н. Демичевым, и можно было только удивляться его умению вести разговор с такой независимостью, прямотой и достоинством, которые импонировали умному собеседнику и перед которыми терялись наглецы. «Не затрудняйте себя объяснениями», – холодно обрезал он как-то фальшивые рассуждения по поводу отклоненных его стихов главного редактора «Правды» П. Сатюкова. Повысить голос на него не смел никто, чувствуя за ним особую гордую нравственную силу, и я не раз наблюдал, как «второстепенные инструкторы» и важные «заведующие» заискивали перед ним».

    Я позволил себе злоупотребить вниманием тех, кто осилит эту длинную заметку, для того, чтобы просто напомнить о трагедии этих людей — а среди их, напомню, было немало честных людей, которые не пошли более выгодными путями, приводившими к кормушке.

    Лично мне и по-человечески их жалко.

    Но политика вот такая суровая штука.

    © kommari
    По материалам: kommari.livejournal.com



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 05 мая 2020, 10:46
    • tor

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020