Сегодня в Сталинграде («Красная звезда» от 1 января 1942 года)
История и события

    Вас. ГРОССМАН.

    Шестнадцатого декабря днём подул сильный северо-восточный ветер. Тёмные, мокрые облака, теряя тяжёлую влагу, поднялись вверх, посветлели. Туман стал меркнуть и оседать белым пухом на проводах военного телеграфа и на низко подстриженных минными осколками прибрежных деревьях. Лужи, стоявшие в снарядных воронках, закопало белыми пластинами льда. Тёмные тела пудовых мин и тяжёлых снарядов, сложенных в ямах у восточного причала переправы, покрылись лёгким инеем. Земля стала звонкой, и на западе, над рваным каменным кружевом мёртвого города, поднялся невиданно богатый красный закат.

    Ветер и течение гнали по Волге огромную трёхсаженную льдину. Она проползла мимо Спартаковки, мимо осквернённых врагом развалин Тракторного завода, стала медленно поворачиваться и у «Красного Октября» остановилась, упёрлась своими широкими плечами между наледью восточного и западного берегов Волги.

    В ясное небо, осторожно раздвигая звезды, поднялась луна, и всё, бывшее в мире белым, стало неясным, сине-голубым. Лишь одна луна оставалась яркой и белой, словно вобрала в себя всю белизну степного снега, а ветер всё продолжал дуть, холодный и злой, и милый для тысяч сердец.

    Течение, сдержанное льдиной, стало искать себе ходов поближе к речному дну. Поверхность воды покрылась рыхлой, тончайшей корочкой. Через несколько часов она стала более плотной, закристаллизовалась, и в эту же ночь по трёхсантиметровому, прогибающемуся и постреливающему льду первым перешёл с левого на правый берег Волги сержант сапёрного батальона Титов.

    Он вышел на берег, оглянулся на далёкое Заволжье и стал свёртывать папироску. И в эту минуту, когда Титов, усмехаясь, ответил окружившим его красноармейцам: «Как перешёл? Взял да и перешёл, чего проще» — именно в эту минуту время перелистнуло величайшую и трагическую страницу в книге сталинградской борьбы, страницу, написанную тёмными, большими руками с потрескавшейся от ледяной воды кожей, руками сержантов и красноармейцев понтонных и инженерно-сапёрных батальонов, руками мотористов и грузчиков патронов, всех тех, кто сто дней держал переправу через Волгу, переплывал тёмно-серую ледяную реку, глядел в глаза быстрой и жестокой смерти. Когда-нибудь споют песню о тех, кто спит на дне Волги. Эта песня будет проста, правдива, как труд и смерть среди чёрных ночных льдов, вдруг загоравшихся синим пламенем от разрывов термитных снарядов, от холодных голубых глаз немецких прожекторов.

    Ночью мы идём по Волге. Двухдневный лёд уже не прогибается под тяжестью шагов, луна освещает сеть тропинок, бесчисленные следы салазок. Связной красноармеец идёт впереди уверенно и быстро, словно он полжизни своей шагал но этим пересекающимся тропинкам. Неожиданно лёд начинает потрескивать, связной подходит к широкой полынье, останавливается и говорит:

    — Эге, да мы, видать, не так пошли, надо бы вправо взять.

    Эту утешительную фразу почти всегда произносят связные, куда бы они вас ни водили в ночное время. Мы берём вправо и снова выходим на тропинку.

    Круглые облачка плавно накатываются на луну, и тогда белая Волга темнеет, словно покрывается серой мглой. Разбитые снарядами баржи вмёрзли в лёд, голубовато поблёскивают обледеневшие канаты, круто поднявшиеся вверх кормы, носы разбитых катеров, моторных лодок.

    На одном из заводов идёт бой. Тёмные разрушенные стены цехов вдруг освещаются белым и розовым огнём орудийных выстрелов, гулко, с перекатом ударяют пушки, сухо и звонко разносятся минные разрывы, то и дело слышатся чеканящие очереди автоматов и пулемётов. Эта музыка разрушения странно похожа на мирную работу завода, словно бьёт паровой молот, плюща болванки стали, словно, как в мирные времена, идёт клёпка и разбивают скрап в копровом цеху для загрузки мартенов, словно жидкая сталь и шлак, льющиеся в ковши, освещают розовым быстрым светом молодой волжский лёд.

    Звуки ночного боя на заводе тоже говорят о новой странице сталинградской борьбы. Это уже не тот стихийный грохот, поднимавшийся высоко к небу, рушившийся с неба потоками на землю, захлёстывавший весь огромный волжский простор. Это битва жестоких ударов. Прямые и быстрые трассы пулемётных очередей и снарядов пролетают на близких дистанциях между цехами. Они не похожи на светящиеся медленные гиперболы воздушной войны. Подобно сверкающим копьям и стрелам, пущенным невидимым во тьме воином, стремительно возникают они из камня стен и вонзаются в холодный камень стен, исчезают в нем. Снаряды и мины долбят немецкие дзоты, ищут зарывшихся в замаскированных блиндажах немецких пулемётчиков, подобно бритвенному ножу разрезают перекрытия над глубокими ходами сообщения. Немец закопался в землю, ушёл в каменные норы, залез в глубокие подвалы. Немцы расползлись по бетонированным бакам, по водопроводным и канализационным колодцам, они забрались в подземные тоннели. Лишь метким снарядом, точно брошенной гранатой, термитным шаром можно их выковырять, уязвить, выжечь из глубоких тёмных нор.

    Наступает утро, и солнце всходит в ясном морозном небе над Сталинградом умерщвлённым немцами. Солнце всходит над жёлтым песчаником, обнажённым в обрыве Волги, оно освещает каменные, источенные снарядами развалины, заводские дворы, превратившиеся в поля битвы, где в смертельной схватке сходились полки и дивизии, оно освещает края огромных ям, вырытых тонновыми бомбами. Дно этих страшных ям всегда в угрюмом сумраке, солнце боится касаться их. Солнце, улыбаясь, глядит сквозь простреленные насквозь снарядами заводские трубы. Солнце светит над сотнями подъездных путей, где цистерны с развороченным брюхом лежат, как убитые лошади, где сотни товарных вагонов громоздятся один на другой, поднятые силой взрывной волны, толпятся вокруг холодных паровозов, словно обезумевшее от ужаса стадо, жмущееся к своим вожакам. Солнце светит над грудами красного от ржавчины железа, над могучим военным и заводским металлом, погибшим в корчах взрывов и сохранившим навек мгновенную смертную судорогу. Зимнее солнце светит над братскими могилами, над самодельными памятниками, поставленными в тех местах, где лежат убитые в боях на направлении главного удара.

    Мёртвые спят на холмистых высотах у развалин заводских цехов, в оврагах и балках, они спят там, где воевали живыми. Как величественный памятник простой, кровавой верности, стоят эти могилы у траншей, блиндажей, каменных стен с амбразурами, которые не сдались противнику.

    Святая земля! Как хочется навек сохранить в памяти этот новый город торжествующей народной свободы, выросший среди развалин, вобрать его весь в себя, — все эти подземные жилища с дымящими на солнце трубами, с переплетением тропинок и новых дорог, с тяжёлыми миномётами, поднявшими дула между землянок, с этими сотнями людей в ватниках, шинелях, шапках-ушанках, занятых бессонным делом войны, несущих мины, как хлебы, подмышкой, чистящих картошку подле нацеленного дула тяжёлой пушки, переругивающихся, поющих вполголоса, рассказывающих о ночном гранатном бое, таких великолепных, будничных в своём героизме. Как хочется сохранить в памяти всю эту чудесную, движущуюся панораму сталинградской обороны, эту живую минуту великого сегодня, которое станет завтра вечной страницей истории.

    Но всё меняется, и как не похожа переправа сегодняшнего дня на вчерашнюю, как не похож ночной бой на заводе на стихийные ноябрьские атаки, — так и сегодняшний сталинградский день не похож на отошедшие дни октября и ноября. Русский солдат вышел из земли, вышел из камня, он распрямился во весь рост, он ходит спокойно, неторопливо. При ярком солнечном свете, по сверкающей закованной Волге, идут бойцы, волоча салазки, ездовые сердито подгоняют лошадей, неуверенно ступающих по гладкому льду. На снежном холме левого берега чеканно выделяются грузовики, разгружающие припасы. Почтальон с кожаной сумкой медленно бредёт под солнцем на командный пункт батальона, а по холму несут термосы с супом двое связных, шагающих во весь рост в сорока метрах от немецких окопов. Да, наши бойцы завоевали солнце, завоевали дневной свет, завоевали великое право ходить по сталинградской земле во весь рост под голубым небом. Только сталинградцы знают цену этой победы, и они сами смеются, глядя на движение войск и машин под солнцем. Ведь долгие месяцы малейшее шевелящееся пятнышко вызывало на себя тяжёлый огонь немецких войск. Ведь долгие месяцы тысячи людей ожидали ночи, чтобы выйти из камня и земли, вдохнуть глоток свежего воздуха, расправить онемевшие руки.

    Да, всё меняется, и те немцы, которые в сентябре, ворвавшись на одну улицу, разместились в городских домах и плясали под громкую музыку губных гармошек, те немцы, что ночью ездили с фарами, а днем подвозили припасы на грузовиках, сейчас затаились в земле, спрятались меж каменных развалин. Долго простоял я с биноклем на четвёртом этаже одного из размозжённых сталинградских домов, глядя на занятые немцами кварталы. Ни одного дымка, ни одной движущейся фигуры. Для них нет здесь солнца, нет света дня, им выдают сейчас 25—30 патронов на день, им приказано вести огонь лишь по атакующим войскам, их рацион ограничен ста граммами хлеба и конины, они сидят, как заросшие шерстью дикари в каменных пещерах, и гложут конину, сидят в дымном мраке, среди развалин уничтоженного ими прекрасного города, в мёртвых цехах заводов, которыми гордилась советская страна. По ночам они выползают на поверхность и, чувствуя страх перед медленно сжимающей их русской силой, кричат: «Эй, рус, стреляй в ноги, зачем в голову стреляешь!»

    Огнём шестиствольных миномётов они разрушили водопровод, они выпустили 500 снарядов по Сталгрэсу, они сожгли всё, что могло гореть, они уничтожили школы, аптеки, больницы, и пришли для них страшные дни и ночи, когда законом истории и волей русского солдата им определено встретить возмездие здесь, среди холодных развалин, во тьме, без воды глодая конину, прячась от солнца и дневного света, под жестокими звёздами русской декабрьской ночи. Да, всё меняется, всё изменилось в Сталинграде. Справедлив и грозен закон истории, непоколебима воля наших сталинградских армий.

    г. СТАЛИНГРАД. (По телеграфу).

    Источник: Газета «Красная звезда» 1 января 1942 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017