1945 год: обед в Вене за доллары
Память История и события

    В истории Великой Отечественной было множество эпизодов, которые и современникам, и потомкам показались бы совершенно невероятными. Например, можем ли мы представить себе советского офицера, расплачивающегося долларами за еду для себя и подчиненных? А между тем, и такие факты зафиксированы в воспоминаниях ветеранов.

    Командир взвода разведчиков Юрий Львович Сагалович написал о случае, который произошел с ним в Польше: «Но вот у одного пленного я обнаружил незнакомые мне денежные знаки. При ближайшем изучении они оказались американскими долларами. Было пять бумажек по пятьдесят и еще мелких бумажек на двадцать долларов. Особого значения я этому не придал, тем более что никакого вкуса к валюте у нас отроду не было. Это в последние годы при виде долларов то ли глаза вылезали из орбит, то ли раздувались ноздри.

    Тогда же эти несколько мелких купюр не могли произвести впечатления. Немец сказал, что он отобрал деньги у поляка в Закопане, а я положил их в карман гимнастерки. Как-никак — а трофей. Потом они перекочевали в мою полевую сумку, которая валялась в «обозе». Бои продолжались. Деньги, не имевшие никакого смысла, были забыты.

    Однажды, когда после большой передислокации мы оказались в районе дер. Рудзица, нам повстречалось замечательное стадо гусей. Они паслись на небольшом хуторке, который, находясь вблизи переднего края, закрытый рощей, чудом не подвергался обстрелам, чем мы и пользовались при своих передвижениях. Гуси производили удивительное впечатление. Все в этом месте целиком зависело от войны. Но только не гуси! Им на нее было решительно наплевать. Эта независимость каким-то образом возбуждала гастрономическое влечение к ним. Однако поступить с гусями, как герои Ремарка на Западном фронте, когда там было без перемен, мы не могли. Мои разведчики знали, что этого я им не позволю.

    Кроме того, даже ничего не зная или не помня про три раздела Польши, мы неосознанно ощущали их последствия, равно как и последствия бурных и разнообразных соседских отношений более поздних времен, поддерживавших определенную дистанцию между местным населением и его освободителями, даже в атмосфере необычайной взаимной любви двух народов. Поэтому мы не могли рассчитывать на ликование хозяев гусей в случае их безвозмездного отчуждения. Но есть и еще одно обстоятельство, не позволявшее нам подражать рассказчику романа Э. Ремарка «На Западном фронте без перемен» и его приятелю Кату. С трудом и невероятным шумом украсть одного из двух гусей, предварительно промахнувшись из револьвера в дога… Непрофессионально! Как-никак, а мы могли и без огня, втихую украсть, что там гуся — человека…

    Ни польских, ни советских денег у нас в тот момент не было, и мы купили три крупных гуся за доллары: по трешке за штуку».

    Оставшиеся у него трофейные доллары Юрий Львович потратил уже в госпитале: «Остальные деньги были возвращены Польше в апреле, и вот как это было.

    Потратив за пару часов на доступные нам традиционные удовольствия полученные у госпитального начфина свои гвардейские и полевые деньги, мы, молодые офицеры, начали изыскивать дополнительные резервы. Вот когда в дело пошли залежавшиеся в моей сумке доллары, про которые я, честно говоря, забыл!

    Вечером перед отбоем все было решено. У нас не было ни малейшего представления о каком-нибудь обменном курсе доллара. Всем руководили интуиция и жажда поскорее реализовать многообещающий замысел. Утром, сразу после обхода, мы гурьбой тайком смылись в город, а к обеду вернулись с очень солидным количеством спирта и разнообразными закусками, купленными на рынке: салом, домашними колбасами и даже хорошо сохранившимися прошлогодними яблоками. И пошла писать губерния… Все остальное доступно человеческому воображению. И потому, надеюсь, без особого изумления читатель воспримет факт досрочной выписки за хулиганство восьмерых из десяти, в том числе и меня. Госпитальные проделки не были подсудны военному трибуналу. Поэтому суждение «дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут» было трезвым и вполне реалистичным».

    Похулиганили молодые офицеры действительно «от души»: «Представьте себе начальника госпиталя, майора медицинской службы, который с небольшой свитой совершает после отбоя обход заснувших палат. Дверь очередной палаты он открывает сам, так как идет впереди всех. И вот, после продвижения в палату всего на полступни, продвижения вполне деликатного и осторожного (будить ран-больных жаль), майор медицинской службы оказывается под градом падающих на него банок из-под американской свиной тушенки, грязных вилок и ложек. Банки были осторожно поставлены на верхнее ребро слегка приоткрытой двери. Как только дверь, открывающаяся внутрь, начинает двигаться, все летит вниз. Даже если бы банки были наполнены той самой американской тушенкой, все равно ощущение не из приятных. Но ведь в банках находились разбавленные водой остатки супа и каши. И все это в один момент оказалось на голове, погонах и кителе начальника госпиталя. Да вдобавок еще какая-то сестричка из свиты позади всех неосторожно хихикнула…

    Никакие наши уверения, что этот фокус был направлен не против него, а против одного из нашей десятки, повадившегося в самоволки к паненкам, начальника госпиталя не смягчили. Не помогло даже такое, казалось бы, неопровержимое доказательство: «Товарищ майор, Вы только вчера проверяли нас. Мы и предположить не могли, что сегодня Вы опять захотите нас навестить».

    Хорошо известно, что не только «летом лучше, чем зимой», но и что в госпитале лучше, чем на передовой. И нашим единственным слабеньким утешением было то, что настоящий виновник происшествия, самовольщик, был выписан вместе с нами». Здесь с ветераном можно поспорить. Почему это своего товарища, который предпочитал польских девушек выпивке с товарищами, он считает виновником происшествия?

    Но нельзя не согласиться с Юрием Сагаловичем, отметившим гуманизм медицинского начальства. Из госпиталя были выписаны лишь 8 из 10 участников этого офицерского безобразия. Двоих оставили долечиваться, поскольку у них раны недостаточно затянулись.

    Из вышеприведенного эпизода можно составить некоторое представление о том, как в Польше весной 1945 года котировался американский доллар. На 261 доллар (изначально было 270–9 долларов ранее было потрачено на покупку гусей) 10 молодых офицеров сумели достичь того блаженного состояния, в котором хочется устраивать милые сюрпризы для вошедших в палату. И это при том, что, помимо спирта, приобреталось сало, домашняя колбаса и яблоки.

    * * *


    Попробуем, раз уж зашла речь о долларах в войну, составить хотя бы некоторое представление и о том, что они значили для американцев. Вот, например, как платили морякам, ходившим в СССР в полярных конвоях: «Так, например, если денежное довольствие комендора (матроса-артиллериста ВМФ), приписанного к сухогрузу, составляло 50 долларов в месяц (плюс пособие на семью), то зарплата матроса на том же самом сухогрузе складывалась из следующих выплат: основной оклад — 100 долларов ежемесячно из расчета 44 рабочих часа в неделю, плюс 85 центов за каждый сверхурочный рабочий час; работа в субботние и воскресные дни оплачивалась по тем же тарифам, что и за сверхурочные часы; надбавка за службу в военное время в условиях Северной Атлантики — 100 долларов в месяц; надбавки за службу непосредственно в зонах боевых действий — около 100 долларов в месяц (с марта 1943 года эти надбавки были заменены на твердые премии в 125 долларов за риск подвергнуться воздушному налету); надбавка за пребывание в русских портах — 5 долларов в сутки (поначалу советское правительство со своей стороны также выплачивало каждому моряку по 100 долларов за пребывание в русских портах, однако через некоторое время эта премия была упразднена); специальная надбавка за работу со снарядами и взрывчатыми веществами — 17 долларов за каждую операцию. В случае, если судно тонуло, каждому спасенному матросу возмещался ущерб, причиненный кораблекрушением, включая оплату убытков за пропавшие личные вещи. Таким образом, за некоторые рейсы туда и обратно, включая вынужденную четырехмесячную стоянку в русском порту, матросу американского торгового флота начислялось, по меньшей мере 3200 долларов в месяц».

    Интересно складывалась финансовая ситуация на американских сухогрузах, идущих в Мурманск и Архангельск. Военный моряк (комендор — моряк артиллерист) орудия, установленного на гражданском сухогрузе, получает 50 долларов, а гражданский матрос в то же время может получить свыше 3000 долларов. Интересно, что по этому поводу думали комендоры? Не выказывали свое отношение к авторам такой потрясающей системы оплаты?

    Так или иначе, получается, что советские офицеры закупились на польском базаре на пять с небольшим зарплат американского военного моряка на гражданском судне. Поистине, для местных польских коммерсантов советские офицеры стали долларовым подарком судьбы. Надо отметить, что покупка гусей по три доллара за штуку и устройство пышного пиршества в госпитале Юрием Сагаловичем с товарищами выглядят блестящей коммерческой операцией по сравнению с обедом, заказанным в венском ресторане отрядом танкистов, которым руководил Герой Советского Союза Дмитрии Федорович Лоза. Здесь советские офицеры явно переплатили. Впрочем, обстановка была такая, что деньги экономить не приходилось.

    * * *


    Отряду было приказано, действуя в тылу противника, стремительно выйти к Вече с юга. Без острой необходимости в бой не ввязываться на всем пути до австрийской столицы. Требовалось прорваться к ее центру и овладеть жизненно важными объектами — Парламентом, Художественно-историческим музеем, Оперным театром, дворцом Бельведер, Академией наук — и удерживать до подхода главных сил 9-го гвардейского мехкорпуса захваченные здания и прилегающие к ним кварталы.

    9 апреля отряд танкистов ворвался в столицу Австрии. Для противника это оказалось неожиданным. Как пишет Д.Ф. Лоза: «Город жил своей обычной будничной жизнью — по улицам катили автобусы, громыхали трамваи, спешили по своим делам венцы… На трех перекрестках полицаи — регулировщики без задержки пропустили нашу колонну вперед. Но так продолжалось недолго, и вскоре нас опознали».

    Отряду удалось удержать захваченный район, отбивая атаки немцев, в которых главной ударной силой были танки «Пантера». Но «больше суток личный состав отряда не принимал горячей пищи питались всухомятку. В центре Вены находился ресторан под названием, если мне не изменяет память, «Астория», в котором я решил заказать обед на 180 персон. Поручил начальнику штаба батальона гвардии старшему лейтенанту Николаю Богданову, свободно владеющему немецким языком, договориться на этот счет с хозяином ресторана, объяснив ему, что мы хотим пообедать в 12 часов по Москве и за ужин уплатим имеющейся у нас валютой …Я возвратился на свой командно-наблюдательный пункт в левое крыло парламента. Там меня поджидал Николай Богданов и хозяин ресторана. Австриец хотел уточнить, какие спиртные напитки следует подать к столу. Я задумался на несколько секунд над этим немаловажным вопросом и все же решил позволить «эмчистам» и десантникам немного выпить, ведь они это заслужили. «А что у владельца «Астории» имеется?» — спросил я Богданова. — «Коньяк». Прикинул, что личный состав более суток без сна и отдыха и крепкое зелье может расслабить воинов. «А что у него, кроме коньяка, еще есть?» — «Французское шампанское!» Венец поднял большой палец правой руки и произнес: «Гут!» Была не была! Где и когда нам удастся испить такой нектар! Велел ставить на столы шампанское. Из расчета бутылку на двух человек. «Есть ли у хозяина такой запас? — обратился я к Богданову — 90 бутылок — это немало!..» Австриец что-то прикинул в уме и ответил утвердительно. На том и порешили…

    За полчаса до назначенного срока обеда владелец ресторана пригласил командование батальона к накрытым столам. Их сервировка была вне всякой критики. Белоснежные скатерти, мельхиоровые столовые приборы, прекрасная посуда. Одним словом, подготовлено все по высшему разряду. Без нашего требования венец вместе с шеф-поваром обошли все столы и попробовали каждое приготовленное блюдо, тем самым выдав гарантию на качество пищи.

    В подразделения передали приказ оставить половину расчетов, экипажей, десантников, а остальным, соблюдая маскировку, прибыть в «Асторию» на обед! Время для приема пищи — тридцать минут, после чего произвести смену личного состава.

    Танкистам, самоходчикам и десантникам обед очень понравился. Еще бы! На фронтовых дорогах, а у многих за плечами не одна тысяча километров, такое застолье — впервые.

    Я и мои заместители стали обсуждать, какими дензнаками и какую сумму заплатить за это прекрасное угощение. Скажу откровенно, что все мы в данном вопросе были полнейшими профанами и потому приняли «соломоново» решение: пусть сам владелец ресторана предъявит нам счет за обед… (к сожалению, автор не объяснил происхождение этих денег. Можно предположить, что речь идет о трофеях).

    Пригласили хозяина «Астории», и Николай Богданов объяснил ему, что от него требуется. Хозяин немного помедлил с ответом, а затем, указав на «зеленые», назвал сумму. Я тут же взял пачку долларов в банковской опечатке и, сказав: «Битте!», подал ее австрийцу. Тот с легким поклоном головы принял плату и вмиг запрятал ее во внутренний карман пиджака. Через несколько секунд вынул деньги оттуда и поспешно сунул их в карман брюк. Как-то тревожно бегал его взгляд по нашим лицам, да и зрачки глаз венца, как показалось не только мне, стали почти квадратными. Что его так растревожило? К сожалению, это мы выяснить не успели. Прибежал мой командир танка, гвардии лейтенант Иван Филин и крикнул: «Немцы снова атакуют!» Нас из-за стола словно ветром сдуло…

    9 мая сорок шестого года, когда в части отмечалась первая годовщина Победы, на торжественном обеде по случаю этого праздника кто-то из офицеров сказал: «Эх, сейчас хотя бы половину того прекрасного венского обеда!» Те командиры, которые поняли, о чем идет речь, засмеялись: «Чего захотел!»

    А я поинтересовался у начфина: «Слушай, а сколько мы заплатили хозяину «Астории» за то угощение?» — «А вы, товарищ комбат, помните, какие купюры были в той пачке денег?» — «Кажется, стодолларовые». — «Да. Их было там пятьдесят штук». — «Ого! Не поскупились». — «Мы заплатили хлебосольному венцу за тот обед… пять тысяч долларов».

    Как-то недавно у меня был разговор с одним российским работником посольства. Я ему рассказал о тех далеких апрельских днях сорок пятого года, об обеде в Вене, о нашем расчете с хозяином ресторана. Он меня поправил: «В пачке не пятьдесят, а сто стодолларовых ассигнаций. Такова стандартная банковская упаковка». Так вот почему у австрийца стали зрачки глаз квадратными. Так, не скупясь, в этом ресторане, наверное, никто никогда не расплачивался».

    Если сотрудник посольства не ошибся, то владелец ресторана за обед на 180 человек получил 10 000 долларов, что, учитывая покупательную способность доллара того времени, было поистине фантастической суммой (для сравнения можно привести пересчитанные в доллары размеры заработной платы в послевоенной Австрии: например, у университетского профессора в 1951 г. она варьировалась в интервале от 87 до 16З долларов в месяц, в зависимости от стажа работы. Доцент в австрийских университетах вообще не имел постоянного оклада, зато он имел право получать гонорары за прочитанные им лекции. В послевоенный период доценту в среднем удавалось зарабатывать гонорарами в год порядка 25 долларов, что с трудом покрывало его расходы на трамвай. Зарплата начинающего врача в 1950 году была повышена с 9 до 14 долларов в месяц).

    Что же тогда должны были значить10 000 долларов в 1945 году? Правда, надо учесть способность ресторатора обеспечить обед по «высшему разряду» на фоне уличных боев. Было за что платить. Да и зачем советским военным было экономить американские деньги? Ведь их могли убить в любую минуту…

    * * *


    А вот артиллеристу Виктору Александровичу Гурову, как и его товарищам, после завершения боев с японцами в Северном Китае довелось использовать чрезвычайно экзотическую денежную единицу: «Зарплату нам выдавали в гоби, это было нечто вроде местных оккупационных знаков, которыми заменили деньги, прежде ходившие в Маньчжурии. Эти гоби печатались в Москве и отправлялись туда буквально вагонами. Офицеры из нашего дивизиона, как противотанкисты, получали двойной оклад. Таким образом, я получал 6000 гоби. Нормальные деньги, по курсу один рубль стоил четыре гоби.
    Впрочем, русский человек все со стоимостью водки сравнивает. Так вот «гусыня» (то есть четыре литра) китайской водки — ханжи — стоила там 150 гоби».

    Здесь надо отметить, что 150 гоби, то есть менее 40 рублей за 4 литра китайской ханжи — это, надо полагать, самая низкая цена на водку, с которой можно было столкнуться в ту эпоху. Правда, по воспоминаниям Виктора Александровича, особо качественным этот напиток назвать трудно: «Ее там делали на маленьких заводиках, но, по сути, это просто самогон. Причем для ханжи не было даже установлено определенной крепости. И цена колебалась в зависимости от крепости, которую определяли очень оригинальным методом. При продаже хозяин наливал немного ханжи в маленькое фарфоровое блюдечко и поджигал спичкой. Градус и цена определялись в зависимости от количества оставшейся на блюдце копоти. Ну у нас умельцы установили, что копоти практически нет при 75 градусах, и мы брали только такую ханжу…

    Впрочем, в любой чайхане сразу с порога в нос ударял неприятный сивушный запах. Такой запах имеет ханжа, и чем ниже ее крепость, тем сильнее запах. А вот при крепости 60–80 градусов сивушный запах почти не чувствуется. Однако китайцы пили в основном низкоградусную подогретую ханжу. Причем пили они из маленьких фарфоровых чашечек маленькими глотками. Экономно и хмельно, в общем. Я сам подогретую ханжу не пробовал, но, судя по запаху, думаю, что это отрава еще та».

    В общем, валютный кругозор советских военных за время войны чрезвычайно расширился. И не только валютный. Впервые за долгое время огромное количество советских людей увидело другие страны, пусть и разрушенные войной, познакомилось с другими, совершенно непривычными нравами. На экранах советских кинотеатров появились трофейные западные фильмы. В Советский Союз в посылках и чемоданах демобилизованных солдат и офицеров хлынул поток трофейных вещей. Но это лишь в малой степени могло возместить неоценимый ущерб, понесенный страной и ее населением буквально во всех областях жизни.

    Максим Кустов
    Источник: vpk-news.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 27 марта 2017, 09:42
    • tor

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018