Сталинградский дневник майора фон Лоссова
История и события

    Майор Эрих фон Лоссов родился 31 марта 1914 года. В качестве профессии выбрал солдатскую стезю и присоединился к рейхсверу в 1933 году. С апреля 1942 года был командиром батальона связи в 371-й пехотной дивизии. С июля того же года вел дневник. Был в котле под Сталинградом. 3 января 1943 года, спустя пять дней после последней записи, получил тяжелое ранение в ногу. 7 января был вывезен из котла по воздуху. Лишь четыре человека из его подразделения связистов пережили Сталинград, дивизия в котле была разгромлена. После войны фон Лоссов учился на дантиста и работал по специальности в Мюнхене с 1953 по 1983 гг. Скончался 21 января 1998 года.

    Дневник был передан для публикации родственниками майора немецкому историку Райнхольду Бушу и опубликован в 2012 году.

    Автор принадлежал к поколению, которое составило одну из основ нацистского общества. Именно «дети Первой мировой», росшие в непростых условиях Веймарской республики, с легкостью впитали все идеи, которые нес с собой новый режим.

    Эти уцелевшие записи — взгляд на работу немецкого штаба изнутри, притом в один из критически важных периодов войны. Они лишены послезнания, в них отражены истинные — временами высокомерные, временами крайне наивные, временами эгоистичные — мысли кадрового немецкого офицера. По тексту можно проследить, как с течением времени меняется настроение пишущего, особенно когда его из штаба перевели в пехоту, и он с каждым днем все больше убеждается в растущей силе русских войск, хотя и до конца пытается уверить себя в грядущем «успехе». Но реальность для 6-й армии была неумолима, с чем в итоге он и соглашается. Описаны отношения с солдатами и офицерами, которые постепенно теряли ко всему интерес, с союзниками-румынами. Очень подробно фон Лоссов останавливается на бытовых условиях. Не убраны из текста и жестокости войны, что намекает на то, что дневник не подвергался редактированию и правкам.

    Интересный взгляд «из другого окопа» на одну из решающих побед Красной армии.

    Имена собственные, названия населенных пунктов и другие названия, по возможности, исправлены в соответствии с реальностью.

    22.11.42 Русские прорвались на участке 20-й румынской дивизии, атакуя от Цацы на Плодовитое, и также действуя крупными силами в большой излучине Дона, южнее, где, к сожалению, только румыны и итальянцы. Так что девиз громко повторяют, копируя итальянцев: «Avanti! — Отступаем!». Наш штабной офицер Ic (Feindnachrichten — отдел разведки) держится мнения, что смогли прорваться только лишь 6000 русских и 90 танков. Тем не менее, после полудня один батальон и одну батарею посадили на грузовики и отправили на юг. Вечером противник наступал на Абганерово, где мы в середине августа пролили столько крови и прошли через тяжелые бои. Семь броневиков со снабжением — пять тонн шоколада, кофе, конфеты и прочие танковые спецрационы, предназначенные для нас, попали в его руки. Тьфу! Наша южная линия снабжения и база были отрезаны — дело становится нешуточным!

    23.11.42 Один отчет противоречит другому. Корпус осуществляет маневр уклонения, наша соседняя дивизия отступает; мы отпустили еще один батальон с батареей и противотанковым отделением на правый фланг. Моя 1-я рота — завшивленная, только что вернувшаяся после долгого пребывания в окопах на самой передовой, снова возвращается назад. В полуденном рапорте сообщается, что русские прорвались далеко у нас в тылу, к Калачу на Дону: к югу от нас они атакуют в направлении Зыбенко. Полк Вейта был отведен и отправлен на перехват к З. Большая операция по окружению, имеющая целью отрезать немецкий клин, где самый восточный пункт — Сталинград, теперь очевидна для всех. Вечером лейтенант Прель услышал беседу между новым главнокомандующим, генералом Паулюсом — нас теперь влили в 6-ю армию — и нашим генералом. Оба считают, что нам надо отступить и отдать Сталинград, иначе нас отрежут. Больше нет связи с группой армий, а значит и со штаб-квартирой фюрера. «Я рискую своим назначением», — сказал Паулюс. Он доложил о ситуации по радио и полагал, что решение фюрера придет завтра пораньше. Мы должны сами себя снабжать тем, что имеем: рационы урезали наполовину; почту больше не отправишь; отпускников, которые уже убыли, где-то выгружают; и прибывают боевые части.

    24.11.42 Вот теперь впервые мы оказались в котле: остался лишь небольшой зазор в юго-западном секторе, но мы не можем туда добраться, потому что мы в противоположном конце. Армию снабжают по воздуху сто Ju-52. В 09:30 пришло сообщение из корпуса. Я немедленно прочел: «Срочная мобилизация и отмена всех долгосрочных передвижений, любой ценой. Подготовить списки того, что можно будет увезти на исправных средствах перемещения. Подготовиться к уничтожению всего снаряжения, солдатских вещей, документов и моторизованной части, которую нельзя будет взять с собой». Так это равно сдаче Сталинграда и отходу! Мы все сокрушаемся: нет ничего хуже, чем уничтожить то, что строил, и сдать позицию, которую завоевал ценой большой крови, жертв и невероятных усилий. Мы стоим в обороне в Африке, американцы в Северной Африке — и под Сталинградом, который стал синонимом жестокой битвы, мы должны отступать? Мы этого не понимаем, потому что если так поступить, то это значит — поставить под удар фронт на Кавказе и успех этого лета и осени.

    В полдень — совещание с Ia (Führungsabteilung — оперативное управление) подполковником Клейкампом о предпринимаемых мерах, после я собрал начальников служб и ответственных лиц и приказал: берем с собой половину броневиков штаба, 1-й и 2-й рот и большую часть ротного снаряжения. Конвой пойдет врассыпную, дополнительный персонал перевести в 1-ю роту, документы и приказы подготовить к уничтожению, а также и все автомобили и телеги, которые не можем взять с собой. Уничтожить неисправное вооружение, раздать личному составу боеприпасы, уничтожить старое обмундирование, раздать новое. Офицерская кладь не должна занимать больше одного багажника. Раздать запасенный овес, перебить всех лошадей, которых нельзя использовать поодиночке, раздать их добровольным помощникам (хиви) в качестве еды; они будут передвигаться вместе с конным взводом. Если кто-то из них попытается извлечь выгоду из ситуации или взбунтуется — расстреливать. Раздать запасы еды. Раздать ротное снаряжение, вместо трех малых полевых кухонь брать одну большую, демонтировать телефонное оборудование и т.п. Все зависит от распределения топлива, которого мало; в целом дивизия одобрила заправку лишь половины броневиков. Какое-то количество лошадей находится на лечении на другой стороне Дона, так что мне не придется брать все телеги.

    25.11.42 Вчера на участке корпуса было уничтожено 13 танков: русские выдавливают нас на Воропоново, хотят отрезать нас полностью. Они уже атаковали полк справа от нас: его построенные американцами истребители-бомбардировщики имеют наглость опускаться до предельных высот, чтобы обстрелять нас — они убили лошадь, бомбы повредили некоторые телефонные линии. Все лихорадочно трудятся над их восстановлением. Но фронт держится, прорваться им пока не удалось. Ходят самые дикие слухи: я стараюсь не выпускать их из штаба, раздаю инструкции о том, что нужно сделать, помню о Рождестве, так что в целом все остается по-старому и относительно спокойно.

    В личном плане я не могу отделаться от мысли, что мой столь долго ожидаемый отпуск теперь под вопросом, так как в данный момент у нас потеряна связь с нашим тылом. Даже письмо нельзя отправить, так что моя милая жена должна будет сидеть весь декабрь без новостей обо мне, и это потребует больше сил, чем нужно для того, чтобы держаться здесь. Возможно, я смогу что-нибудь передать экипажу самолета, что тут приземлится и который потом улетит «туда», но пока все, что я видел — это русский самолет. Так жаль поджигать свой уютный маленький дом, построенный с такой любовью, в огне которого сгорят все книги, письма, даже некоторые вещи; жаль и бросать гусей или забивать их. Вечером обсудим, что нужно сохранить и взять с собой. Перед этим, впрочем, нам надо осушить наш запас вин и шампанского.

    26.11.42 Несколько самолетов атаковали наш командный пункт, бомбы упали между блиндажами: обошлось без потерь. Были сброшены листовки со специальным советским обращением: «Прорыв шириной 30 километров, глубиной 70. Германские войска под Сталинградом отрезаны. Взят Калач, также Абганерово, а с ними и единственные пути снабжения. Семь дивизий уничтожены, одиннадцать разгромлены, 13 000 пленных, 360 орудий захвачено. Наступление советских войск продолжается». Хотя первая часть была почти верной, нас это не пугает. Фюрер не бросит нас в трудной ситуации после того, как он приказал: «Держаться!».

    Хиви теперь получают лишь четверть от дневного рациона, без хлеба, кофе только один раз. С тех пор большинство из них работает вдвое медленнее. Старики в деревне теперь, когда деревенский староста пропал, смеются над нами: они, должно быть, что-то почувствовали, или у них есть четкая информация. После полудня телефонные кабели были перерезаны в пяти местах: никого не поймали.

    К вечеру мы точно узнали: мы окружены, противнику удалось замкнуть «клещи» под Калачом, 6-я армия целиком в котле. Пока что достаточно тяжело осознавать, что сзади, слева, справа и впереди укрепился противник, и что идея круговой обороны против концентрической атаки куда более мощного врага не принесет успеха. Поскольку мы ничего не можем сказать солдатам, неуверенность правит бал. Деревенский староста Верхней Ельшанки, принадлежащей 94-й дивизии, убежал в тыл, раздав имевшиеся продукты населению вместо того, чтобы выдать их расквартированным пехотинцам. Командир батальона собирался подорвать полевые орудия, наш офицер Ia его отговорил. В целом у нас удовлетворительно и тихо. На мое предложение присвоить на декабрь дивизии кодовое имя «Наковальня», офицер Ia ответил: «Молот» подошел бы лучше!". В итоге мы сошлись на Wolfsschlucht («Волчья пасть»).

    27.11.42 После ночи, прерванной авианалетом, наши первые мысли после сна были: окружены, котел, отрезаны от Рейха! И в качестве логичного следствия: значит без отпусков — вместо этого пехотные действия. Главнокомандующий телефонировал призыв к удерживанию позиций, фюрер вытащит нас! Вечером слушали обращение фюрера к нам самим. Он сказал что-то вроде: «Противник прорвался в тылу немецких войск и хочет отбить сталинградские укрепления. В эти трудные часы наряду с моими мыслями с вами мысли и всего немецкого народа. Вы должны удержать Сталинград, добытый такой кровью, любой ценой! Все, что в моей власти, будет сделано, чтобы поддержать вас в вашей героической борьбе. Адольф Гитлер». Обращение передали солдатам, оно укрепило их веру в свои силы и убавило распространение слухов.

    29.11.42 Адвент (время ожидания, предшествующее празднику Рождества, от латинского adventus — приход. Название принято среди католиков и лютеран). Мы привыкли к нашему новому положению. В «наше герцогство», так парни называют нашу окруженную армию, входит 17 пехотных и 2 танковых дивизии. По карте из отдела Ic я вижу, как вражеские дивизии зажимают нас: их 37, разделенные на шесть армий. По телексу нас предупреждают о возможности русских десантных операций. Только этого не хватало! Я избавился от своих ленивых, слабосильных и ненадежных русских, так как запасов еды хватит только до 10 декабря. Я лично одобряю то, что можно приготовить. У 1-й роты на первое время есть мясо забитых лошадей. Это настоящее окружение: лошади получают недостаточно корма, умирают от слабости, их забивают и пускают на мясо, но это все идет мимо моей Тани! В 1-й роте есть русские женщины, которые пекут хлеб: им поставляют пшеницу. 18 хлебов в день: очень вкусные. Дабы отпраздновать первый день адвента, я раскрыл роскошную посылку, которую мне приготовила жена, а вечером собрался с командирами, одного из которых сразу пришлось отправить на отдых из-за тяжелого приступа желтухи. Пили чай, заедали двумя пирогами с пудингом и слойками с вареньем, их испек унтер-офицер. Из остатков мюнхенского венка в честь адвента (традиционное украшение — венок с установленными в нем четырьмя свечами по числу воскресений, оставшихся до Рождества) я сделал новый, переплел сосной, разложил рождественские салфетки и расставил фигурки маленьких ангелов: есть орехи, а в печке томятся яблоки в собственном соку! Хотя свечки и горели, дух праздника не ощущался. Доктор совсем разболелся, Цирдорфу пришлось отложить его назначение до Рождества, а сам я не знаю, ждать ли писем. Всех растроило тяжелое ранение, которое сегодня получил лейтенант Хандверк, взводный в моем пехотном батальоне. Он пришел на батальонный командный пункт для получения указаний, стоял в 10 метрах от капитана Вульфа, когда взорвался тяжелый минометный снаряд. Со словами «Дерьмо, прямое попадание!» он упал. Мы разбежались около десяти часов: русский самолет сбросил «зажигалки» и фугасные бомбы в 100 метрах от моего дома, задев лишь блиндаж первой линии с двумя хиви внутри, одного убило.

    1.12.42 Тяжелые атаки на «герцогство» почти везде были отбиты. Наше люфтваффе помогает. Противник пытается разрезать котел надвое, чтобы удобнее было нас сожрать. Не выходит; наш главнокомандующий Паулюс был повышен фюрером до генерала. Лейтенант Хандверк умер во время долгой дороги до главного пункта медпомощи; офицер номер один в батальоне, он всегда был готов к действиям и прибыл в Германию из Южной Америки, чтобы помочь защищать свою Родину. В искреннем порыве этого долга он пал смертью героя. Мы не можем посетить его могилу, слишком большое расстояние. Всю ночь он провел в тележке, запряженной лошадьми, потому что у нас нет больше топлива. В ином случае, может быть, его удалось бы спасти. Кроме него, и в роте тяжелые потери. Бойцы в основном получили ранения в голову, шею и руки. У русских там лишь несколько снайперов, но они очень меткие. У них винтовка стоит на одном месте, точно направленная на заднюю часть траншей, откуда к нам приходит помощь, и поскольку окопы не очень глубокие, их видно с разных точек. Если немецкая каска появляется над бруствером, русский ждет несколько секунд, пока она не появится вновь, и затем стреляет. Я приказал закопаться поглубже и поставить пулемет, но трудно копать, когда противник в ста метрах. Нашим бойцам тоже все неинтересно и безразлично. На мой вопрос, сколько русских он застрелил, один из моих солдат ответил: «Ну, наверное, сколько-то!». И у нас один убитый, восемь тяжелораненых.

    2.12.42 На аэродроме Питомник, откуда улетают Ju-52, находятся 2000 больных и раненых, которые хотят вернуться в Рейх. Во время проверок мы обнаружили, что некоторые из них перевязали себя, не будучи ранеными, один даже искалечил себя в панике. Вот до чего дошло! Но они были не из нашей дивизии. Румыны, отступившие на юг, были распределены между полками: они прибывают без оружия или лопат, забирают у нас нашу еду. Переводчик из румынского полка ответил штаб-офицеру Ia, когда его спросили, есть ли особые случаи для доклада: «Командир был сегодня на передовой, чтобы оценить боевой дух румын!» — это вот наши дорогие братья. Наши отпускники, 56 по последним подсчетам, и все, кого перевели куда-то на оккупированные восточные территории, не вернутся в нынешней ситуации: для нас это тяжкая потеря. Так что мне и моему адъютанту приходится исполнять роли казначея, ревизора и сапера, их у нас просто нет: более того, у доктора тяжелый приступ желтухи, и он просто апатично лежит.

    4.12.42 В 669-м полку четыре дезертира: они выглядят уставшими от войны и говорят нам, что не верят в то, что мы до сих пор окружены, так как русские прекратили атаки. Ночью Полака, стоявшего в карауле, похитили большевики и утащили на ту сторону. Протащили по снегу, следы четко видны. Разведдозор, который мы послали, был бодро обстрелян и вернулся ни с чем. Норму хлеба урезали до 200 грамм, даже в полдень мы получаем только половину. У лошадей нет корма, они едят землю и древесную кору: одну лошадь в день забивают. Как-то утром 11 моих рождественских гусей убили и съели единственную утку. После этого я каждому из своих командиров выдал по гусю в качестве подарка на Рождество и забил одного гуся, чтобы отпраздновать второе воскресенье адвента. Пришлось расстаться с лейтенантом Хэлгетом, бывшим офицером связи с 669-м полком, поскольку командиров взводов собирают для нового батальона, сформированного из снабженцев. На мне теперь регулировка движения в батальоне, устанавливаю радиоточку и две для батальона, чтобы держать связь с ротой! Моя пехотная рота потеряла еще троих из-за снайперов: у всех попадание в голову. Потери батальона на сегодняшний день: 16 убитых, 73 раненых.

    6.12.42 Второе воскресенье адвента. Намело снега; вид из моего окна открывается чудесный, к тому же тепло, можно без шинели выходить на улицу. На участке 669-го полка из русских окопов через громкоговоритель раздавалось по-немецки: «Говорит солдат Полак. У меня все хорошо, кормят тут лучше, чем у вас. Переходите!». Ответили очередью из пулемета. Говорил либо переводчик, либо немецкий солдат после пыток, либо под угрозой пыток. В полдень Даммер и я съели жирного гуся, редкий деликатес в голодные времена, полностью насытились. Плюс у нас были музыканты из 670-го полка, которые должны были играть, прежде всего, для генерала, но Прель их послал ко мне, чтобы они исполнили короткую серенаду. Стол был украшен соответственно адвенту, две небольшие посылки от моей милой жены очень меня обрадовали; я их хранил до сегодняшнего дня, хоть Деблин принес их еще в ноябре. Железные подсвечники и мерцающие свечи прелестно украшают мой охотничий домик. Фотографии напоминают о доме, хотя лучше не думать об этом много. Моя любимая жена все еще не подозревает, что я не приеду на Рождество и что вечность отделяет нас от времени, когда, недели назад, мы жили в предвкушении праздника и торжества. Но кто знал, что нас тут окружат? Для Херцель это Рождество в одиночестве будет первым и грустным. Я не особо размышляю, прежде чем приступить к работе. Вечером пришло радиосообщение «снаружи». «Будьте уверены в нашей помощи! Фон Манштейн, фельдмаршал». Все вздыхают с облегчением, всё как-то налаживается.
    Источник: warspot.ru


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 19 июля 2015, 06:36
    • yarik

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017