Наши седые матери («Красная звезда» от 30 апреля 1942 года)
Память История и события

    НАШИ СЕДЫЕ МАТЕРИ


    Я опускался в погреб по неровным длинным ступеням, размытым весенней водой и обломанным грубыми каблуками.

    Погреба — здесь единственные убежища от дождя и холода. Жителя сгоревшего села, оставшиеся в живых после ухода немцев, устраивались в них надолго, переносили сюда свой убогий скарб, свое разоренное имущество. Погребов было много. Набиваясь в них доотказа, наши бойцы вносили тепло и уют в красные глиняные стены, пахнущие плесенью и прорастающим картофелем.

    Я сразу направился именно к этому погребу благодаря какому-­то неосознанному влечению. Мне показалось, что от-туда доносилась еле уловимая мелодия глухой, далекой песни. Я прислушался: пели тихую трогательную песню.

    Я открыл дверь, и мне в лицо дохнуло сладковатое тепло, смешанное с махорочным дымом. Здесь было очень много людей, и хотя я искал места, где мог бы хоть на часок прилечь, в этот тесный приют я вошел без колебания. При моем появлении песня оборвалась. Бойцы попытались встать, но я попросил не беспокоиться. Когда прошла эта минута неловкости, вызванная появлением нового человека, в дальнем углу снова запели.

    Пели два бойца, им подыгрывал на старенькой гармошке третий. Остальные сидели,— кто на корточках, а кто прямо на соломе, расстеленной по земле.

    Я край родной
    Не видел много дней,
    Но и оттуда,
    С западной границы.
    Он мне еще был ближе и милей,
    О нем мне часто щебетали птицы.
    И видел я родимые места,
    И сад родной,
    Что ярким цветом вышит.
    Там за окном блестит квадрат листа.
    И мать сидит
    И что-­то пишет…

    Мелодия была грустна и напоминала о многом. Песня рассказывала о сыне, который мечтает о встрече с матерью. Грусть заключалась не в самой мечте, а в невозможности ее воплотить. Другая, большая мать звала сейчас сына — этой матерью была родина, оскверненная и поруганная, которую должен защитить сын и зов которой был властен и неотвратим.

    Мы слушали песню и почти физически ощущали чувства, родившие ее. В углу на красной потертой кровати сидела старая женщина и, кажется, плакала. Для нее этот потреб стал домом с тех пор, как немцы сожгли дом, но чем была для нее эта песня и она ли растрогала до слез старое, ослабевшее женское сердце?

    Песня окончилась, и под сводами неуютного убежища снова воцарилась зыбкая тишина. Бойцы собирались с мыслями. Сейчас это было нелегко, молчание затянулось.

    — А кто эту песню сложил? — спросил я.

    Все посмотрели на меня,— ответ последовал не сразу. Наконец, из дальнего угла раздался голос только что певшего бойца.

    — Я сложил.

    Это меня не удавило. Человек, умевший так глубоко взволновать своим сердечным пением, мог, конечно, по-­настоящему глубоко чувствовать.

    — А матери своей вы послали песню?

    — Матери? Да ведь она читать-то не умеет. Вот войну окончим, тогда я ей спою.

    И он начал рассказывать о своей матери. Это был обычный рассказ о женщине, взрастившей своих сыновей и не требовавшей за это никакой награды. Все смеялись, когда он рассказывал о том, как, провожая на фронт, она перекрестила его и даже пыталась надеть на шею крестик.

    — В бога она не верует,— оказал он, — сама не раз признавалась. А вот ежели такой момент случится, обязательно перекрестит. «Ведь не веришь,— спрашиваю, бывало,— зачем же крестишь?» «Да так, на всякий случай,— отвечает она,— а вдруг бог есть на небе, пускай заступится».

    Все смеялись, добродушно подтрунивали над безобидной материнской хитростью, и только сосед мой, высокий черноглазый старшина, молчал и сосредоточенно смотрел в одну точку. О чем думал он? Отвлекала ли его хозяйская забота о своих бойцах, или мысли его были сейчас далеко на родине, по которой гулял пьяный немец?

    — А моя-то старушка какова! — воскликнул маленький красноармеец с добродушной, задорной улыбкой.— Я давеча письмо получил от нее…

    И он, развернув треугольный самодельный конверт, стал читать нераовные большие буквы: «Я,— пишет,— на заводе теперь работаю, снаряды для фронта пакую. Вчерась ходила в соседний цех смотреть: больно интересно было мне знать, какую машинку в эти снаряды кладут, что они такую адскую силу имеют. Видеть-то я ничего не увидела, потому начальник цеха объяснил, что секрет это великий и моему бабьему языку доверен быть не может. Но утешит он меня, родимый, что сила страшная и фашисту жизни не даст».

    — Ишь, ведь, какая любопытная! — с восхищением воскликнул кто-­то. Маленький добродушный красноармеец продолжал чтение:

    «Володька, в один ящик уложила снаряд специально для тебя, на нем мелом написано «Степану Гарбузу», так ты смотри этот, самый снаряд от моего имени в немца выпали. Пусть, гадина, узнает, кто мы с тобой такие и какая сила у нас в руках. Гляди, Володька, только не пропусти снаряда моего».

    Письмо вызвало у всех неудержимый взрыв смеха. На этот раз улыбнулся и мой сосед, угрюмый черноглазый старшина. Но его улыбка показалась какой-то вынужденной, сдержанной.

    — Счастливые вы люди,— тяжело вздохнул он и снова на мгновенье умолк.— Есть у вас о чем вспоминать. И матери ваши о вас думать могут, а вот у меня несчастье, братцы.— И он вытащил из кармана помятый газетный лист.— Вот, где мать-то моя,— сказал он дрожащим голосом в отвернулся.

    Внимание всех невольно приковала к себе страшная фотография: на ней были изображены тела замученных жителей одного села. На переднем плане головой к зрителям лежала старая женщина. Страшные муки отразились на ее добром лице.

    — Она, как есть она! — в ужасе воскликнул рыжеволосый красноармеец — односельчанин и сверстник старшины.

    — А может и не она, может только личность похожа,— возразил другой, не имевший никаких аргументов, но очень хотевший утешить хоть чем-нибудь своего товарища.

    Старшина молчал, его ничто не могло утешить. Видно, не первый день носил он в кармане этот измятый лист, не первый день таил в душе свое великое горе. И вдруг со старой кровати встала женщина — хозяйка этой сырой ямы. Переступив через протянутые ноги сидевших на земле бойцов, она подошла к старшине.

    — Сынку,— оказала она тихо и нежно,— твоя мать счастливая. У нее сын живой, ты за нее отомстишь. А мой сынок...— мгновение она помолчала, затем вынула спрятанную на груди бумажку и протянула ее старшине.— Вот мой сын,— сказала она каменным голосом.

    Старшина приподнялся; он стоял растерянный и почти беспомощный перед лицом этого большого горя. Он осторожно развернул бумажку. В ней извещалось о том, что боец Иван Нечипоренко, награжденный орденом Красной Звезды за доблесть, проявленную в боях с немецкими оккупантами, погиб смертью храбрых в бою у Донца 18 апреля 1942 года.

    — Кто же за меня отомстит, дети мои, я-то ведь слаба, сил у меня нету.

    Несколько человек разомкнуло сжатые уста, чтобы утешить ее, но торжественность этой минуты нарушил вошедший лейтенант.

    — Выходи по-­одному, — тихо сказал, он и вышел первым.

    Все засуетились взволнованно. Звякнул чей-то котелок, зашуршала солома, смятая под тяжестью порыжевших шинелей. Дверь скрипнула на ржавых петлях, тяжело качнулось пламя тусклой лампы, охватившее желтым языком воздух холодной весенней ночи.

    Бойцы знали, что сейчас начнется наступление, но волнение, вызванное предчувствием боя, не подавило волнения, рожденного зрелищем и словами зовущей к отмщению матери. Даже теперь в ушах каждого звучали ее плачущие слова: «Кто ж за меня отомстит?» И неумолкающим эхом откликалось в сердцах: «Мы отомстим, мы!» И руки еще сильнее сжимали винтовки, твердые, как это решение, сильные, как эта воля.
    Савва ГОЛОВАНИВСКИЙ.
    ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.

    По материалам: Газета «Красная звезда» 30 апреля 1942 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 01 декабря 2014, 10:42
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020