Ленинград-Волхов («Красная звезда» от 29 января 1943 года)
Память История и события

    Николай ТИХОНОВ.

    В седое январское утро, когда мглистая бахрома тумана стлалась по земле, мы выехали из Ленинграда .

    Седой туман, разрываясь тяжёлыми клочьями, показывал суровые символы войны, разобранные на дрова и разрушенные бомбами строения, белые башни танков, идущих к фронту, ряды шагающих автоматчиков, лыжников, скользящих по снежному полю, крытые грузовики с красным крестом. Мы проезжали бывшие рощи, составлявшие одну из частей зелёного пояса северной столицы. Они были вырублены под корень. Это сделали ленинградские женщины. Дерево шло на блиндажи, дзоты, гати, на дрова, вырастали в болотах военные дороги, по которым мы сейчас ехали к одной из переправ через Неву.

    Переправа! — какое спокойное, обыкновенное слово. На Неве с сентября 1941 года это слово означало только битву, грохот снарядов, вой бомб и героические усилия тысяч бойцов. По реке плыли трупы, разбитые лодки. Оба берега Невы почти равной высоты, и сойти к воде с этой высоты никто не мог безнаказанно. По самому берегу шло шоссе, и оно было пусто. Люди пробирались по ходу сообщения рядом, и головы их были на уровне гудрона, по которому щёлкали пули. Зимой куски разбитого льда взлетали в воздух, и только в острые стекла стереотруб можно было поймать такой же острый блеск наблюдательных гнёзд противника. Как стена крепости, высился правый берег, с виду такой же пустынный, как и левый. Белое безмолвие смерти висело над застывшей рекой.

    Сейчас первое ощущение прорванной блокады мы испытывали в спокойном движении руки регулировщика, взмахом флажка указывающего путь к берегу, к переправе. По высокому берегу сапёрами сделана дорога. Этот спуск нетруден, но требует внимания от водителя, особенно ночью. Таких переправ не одна. Машина съехала на лёд и направилась по реке к левому берегу. Она проходила путь, по которому бежали в день штурма наши бойцы. В четыре минуты должны они были преодолеть эти 900 метров пространства, над которым свистели пули и гремели снаряды. Залечь на льду нельзя. Иные роты залегали, не выдержав огня, и несли большие потери. Добежав до берега, бойцы встречали высокую мёрзлую стену с низким кустарником, и они карабкались на неё, как на стены крепости.

    Хрипя и задыхаясь, машина вскарабкалась на левый берег. Мы въехали в лес, ещё сохраняющий следы вчерашних боев и переполненный гулом сегодняшнего сражения. Шестнадцать месяцев сидели здесь немцы и наводили свои порядки.

    Разграбленная невская земля! Ты познала ужас фашистского варварства, но ты увидела и сладкий час мести. Здесь прошли ленинградские воины, прокладывая дорогу на соединение с волховцами. Здесь били они немцев на этом высоком берегу огнём и штыком. Вот валяются полузанесённые снегом трупы артиллерийских расчётов, валяются трупы фрицев, именовавших себя гренадерами, трупы померанцев, пришедших грабить русскую землю. В лесу, так называемый Померанский лагерь набит сотнями машин, громоздятся холмы мешков с мукой и овсом, на которых стоит проклятый знак свастики, мотоциклы, груды оружия, орудия, снаряды, ящики с патронами и снарядами, консервы, эрзац-мёд, папиросы. Всё бросили немцы, когда ударились в бегство. Машина идёт вперёд, направо поднимается изо льда Невы, как циклопическая постройка, Шлиссельбургская крепость. Она была построена с характерными для восемнадцатого века башнями и стенами. Сейчас в этой грозной груде развалин вы не найдёте старинной военной романтики. Крепость приняла удары врага, как грандиозный дот, и вся ярость сотен обстрелов и бомбёжек не сломила упорства её защитников.

    Балтийские моряки и ленинградские пехотинцы отстояли крепость. Напротив неё в 200 метрах лежит город Шлиссельбург, вернее то, что от него осталось. Тысячи его жителей угнаны в Германию, на невольничьи рынки. Множество убито в застенках местного гестапо, оставшиеся 250 человек были загнаны на край города, откуда их выгоняли на работы. До двух часов они могли передвигаться недалеко от своих хибарок, после этого срока им грозила смерть на месте при появлении на улице. Владея городом, немцы считали, что они заперли ворота Ленинграда на востоке крепким замком и ключ положили в карман. Отсюда они обстреливали дорогу в Ленинград, здесь они ждали капитуляции великого города.

    Бойцы под командованием Трубачёва ворвались в город с двух сторон. На улицах, в развалинах ситценабивной фабрики, на каналах, у пристани с её ажурными конструкциями, делающими её похожей на гигантскую летнюю беседку, длился упорный бон. Померанских гренадер вышибали из всех углов, и, наконец, они побежали. Части, наступающие юго-восточнее города, били их с тыла, и в городе и в полях валяются окаменевшие фрицы. Они дрались пьяные, они сдохли, как взбесившиеся, загнанные звери. Их глотки забиты снегом. Бойцы обходят их с брезгливостью.

    В бессильной ярости бьёт немецкая тяжёлая артиллерия, но она бьёт всё тише, всё короче. Её покрывает рокочущий непрерывный гром наших пушек. Машина проходит по улицам Шлиссельбурга и, подпрыгивая на горбатом мосту, скатывается на ровную, уходящую в снежную даль дорогу. Путь на эту дорогу куплен ценой жестокой битвы, кровью и железом, уменьем и отвагой. Вправо остаются места, где произошла историческая встреча бойцов двух фронтов. К сценам этой встречи неоднократно будут возвращаться мастера всех искусств. Эта тема не может исчезнуть из памяти русского народа. Обнимающиеся на снежном поле командиры и бойцы, на поле, усеянном трупами врага и остатками его разбитой техники, среди светящих, как сполохи, дальних и близких разрывов, среди продолжающегося сражения, уходящего на юг, — итог долгих усилий. Это победа, о которой говорят люди всего мира с удивлением перед героизмом и упорством советских воинов.

    Лежащая перед нами дорога свободна. На этом участке прошли только случайные машины. Мы в числе первых, кто проезжает вдоль Ладоги по этой дороге. Только вчера ночью здесь сняты последние 50 мин, а всего вокруг Шлиссельбурга их было вынуто четыре с лишним тысячи. Направо провал, глубокий, заваленный снегом, за ним высокий берег, за берегом снова провал. Это каналы, старые ладожские каналы. Кое-где из снега торчит чёрный остов лодки, небольшого буксира, баржи, попадаются маленькие мостики. Снег, лежащий толстенным слоем на берегу, не имеет ни одного следа. Нет признака человека в этом пустынном пространстве. Только толстые чёрно-синие, отожравшиеся трупами вороны без карканья, бесшумно, стаями проносятся над синеватой пустыней. Древнее безмолвие лежит по сторонам дороги. Это был край рыбаков, кустарей, горшечников, лоцманов, грузчиков. Летом здесь была кипучая жизнь, зимой шли грузовики, скрипел снег под санками колхозных обозов, шли в город торфяники из рабочих посёлков. Немцы изгнали дух жизни из этих мест.

    Мы едем сейчас нейтральной полосой, потому что войска обоих фронтов, Ладожского и Ленинградского, ведут бои южнее. И вдруг на перекрёстке дорог возникает фигура в хорошо пригнанном полушубке, с повязкой регулировщика на руке. Она приближается. Разгоревшееся от мороза лицо, весёлые глаза, чёткие движения. Девушка-регулировщик Волховского фронта. Налево на берегах канала домики деревни Липка, взятой войсками Волховского фронта. Мы можем ехать хоть прямо в Москву. Путь свободен.

    Суровы и печальны леса и болота южнее Ладоги. Летом здесь можно утонуть человеку, незнакомому с болотными тропами, завязнуть в непроходимой гуще торфяных и моховых болот. Густые чащи мелколесья, как джунгли, окружают углубившегося в них. Ориентиров нет. Все болота похожи одно на другое. Зимой они промерзают до дна не все. На каменных холмах немцы построили сплошную линию дзотов и дотов, и, штурмуя эти укреплённые линии, ломая их огнём и атаками, прошли волховцы по колено в снегу, сражаясь и день и ночь, ночуя в сугробах, где у костра сидели командиры и бойцы.

    При сильном морозе и ледяном ладожском ветре здесь шли жестокие бои. Здесь была ещё раз доказана сила русского солдата, качество нашей артиллерии. В панике, застигнутые смертельным огнём, немцы метались на полянах, они остались здесь, размётанные мощными взрывами, между поломанных машин, разбитых орудий. Немцы понастроили себе блиндажей, зарылись в землю, перетащили туда из посёлков мебель, утварь, одеяла, подушки, двери, окна, печи — всё, что им понадобилось. Они устраивались с комфортом, но все эти подземные жилища грязны, завшивлены до последней степени. Недалеко они удрали из этих блиндажей, их неплохо устроили там, на снегу, в болотах. Но и удирая, они хитрили. Пойманный староста одного рабочего городка признался, что у немцев в лесу в полной исправности тяжёлая батарея — на всякий случай, а вдруг они вернутся. Не будет этого «вдруг»! Батарея кончила своё существование, как и вражеские дивизии, стоявшие на этом рубеже. Немецкая хитрость не удалась.

    Но есть ещё и немецкий ужас: это огромная яма, на дне которой лежит снег и сугробы громоздятся, по краям она обнесена колючей проволокой, выше человеческого роста, концы которой заплетены и идут вверх. В углах ямы щиты из фанеры, задние стенки из фанеры, навес из фанеры, боковых стенок нет. Похоже всё это на клетку для какого-нибудь зверя в зоологическом саду. Но в этой яме зимой жили наши военнопленные. Сюда немцы бросали людей на верную и медленную смерть. Глаза отказываются верить тому, что видят. Но полузанесённое тряпье, остатки обуви, какой-то хлам говорят о том, что недавно здесь, на этой фанере, сидели люди, их нашли наши войска, этих живых мертвецов, накануне гибели.

    Такие зрелища удваивают ярость бойцов, и кровь от ненависти приливает к сердцу! Даже мёртвых немцев хочется убить ещё раз, пробить их осиновым колом, сжечь и развеять прах по ветру. Волховцам было очень тяжело воевать. Но они шли вперёд, на освобождение Ленинграда, и они прошли сквозь все преграды. Не было ни дезертиров, ни трусов. Трофеи их победы всюду. Вот длинная колонна брошенных машин, вот батарея, вот груды гильз в плетёных соломенных чехлах, вот склады, брошенные врагом.

    В полушубках, в тёплых шапках, в валенках идут наши бойцы мимо застывших немецких мертвяков и с отвращением смотрят на них. Немцы одеты как попало: солдаты в ботинках, офицеры в сапогах. На башку наверчены шарфы, тряпки, под белыми халатами на шинель намотаны одеяла, на ботинки наворочена солома, у иных эрзац-валенки или толстые гамаши, точно это ноги не солдата, а старика, страдающего ревматизмом. Они сражались с отчаянием бандитов, которым пришёл конец. Когда заняли ночью немецкие блиндажи, этот район подвергся сильному обстрелу. Было непонятно, кто корректирует огонь. Стали прочёсывать все закоулки подземных нор и обнаружили радиста с искажённым и злобным лицом, который думал, что спасётся тем, что, вызвав огонь на блиндажи, заставит наших уйти и сам выберется. Не выбрался, и огонь прекратился так же неожиданно, как и начался.

    Если вы станете на огромном валу, за которым расстилается широкая торфяная равнина, пересеченная сотнями канав и путями узкоколеек, то перед вами откроется зрелище мрачной битвы. В холодном зимнем свинцовом небе стоит гул моторов и треск разрывов. Там, в воздухе, идут непрерывные воздушные бои. Чёрные облака зениток висят, как замороженные на слоистых тяжёлых облаках, нижний край которых, словно отполированный кусок металла, отражает радужные спектры яростного земного огня.

    Знакомый майор, показывая мне серебряную чарку, говорит:

    — Вы знаете, эта стопка не простая. Прошлой зимой, такой тяжёлой для ленинградцев, я узнал случайно, будучи в городе, что рядом погибает девушка. Я пришёл к ней, и она, страшно обрадовавшись, сказала: «Ну вот, теперь я умру спокойно, поговорив в последние минуты с человеком, защищающим наш город». Я вызвал врачей, помог, чем сумел. Девушка встала на ноги. Через брата, который служит в Ленинграде, я в день своего рождения получил от девушки эту чарку с запиской: «Пусть это будет вам памятью и залогом того дня, когда мы снова встретимся в освобождённом Ленинграде и выпьем за победу». Эту чарку я бережно храню и верю: мы встретимся в окончательно освобождённом Ленинграде.

    Блокада прорвана, но не снята. Надо ещё ломать и ломать немецкую стальную паутину, что наплели вокруг великанского города коричневые карлики. Но путь-то, путь из Ленинграда и в Ленинград уже свободен со стороны Ладоги. Чаща леса содрогается от выстрелов. Красные полотнища проходят между деревьев. На дереве, как таинственный лесной сигнал, светится немигающий огонёк. Это ввинчена электрическая лампочка — ориентир для ночной стрельбы. В кустах белеют огромные валуны, из которых торчат длинные пушки. Это не валуны. Это танки на боевой позиции. Проходят автоматчики неслышно, как приведения, — через два шага их белые куртки уже сливаются с сугробами.

    Идёт ночной бой. Но это уже не Волховский фронт. Это снова Ленинградский. Теперь они неразъединимы — фронты-братья. За лесом лежит равнина, покрытая кустами. Она вспыхивает минными и снарядными разрывами. Немцы бросают ракеты. Леса живут боевой ночной жизнью. Великое напряжение битвы живёт и в разведчике, крадущемся сейчас по выбоинам и сугробам, и в блиндаже штабиста, где расцвеченные стрелы на картах отмечают передвижения частей.

    Но за всем этим ночным напряжением есть слово, к которому бойцы и командиры возвращаются в глубине мыслей: победа. Она была добыта ценой жестокой схватки, но вот ведь они на левом берегу, и по льду Невы идут целые караваны машин, идут бойцы из тыла и в тыл, и регулировщики направляют движение на берегу, где до этого за месяц не могла появиться безнаказанно ни одна живая душа. Каждый ступает по освобождённой невской земле и сражается, помня, что блокада только прорвана, но не снята. Добыть полную свободу великому городу — вот задача, вот долг, вот цель. И всё-таки уже сегодня огромная радость думать, что путь Ленинград—Волхов свободен, что можно проехать из Ленинграда в Москву, в любой город Союза, что кольцо блокады разбито, прорвано. И когда машина снова приближается к ночному Ленинграду, эта радость вспыхивает с новой силой. Ленинград продолжает бой, и в этом бою он победит окончательно.

    ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ.
    (По телеграфу).

    По материалам: Газета «Красная звезда» 29 января 1943 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 08 августа 2017, 10:42
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021