Спор в вагоне («Красная звезда» от 16 января 1943 года)
История и события

    Константин ПАУСТОВСКИЙ

    Спор начался около Барнаула, когда поезд медленно проходил, громыхая на стыках, по мосту через Обь. Пассажиры бросились к окнам, чтобы посмотреть на великую сибирскую реку, но ничего не увидели, кроме мокрого снега. Ветер нёс его белым дымом и только внизу, у самых устоев моста, можно было увидеть свинцовую воду. От неё подымался холодный пар .

    Боец с костылём отвернулся от окна, сплюнул, скрутил цигарку и сказал с досадой:

    — Ну и климат у вас в Сибири. Второй день валит снег с дождём, — будь он проклят!

    — Гляди, какой самокритик! — пробормотал высокий небритый боец. — Сибирь ему не с руки. Богаче Сибири нету страны на земле. Я, бывало, еду через лес к себе на кордон, так у меня на колёсах одной давленой ягоды на два пальца налипнет.

    — Какой ягоды? — спросила любопытная девочка с двумя косичками.

    — Известно какой — земляники.

    — Эх, ты, чалдон, — вздохнул боец с костылём. — Пожил бы у нас под Владимиром, тогда бы иначе запел.

    — Каждая курица, милые, свой насест хвалит, — сказала старуха в огромных валенках. — По мне лучше Алтая нет земли ни в каких государствах. Алтайские кони — огонь! У кого сердце слабое, тот на них ездить не смеет.

    Спор разгорался. Раненые бойцы, ехавшие в недолгий отпуск, и пассажиры начали наперебой хвалить свои родные места, и удивительно было то, что каждый из них был прав. Молчал только боец-казах с рукой на перевязи. Сначала он застенчиво улыбался, потом наклонился ко мне и сказал шёпотом:

    — На родину еду!

    Я взглянул на него, он засмеялся и повторил так же тихо:

    — В Джаркент, на родину еду. На месяц. Одни люди говорят, — твоя страна — пустыня. Другие говорят, — твоя страна, Исмаил, засохла от солнца, в ней дождь не падает с неба. Ай, мало знают люди! А моя страна большая, как море, товарищ.

    Он помолчал.

    — Казах едет верхом, поёт, — снова сказал он мне тем же таинственным шёпотом. — Его не видно в степи, так далеко он от тебя едет, а голос его слышно совсем здесь, рядом. Как думаешь — почему? Потому что нигде нет такого чистого воздуха, как в Казахстане. Много воздуха. Песня летит далеко, никто ей не перебегает дорогу. Песня любит мою страну.

    Боец-казах был прав. Не оттого ли так любят петь казахи, что прозрачный, как бы стеклянный воздух этих пространств придаёт особую звонкость человеческому голосу. Немногие народы стоят так близко, как казахи, лицом к лицу с девственной и величавой природой. Этим объясняется склонность казахов к поэзии. Недаром казахский поэт Чокан Валиханов писал, что «постоянное созерцание природы — всегда открытого звёздного неба и беспредельных зелёных степей — было причиной поэтического и умозрительного расположения духа степных народов».

    Боец с костылём услышал слова Исмаила о песне и сказал:

    Отчего же песне не лететь далеко, браток, ежели в твоей стране одна пустота. Пожил бы ты у нас под Владимиром, послушал бы шум лесной, знал бы, что такое называется рай.

    Исмаил улыбнулся и промолчал.

    После Семипалатинска за пологом низких туч вдруг заблистало чистое, яркое небо, и поезд сразу вошёл в иную страну. Сибирь как будто отрезало. Сухая земля, прогретая солнцем, лежала вокруг. На остановках ветер звенел в высокой будто окаменевшей траве, и на горизонте стояли жёлтые невысокие горы. Сарычи кружились над степью и в прохладном, целебном воздухе перекликались какие-то невидимые птицы. Должно быть, они были так малы, что их нельзя было заметить среди густой синевы.

    — Тургаи, — сказал мне Исмаил, — жаворонки.

    Боец с костылём притих, все время стоял у окна, смотрел на полынные просторы, что-то думал. А Исмаил всё чаще уходил на площадку, садился на ступеньки вагона и пел, покачиваясь и улыбаясь. Сквозь грохот колёс и лязг буферов эта песня доносилась и к нам в вагон, и тогда боец с костылём вздыхал и говорил:

    — Поёт казах, встречает свою землю. А чего он ноет, вы не знаете? Жалко. Я тоже ихнего языка не разбираю. Надо думать, он вроде, как здоровается со степью и говорит: «Вот, мол, повстречались мы снова, и ты меня принимай, как сына, потому что и я за тебя пролил на переднем краю несколько крови».

    Где-то за Акжалом поезд долго стоял на разъезде. Бойцы вышли размять ноги, легли у полотна на жёсткую траву, слушали, как дышит в тишине пустыни паровоз. Невдалеке подымались из земли серые скалы. Они казались вершинами гор, пробившими толщу земли и лишь немного поднявшимися над равниной. По скалам бродили чёрные овцы. В овечьей шерсти было много седины, но потом, когда овцы подошли к поезду, то оказалось, что это не седина, а серебряная пыльца полыни, густо усыпавшая шерсть.

    Вместе с овцами подошёл и пастух — старый казах в меховой шапке с наушниками, свисавшими до пояса, и жёлтыми смеющимися глазами. Он постоял около бойцов, посмотрел на них, потом вынул из-под кафтана сыр, завёрнутый в линялый ситцевый платок, подул на сыр и молча протянул бойцам. Бойцы взяли сыр, чтобы не обижать старика, и в ответ угостили его табаком. Синий табачный дым улетал в небо, где не было ни одного облачка и только сверкало огромное белое солнце — солнце здешней зимы.

    Эх, — сказал боец с костылём и хлопнул Исмаила по плечу, — жить здесь просторно. Жить мне здесь хочется, понимаешь. Кончится война, приеду сюда, слезу на этом разъезде со своей торбой и пойду далеко, — боец показал на юг, — покамест не дойду до воды. Есть там вода?

    — Есть, — ответил Исмаил. — Ала-Куль. Озеро, камыши, птицы много. Как подует ветер, несёт по воде к берегу целые горы птичьего пуха. А ты говорил, — не земля, пустота.

    — Пустота пустоте рознь, — смущённо пробормотал боец с костылём. — Простору тут много, вольности, дыхания!

    Я смотрел на странные скалы и вспоминал открытие академика Ферсмана. Он установил, что почти вся поверхность Казахстана занята размытыми и засыпанными песком горными хребтами. Эти подземные хребты тянутся огромными дугами от Урала до Тянь-Шаня и Алтая. Они богаты медью, цинком, свинцом, серебром, золотом, оловом. Значит, здесь под этой пустынной землёй, заросшей полынью и чием, похоронены исполинские горы и залежи драгоценных металлов.

    Прав был Исмаил, — Казахстан велик, как море, и неисчерпаемо богат. Если до войны богатства Казахстана добывались из земных недр по точному плану и наравне с этим быстро расцветала Казахская республика, то война довела использование богатств Казахстана до неслыханной быстроты и размаха.

    Достаточно только перечислить эти богатства, чтобы понять мощь этой страны и величину той помощи, какую она оказывает фронту.

    Медные рудники и заводы на берегу Балхаша и в далёком Джезказгане, свинец в сухих горах Ачи-Сая, вблизи древнего города Туркестана, никель около Актюбинска и Мугоджарских гор, железные руды в Карсакпае (открытые знаменитым геологом Сатпаевым), марганец на полуострове Мангышлак, нефть на Эмбе, где вышки стоят в розовой воде соляных озёр, уголь в Караганде, фосфориты в Прикаспийской пустыне, сурьма в Тургае, редкие металлы и золото на Алтае…

    На станции Лепса песок намело кучами к стенам станционных зданий. У входа в буфет стоял на перроне мохнатый двугорбый верблюд и надменно смотрел на бойцов, бежавших с чайниками к кубу с кипятком. Вдали между песками и небом протянулась полоса лакированной, нестерпимо яркой синевы. Это было озеро Балхаш — одно из озёр-морей Казахстана. Солнце садилось за барханами, и пески горели тёплым сумрачным блеском. Зажглись огни семафора, и тотчас в небе запылали созвездия. Они дрожали, шевелились в небе, и блеск их с каждой минутой становился всё ярче. Казалось, что звезды приближаются к земле.

    Исмаил стоял на площадке. Я вышел покурить, и Исмаил сказал мне, улыбаясь:

    — У нас ночью очень светло от звёзд. Дорогу в степи видно, тушканчиков видно. Тушканчик ночью выходит на дорогу, играет в пыли.

    — Ты часто вспоминал родину на фронте, Исмаил? — спросил я его.

    — Каждый день, — ответил он. — Как можно не вспоминать! Иначе драться нельзя.

    Поезд мчался в неясную даль, где пылали, переливались, падали звезды. И я вспомнил зимнюю ночь в горах Ала-Тау около Алма-Ата. В лесах из дикой яблони шумела в снегу горная река, снег слетал белыми светящимися нитями с тяньшаньских елей, и то тут, то там над вершинами возникали голубые яркие зарева, — то были зарева от звёзд, закрытых вершинами.

    — Иначе драться нельзя, — тихо повторил Исмаил. — Мой отец был нищий, собирал сухой верблюжий помет для хозяина, делал кизяк, а я научился читать умные книги — я читал Абая и Пушкина, я знаю, как работает мотор и как земля ходит около солнца. Отец был нищий, я — сержант, а моя сестра — артистка в Алма-Ата. Мой отец всегда говорил, — расцветёт наша земля, как степь весной, будет богат наш дом и вечером не хватит огня, чтобы показать его нашим дорогим гостям.

    Исмаил помолчал.

    — Наши деды дрались за счастье и за справедливость и велели драться за это и нам. Мой дед знал самого Исатая Тайманова, был у него в отряде, видел, как Исатай плюнул на горячую бомбу и она не взорвалась, потухла. Мало осталось живых, кто помнит восстание Исатая, а дед его помнил хорошо. Исатай дрался за то, чтобы султаны не грабили нищих. Его убили, но он не выпустил из руки свою саблю.

    Я смутно знал о восстании Тайманова, случившемся в начале девятнадцатого века. У восставших было два вождя, два друга — Тайманов и акын Мухамбед Утемисов. После встречи с Исмаилом я нашёл старые архивные материалы об этом восстании и прочёл их.

    Это было смелое и упорное дело, восстание во имя счастья бедняков. «Султаны и баи, — писал Исатай русским властям перед восстанием, — всюду нас притесняют безвинно, мучают побоями, своевольно отнимают у нас собственность нашу. Заступников у нас нет».

    Исатай поднял кочевников-ордынцев и пошёл на ставку султана Букеевской орды около Гурьева.

    Были жаркие бои, жестокие схватки, и в одной из них Исатай погиб. Он дрался смертельно раненый, стреляя из лука и отбиваясь шашкой от наседавших врагов. Даже враги склонили головы перед телом народного трибуна и храбреца и записали в своих воспоминаниях: «Он сделался жертвой своей отважности».

    Исатай был так же отважен, как и его потомки, теперешние бойцы Красной Армии. Недаром средневековый монах Карпини, ездивший послом от римского папы к внуку Чингиз-Хана и пересекший казахские степи, писал о казахах: «Всем надлежит знать, что, завидя неприятеля, они тотчас открыто бросаются на него и поражают и язвят его стрелами».

    На станции Сары-Озск Исмаил сошёл с поезда и мы расстались, может быть, навсегда. На прощанье Исмаил крепко пожал руку бойцам, старухе в валенках и девочке с косичками. Меня же отвёл в сторону и сказал:

    — Я вижу, товарищ, что вы любите мою землю и пишете в газетах. Напишите об этой земле. Пусть наши бойцы читают на фронте. И пусть каждый вспомнит свою степь, и свои горы, и свои леса, и своё детство. И Алма-Ата пусть вспомнят. Красивый город, очень красивый — мой отец в нем был, когда там ещё стояли деревянные дома и щели в стенах конопатили сеном. Птицы выклёвывали это сено, и потому в домах было очень холодно зимой. Ну, прощайте!

    Исмаил вскинул на спину вещевой мешок и пошёл к дороге, что вела к Джунгарским горам.

    И вот теперь, когда мне привелось писать о Казахстане, я прежде всего вспомнил об Исмаиле, — простом, застенчивом бойце, который молчаливо и крепко любил свою родину.

    г. АЛМА-АТА.

    Источник: Газета «Красная звезда» 16 января 1943 года


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017