Константин Симонов: Воля командира («Красная звезда» от 5 августа 1942 года)
Память История и события

    В ДОНСКИХ СТЕПЯХ
    (От специального корреспондента «Красной звезды»)

    — Нет, спасибо, недавно курил. Это я в бою много курю, папиросу за папиросой, а так, обычно десяток в день, и все…

    Над головой желтое степное солнце. С трудом найдя небольшой кусочек тени, мы сидим вдвоем с Василием Ивановичем Козловым у стены полуразвалившейся каменной халупы. Козлов — лейтенант, командир сражающегося здесь в спешенном строю эскадрона. На нем дожелта выгоревшая гимнастерка, пожухлые, истертые ремни, сапоги со шпорами — кавалерист при всех обстоятельствах хочет все-таки остаться кавалеристом. В простом, загорелом, с плотно сжатыми губами лице Козлова, в его твердых, скупых движениях, в сдержанной речи чувствуется твердость воли, соединенная с упрямством, прямолинейность человека, прошедшего долгую солдатскую школу.

    Козлову за тридцать. Он 12 лет в армии, и его лейтенантские нашивки, которые он получил только на двенадцатом году службы, дались ему нелегко. Он знает им цену: он прошел все ступеньки от новобранца до командира эскадрона. И то, что он, солдат, стал теперь офицером, и то, что в его руках находится судьба многих людей, и то, что к этому его привел нелегкий путь,— все это наполняет его законным достоинством.

    Он из тех людей, которые знают свое дело точно и делают его непреклонно, он одинаково умеет не давать поблажек своим подчиненным и быть беспощадным к себе самому. Он исполнителен и в то же время горд и независим, таков, каким и должен быть советский офицер. Его любят в эскадроне, ему верят и за ним идут до конца. Это проверено в пекле боев и, значит, это — правда.

    Я разговариваю с Козловым, и мне, хочется понять, как это создалось, как он нашел дорогу к сердцу бойца, как добился того, что стал гордостью своего эскадрона. Он был еще на Халхин-голе и начал эту войну уже обстрелянным человеком. Конечно, это сыграло роль. До того, как получил эскадрон, он девять месяцев был в боях под Чаусами, Кричевым, Унечью, Стародубом, Трубчевском. Он ходил в рейд по тылам врага, под город Глухов. Зимой в свирепые морозы он брал Елец, Ефремов, Чернь. Он на своей шкуре испытал войну во всем, начиная от конной атаки и кончая госпиталем. Он видел войну и мог рассказать о ней новобранцу так, что тот ему верил, и это тоже, конечно, играло роль.

    Он принял эскадрон в дни переформирования дивизии, у него были малообученные люди, и он учил их по-солдатски сурово и требовательно, учил всему, что придется делать в бою. Он совершал с эскадроном большие марши в метель и распутицу, жил с ним в лесу в шалашах, прививал бойцам солдатскую выносливость, требовал от них всего, что он умел и мог делать сам. И это, само собой разумеется, тоже играло роль.

    Бои эскадрона начались с мелких стычек, с разведывательных поисков, с воспитания упорства в обороне. Люди привыкли к разрывам мин, гуденью самолетов, к артиллерийской канонаде, привыкли к тому, что на войне могут убить. Они верили Козлову и любили его, потому что он был хорошим, заботливым командиром, и теперь в бою эта вера окрепла, стала еще тверже, превратилась в беспредельную веру до конца, на жизнь и смерть.

    День рождения такой веры можно назвать так же, как день рождения человека. И то, и другое рождается одинаково — в крови и муках.

    Был конец жаркого июльского дня. Предвечернее солнце на много верст кругом золотило рожь, и с позиций эскадрона Козлову было хорошо видно, как слева от него на соседа, перекатываясь по ржи, тремя густыми цепями наступает немецкая пехота. Козлов знал, что, главные силы сейчас перегруппировываются где-то в тылу и у соседа так же, как и у него, есть только тонкая цепочка бойцов. Немцев встречали редким огнем, и они, залегая, вновь вставая, катились на его глазах все дальше вперед. Вот уже передние цепи на одном уровне с ним, вот они прошли уже глубже, и он оказался у них на фланге, почти в тылу.

    Как русский солдат, Козлов понимал свой долг упрямо и просто. В его поле зрения были немцы. Он должен был их убить. И пусть они были не на его участке, все равно ему было тяжело видеть, как они шли там, хорошо видные в бинокль, перекатываясь все дальше и дальше. Как командир, Козлов знал, что каждому назначено свое место в бою, но он знал также, что место ему назначено не ради места, а ради победы. Он почувствовал, что наступила минута, когда он, Василий Иванович Козлов, на двенадцатом году своей солдатской службы, должен взять на себя полную ответственность за жизнь своих людей и за судьбу боя. Хороший солдат во время мира ждет войны, а во время войны ждет этой минуты. В этом смысл его солдатской службы. Козлов принял решение. Немцы продвинулись, оторвавшись от своих вторых эшелонов. Атаковать их в лоб или во фланг он не мог, их было в десять раз больше, но он мог зайти им в тыл. Они шли тремя волнами. Что ж, он пойдет за ними четвертой волной. Оставив несколько человек для прикрытия ранее запятых позиций, он подал команду, и весь его спешенный эскадрон — более сотни человек, с автоматами, ручными пулеметами, минометами — по густой ржи двинулся в тыл к немцам. В этом положении или надо было бить неожиданно и сильно, или бессмысленно погибать.

    Козлов приказал без его личного сигнала не открывать огня, что бы ни было. Через 20 минут его люди, скрытно продвигаясь по ржи, оказались как раз сзади немцев. Они развернулись и пошли вслед за немцами четвертой волной. Впереди немецких цепей рожь кончалась. Первая цепь уже начала выходить на открытое поле. Кавалеристы Козлова, разминая ноги, прибавляли шагу, расстояние между ними и третьей — задней — немецкой цепью все сокращалось. Во ржи в 200 метрах уже мелькали пилотки и каски немцев, но Козлов все еще запрещал стрелять, он хотел подойти еще ближе, до последней возможности, чтобы бить наверняка, в упор. У людей дрожали руки от возбуждения, от желания скорей ударить по немцам. Но Козлов сумел внушить своим бойцам, что преждевременное начало боя до сближения сейчас будет не просто горячностью, а непоправимой ошибкой.

    Три волны шли, треща из автоматов, четвертая шла молча. Наконец, в немецких цепях кто-то обернулся и заметил движущуюся четвертую цепь. Они решили, что это свои, и дали белую ракету. Козлову нечем было ответить, и он продолжал двигаться дальше. Тогда от третьей немецкой волны отделилось четверо и, повернув, пошли навстречу Козлову. «Подпустить в упор и снять»,— приказал Козлов. Шедший впереди командир взвода Хотеев пригнулся в высокой ржи, и когда четверо немцев, раздвигая колосья, подошли вплотную, он, не снимая с ремня автомата, зажал подмышкой приклад и дал длинную очередь веером. Все четверо немцев упали, перерезанные ею, и цепь, переступив через их трупы, снова пошла в молчании дальше. Трескотня собственных автоматов помешала шедшим впереди немцам услышать эту очередь. Не дождавшись возвращения четверых, они пустили еще раз 6елую ракету и послали назад на этот раз уже десять человек. Они следили за этой группой. Когда и этих десятерых немцев постигла та же участь, что и первых четырех, шедшие в третьей волне две ближайшие к Козлову немецкие роты повернулись и, перестраиваясь на ходу, с двух сторон начали обходить Козлова. Именно эту минуту, когда все огневые средства могли бить в упор с короткой дистанции, Козлов счел самым выгодным моментом начала боя. Он приказал открыть огонь.

    Разворачиваясь, немцы стали к нему флангом, их цепи, повертывая, шли цепочками по узким стежкам во ржи. Оба фланговых пулемета Козлова, разом открыв огонь, состригли эти цепочки. Козлов дал приказ атаковать и сам пошел впереди. До немцев оставалось 100 метров. По ним били все минометы и пулеметы. Потери первых минут были у них ужасны. Ближайшая их цепь наполовину полегла сразу. Против Козлова начала поворачиваться вторая цепь. Казалось, еще минута и напнется рукопашная, но в это время наша артиллерия, бившая до этого по первому эшелону, перенесла огонь в глубь немецких цепей. Разрывы стали ложиться, как раз между Козловым и немцами.

    Пришлось залечь, пережидая огневой налет. Он был некстати, но Козлов понимал: никто не мог знать, что он находится здесь, в тылу у немцев. Заминка в минуту атаки — это был трудный, непредвиденный момент, психологически опасная пауза, но на войне нужно использовать все, и Козлов использовал и эту паузу. Через связных он приказал, чтобы его бойцы, не выжидая, сползались ближе к нему. Он предвидел, что и вторая, и третья немецкие цепи за эти минуты успеют повернуться против него и надо будет пробиваться через них мгновенно, собрав все силы в кулак.

    Кругом свистели осколки, было трудно поднять голову, но Козлов встал, чтобы еще раз оценить обстановку. Слева, за немцами высилась железнодорожная насыпь. Пробиться через все немецкие боевые порядки было едва ли возможно, но если повернуть немного влево, где его пыталась обойти пока всего одна немецкая цепь, то можно было пройти сквозь нее и вырваться на железнодорожную насыпь. Если немцы рискнут атаковать, там можно принять дальнейший бой. Козлов холодно и трезво взвесил все за и против. В течение огневого налета он собрал эскадрон, повернул его налево и сейчас же вслед за последним снарядом поднял своих бойцов и бросил их влево сквозь немцев к насыпи.

    В этой атаке сначала был ранен, а потом погиб Хотеев, убитый пулей в сердце. Умер на руках своих бойцов командир минометчиков Корнев, дважды до этого раненый. Был тяжело ранен политрук эскадрона Корниенко. В высокой ржи было трудно вести прицельный огонь, и первые номера пулеметов ставили горячие треноги на плечи вторых номеров и вели огонь по немцам сверху вниз.

    Через пятнадцать минут эскадрон прорвался к насыпи. Но Козлов, во время атаки шедший первым, на насыпь поднялся последним.

    Несмотря на усталость, ночью бойцы долго не могли заснуть. Они были взволнованы удачей этого боя. Риск в соединении с трезвым расчетом принесли Козлову победу. Он выручил соседа, отвел от него удар, задержал наступление немцев. Он с честью вышел из этого испытания и вывел своих людей. Из 115 человек, пошедших в бой, 24 были убиты и 15 ранены и вынесены сюда, за насыпь. Но упоенье удачного боя, вид ржаного поля, примятого мертвыми немецкими цепями, чувство, что за каждого убитого немцы, по самому трезвому подсчету (впоследствии подтвердившемуся), заплатили шестью-семью смертями, — все это вместе взятое делало поредевший эскадрон таким же сильным, а может даже более сильным, чем до боя. В полночь Козлов собрал бойцов.

    — Мы потеряли наших товарищей,— сказал он немного глуховатым, но, как всегда, спокойным голосом,— но мы тем более должны драться, как будто они еще живые, потому что, хотя в эскадроне на 39 сабель меньше, но эскадрон остается тем же эскадроном и на него кладутся те же задачи.

    Эскадрон молча почтил память павших, и Козлов почувствовал всем своим существом, что эти оставшиеся в живых люди верят ему до конца, что им жаль товарищей, но что они до конца понимают, что купить настоящую победу даже дорогой ценой — право их командира. Это был день рождения веры в командира, омытой кровью и вспоенной победой. Ночью, оставшись один, Козлов сорвал с куста горсть холодных, намоченных росой листьев и отер ими разгоряченное лицо. В первый раз за этот тяжелый день он остался наедине с собой и со своими мыслями. Он сам поставил эскадрон в рискованное положение и сам вывел его. Он сам взял на себя ответственность за этот бой и за победу в нем. Это был вопрос его командирской решимости и воли. Он решил его верно и сейчас с удовлетворением думал, что так же будет решать его и впредь, не боясь ни смерти перед лицом врага, ни ответственности перед лицом старших начальников.

    Утрем эскадрон снова пошел в бой. Козлов вел его попрежнему бестрепетно, и только папироски, которые он закуривал одну от другой, выдавали его обычное боевое волнение.

    К. СИМОНОВ.
    ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

    Источник: Газета «Красная звезда» 5 августа 1942 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 27 октября 2015, 10:37
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018