Он был в Бранденбурге («Красная звезда» от 31 марта 1943 года)
Память История и события

    Меня зовут Виктором. Родился я в 1926 году в городе Чугуеве. Я воспитывался у бабушки. Пять лет учился в средней школе, а потом в Харькове, в ремесленном училище. Немцы к нам, в Чугуев, ворвались осенью 1941 года. Меня забрали на работу в Германию 12 мая. 14-го мы уже были в Харькове .

    В четыре часа утра мы выехали из Харькова. Больше двух тысяч человек погрузили в большой эшелон, по шестьдесят человек на один телячий вагон. В вагонах было тесно, грязно, неуютно. Больше всего было молодёжи и подростков из Харькова и окрестностей. Попадались и семейные, с жёнами и ребятишками.

    Только в Днепропетровске впервые дали горячую пищу. Такая это была бурда мутная и жидкая, что её бы и собаки не стали есть. Пробрал нас голод, и мы ещё на нашей земле стали с себя последнюю рубашку на еду менять.

    Проехали Польшу. Началась Восточная Пруссия. Как только эшелон пересёк границу, все двери и люки наглухо закрыли. Стражу усилили. Целые сутки взаперти держали. Даже по самым неотложным надобностям из вагонов не выпускали. Перед станцией Новый Бранденбург остановили поезд в поле.

    Пришли немецкие вахтманы из лагеря и строем повели через город. В лагере, где нам предстояло жить, было тысячи четыре разного народа — русских, французов, поляков — военнопленных. Здесь опять мы обмывали тело холодной водой, а желудки тёплой бурдой.

    На другое утро, в воскресенье, «паны» — хозяева понаехали. Начали нашего брата нарасхват отбирать. Чуть не до драки дело доходило. Спорили. Ругались. Друг у друга из-под носу, рабочих уводили. Попал и я в группу к одному толстому старому немцу. Только он нас из лагеря вывел — навстречу комендант, или, как его там называли, лагерфюрер Виккер. Полопотали они немного, погорячились, руками помахали, и ушёл он, не солоно хлебавши, а нас Виккер обратно повёл за колючую проволоку.

    Стали мы в лагере жить. Гоняют на работу. Дают утром по маленькому ломтику макухи да чай из сухих листьев крапивы. Днём баланды противной по чашке на брата, а вечером ничего. От такой жизни все носы повесили. Видим — пропадать приходится.

    Задумали мы на третий день лагерной жизни убежать. Втроём выползли за проволоку. Идём по выгону, где коров пасут, а навстречу нам лагерный жандарм. Попались. Спрятаться было некуда. Привёл нас жандарм обратно в лагерь, а там известное дело, шесть суток карцера на голодовке и весь расчёт.

    Отсидел я свои шесть суток в карцере совсем стал тощий, как спичка. Пришёл в барак, а там идёт сортировка и отбор по профессиям для работы на заводах. Я свою профессию слесаря-лекальщика скрыл и записался чернорабочим. Не хотелось идти на завод. Рассказывали лагерные, что там ребята у тисков по 15—18 часов стоят, кормёжка плохая, мрут, как мухи. Говорили, что с завода удрать труднее, чем из лагеря или с полевых работ. А удрать я решил твёрдо. Только случая удобного дожидался. Работать не было сил. Однажды упал я у тачки. Расправа со мной была короткая. Отправили в городскую тюрьму. Там в карцер втолкнули. Карцер вроде каменного шкафа в стене. Темно, тесно. Ни сесть, ни лечь. Стены сырые, холодные. Пол цементный, а на полу вода. Пища — кусок хлеба да кружка воды. Трое суток я простоял в этом каменном шкафу. И спал стоя. На четвёртые сутки услышал ночью звон железа и топот многих ног. Тюремщик отпер дверь моего ящика и приказал выходить. Привели меня в общий коридор. Приказали свою одежду снять. Дали арестантские штаны и рубаху из грязной мешковины и тяжёлые деревянные колодки. На руки и на ноги надели кандалы.

    Вывели нас, тридцать арестантов, на двор. Посадили в закрытый грузовик и повезли. Машина остановилась у ворот огромного, обнесённого высоким, в несколько рядов, проволочным заграждением, концлагеря для штрафных. Привели нас к большому сараю. Выстроили гуськом и приказали: — бегом марш! Два жандарма у дверей встали и каждому в спину кулаком и ногой поддают. Мы ввалились в барак.

    На следующее утро меня вместе с другими погнали грузить цемент. Наваливали каждому на спину по два бумажных мешка с цементом по пятьдесят килограммов каждый. Взрослые ещё носили, а мне пришлось трудно. На первой носке я кое-как дотащился до места. А когда вторую кладку взвалили, почувствовал, что у меня в спине что-то хрустнуло. В глазах помутилось, и упал я тут же около штабеля. Пришёл в себя весь мокрый. На меня ведро холодной воды вылили, чтобы привести в сознание. Надсмотрщик немец изругал меня и избил.

    Проработал я на цементном складе три дня. В воскресенье в каретах, в бричках, на автомашинах и велосипедах понаехали в лагерь «паны» — немецкие помещики и кулаки. Стали отбирать людей на полевые работы. Меня никто брать не хотел. Совсем я отощал и стал щуплый, как воробей.

    В эти дни у нас в лагере большое происшествие было. На ново-бранденбургском авиационном заводе работала группа военнопленных французов. Они дружили с четырьмя пленными советскими лётчиками. Испытательный и учебный заводской аэродром был поблизости от того места, где заключённые на поле работали. И задумали лётчики улететь из плена. Французы для них выведали все порядки на аэродроме — когда там испытание и обучение идёт, когда никого не бывает и какие машины заправленные остаются на линейке. В условленный день лётчики, работая вместе с другими на прополке картофеля, незаметно шмыгнули в высокую пшеницу, а оттуда переползли к аэродрому. На аэродроме никого не было, на обед ушли. Бросились они к указанной французами двухмоторной машине, завели её, и все четверо, как были в кандалах, улетели.

    Немцы тревогу объявили. Самолёты в погоню поднялись. Догнали ли они беглецов — не знаю. У нас в лагере после этого случая большой шум и разговоры были.

    Жестоко немцы расправились с оставшимися заключёнными за этот побег. Началось дознание. Ничего дознаться не могли. Тогда стали расправляться. Особенно досталось французам. Их секли шпагами, плашмя, по спине. Давали по пятьдесят ударов, и многие из наказанных уже больше не встали со скамейки и отправились на тот свет.

    От голодовки начались у меня чирьи-фурункулы. Пошёл к лагерному врачу, русскому, из Киева. Осмотрел он меня, стал расспрашивать, кто я и откуда? Рассказал. Оказалось, что он моего дядю, военного врача, знает. Осмелел я и сказал, что хочу домой убежать. Он обещал помочь. Осень уже началась. Холодно стало и дожди пошли. Велел мне врач простудиться. Я три ночи под дождём на земле лежал и простудился. Стал у меня плеврит. Извёлся я от него совсем. В голове много седых волос появилось. А все-таки врач своё слово сдержал. Залечил меня так, что и комиссию мы с ним обманули. Выписали мне постановление, что инвалид, к труду негоден. Дали документ на руки, что освобождён и могу с попутным эшелоном следовать домой.

    Простился я с врачом и переводчиком, которые мне помогали, и отправился в путь-дорогу.

    Много городов немецких, польских и советских проехал. В Любеке был, видел, как здорово англичане его бомбами отделали. Так им, немцам, и надо! И в Данциге был. Тоже, видать, что лётчики поработали. Когда Варшаву проезжал, там на станцию партизаны напали, пути разрушили, запалили семь цистерн с горючим. Говорили, что в суматохе из соседнего концлагеря 25 тысяч заключённых разбежались. Полуживой добрался я до Чугуева.

    Со слов Виктора К. из города Чугуева
    записал А. Сурков.

    ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

    Источник: Газета «Красная звезда» 31 марта 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 02 февраля 2018, 09:27
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018