Железный обруч («Красная звезда» от 26 сентября 1942 года)
Память История и события

    Из окна госпиталя она видит кавказские горы. Положив на подоконник свои маленькие, изуродованные огнем и железом ручки, она долго смотрит на вершины гор, от которых веет покоем и величавой красотой. Она смотрит на север. Там, за горами, простирается донская степь, и на Донце — ее родное село Орехово.

    Надя ясно помнит: обруч был складной, железный. Офицер медленным движением откинул полу черной шинели и, зевая, вынул из кармана маленький железный круг. Он подбросил его на руке, и железки звякнули. Обруч раздвигался, как игрушка. Но это было орудие пытки.

    Гитлеровцы вошли в Орехово, считая село своим. Но Надин отец, шахтер, думал другое. И Надя думала, как отец: эта земля была и будет советской. Отец не ушел за Дон. Он остался с оружием в руках защищать родную землю. Он создал партизанский отряд, неуловимый, как ветер донских степей. И между ним и немцами шла борьба не на жизнь, а на смерть. Отряд отца кружил по степи, скрывался в балках, налетал, как буря, и, рассыпавшись на мелкие группы, исчезал бесследно.

    Однажды глухой темной ночью отец постучался. Он пришел домой: с удивлением он оглядывал стены хаты и белый, чуть потрескавшийся потолок, с нежностью он притянул к себе Зою, Раю и Надю. Он попросил почитать что-нибудь вслух. Открыв наугад книгу, Надя читала ему звонким голосом пушкинскую сказку о рыбаке и рыбке. Он слушал, закрыв глаза, наслаждаясь чистой русской речью.

    Отец ушел, а на другой день немцы-каратели ворвались в село. По-видимому, они задались целью стереть с лица земли непокорное Орехово. Они обливали саманные стены и крытые очеретом дома горючей жидкостью и поджигали их. Горела хата Стародубова, потом занялась хата Фесенко. Они зажгли соседскую хату, где жила Надина подружка Люба. Зарево взметнулось и возле Надиной хаты. Мать, словно наседка, собрала детишек вокруг себя. По земляному полу скользили огненные блики. Кто-то ударил в дверь, затопали сапоги, и в полутемную хату ворвались немецкие солдаты. Их было двое. Словно слепые, они протянули руки и выхватили Надю.

    Закат пламенел густой, запекшейся кровью. Огонь пожирал седой очерет крыш. Низкое небо вдруг качнулось, надвинулось и упало к ногам Нади. Она увидела виселицу: между двумя высокими заборами, на перекладине висели отец и мать Любки. А сама Любка, словно завороженная, стояла на коленях и не сводила глаз с виселицы. Мертвый ее отец сжимал кулаки, а у матери ветер трепал золотые волосы. Офицер в черной шинели наблюдал за Надей. Его пухлые руки с квадратными чистыми ногтями потянулись к ее шейке. Надя отшатнулась. Он потрепал ее по щеке и сказал:

    — О, колоссаль ­ г девочка!..

    И засмеялся коротким смехом, словно железо заскрежетало в его горле. Руки он упер в бока и вкрадчиво заговорил:

    — Колоссаль — девочка подумает и скажет, где партизаны.

    Надя стояла, боясь шелохнуться, боясь взглянуть в том направлении, куда ушел ее отец. Ее побледневшие губы шептали: «Таточку… таточку...» Но потом она спохватилась — офицер услышит — и замолчала. Офицер раздвинул железки и примерил обруч. Надя не догадалась, зачем он это делает и что будет дальше. Холодное прикосновение железа даже успокоило ее. Железное кольцо обхватывало ее волосы, уши, щеки, подбородок.

    Немец засмеялся и что-то сказал своим солдатам, которые возились у костра. Он отступил на шаг и стоял, раздвинув ноги, обутые в щеголеватые сапоги с прямыми высокими голенищами. Положив руки на черные бедра и любуясь девочкой с железным кольцом, он сказал отрывистым голосом, выделяя каждое слово:

    — Ты скажешь: где папа. Ты скажешь: сколько у него партизан. Ты скажешь: где они скрываются — в лесу или в селе. Говори!

    Отец когда-то говорил Наде: «Доля! Самая злая собака боится, когда человек глядит на нее в упор». И Надя посмотрела на офицера в черной шинели прямо в упор. Он был выше ее, он возвышался над ней черной горой. Она медленно покачала головой.

    — Ничего не знаю…

    Ее тоненький, дрожащий голос вывел офицера из себя. Один из солдат, толстый, в фуфайке, сорвал с нее обруч и бросил его в костер. Надя молчала. Ее сердце окаменело. Солдаты возились у костра. Офицер что-то крикнул, и толстый солдат в фуфайке, сопя, подошел, держа щипцами горячий железный обруч. Офицер взял щипцы. Надя стояла перед ним в полинявшем коротком пальтишке нараспашку, — худенькая двенадцатилетняя русская девочка с косичками. Он обхватил железным раскаленным обручем ее голову. Она закричала в ужасе. Офицер наклонился, чтобы лучше расслышать ее. Она увидела его глаза, в которых горел отсвет пожаров, и что-то ударило в ее душу. Задыхаясь, она громким шопотом упрямо повторяла одно слово: «Ничего!» И медленно качала головой, охваченной раскаленным железным обручем.

    Она задрожала от тоски и боли, когда услышала позади себя приглушенные крики матери. Зойка стонала. И Рая. Она даже на миг забыла о железном кольце, которое иглами впилось в ее шею, уши, щеки, голову. Будто тысячи шмелей звенели в ее голове. Она устояла в первые, самые страшные мгновения пытки, и теперь уже ничто не страшило ее. Она думала об отце. Горе выпрямило ее. Все то, что шло от матери-казачки, от отца-шахтера, от старого-старого явора, листья которого шумели в сумерках, от родной широкой степи с холмами, от неба, которое раскинулось над нею, от быстрого Донца с его извилистыми беретами,— все вдруг поднялось в ее маленькой гордой душе. Она так плотно сжала губы, что они побелели.

    Офицер, не спуская с нее глаз, протянул назад руку. Солдат в фуфайке вложил ему в руку железный прут, один конец которого был накален докрасна. Офицер велел Наде вытянуть руки. Она вытянула. Тогда он с силой ударил по пальцам правой руки, выпачканные чернилами. После каждого удара он подымал голову и требовал: говори! И снова бил, палец за пальцем, пока не изуродовал всю руку. Тогда он принялся уродовать пальцы левой руки.

    Инстинктивным движением Надя рванулась в сторону и, вырвавшись, побежала, прочь от костра, от виселицы, от солдат, от черного офицера. Она бежала вдоль хат, прижимая к груди изуродованные руки. Бежала в железном обруче, ничего не видя и ничего не слыша. В нее стреляли. Что-то ожгло ей ногу. Она споткнулась и, теряя сознание, упала в холодную пыль деревенской дороги.

    Выстрелы и крики не могли пробудить ее. Кто-то наклонился над ней и поднял ее на руки. Голосом, страшно знакомым, кто-то шептал: «Доня...». Партизаны сняли с нее обруч. На конях ее увезли в лес, а оттуда — через линию фронта. И там, где проносили Надю, изуродованную, тяжко раненую, всюду она оставляла глубокий след: гроздья гнева и ненависти зрели в душах бойцов.

    В Грузию Надю доставили в санитарном поезде. Бойцы, легко и тяжело раненые, приняли участие в девочке, история которой глубоко взволновала их. В вагоне лежали ее земляки — казаки с Дона. Тихими голосами казаки пели песни,— они должны были напомнить Наде ковыльную степь, дым над хатой, голубизну родного неба и сивый очерет… Она металась на койке в забытьи, глядя широко раскрытыми глазами, и упрямо твердила: «Ничего не скажу. Ничего». Казаки, гордые ее стойкостью, переговаривались шопотом: «Наших кровей дочка».

    Надя чудом выжила. Я читал историю ее болезни. Там сказано: «Пальцы в состоянии флексии, сведены. На лице и шее имеется обрамляющий обширный рубец». Это — физические страдания. А муки сердца войдут в историю нашей борьбы с гитлеровцами, которые с тупой жестокостью палачей мучают, истребляют нашу гордость, надежду и будущее — наше юное поколение.

    Глубокий рубец остался в душе русской девочки — гордой, честной, смелой. Ее лицо обезображено немецким железным обручем, но в глазах горит чистый, как слеза, пламень ненависти. Ее глаза взывают к мести.

    Б. ГАЛИН.

    Источник: Газета «Красная звезда» 26 сентября 1942 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018