Хутор в огне («Красная звезда» от 3 апреля 1943 года)
История и события

    Б. ГАЛИН.

    Бывают такие явления и события в жизни людей, которые как-то разом, словно яркой молнией, освещают истинную силу народного духа. Может быть к таким именно явлениям относятся события на хуторе Георгиевском, — события, связанные с одной русской семьёй. Может быть нужно было пройти через горнило шестимесячных испытаний немецкой оккупации, чтобы решиться на то, что сделали люди, этого маленького хутора в 50 дворов — глухого хутора, затерянного в степи, о котором никто вчера не знал, а сегодня с уважением и с чувством национальной гордости говорит вся Кубань, всё казачество.

    Рядовой георгиевский крестьянин Дмитрий Семёнович Сорокин ночью ушёл а партизаны. Сперва он партизанил один, потом он взял к себе в свой маленький отряд Хилько, Сташенко и Барабанова. Это были пожилые люди. Они действовали по собственному почину. Ни от кого не получали директив, никто не давал им оружия, — эти люди объединились по собственной воле.

    Зимней ночью Сорокин и его товарищи выволокли немцев из дому. Они подняли их с тёплых постелей и вывели на холод — жалких, оробевших… Это были первые шесть немцев, с которыми расправился Сорокин. Но немцев ещё было много на соседних хуторах, и всех их нужно было истребить. У Сорокина было мало оружия, только те шесть винтовок, которые он добыл у казнённых им немцев. Он разослал своих гонцов по району и дал им наказ:

    — К топору зовите народ!..

    Высокий, седой крестьянин, чуть согнутый в широких плечах, с лицом, изборождённым морщинами и горькой складкой у рта, Сорокин был одержим одной лишь страстью: истребить немцев. Немцы пытались действовать посулами, они обещали каждому, кто выдаст Сорокина или его семью, десять тысяч рублей и тридцать десятин земли.

    Каратели оцепили хату Сорокиных. Там была его дочь, 19-летняя Дуся Сорокина. Мать и сын успели скрыться у соседей. Немцы увезли с собой Дусю в гестаповский дом пыток. Девушка была на вид хрупкой, но характер у неё был отцовский, сорокинский. И она дала им это почувствовать. Лесть, угрозы, обещания лучшей жизни, пытки, — гестаповцы, всё пустили в ход, чтобы заставить девушку выдать отца. Она стояла лицом к стенке, забрызганной кровью. Руки её были стянуты ремнем. От неё требовали: выдать этого Сорокина. Они не говорили — выдать отца, они говорили — этого Сорокина, словно речь шла о чужом для неё человеке. Они рисовали ей облик этого Сорокина: он опутал своими сетями казаков, он вовлёк их в партизаны, он нарушает спокойную жизнь германских войск, он разрушитель германского порядка. Такие люди должны быть уничтожены, вырваны с корнем. Она слушала их, и душа её преисполнялась гордостью за отца: «Вот какие мы, Сорокины...».

    Ей приказали повернуться лицом к ним, к гестаповцам. Она повернулась. Вероятно они ожидали увидеть жалкую, изувеченную девушку, которая наконец всё скажет. Она улыбалась затёкшим глазом, и какая-то страшная черта упрямства сковала её чёрные, опухшие губы. Это было фамильное, сорокинское. Ударом сапога немец свалил её с ног. Она рухнула наземь. Её били долго и мучительно. Куча тряпья и тела зашевелилась на каменном полу. Гестаповцам послышался её хриплый шёпот. Наконец-то она заговорила! Её облили холодной водой, и над ней наклонился один из тех, кто пытал её, — длинный, сухой немец с лицом хорька. «Мы Сорокины, — шептала она, — мы Сорокины...»

    Поражение, нанесённое немцам дочерью Сорокина, ещё больше озлобило жестоких палачей.

    А Сорокин продолжал действовать: он устраивал по ночам засады на больших дорогах, он выволакивал их ночью тёплых и сонных из хат, он убивал их. Русская семья бросала вызов немцам. Немцев поразило и привело в слепое бешенство: откуда это железное упорство, это фанатическое спокойствие перед лицом смерти? Кто поддерживает эту семью, — одну крестьянскую семью, кто стоит за этой семьёй?.. Теперь это был вопрос чести. Кто победит: германское командование, с его пушками, танками, автоматами, с его гестапо и большим опытом насаждения «новых порядков» в оккупированных районах, или русская семья.

    В сумерках, немцы нагрянули на хутор Георгиевский, нагрянули с пушками, танкетками и автоматами. Они придали экзекуции характер военной операции. Оцепили хутор, согнали людей в одно место. Всех жителей хутора — 360 человек. Старых и молодых. Никто не имел права оставаться дома — никто. Те кто не мог передвигаться по болезни, тех выносили на руках. Два немца под прикрытием танка выступили перед толпой. Говорил и распоряжался худой, длинный немец с сжатым в кулачок лицом и злыми глазами. Второй немецкий офицер, розовощёкий и пухлый, жевал шоколад. Он снял свои очки в жёлтой роговой оправе, кусочком замши протёр выпуклые цейсовские стекла, надел очки и, двигая большим мясистым ртом (он жевал шоколадку), с любопытством разглядывал русских. Они торопились. Первый немец говорил коротко и сухо. Этот сукин сын говорил по-русски, — как-то странно отчётливо выговаривая каждое слово.

    — Господа русские! — сказал он. — Сию минуту мы огласим приказ германского командования: вам предлагается под страхом смерти выдать Сорокина и его семью, указать их местонахождение.

    Тридцать минут он дал толпе. За это время жители хутора должны всё обдумать, взвесить и выдать Сорокина и его семью. У Сорокина имеется жена, сын и две дочери. Немец показал на пальцах: всего четверо. Это без Сорокина. С Сорокиным — пятеро. Всё! Он подумал и добавил: сопротивление бесполезно. И показал на танки и пулемёты.

    Жена Сорокина стояла в центре толпы. К её коленям жались маленькие дочери Мария и Нина и 12-летний сын Виктор. Ей казалось, что она стоит на самом высоком месте в хуторе и что вокруг неё пустота: все отшатнулись, отодвинулись от неё. Она потемнела лицом, руки её бессильно повисли. Но это ей только казалось, что она одна, и что вокруг её никого нет. Никто из окружавших её не сдвинулся с места.

    Она заранее примирилась со своей гибелью. Умирать страшно, но надо же когда-нибудь умереть… И она ждала, когда кто-нибудь назовёт её имя, укажет на неё: вот семья Сорокина, вот его жена, его дети. И не так страшна была для неё смерть, сколько ожидание её. Она содрогнулась при мысли, что немцы не просто убьют её, — это была бы лёгкая смерть. Они будут глумиться. Она смотрела поверх немца на темневший вдали лес. Небо над лесом было синее. Потом она отыскала глазами свою хату. Они когда-то сами строили эту хату — она и муж. Люди завидовали ей: дружно живут Сорокины, говорили на хуторе. «Да, мы, Сорокины, жили правильно», — с гордостью сказала она себе. Немец отнял у неё всё — мужа, детей, семью… Они разорили гнездо Сорокиных. Где хозяин дома, хозяин семьи? Он скитается в лесу. Он сказал ей ночью, прощаясь, когда взял в руки топор: «Или мне конец, или немцу». У него много ненависти, много сил, а она слабая, болезненная женщина, и силы её уходят, вытекают капля за каплей. С нею остался её самый младший сын, но и его они сейчас убьют. Сперва детей — у немцев это принято, а потом мать. Она примирилась с мыслью о смерти и даже думала с некоторым облегчением: скоро конец, конец горю, страданиям, слезам. Она подняла глаза к небу. Солнце было чёрное. Или это туча закрыла горизонт?

    Она наклонилась к сыну: мать чувствовала тепло его плеч. Её поразило выражение лица мальчика. Рот его был сжат, как у отца — горькой, упрямой усмешкой. И, опираясь о плечи сына, она невольно выпрямилась. Ей стало душно. И такое неистовое чувство обиды, горя и ненависти к этим немцам поднялось в ней, что она с силой, задыхаясь, рванула с себя платок и шагнула вперёд: бей, ирод! Но чьи-то крепкие руки оттолкнули её назад, в толпу. Казаки сжали её со всех сторон, и она затерялась в толпе.

    Так прошло тридцать минут. Розовощёкий немец зевнул. Ему стало скучно, а может быть страшно. Он взглянул на часы и сказал:

    — Эндс, конец!

    Худой немец махнул рукой, и пулемёты открыли огонь, — огонь поверх голов толпы. Люди пригнулись, кто-то вскрикнул, потом все ещё более плотно прижались друг к другу. Тогда худой немец закричал, что он сожжёт весь хутор.

    Он сказал раздельно:

    — Ваши дома, ваши фермы, ваше имущество.

    И дал на размышление пятнадцать минут. Он коротко засмеялся и что-то сказал розовощёкому немцу. Смерть не испугала казаков, — хорошо, посмотрим, что они скажут, когда дело коснётся личного: моего дома, моей коровы, моего добра. Немец думал, что он отлично знает крестьянскую натуру. Его злые глазки рыскали по толпе, застывшей в глухом молчании. Вот кто-то шевельнулся, немец даже вытянул шею, чтобы лучше разглядеть. Чей-то голос (он принадлежал женщине) сказал в отчаянии:

    — Не пропадать же всем…

    Но тут же затих, точно рябь пошла по воде.

    Люди с хутора Георгиевского, толпа в 360 человек, среди которой были и такие, которые имели свои обиды и старые счёты с председателем колхоза Сорокиным, все они в эти минуты отбросили личные обиды и, как один человек, решились не выдавать жены Сорокина с её детьми. Немец с лицом хорька, поднявший руку на одну семью, задел самое живое, национальное, то, что жило в крови этих 360 человек, и они ответили ему молчаливым презрением на все его угрозы смерти.

    Солдаты бросали в хаты зажигательные гранаты, обливали стены горючим. Хутор запылал с двух сторон. Отблески пожара отражались на сумрачных лицах казаков, безмолвно застывших. Повалил снег, крупные хлопья снега падали на чёрную от сажи и пепла землю. Хутор горел долго, до рассвета. Пожар виден был издалека. И когда Сорокин увидел зарево, стоявшее над лесом, сердце его дрогнуло. Он сказал Григорию Сташенко:

    — Это у нас горит.

    Сильный и хитрый, он поднимал в эту ночь немцев с тёплых постелей, выволакивал их на божий свет и коротким, беспощадным судом расправлялся с ними. А люди на хуторе точно окаменели от горя. Мерой народного горя и гордости было молчание толпы. Оно устрашило немцев.

    … Спустя три недели, когда немцы отступили и на полях стаял снег, Сорокин нашёл свою дочь в овраге. Её привезли на хутор, подруги обмыли её мёртвое тело, дети украсили гроб весенними цветами. В мёрзлую землю, взорванную аммоналом, опустили гроб. Бойцы отдали дочери Сорокина последнюю воинскую честь.

    Секретарь райкома Залозный стоял у могилы рядом с Сорокиным, которого горе состарило, но не согнуло. Хутор лежал перед ними чёрный, обгорелый. След румяной зари бежал по степи. Они стояли на площади, на той самой площади, куда немцы так недавно согнали народ, пытали, мучили и, угрожая смертью, требовали выдать семью Сорокина. Теперь Сорокин стоял рядом с Залозным, а вокруг них стояла одна большая русская семья.

    СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФРОНТ.

    Источник: Газета «Красная звезда» 3 апреля 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018