Муста-Тунтури (Часть II)
Память История и события

    … ЧАСТЬ I

    Накануне получения этой директивы разведгруппа бригады Крылова (12 человек) проникла через минное поле у левой сопки хребта Муста-Тунтури и углубилась в стан врага на целый километр. Почему там оказалось неохраняемое пространство, как противник допустил такую неосмотрительность, непонятно. Возможно, он еще не оправился от потерь на высоте «Яйцо». Визуальным наблюдением мы установили, где находятся жилые землянки немцев. Разведчики наткнулись там на ночной пост, атаковали его, часть солдат перебили, одного раненого захватили в плен, но до штаба не довели — умер в пути. Документы показали, что он из 3-й роты 14-го отдельного моторизованного пулеметного батальона. Это подтвердило прежние данные, полученные от пленных.

    Сутки спустя полковник Крылов доложил, что ночью в тыл врага пойдут две разведгруппы: первая — на те же юго-восточные склоны Муста-Тунтури, где взяли раненого, вторая — на полкилометра восточнее, но в том же квадрате. Я спросил, почему же поиск повторяется там, куда накануне уже ходили разведчики, можно ли при этом рассчитывать на удачу. Крылов сказал, что в том районе много землянок, а значит, и много солдат. Обеим группам он ставит задачу как можно больше нанести врагу потерь. Разведчики хорошо вооружены, запаслись противотанковыми гранатами, чтобы забросать жилые землянки. Первую группу возглавляет лейтенант А. М. Патраков, отличный разведчик, командир взвода разведроты, участник боев за высоту «Яйцо»; он был в этом районе в прошлом рейде. Второй группой командует лейтенант А. А. Белозеров, тоже участник боев за «Яйцо», отчаянный храбрец. Крылов сказал, что он ручается за обоих, что все разведчики участвовали в боях на высоте «Яйцо», у некоторых легкие ранения, но они упросили командиров взять их с собой.

    Ночью я поехал на КП бригады. Обе группы — в каждой по 15 человек — вышли вскоре после полуночи в рейд. Группа Патракова успешно преодолела минное поле и, обойдя левую сопку Муста-Тунтури, достигла намеченного района, сняла двух часовых, забросала противотанковыми гранатами несколько землянок, уничтожив при этом более двух десятков фашистов, наткнулась на два дзота, разрушила их, попала под пулеметный огонь и отошла к своим, пленных не взяла. Один наш разведчик был убит, и его вынесли в боевое охранение, трое раненых дошли сами. Группа Белозерова действовала менее успешно. Ее встретили немецкие солдаты, бежавшие, очевидно, по тревоге, вызванной нападением первой группы. Наши разведчики забросали гитлеровцев гранатами, несколько человек уничтожили, одного захватили в плен, но при отходе и сами понесли потери от сильного минометного огня, а пленный был убит осколками немецких же мин.

    В итоге мы нанесли противнику значительные потери, на что Крылов и рассчитывал.

    В ночь на 27 октября бригада провела еще одну разведку боем силами всех четырех разведывательных взводов батальонов. На этот раз разведчики действовали одной группой на средней сопке хребта, продвинулись метров на полтораста, но наткнулись на организованный огонь противника. Разведчики отошли, а фашисты их не преследовали. В результате мы выявили до десяти новых пулеметных точек, ранее в этом районе не отмеченных, и новые минометные батареи. Подтвердилось наше предположение, что противник сильно укрепляется на всем хребте Муста-Тунтури.

    Возобновила активную разведку и бригада Рассохина. С 22 по 26 октября она высадила с катеров МО на Южный берег Мотовского залива три сильные разведывательные группы, нацеливая их на «Пикшуев», «Обергоф» и «Могильный». Мы хотели проверить, восстановлены ли гитлеровцами «Пикшуев» и «Обергоф». Условились, если «Обергоф» не восстановлен и обе группы высадятся на «Обергоф» и «Могильный» незаметно, они должны будут совместными действиями уничтожить опорный пункт «Могильный». Но при высадке еще на подходах к «Обергофу» и «Могильному» разведчиков встретил такой огонь из пулеметов и минометов, что командир, объединявший эти группы, был вынужден дать сигнал об отходе. Третья группа незаметно высадилась на мыс Пикшуев, быстро вышла к опорному пункту, противника там не нашла, обследовала два других уничтоженных в сентябре опорных пункта, там тоже гитлеровцев не было, продвинулась южнее и наткнулась в глубине берега на новый опорный пункт. После безуспешной атаки группа отошла в район посадки на катера, не преследуемая противником. Он своей тактики не изменил — не вышел из опорного пункта.

    Все три разведывательные группы бригады Рассохина выполнили боевую задачу, вновь выявив систему обороны южного берега Мотовского залива. Но мы так и не узнали, какие части противника стоят в этой обороне.

    Нам помог наш сосед слева — штаб 14-й армии, сообщивший на наш запрос, что после сентябрьских боев в этом районе произошла смена немецких частей: 67-й отдельный самокатный батальон 2-й горнострелковой дивизии, понесшей в сентябре большие потери, выведен на пополнение и отдых в Петсамо. Его сменили два батальона 388-го пехотного полка, недавно снятого с фронта перед полуостровом Средний и замененного там 193-м пехотным полком.

    Значит, и здесь противник усилился. Теперь перед нами находились не только 193-й полк и два батальона горнострелковой дивизии, как раньше, а два пехотных полка и отдельный пулеметный батальон.

    Кончался октябрь, начались снежные заряды, стало очень холодно от северных ветров, близилась первая для меня зима в Заполярье. Мы налегали на строительство. В соответствии с ранее составленным планом полностью закончили инженерное оборудование опорных пунктов на всех трех боевых участках. Заново построили противодесантную оборону западной части Среднего, развили противодесантную оборону Рыбачьего. В губе Зубовская, в Эйне, в Цыпнаволоке построили много дотов и дзотов, создали новые опорные пункты и, главное, заняли их войсками. Командиры частей, дислоцируемых в новых районах, становились комендантами опорных пунктов и подчинялись командиру соответствующего боевого участка.

    В начале октября к нам прибыл на должность начальника инженерной службы СОР инженер-полковник Д. Д. Корвяков, которого я хорошо знал по Балтике. Этот опытный и авторитетный фортификатор сразу же перестроил всю работу инженерной службы. Мы с нетерпением ждали ввода в строй нового флагманского командного пункта на высоте 159,0. За этим делом наблюдали начальник штаба СОР Д. А. Туз и мой заместитель по сухопутным войскам полковник Жуков. Когда прибыл Корвяков, в скале были уже вырублены тоннель с выходом на северную сторону и запасной выход на юг. Но работы осталось еще много. Понимая, каково значение надежного и удобного ФКП для всей обороны, за это взялся новый начальник инженерной службы. Все должно быть у командующего под рукой, под одной крышей — оперативное отделение, маленький кабинет для командующего и начальника штаба, большой узел связи, состоящий из телеграфно-телефонной станции, радиорубки и поста скрытой связи, автономное электроосвещение, отопление от котелка — словом, все, что положено для удобной и надежной работы в большом оборонительном районе. В радиусе полкилометра были построены 29 хороших землянок для офицеров штаба и политотдела, отличная баня, потом столовая и клуб. Не забыл Корвяков хорошо устроить и комендантскую роту, разместить впоследствии возле ФКП и взвод английских танков «Матильда», построив для них даже гаражи. В начале ноября все было закончено, и флагманский командный пункт вошел в строй.

    Значительно помог нам в эти месяцы инженерный отдел Северного флота. Теперь материалы поступали не только вовремя, но даже с некоторым запасом на будущее. Правда, то и дело возникали новые потребности, и начальник инженерного отдела флота полковник Т. П. Ефимов всегда шел нам навстречу.

    Однажды, осматривая уже построенные ротные и батальонные районы обороны передового оборонительного рубежа и законченную рекогносцировкой главную полосу обороны, увидел нашу серьезную ошибку: не укреплены южные сильно обрывистые районы высоты 138,9, обращенные к противнику, а также восточный берег озера Палви-Ярви. Комиссии, работавшие здесь в августе и сентябре, очевидно, не придали значения этому естественному и очень выгодному для обороны промежуточному рубежу. Таким образом, возникла никем и ничем не обороняемая полоса между рубежами передовым и главным, что просмотрел и я, утверждая решение комиссий. Все следовало срочно исправить в начале северной зимы.

    Приказом по СОР я поручил командиру 63-й бригады полковнику Крылову подготовить необходимые документы. Он хорошо и быстро поработал, в срок представил и акт о выборе промежуточного рубежа, и соответствующую карту будущих 19 двухамбразурных пулеметных дотов и 11 артиллерийских. Все 30 дотов решили строить из сборного железобетона. Возникло подчиненное Корвякову специальное строительное формирование, начальником которого назначили инженер-капитана Л. Б. Бернштейна, присланного инженерным отделом флота. Начальниками участков стали техники-строители Парфенов и Берденников. Из Полярного приехал нам на помощь и геодезист Агелев. Все они работали очень хорошо. Подчеркиваю, без энергичного, очень толкового и хорошо знающего свое дело инженера Бернштейна и его трех очень добросовестных помощников нам было бы трудно проделать такую важную, трудоемкую работу быстро, да еще в полярную ночь, при недостатке транспорта и при существенных помехах со стороны противника. Как, к примеру, доставлять к будущему доту железобетонные блоки? Размер блока 40X20 сантиметров в плане, высота 15 сантиметров, вес 32 килограмма; увеличивать размеры и вес блока нельзя, все рассчитано на то, чтобы один человек мог перенести блок на руках, хоть и близко, но в горы, на высоту, где нет и троп. И не один блок так надо перенести — от 350 до 500 на каждую точку, в зависимости от ее назначения. Чтобы сократить расстояние от места выгрузки до места постройки, Бернштейн предложил использовать приливы и отливы. Разница уровня воды в губе Мотка в это время колебалась более чем на четыре метра. Под покровом полярной ночи мотоботы с блоками подходили во время прилива к самой близкой от строительства точке берега, под килем оставалось полметра, а то и меньше; блоки сбрасывали в воду, разгружались, отходя по мере отлива от берега на глубокое место. Идя вслед по обсушке, солдаты подбирали разгруженное и вытаскивали на берег. Ни одного блока мы при этом не потеряли. А как трудно пришлось бы нам, если бы мотоботы мы разгружали в Западном Озерке и оттуда тащили блоки к дотам!

    5 ноября строительство промежуточного рубежа развернулось по всему намеченному фронту и в глубину. Думали, что все закончим к 1 декабря. Но наши потери в боях на Муста-Тунтури и в «долине смерти» вынудили срочно заняться делами госпиталя. Он назывался по-старому — ППГ № 2215, то есть походно-полевой госпиталь, хотя давно стал обычным стационарным военно-морским госпиталем. Его пришлось значительно расширить, построить для раненых и больных хорошо защищенные подземные палаты и жилые землянки для медиков. Эвакуация в главную базу была в наших условиях мерой крайней и редкой, мы старались вернуть людей в строй тут же на полуостровах. На Ханко, в база, отрезанной от флота, в строй возвращалось до 80 процентов раненых. Почему же на Севере меньше?

    Ближе познакомясь с начальником госпиталя подполковником медицинской службы М. С. Поповым, с врачами, я убедился, что причина в здешних условиях. Чуть ли не сутки требовалось лишь на то, чтобы раненых доставить из боевого охранения в медико-санитарную роту на первый боевой участок. А дальше, в госпиталь, на чем его везти? Так нельзя ли оказывать раненому помощь на месте, в боевом охранении?

    Врачи отвечали: конечно, можно. Но где? Этот вопрос был связан вообще с условиями жизни людей в боевом охранении. Бойцы 135-го полка оставались там бессменно более года. Будем менять людей. Но, кроме того, надо создать им хотя бы минимальные возможности отдыхать в тепле, раз в сутки помыться, раз в две-три недели сменить белье. Нельзя оставлять наше боевое охранение и на вторую зиму в прежних, жутких и невыносимых условиях. Прошло время, когда на вес золота ценились каждая доска, каждое бревнышко, флот, как это ни было трудно, щедрее снабжал нас теперь различными материалами, в том числе и лесом.

    Мы решили построить на северных склонах Малого хребта Муста-Тунтури семь больших блокгаузов, хорошо и надежно защищенных от мин и снарядов, для семи наших опорных пунктов, но один из них предназначить для передового отделения госпиталя, остальные — для отдыха одной трети боевого охранения. Каждый блокгауз, рассчитанный на 40 человек, в случае нападения и окружения должен был самостоятельно обороняться. Проекты блокгаузов разработали выпускники Высшего инженерно-технического училища ВМФ, присланные в СОР для дальнейшего прохождения службы, техники-лейтенанты Разин, Аттас, Голионко, Ильин. Их первой работой руководил Д. Д. Корвяков. А начальник нашей медико-санитарной службы подполковник Г. П. Ермаков и начальник госпиталя М. С. Попов разработали проект внутреннего устройства медицинского блокгауза, где полагалось постоянно дежурить хирургу, фельдшеру и операционной сестре; в блокгаузе операционная палата на 10 человек, в ней при всех обстоятельствах каждому из раненых могли обеспечить неотложную помощь. При острой нужде можно было развернуть медицинские палаты и в остальных блокгаузах.

    Но чтобы быстро осуществить эти проекты, пришлось в ущерб работе на промежуточном рубеже забрать роту 338-го отдельного саперного батальона у Бернштейна. Значит, к 1 декабря ввести в строй 30 дотов мы не сможем, но 7 блокгаузов мы построили и значительно улучшили жизнь бойцов нашего охранения на Малом хребте Муста-Тунтури.

    Выдерживать сроки планового строительства было вообще трудно: и транспорта нет, и огонь противника мешал, и все время возникали новые внеочередные объекты, и наш отдельный саперный батальон — ядро всякого строительства — буквально разрывался на части. Командир батальона капитан Д. Я. Дмитриев то и дело получал различные задания, одно срочнее другого. Пришлось выделить в помощь Л. Б. Бернштейну стрелковый батальон из бригады С. А. Косатого, отведенный на отдых.

    А зима наступала вместе с полярной ночью. Помню, что я поначалу не верил старожилам, рассказывавшим о странностях и особой суровости заполярной зимы. Говорили, что даже рельеф полуостровов сильно изменится. Небольшие сопки утонут в снегу, ветер настолько утрамбует пяти — семиметровый снег, что по нему можно будет даже ездить на лошадях. Трудно не поверить таким заполярникам, как полковники Алексеев, Жуков или подполковники Зайцев и Ермаков. И все же…

    Но вот еще в первый день ноября, получив приказание командующего прибыть в Полярное, я вышел на катере МО из губы Мотка в Мотовский залив и тут же почувствовал, что такое зима на Севере. Не замерзает Баренцево море, но каждая волна оставляет на палубе слой льда. На мостике все одеты в полушубки и в валенки с галошами. Порывистый ветер сечет лицо колючим снегом. Даже не снегом, а мелкой ледяной крупой, вроде манки. Промерз я в своей драповой генеральской шинели до костей. Хорошо, что был обут в старые, порядком изношенные охотничьи сапоги. Не хотел их надевать, знал, что вызван для встречи с Наркомом Военно-Морского Флота СССР Николаем Герасимовичем Кузнецовым, думал, что же скажет он, увидев меня в таких сапожищах. А вот пригодились сапоги, и от наркома не попало.

    В Полярном, в штабе флота, в большой комнате, где находились Н. Г. Кузнецов, А. Г. Головко, член Военного совета А. А. Николаев и небольшая группа адмиралов и офицеров, мой необычный вид не вызвал ни порицания, ни удивления. Я почувствовал себя увереннее, встретив среди докладывающих наркому о состоянии своих соединений таких людей, как контр-адмирал Н, И. Виноградов и капитан 2 ранга И. А. Колышкин.

    Дошла очередь и до меня. Нарком спросил, нравится ли мне на Севере и как идут у меня дела. Я ответил на это столь же общо: нравится, все хорошо, доволен. «А доволен ли командующий?» — улыбаясь, спросил нарком у Арсения Григорьевича.

    — Я уже докладывал вам о Кабанове все, — ответил командующий флотом.

    — Ну вот и хорошо. Обе стороны довольны. Как дела у вас, товарищ Кабанов, с «Яйцом»?

    Вопрос меня ошеломил: неужели нарком помнит столь незначительный в масштабе всего Военно-Морского Флота эпизод? Вероятно, до моего прихода тут был об этом разговор. Я доложил наркому, что после пятидневных боев за «Яйцо» вынужден был отвести своих разведчиков и стрелков с высоты, чтобы не нести лишних потерь.

    — Может быть, следовало удерживать то, что было завоевано и уже оплачено кровью?

    — Мы не рассчитывали на такое противодействие. Очевидно, ударили противника по больному месту. Дело, похоже, не в высоте, а в дороге на Титовку, которую она прикрывает. Чтобы удержать «Яйцо», надо было наступать дальше. Такой задачи я не ставил себе.

    — Это правильно. Что же вы собираетесь дальше делать? Не в вашем характере сидеть и ждать, когда вас ударят. Верно?

    — Товарищ народный комиссар, имею директиву командующего Карельским фронтом и приказание командующего флотом так действовать на нашем участке, чтобы задержать на Севере 6-ю горнострелковую дивизию. Булавочными уколами эту задачу не выполнишь. Надо вводить в дело силы побольше, и не в одном месте. Пикшуевские десанты и операции по уничтожению «Обергофа» и «Могильного» помогли нам оттянуть на себя два пехотных полка и отдельный пулеметный батальон. Разрешите ударить по противнику на хребте Муста-Тунтури. Мы задумали такой удар после боя за «Яйцо». Если все будет хорошо, сможем значительно улучшить свое положение, во всяком случае, оттянуть на себя резервы. Иначе 6-я горнострелковая уйдет на Кавказ.

    — Нет, ее нельзя отпускать туда. — Нарком обратился ко всем: — Знаете, как трудно складывается обстановка на Кавказе? Черноморский флот лишен баз и зажат так же, как Балтийский. Как только подготовитесь, наносите удар. Арсений Григорьевич, надо разрешить это СОР…

    На том совещание для меня кончилось. Наскоро пообедав в салоне Военного совета, я поспешил на катер, уходящий к полуостровам.

    И сразу же мы начали готовить удар по Муста-Тунтури. Крылову была поставлена боевая задача: чтобы улучшить положение наших опорных пунктов, нанести частями бригады, используя плохую видимость и метель, внезапный удар по правофланговым ротным опорным пунктам 14-го отдельного моторизованного пулеметного батальона противника, захватить эти пункты и уничтожить, построить в захваченном районе на правой и средней сопках Малого хребта укрепления и выставить там наше боевое охранение. После захвата этого района вывести из-под артиллерийско-минометного огня лишнюю живую силу. Готовность к внезапной ночной атаке — 5 ноября, 24 часа. В боевом приказе была оговорка: начало боевых действий — по особому распоряжению, время атаки зависело от погоды.

    Мы уже знали, что в метель фашисты, как правило, чувствуют себя в безопасности, их настороженность ослабляется. Нам нужна непогода, метель…

    Очень серьезную и ответственную задачу поставили 338-му отдельному саперному батальону: помочь частям 63-й бригады преодолеть на атакуемых сопках Муста-Тунтури систему заграждений, под огнем противника собрать из заранее подготовленных деталей 10 пулеметных дзотов и 2 дзота для противотанковых пушек, заминировать все подходы к ним, установив 3 тысячи противопехотных мин и проволочные заграждения из спиралей «Бруно».

    Мы полностью учитывали опыт боев на высоте «Яйцо». Там противник не давал нам строить дзоты, устанавливать противопехотные препятствия. Оказалось, легче доставить на место детали для дзотов, чем собрать их потом под огнем. Погибали саперы, огонь минометов и противотанковых орудий разрушал то, что они только что успели собрать. Теперь наши инженеры старались создать такие корпуса оборонительных сооружений, которые можно было бы собирать быстрее. Сначала они предложили использовать мешки с песком. Это не было новинкой. Мешки с песком укладывали для защиты огневых точек еще в первую мировую войну, да и в тяжелую зиму 1941/42 года в блокированном Ленинграде ими удачно прикрывали зенитные батареи на площадях и улицах. Но у нас в СОР таких мешков не было, инженерный отдел флота стал изготовлять их только в сорок третьем году. Решили обсыпать дзоты камнем, который есть всюду, его только надо собирать, а это значит нести потери, но другого выхода не было.

    Готовясь к этому бою, саперы капитана Дмитриева построили в расположении нашего боевого охранения на хребте Муста-Тунтури четыре защищенные от пуль и осколков землянки для личного состава, который должен заняться укреплением намеченных к захвату высот, склады для 3 тысяч противопехотных мин и для полутонны взрывчатки.

    Оказалось, что труднее всего переправить все эти материалы и противотанковые орудия в боевое охранение. Северные склоны хребта очень высоки, обрывисты. «Дубинушку» там не запоешь, хотя все надо вытягивать вверх с помощью мускульной силы человека. Поскольку орудия поднять на скалы без помощи механизмов людям было не под силу, полковник Крылов предложил заменить их взводом противотанковых ружей. Замена явно неравноценная, но другого выхода мы не нашли.

    Готовился к этому бою и 104-й пушечно-артиллерийский полк. В конце октября нам все же дали отдельную разведывательную звукометрическую батарею (как потом я узнал, единственную на Северном флоте). Мы сразу же развернули ее на позиции, но, к сожалению, личный состав этой батареи не имел боевого опыта и нуждался хотя бы в месячной подготовке. Батарею только-только успели укомплектовать в береговой обороне главной базы — и сразу доставили к нам. А у нас не только месяца, недели не было в запасе. Мы знали, что в предстоящем бою наш главный враг — минометчики фашистов. Думаю, что не открою Америки, если скажу, что гитлеровцы искусно использовали это оружие. А мы еще не научились быстро определять огневые позиции минометных батарей противника. Не знаю, как на других фронтах, у нас дело обстояло именно так. Звукоразведчики пока с грехом пополам давали данные для борьбы с пушками противника, ранее себя не обнаруживавшими. Против минометчиков удачнее работали простые артиллерийские наблюдатели с обыкновенной стереотрубой. Но настала ночь, бой ночной, тут и стереотруба бессильна…

    ЧАСТЬ III...
    По материалам: Отрывок из мемуаров ветерана береговой обороны советского Военно-Морского Флота генерал-лейтенанта Сергея Ивановича Кабанова «На дальних подступах»



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 09 ноября 2010, 10:55
    • simca

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    оставлять комментарии можно только в полной версии сайта

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2022