Из воспоминаний членов зондеркоманды заключенных Освенцима. Рассказывает Иосиф Сакар (Ч.1)
Память История и события

    Рисунок провокатора из зондеркоманды французского еврея Давида Олера

    Вы помните, в какой день вы приехали в Освенцим?
    Я приехал в Освенцим в точности в вечер перед наступлением Песаха, 14-го апреля 1944 года.

    В какое время дня?
    Прямо перед наступлением темноты.

    Что вы испытали в первые минуты в Освенциме?
    Все вагоны одновременно отворились, и нам приказали быстро выйти. Мы сошли с поезда. Мои сестры поддерживали мою мать; я взял отца, он был парализован и не мог ходить. Тут кто-то подошел ко мне и сказал: «Вам не следует с ним идти, не идите с ним.» Говоря это, он схватил меня и оторвал меня от отца. Отца оттащили и забросили в грузовик, как собаку.
    (*** прим.: Это, видимо, был член подразделения «Канада» — группы заключенных евреев, работавших на вещевых складах. Несколько человек из этого подразделения – только мужчины – находились на платформе, когда приходили поезда с евреями. В их обязанности входило разгрузить вещи приехавших и разделить евреев на две группы – мужчины в одну, женщины и дети в другую – до начала селекции, которую потом проводили прямо на платформе. Заключенные из «Канады» были первыми, кто встречал евреев в Освенциме, и изредка с риском для себя им удавалось что-то коротко сказать новоприбывшим, предупредить их или дать важный совет. Некоторым даже удалось спасти молодых женщин, забрав у тех младенцев и передав их старухам. Неписанный закон гласил, что всех женщин с маленькими детьми автоматом отправляли в газвые камеры. Советы или инструкции, означавшие подчас жизнь или смерть, давались в нескольких словах, шепотом в ухо, и чаще всего новоприбывшие их не слышали или не понимали.***)


    Вы всё это видели?
    Да, своими глазами.

    Он вас звал? Он кричал?
    Что он мог кричать? Ему было почти семьдесят.

    Ваша мать тоже была там?
    Да, мать тоже была там, но после того, как мы сошли с поезда, я ее больше не видел.

    Что было потом?
    Как только мы сошли с поезда, началась селекция. Они направили наших родителей в одну сторону, а меня и моих сестер в другую. Сестер и меня отобрали для работы. Остальных уничтожили, как я думаю, в тот же день. Вместе с нашим поездом приехал еще один – из Иоаннии, Трикалы и Волоса. Их тоже сперва привезли в Освенцим. После селекции их отправили в Биркенау, где они и были уничтожены в тот же день. Еще на платформе они отделили мужчин от женщин. Мужчины прошли еще один отбор, и затем нас пешком отвели в Биркенау – три с половиной километра оттуда – в душевые. Перед тем, как мы вошли в душ, каждому человеку сделали татуировку с номером на предплечье. Мой номер 182739. После того, как нас обрили с ног до головы, нас отвели в карантин.

    Вы по сей день помните наизусть ваш номер?
    Конечно, и по-немецки и на иврите: сто-восемьдесят-две-тысячи семьсот-тридцать-девять.

    Звали ли вас по имени?
    У нас не было имен. У нас ничего не было.

    Что было потом?
    Оттуда нас привели в карантин, лагерь BIIa. Там мы находились три недели.

    В течение того месяца знали ли вы о том, что происходило в лагере? Видели ли вы что-нибудь?
    Мы ничего не видели, мы не могли ничего видеть… Нас держали в карантинных бараках, и мы ничего не видели.

    Когда вас отобрали в Зондеркоманду?
    Однажды вечером, когда приехали поезда из Венгрии, немцы провели еще одну селекцию и отобрали около 200-220 греков (***греческих евреев***) из нашей партии. Они отвели нас в специальные казармы – они назвались блоками – под номерами II и I3, и там нас разделили по крематориям.

    Помните ли вы, кто проводил отбор в Зондеркоманду?
    Мне кажется, это был эсэсовец. Нам не сообщили, зачем проводилась селекция. Нас выбирали по внешнему виду. Каждого спросили о его профессии, и так они отбирали.

    Были ли выбраны в Зондеркоманду другие греческие евреи из карантинного барака?
    Конечно. К сожалению, их больше нет в живых. Среди выживших евреев я помню братьев Габаи, Шауля Хазана, браьев Венеция – один из них сейчас живет в Италии, другой в Америке, – и покойного Леона Коэна.

    Когда вы пришли в Блок I3, вы знали, что вас определили в Зондеркоманду?
    Нам не говорили, пока мы не пришли в блок.

    Кто вам сказал?
    Заключенные, которые находились там дольше нас. Их было много. Они сказали, что мы ни в чем не будем нуждаться, мы всё получим, еду, и прочее. Но добавили, что работа тяжелая.

    Знали ли вы, что это будет за работа?
    Нет. Но это быстро выяснилось.

    Вы помните ваш первый день работы в Зондеркоманде?
    Отлично помню. Мы находились в лареге D, и однажды вечером нас отвели за самое дальнее здание крематория. Там я увидел то, ужаснее чего я в жизни не видел. В тот вечер прибыл небольшой поезд. Нас привели не работать, а просто, чтобы мы привыкли к этому зрелищу. У них там было несколько ям, они назывались «бункеры». Тела из газовых камер относили в них и сжигали. Они принесли тела к ямам, бросили в них и потом сожгли.

    Как? Какое горючее использовалось для огня?
    Дерево и другие легковоспламеняющиеся материалы. Они подожгли дрова и сожгли тела.

    Это те самые бункеры, которы использовались в Биркенау раньше?
    С приездом венгерских евреев их стали использовать снова. Тогда в печах крематория не осталось места, и те бункеры снова стали использовать.

    * * *


    Опишите бункер.
    Это была яма, не очень большая, куда приносили и бросали тела. Ямы были глубокие, и на дне валялись дрова. Тела приносили из газовых камер к ямам, и там их бросали вниз. Все ямы были на улице, под звездным небом. Было много звезд, когда сжигали мертвых.

    И сначала вы только смотрели?
    Да, только смотрел.

    Вы помните вашу реакцию?
    Мою реакцию? Я ничего не понимал. Я думал, что схожу с ума. Я сказал себе «это конец». Но надо было собраться, и я сказал себе «мы должны выбраться отсюда живыми.» Вот, что я чувствовал. Я жил с чувством, что выберусь оттуда живым.

    * * *


    Что было потом?
    Меня сразу же забрали в Крематорий III [IV]. Там меня заставили работать в течение нескольких дней.

    Согласны ли вы описать ваш первый день работы в Зондеркоманде Крематория III [IV]?
    Сперва ничего особенного не было видно. Нас подвели к запертой двери газовой камеры, и когда открылись двери, они закричали нам: «Подойдите сюда, возьмите трупы и бросьте их в печи!»

    Вы помните, что вы чувствовали?
    Это невозможно забыть. Такое не забывается – сотни трупов.

    Могли ли вы поверить, что это не сон?
    Мне не казалось, что это сон. Я верил своим глазам. Тела надо было вытащить. Как дотронуться до них своими руками? Это было ужасное месиво плоти.

    * * *


    Думали ли вы о том, кто были эти люди при жизни? Знали ли вы, кем они были?
    Людьми. Евреями. Мы знали, что это были евреи. Мы знали, что все евреи обречены, но я всегда был уверен, что выберусь оттуда живым. Всегда.

    Вы не думали о побеге в первый же день?
    Нет, это было совершенно невозможно.

    Почему?
    Некуда было бежать. Нас бы тут же застрелили.

    Вы там долго работали?
    После того, как мы пробыли три дня в Крематории III [IV], каждого из нас отправили работать в другое место. Меня послали в Крематорий II [III], где я пробыл до конца. Мы ходили в крематорий и вечером возвращались. Когда начали прибывать поезда из Венгрии, нам пришлось жить в крематории и находиться там постоянно. Мы жили на верхнем этаже, над крематорием.

    Как выглядел Крематорий II [III]?
    Всё было окружено как бы забором из деревянных свай двухметровой высоты, так что снаружи ничего не было видно. Крематорий был окружен электрическим забором. Вход вел в большой двор. Двор был длиной примерно 20 метров, и в конце было здание, в котором находились печи. Мы вели людей в левую сторону, где была лестница, и по ней вниз в раздевалку. Над раздевалкой не было ничего. Было всего четыре отверстия, через которые эсэсовци бросали внутрь газ, убивавший людей. Чтобы воздух не просачивался внутрь, эти отверстия закрывали. На правой стороне, где были печи, тоже была лестница, но она вела наверх в жилые помещения Зондеркоманды. Рядом с раздевалкой и газовой камерой было два этажа – внизу печи, вверху жилые помещения. Из крыши росла высокая труба, не меньше двадцати метров в высоту. Из нее валил дым.

    Какого цвета было здание?
    Красного. Красного кирпича.

    Другими словами, снаружи ничего подозрительного в этом здании не было?
    Нет, оно выглядело, как обычная фабрика. Ничего необычного. Просто здание.

    Были окна?
    В жилых комнатах были окна.

    Они открывались?
    Да.

    Как выглядел двор?
    Сразу за забором и справа и слева был двор – такой же как любой двор деревенского дома. По бокам были ямы. В них мы бросали пепел. Двор был достаточно большой для нескольких ям, куда мы и бросали весь пепел. В последствии, немцы велели нам выбросить весь накопившийся пепел в реку. (***в реку Сола – приток Вислы.***)

    Двор был освещен?
    По всему забору были сильные прожектора.

    Как именно люди перемещались с поездов в крематории?
    Когда мы, греки, там работали, поезда доезжали до Биркенау и подходили прямо к крематорию. Крематории I [II] и II [III] там уже были, а Крематории III [IV] и IV [V] добавились потом. Еще были бункеры – ямы. Крематории I [II] и II [III] были напротив друг друга, и поезда останавливались между ними. Людей сразу же сгружали с поезда, проводили селекцию и вели в крематорий – иногда в I [II], иногда в II [III], в зависимости от того, в котором из них было место на тот момент.

    Кто вел людей в крематории по окончании селекции?
    Немцы, только немцы. С нами было так же: после того, как в Освенциме мы сошли с поезда, немцы привели нас пешком в Биркенау. Те, кого отобрали идти в газовые камеры, ушли так же в сопровождении немцев.

    Среди них были старики, семидесяти, семидесяти-пяти лет, больные и инвалиды. Они не могли идти. Их погрузили в грузовик, а потом выбросили как мусор.

    Войдя на территорию крематория люди первым делом пересекали двор, я прав?
    Да.

    Там с ними кто-нибудь разговаривал?
    Эсэсовцы. Они приказывали им повернуть налево и вели их вниз по лестнице в раздевалку.

    Ставили ли у дверей охрану, чтобы никто не сбежал из раздевалки?
    Куда им было бежать? Им было некуда бежать. Плюс, всё вокруг было им незнакомо.

    * * *


    Опишите вход.
    Вход выглядел как лестница. С первого этажа они спускались по широкой лестнице. Была дверь, которую можно было закрыть.

    Они все вместе спускались?
    Нет. Раздевалка не вмещала сразу тысячу человек.

    Как же поступали?
    Они шли длинной колонной по трое или пятеро. Спускались, раздевались и проходили дальше; вниз, раздеться, дальше.

    Куда «дальше»?
    В газовую камеру.

    Сколько людей спускались за один раз?
    Несколько человек за один раз. Они не закрывали двери. Двери оставались постоянно открыты. […] Это легко подсчитать. Лестница была шириной пять метров, это сколько? Шесть человек? Каждый раз шесть человек спускалось вниз, шесть входило в комнату, и так по очереди.

    Раздевшись, они уходили в газовую камеру, и в раздевалку входили новые шестеро. Разве это не означает, что весь поезд заходил внутрь?
    Вовсе нет. Не все вместе. Это занимало время.

    Кто задавал темп? Кто говорил «Ваша очередь»?
    Они просто спускались, без задержек. Вся процедура отведения двух тысяч человек в газовую камеру занимала около часа, не больше. Именно столько времени занимало отвести их всех в газовую камеру.

    Последний ждал своей очереди целый час?
    Да, в зависимости от размеров партии.

    Немцы шагали впереди колонны, позади или посередине? Как это происходило?
    Немцы с винтовками стояли по бокам. Немцы шагали до лестницы, там останавливались и давали приказ спускаться вниз. […] Немного немцев было и внизу, но больше их стояло на лестнице и толкало людей вниз.

    Где всё это время были остальные? Те, кто еще не зашел в раздевалку, где ждали они?
    Наверху, снаружи, построенные. В течение часа они медленно спускались, шеренга за шеренгой. Они раздевались в раздевалке и проходили в газовую камеру. Раздевалка была проходной.

    И в снегопад люди тоже ждали на лестнице?
    Они ждали наверху в любую погоду – снег, дождь, снег с дождем. Они медленно спускались.

    Каковы были ваши обязанности?
    Как только приходила партия, мы должны были явиться в раздевалку. Немцы приказывали нам сказать людям, чтобы они разделись, и отвести их в «душевую». Но их ждал не душ. В этом заключались наши обязанности. Газовая камера была смежной с раздевалкой; она выглядела как душевая. После того, как все были раздеты, немцы уходили, и людей удушали насмерть.
    […]
    Я находился в раздевалке Крематория II [III]. Там входившим говорили «Теперь вам надо принять душ и пройти дезинфекцию.» И мы просили и раздеться.

    Вы приказывали это тем людям?
    А у меня был выбор? Это была моя работа. Молодые, старые, дети, младенцы – все раздевались, и в наши обязанности входило проводить их в «душевую». После того, как все собирались в газовой камере, эсэсовцы бросали внутрь газ.

    Сколько человек из зондеркоманды находлось в раздевалке, когда туда приходили люди?
    Примерно десять-двадцать. Нам следовало успокоить людей, попросить их раздеться быстро и проводить их в «душевую».

    Сколько времени требовалось на то, чтобы все разделись?
    Примерно полчаса, иногда целый час – около полутора-двух тысяч человек!

    Вы помогали им раздеться?
    Иногда старикам требовалась помощь. Мы помогали, когда могли.

    Они знали, что вы там работали?
    Да, конечно. Всё таки это мы велели им раздеваться. Им было ясно, что мы там работали.

    На каком языке вы с ними разговаривали?
    Я научился немного говорить на идиш и по-немеци. Я хорошо понимал идиш.

    Люди повиновались?
    У них не было выбора. Им приходилось повиноваться.

    * * *


    Вам сообщали, из какой страны прибыл поезд?
    Нет, нам не говорили, откуда. Но в течение долгого времени поезда приходили только из разных гетто. Из большинства гетто приезжали целыми семьями. Когда немцы почуяли, что настает конец, они стали уничтожать гетто. Долгое время поезда приходили из Венгрии. Последние несколько месяцев.

    Можете описать раздевалку подробно? Какой она была формы?
    Как проход, как длинный коридор.

    Помните его размеры?
    Не меньше пятидесяти-восьмидесяти метров. Такие примерно размеры, если я не ошибаюсь. Высотой два с половиной до трех метров. Это была комната под землей.

    Пол был кафельный?
    Нет, бетонный. По бокам скамейки, и на стенах крючки, куда можно было повесить вещи.

    Скамейки деревянные?
    Скамейки и крючки были деревянные. Всё деревянное, как в нормальной раздевалке. Скамейки по всей длине комнаты, так что всем хватало места сесть и раздеться.

    Крючки были под номерами?
    Да, но их было всего 100-150.

    И как люди поступали?
    Бросали одежду на пол в кучах.

    Они ругались из-за этого?
    Нет. Нет, они не спорили и не ругались друг с другом. Как я уже сказал, они проходили по очереди, не все сразу, и мы успокаивали их.

    (*** прим.:Рудольф Хёсс, бывший коммендант Освенцима: «Главным образом они [члены Зондеркоманды] старались успокоить тех, кто начинал догадываться, что их ждало впереди. Даже если бы они не поверили солдатам СС, они полностью доверяли представителям своей расы… Было интересно наблюдать, как члены Зондеркоманды лгали им и как они подчеркивали эту ложь убедительными словами и жестами.»***)

    Раздевалка была освещена?
    Она была освещена электрическим светом. Некоторые поезда прибывали посреди ночи.

    * * *


    Люди раздевались добровольно или пытались сопротивляться?
    Смотрите, у них не было выбора. Им приходилось повиноваться. Многие стыдились, но у них не было выбора. Многие женщины стыдились. Они наклонялись, садясь, чтобы их не было видно. Не забывайте, что многие из них были из религиозных семей и никогда еще не раздевались перед незнакомыми, даже перед своими мужьями. Поэтому многие чувствовали себя униженными. Многие знали, что идут на смерть. Интуитивно.

    Откуда они знали?
    Они знали. Прошел слух. Но что они могли сделать? Мы говорили им «нет-нет, вы примите душ, и всё, а потом вас отправят на работу.»

    Кто приказал вам так говорить?
    Эсэсовцы, капо и бригадир. Капо были ветеранами; они к тому времени проработали в Зондеркоманде год-полтора. Они сказали нам, что говорить.

    * * *


    Каждый человек оставлял там свою одежду?
    Да, абсолютно каждый оставлял там всю свою одежду и шел в газовую камеру нагим, как в день своего появления на свет.

    * * *


    Пожалуйста, вспомните, как выглядели люди, входившие в раздевалку.
    Большинство лиц были печальны. Те, кто понимал, что происходит, были в ужасе. Среди них были старики, молодежь с пяти-семилетними детьми, те, кто нес на руках родителей, подростки с малышами на руках.

    Вы сказали, некоторые из них были в ужасе. Разве они знали, куда их ведут?
    В точности они не знали, но у них было недоброе предчувствие. Дойдя до газовой камеры, они чувствовали себя в ловушке.

    Вы чувствовали их беспокойство?
    Конечно. Многие из них говорили, что знают, что должны умереть.

    Вы это слышали?
    Своими ушами я слышал, как это сказала красивая девочка-подросток. Она сказала мне в лицо: «Я знаю, что через полчаса меня не будет в живых.» Но я хотел ее успокоить. И, чтобы ей полегчало, я сказал, чтобы она не волновалась, что ничего плохого с ней не случится.

    * * *


    Как вели себя люди? Они был спокойны или нервничали?
    Они были испуганы, вот и всё. Они были в ужасе. Матери крепко прижимали своих детей. Потом родственники держались друг за друга: братья, мужчины, женщины. Люди обнимали друг друга, двигаясь вперед вместе. Многие стыдились, некоторые прятали глаза. Среди них были девушки восемнадцати, двадцати лет, и множество стариков и детей. Они очень стыдились. Но они ничего не могли поделать. Они все были в одном месте, все вместе. Некоторые плакали от стыда и страха. Они были очень, очень испуганы.

    * * *


    Как вели себя дети?
    Дети вели себя как дети. Искали руки родителей, обнимали их. Что они понимали? Они ничего не понимали.

    * * *


    Они молились?
    Да, многие. В основном партии из Венгрии. В них молились все. Однажды с евреями приехал свиток Торы.

    * * *


    Помните ли вы, чтобы ваши товарищи по Зондеркоманде – не обязательно из Греции – агрессивно или жестоко обращались с людьми в раздевалке?
    О, да. К сожалению, некоторые вели себя так.

    * * *


    Они били тех, кто раздевался недостаточно быстро?
    Да, они их так подгоняли. Там были старики, которые не могли сами раздеться.

    Вы сами когда-либо били евреев в раздевалке или в газовой камере?
    Нет, я никогда никого не ударил.

    * * *


    Вы никогда не чувствовали потребности сказать им, что их ожидает самое худшее?
    Нет, у меня не было мужества сказать им это. Зачем я буду пугать их перед смертью? Смотрите, они были беззащитны. У них ничего не было. Там были младенцы, которым был месяц, два месяца, три месяца от роду, женщины, старики. Они могли защищаться?

    Перевод из книги «We Wept Without Tears» by Gideon Greif, ISBN-13: 978-0-300-10651-0

    ПРОДОЛЖЕНИЕ...
    По материалам: community.livejournal.com



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 11 декабря 2010, 11:23
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020