Исчезновение города («Красная звезда» от 26 марта 1943 года)
Память История и события

    Двадцать лет назад я ехал в Белый в тарантасе. Колеса звонко пересчитывали бревна гати, положенные поперёк в мягкий коричневый торф. Справа и слева расстилались болота, поросшие седым мхом, чахлыми сосенками. В сыром теплом воздухе густо толклись комары. Иногда среди деревьев сверкало круглое, как чаша, озеро, и взлетали утки, напуганные стуком колёс. Дорогу часто пересекали звериные тропы. Торф сохранил отпечатки размашистых лосиных следов, и дядя Еремей, указывая на них концом кнута, сказал:

    — Бык и матка с телёнком… Зверья у нас много. Сам Ильич приезжал к нам на охоту.

    В голосе Еремея, густом и спокойном, я уловил гордость: «Вот, мол, каков наш Бельский уезд!»

    Болота сменились непролазной чащей. Могучие ели поднимали к небу свои острые вершины, прикрывая землю широкими лапами, как бы благословляя и оберегая её покой. С треском, похожим на шум упавшей сушины, сорвался с дерева глухарь, и снова накрыла нас ничем невозмутимая тишина. Запах багульника и смолы, смешанный с влажным дыханием торфа, плыл неотступно за нами.

    — У нас и Днепр зачинается, — вдруг проговорил Еремей и, взглянув на меня светлыми, весёлыми глазами, добавил: — Аксенинский мох, урочище есть такое. Оттуда он и зачинается.

    Помню, как неудержимое волнение охватило меня от ощущения близости истоков великой реки. В душистом запахе трав и смолы, в теплом и влажном дыхании торфа, в тишине, обступившей нас, чувствовалась неустанная, торжественная работа природы — из недр земли били ключи, и струйки холодной прозрачной воды, сливаясь в небольшой ручеёк, неторопливо бежали то в тёмном торфяном ложе, то среди белых песков, всё разрастаясь, всё ширясь, принимая в русло своё сотни ручьёв и речушек, — рождалась могучая русская река. Город Белый, как страж стоял у истоков Днепра, охраняя чистоту его вод.

    Он раскинулся в котловине, окружённой высокими холмами, и в зелени садов праздничной казалась белизна домиков и церквей. Наш тарантас громко затарахтел по булыжникам мостовой, и Еремей, сняв картуз, раскланивался направо и налево с бельчанами, сидевшими на скамеечках, — тут все знали друг друга.

    … И вот прошло двадцать лет, и я смотрю на Белый в стереотрубу артиллерийского наблюдательного пункта. Я вижу вдали длинную пустую коробку машинотракторной станции, белый куб сельскохозяйственной школы с чёрными провалами вместо окон, обезглавленную колокольню… На дне котловины темнеют развалины домов, и лишь кое-где под ярким мартовским солнцем белеет ещё не упавшая стена. Город исчез.

    Полтора года здесь хозяйничали немцы. Они ворвались на тихие улицы города, затянутые дымом бомбёжки. Жители убегали в леса, чтобы бороться, таясь в непроходимых дебрях среди топей и болот, а оставшиеся с ужасом смотрели на перекладины виселиц. На гребнях высоких холмов вокруг города немцы построили укрепления. Они хорошо понимали, какое важное значение приобрёл этот маленький город, стоявший на скрещении больших дорог, в центре стратегического четырёхугольника, опиравшегося углами своими на Ржев, Вязьму, Смоленск и Великие Луки. Да и вырваться из Белого дальше на север они никак не могли — Красная Армия преградила врагу путь железным барьером, а вокруг, в дремучих лесах и моховых неприступных болотах, засели бельские партизаны. Только хмурые ели знают пока, сколько немцев исчезло бесследно в торфяных топях, в угрюмо-печальных чащах, в непроходимых седых мхах.

    10 марта наши войска вошли в город. Впереди двигались сапёры, разряжая мины, во множестве расставленные по дороге, засыпанные снегом. Нелидовское шоссе возле города было так густо усеяно минами, что идти можно было только по узенькой стежке в один след. По сторонам валялись уже обезвреженные большие блинообразные мины, в деревянных коробках желтела, как мыло, взрывчатка.

    Мы вышли на Октябрьскую улицу, ступая по крупным булыжникам мостовой, — только эти, отшлифованные ногами бельчан камни уцелели в царстве смерти и разрушения. Справа и слева тянулся бесконечный пустырь, завеянный снегом. Ни одного дома, — только груды мусора. Ни одного дерева, — только обгорелые пни… Покачнувшийся столб с жестяной табличкой: «Дом №88 Пичугина», — всё, что осталось от человеческого тёплого жилья.

    Вдоль улицы стоят заржавленные скелеты немецких автомобилей, иссечённые осколками, — в кабине огромного автобуса позвякивает цепочка, раскачиваясь под ударами ветра. Остатки стен трёхэтажного дома. В подвале зияет чёрная дыра — звериный лаз, — там жили дикари двадцатого века. Даже в воздухе чувствуется отвратительный запах звериной норы, и вода вокруг неё какого-то ядовитого, зелёного цвета…

    Мы стоим на перекрёстке, оглядываясь по сторонам, в напряжённом ожидании, что вот сейчас откуда-то из-за развалин, из подвалов появятся жители города. Но проходит полчаса, час, и ни души, ни признака жизни. Город мёртв. Тысячи людей исчезли бесследно. Такое ощущение, что стоишь на развалинах города, потерпевшего страшное землетрясение, и глубокие траншеи, как трещины, рассекают землю, и как напоминание, что здесь жили когда-то люди, на куске белой стены чернеет крупная надпись: «Не курите!» — здесь была, по-видимому, нефтелавка.

    А мы всё ждём и ждём человека, и хочется крикнуть, позвать, хочется услышать человеческий голос. Мы не верим, что можно истребить всё население города, до последнего жителя. Но сапёры, пробравшиеся в центр, осмотревшие всё, не встретили ни души, — только развалины, только мины…

    Рядом кладбище с разрушенной церковью. Несколько длинных, немецки аккуратных, вытянутых по шнуру шеренг — кресты со свастикой, все одинаковые, как бы штампованные под прессом, со стандартными, похожими на фабричные клейма, надписями. К каменному столбу ограды прислонились кресты без надписей, заготовленные впрок, в ожидании свежих покойников.

    Из центра сапёры тянут волокушу.

    — Видели кого-нибудь из жителей?

    — Никого.

    Но мы всё стоим и ждём советского человека, который шагал по этим булыжникам в нефтелавку, на почту, в кино, на базар… Угрюмо скорбны лица командиров и красноармейцев. Они переговариваются вполголоса, почти шёпотом, как говорят в доме, где умер человек.

    Вечереет. Синие тени на снегу повторяют очертания разрушенных стен, а мы всё ждём, начиная верить, что город погиб до последнего жителя. Кинооператор растерянно оглядывается, сжимая в руках аппарат, — что снимать? Кино — движение, жизнь, но кругом нет жизни, и киноаппарат бессилен отобразить самое главное, самое страшное и чудовищное — истребление немецкими извергами тысяч людей, поголовное уничтожение стариков, женщин, детей, всех, всех, — всех животных, всех деревьев, всех жилищ…

    Немецкие варвары уничтожили город.

    В. ИЛЬЕНКОВ.

    Источник: Газета «Красная звезда» 26 марта 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 16 января 2018, 11:01
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018