Использование эстонских и латвийских «Ваффен-СС» в карательных акциях против советских граждан
История и события

    ...1 ЧАСТЬ, 2 ЧАСТЬ и 3 ЧАСТЬ

    В Эстонии с приходом немецких оккупантов вышли из подполья члены военно-фашистской организации «Омакайтсе», бывшие полицейские и т. п. Из них, как указывалось выше, были сформированы полицейские батальоны.

    Эстонские полицейские использовались немецким командованием для охраны лагерей и тюрем на территории Остланда, а также для охраны гетто в Польше, Югославии и даже в Италии. Кроме того, они активно участвовали в карательных операциях против партизан на территории Ленинградской области, в Литве, Белоруссии и на Украине, отличаясь особой жестокостью по отношению к местному населению.

    Оценивая деятельность эстонских полицейских, преподаватель русского и немецкого языка средней школы г. Выру Р. Якобсон в статье «Преступники или нет?» («Правда» от 19 июня 1945 г.), в частности, отмечал, что очень часто контингенты полицейских из местного населения, привлечённые германскими властями, исполняли задания вне пределов своих территорий, как, например, эстонские и латышские полицейские на территории Псковской, Новгородской областей, в Литве, Польше. Эти подразделения по жестокости обращения с местным населением превосходили своих немецких хозяев.

    Архивные документы свидетельствуют, что только за период 1941–1942 гг. эстонские полицейские батальоны провели около 5 тыс. облав на скрывавшихся в лесах красноармейцев, партработников и активистов, а также на бежавших из лагерей советских военнопленных.

    Эстонские полицейские участвовали в карательных операциях против мирного населения в районах г. Кингисеппа и дер. Керотово (Ленинградская область), где совершили зверские убийства, расстреляли и повесили многих мирных жителей. Только в Ленинградской области ими были сожжены полностью деревни Бабино, Хабалово, Чигиринка.

    Кроме этих полицейских подразделений, из числа эстонцев был создан специальный батальон «Остланд». Он был сформирован в октябре 1941 г. в г. Франкфурт-на-Одере, и в том же году в количестве 500 чел. направлен на Украину, где действовал во Львовской, Киевской, Житомирской областях, выполняя карательные функции.

    В ноябре 1942 г. батальон «Остланд» вместе с тремя немецкими полицейскими батальонами и артиллерийским полком под командованием генерала Хальтермана принимал участие в операции по борьбе с партизанами в районе г. Овруч, где в результате совместных действий карателями было сожжено более 50 деревень, расстреляно свыше 1500 жителей. В одной из деревень за убийство лейтенанта СС Тырна были заживо сожжены 40 местных жителей.

    В феврале 1943 г. карательный батальон «Остланд» с награбленным имуществом прибыл в г. Киев, а в марте был переведён в Польшу в г. Тебич, где слился с эстонским легионом СС и принимал участие в боях против Красной Армии в районах г. Невель, а затем г. Нарва.

    В ноябре 1943 г. в карательных операциях против мирных жителей оккупированных территорий и партизан принимала активное участие и 3-я эстонская бригада СС, которая вместе с другими немецкими частями была задействована в операциях «Хейнрик» и «Фриц» в районе Полоцк, Невель, Идрица, Себеж.

    Карательные операции проводились в октябре– декабре 1943 г. Кроме личного состава эстонской бригады, в операциях участвовали 288-й, 286-й, 313-й эстонские полицейские батальоны. Личный состав перечисленных выше подразделений совершал расстрелы, грабежи и уничтожал деревни на территории БССР, а также массовую отправку мирных жителей в Германию.

    По показаниям солдат и офицеров бывшего 286-го эстонского полицейского батальона и 3-й эстонской бригады СС, находившихся под следствием после ареста органами НКГБ ЭССР, в ходе этих карательных операций, проводившихся в Литве, Белоруссии, в районе ст. Идрица и в Себеже, личный состав вёл борьбу с партизанами, прочёсывал леса и проводил облавы в деревнях, одна из которых была полностью сожжена (20–30 домов). Карательные налеты 3-й эстонской бригады СС продолжались до конца декабря 1943 года.

    В Латвии основу для создаваемой немецким оккупационным командованием охранной полиции или так называемых «отрядов самообороны», составили члены вышедшей из подполья военно-фашистской организации айзсаргов. В Риге было создано 6 «отрядов самообороны», численностью по 150 чел. каждый. Штаб их находился в Риге.

    По замыслу немецкого оккупационного командования предполагалось использовать созданные подразделения для обысков, арестов, облав и прочёсывания лесов. Во главе этих отрядов был поставлен подполковник бывшей латвийской армии З. Вейс.

    Одним из кровавых «показателей их работы» могут служить массовые расстрелы советских граждан в Риге. Как правило, им предшествовала специальная подготовка: накануне на совещаниях собирались руководители полицейских команд, представители националистических организаций, где обсуждались способы и методы ареста и уничтожения людей. Каждый из участников массового расстрела должен был четко знать свое место и функции в предстоящей акции, проводившейся всегда по одному сценарию: в заранее назначенное место и время собирались её участники из числа полицейских, айзсаргов. Всех поили водкой, затем на городскую площадь немцы с полицейскими выгоняли арестованных и гнали их в ближайший лес, где заранее были вырыты ямы и установлены пулемёты. Более 3000 чел. стали жертвами этих акций.

    Кроме Риги в июле 1941 г. на территории Прейльской волости Двинского уезда такие карательные группы расстреляли 900 советских граждан, в том числе все еврейское население г. Прейли. В этом же уезде в августе 1941 г. было расстреляно 110 жителей селения Дагла. Руками карателей-латышей на окраине г. Субатэ Илукского уезда 21 июля 1941 г. было расстреляно 700 советских граждан, в том числе женщины и дети. При этом во всех случаях все имущество расстрелянных делилось поровну между палачами.

    В среднем каждый батальон состоял из 300 чел., хотя численность отдельных колебалась от 200 до 600 чел. Кроме непосредственного участия этих подразделений в боевых действиях против частей Красной Армии, как уже было сказано, они использовались оккупационным командованием для «наведения порядка в тылу», то есть борьбы с партизанами в Латвии, на Украине, в Белоруссии и др. регионах. Даже на Кавказе летом 1942 г. для «наведения порядка» в тылу немецких войск действовали 18-й и 27-й латвийские полицейские батальоны.

    Основные категории граждан, предназначавшиеся для уничтожения на местах, как и во всех зонах оккупации были — евреи, коммунисты, советские активисты, лица, сочувствующие советской власти. Основными местами расстрела арестованных, в основном евреев, в Латвии стали территории между станциями Румбуле и Саласпилс, где был расположен один из самых страшных лагерей истребления людей, а также в Лудзе (лес Гарба), в Карсаве (гора Майту Калнс), в Резекне (гора Анчупана) и в лесах между Катлакалном и Бишунуйжа.

    Предназначенных к расстрелу везли на ст. Румбуле или Саласпилс отовсюду: из Риги, из Австрии, Чехословакии, Франции и др. Масштабы истребления росли из месяца в месяц. Так, если в декабре 1941 г. в гетто г. Риги было около 30 000 евреев, то в августе 1942 г. их оставалось приблизительно 3000 чел.

    Как правило, в расстрелах принимали участие латвийские каратели из полицейских батальонов и члены молодёжной организации айзсаргов. Общее руководство возлагалось на немецкую администрацию. Ряд документов проливает свет на факты уничтожения латвийскими полицейскими и латышей. 12 июня 1943 г. в телефонограмме № 33 помощник шефа окружной полиции сообщал областному руководителю СС и полиции, что в соответствии с установкой, данной на 11.06.1943 г. на совещании в Риге, командиром жандармерии Латвии и руководителем опорного пункта СД в д. Шкауне была произведена эвакуация (так в рапортах назывались расстрелы) семейств, один или несколько членов которых перешли к «бандитам».

    Эвакуации были подвергнуты деревни: Шкауне, Рундени, Паспене и Брити. В общем было расстреляно 224 чел. по плану в течение трех часов, а сделали это полицейские из 273-го батальона латвийской полиции. Такие акции были нередки: власти Остланда всячески старались подавить любое инакомыслие.

    Латвийские полицейские батальоны «проявили себя» не только на родине, но и за её пределами. Они действовали на территории РСФСР, Белоруссии, Украины, Польши, повсюду уничтожая деревни и сёла, истребляя мирных граждан.

    Каратели 22-го Даугавпилсского полицейского батальона безжалостно действовали в районах Житомира и Луцка; 23-го Гауйского полицейского батальона — в районах Днепропетровска и Керчи, 25-го Абавского полицейского батальона — в районах Коростеня и Овруча, а 28-го Бартского полицейского батальона — в районе Кривого Рога.

    Летом 1942 г. немецкая полиция безопасности передала охрану г. Слоним в Белоруссии 18-му латвийскому полицейскому батальону. Командир его Рубенис буквально в тот же день отдал приказ об уничтожении гетто (2000 чел.).

    По замыслу немецкого командования в интересах защиты границы бывшей Латвии от нападения партизан с сопредельной белорусской территории генерал Еккельн, командующий силами полиции и СС в Остланде, в период с начала февраля по середину апреля 1943 г. предпринял полицейскую операцию с целью создания нейтральной зоны шириной 40 км. Эта полоса земли без жителей и населенных пунктов должна была лишить партизан их опорных пунктов. Партизаны перед проникновением в Латвию должны были бы, таким образом, дополнительно преодолеть это 40-километровое расстояние. Операцией руководил лично генерал Еккельн. Войсковые части были разделены на две группы:

    • группа генерала Шрёдера — 3 латвийских батальона, одна украинская рота, одна литовская рота.
    • группа полковника Кнехта — 4 латвийских батальона.
    Кроме того, им были приданы специальные подразделения. Общая численность составляла примерно 4000 чел., при них было 700 колесных машин.

    Оперативное пространство лежало между Дриссой на юге, Зилупе и Смольнаталь на севере. За год до этого немецкие комендатуры из-за опасности партизанских нападений оставили эту территорию. Полосы шириной 5 км вдоль железной дороги оставались под контролем вермахта. Отступая, комендатуры предоставили жителям-мужчинам право выбора: либо уйти вместе с немецкими войсками, либо остаться. Многие ушли и чаще всего несли затем охранную службу.

    Операция разворачивалась следующим образом: войдя в деревню (вначале никакого сопротивления не оказывалось), солдаты немедленно расстреливали всех, кого можно было подозревать в принадлежности к партизанам. Таковыми считались практически все жители-мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. Обосновывалось это тем, что они в свое время не ушли из этих мест, когда уходили комендатуры. Вслед за регулярными войсками появлялись части СД, которые действовали примерно так: всех подозрительных среди тех, кто остался, расстреливали, в том числе стариков и инвалидов, которым был не по силам долгий пеший марш. Остальные — в основном женщины с детьми — направлялись пешком к месту так называемого второго шлюзования. Тех, у кого в пути отказывали силы, расстреливали. Из сборных лагерей людей направляли в другие лагеря, например в Саласпилс под Ригой, где женщин отделяли от их детей и направляли на работу в Германию. Дети в возрасте от грудного до 16 лет распределялись среди латышского населения.

    Деревни в большинстве случаев ещё до прибытия хозяйственных команд с целью сбора оставшихся ценностей, подвергались разграблению и сожжению. При этом пропало большое количество льна, шерсти, зерна, строительного лесоматериала и т. д. В ходе продолжающейся операции сопротивление все возрастало. В отдельных случаях разыгрывались настоящие сражения, во время которых пускали в ход и артиллерию. Всего было уничтожено несколько сотен деревень, среди них и такие, где насчитывалось до тысячи и более жителей. Только в районе Мациевичи было уничтожено 1247 мирных жителей. С целью выявления реальной ситуации по этому вопросу на передовую и в тыловые районы были посланы офицеры власовской армии — РОА. Ряд доказательств жестокости латвийских карателей содержит доклад поручика В. Балтиньша адъютанту А. А. Власова полковнику В. Позднякову, находившемуся в 1943 г. в Риге для координации идеологической работы по разложению войск Красной Армии.

    «Господин полковник, после личного моего доклада Вам относительно зверств латышских и эстонских СС на занятой немцами российской территории, я позволяю себе подать Вам этот письменный доклад.

    В середине декабря 1943 г. по делам службы мне пришлось (с несколькими сотрудниками) быть в районе Белоруссии (быв. Витебской губернии), в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др. Эти деревни занимали немецкие части и терпимо относились к населению, но когда им на смену пришли латвийские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, чтобы не быть убитыми. Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я узнал, что этими бесчинствами занимались латвийские СС.

    23 апреля 1944 г. мне пришлось быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы-латыши. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне всётаки удалось поговорить по-латышски с несколькими из них, правда фамилий их не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни непогребенных трупов, а также убитые лошади. Ответ был таков: „Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских“.

    Когда эта латышская часть уходила, она взяла с собой в качестве наложниц нескольких русских женщин и девушек. Им вменялось в обязанность, кроме того, стирать бельё солдатам, топить бани, чистить помещения и т. п.

    На следующий день мы перешли маленькую речку и нашли вблизи неё несколько уцелевших хат и жителей. При виде нас последние испугались, но нам удалось быстро успокоить их. Мы показали им семь свежих крестов на могилах, в которых мы захоронили трупы, и рассказали о том, что видели. Крестьяне горько рыдали и рассказывали о том, что им пришлось пережить за время пребывания здесь латвийских СС.

    В начале мая в районе деревни Кобыльники в одной из ложбин мы видели около 3 тыс. тел расстрелянных крестьян, преимущественно женщин и детей. Уцелевшие жители рассказывали, что расстрелами занимались „люди, понимавшие по-русски, носившие черепа на фуражках и красно-бело-красные повязки на левом рукаве“, то есть это были латвийские СС.

    На такие же факты пришлось натолкнуться и  в бывшей Псковской губернии со стороны эстонских СС.

    Представляя вышеуказанный доклад на Ваше рассмотрение, я надеюсь, господин полковник, что будут приняты меры для ограждения русского населения от повторения описанных зверств».

    Специально для проведения карательных акций оккупационные власти создали так называемую «команду Арайса». Бывший капрал латвийской армии, выпускник Рижского университета, на момент формирования отряда возглавлял всю рижскую полицию. В. Арайс создал батальон шестиротного состава общей численностью до 600 чел. в каждой. Общая численность батальона доходила до 3000 чел.

    Немецкое командование возложило на это подразделение следующие функции: проведение арестов антифашистски настроенных лиц по всей территории бывшей Латвийской ССР; массовые расстрелы советских граждан; карательные экспедиции против партизан; несение охранной службы в гетто и концентрационных лагерях. Большинство лиц, служивших в батальоне, направлялись на учёбу в Фюрстенбергскую школу СД, после окончания которой они становились официальными сотрудниками, правомочными исполнять карательные функции.

    Личный состав «команды Арайса» носил обмундирование бывшей латышской армии, на рукаве была повязка с изображением черепа и перекрещенных костей с надписью: «Вспомогательная полиция безопасности», впоследствии отряд экипировали формой войск СС.

    С июля по декабрь 1941 г. систематически вместе с другими полицейскими батальонами личный состав этого подразделения производил расстрелы евреев в Бикерниекском лесу (общее число жертв — 46 500 чел.), а также в Либаве, в местечке Талси и на станции Царниково (более 10 тыс. чел.). Батальон участвовал в массовых расстрелах в Румбульском лесу (за всю оккупацию — около 38 000 чел.).

    Во время некоторых расстрелов убивали до 2 тыс. чел. По показаниям члена «команды Арайса» Литониса, только с января по март 1943 г. в Бикерниекском лесу латышскими полицейскими было расстреляно более 10 тыс. чел. Палачи постоянно «совершенствовали» способы расстрелов. Сначала это выглядело так: обречённых на смерть людей ставили небольшими группами на край рва, и стрелки по команде производили залпы, а затем следующие жертвы, раздетые до нижнего белья, а иногда донага, должны были спуститься на трупы ранее убитых людей и встать так, чтобы их тела ложились ровными рядами.

    Сам Арайс активно участвовал в расстрелах и требовал того же от своих подчинённых. В 1942 г. за проявленное усердие гитлеровское командование присвоило Арайсу звание штурмбанфюрера, а в июле 1943 г. он был награждён крестом с мечами за боевые заслуги.

    В последующие периоды Великой Отечественной войны отряд периодически выезжал в так называемые командировки в районы городов Великие Луки, Барановичи, Слуцк, Минск. Продолжительность таких выездов колебалась от одного до трёх месяцев.

    Кроме того, полицейские «отряда Арайса» охраняли концлагерь в г. Саласпилс, где в результате массовых расстрелов, чинимых администрацией и охраной лагеря, за весь период оккупации было истреблено 101 100 советских граждан. Безусловно, «команда Арайса» занимала первое место среди всех полицейских формирований Латвии по количеству преступлений.

    Согласно данным Чрезвычайной республиканской комиссии по злодеяниям немецко-фашистских захватчиков и их пособников, только на территории Латвии было замучено 313 798 мирных жителей (в том числе 39 835 детей) и 330 032 советских военнопленных.

    По данным архивов в 1942 г. в результате карательных экспедиций 2-й бригады латвийских СС были сожжены деревня Фёдоровка Чудского района Новгородской области, село Осино. Кроме того, личным составом бригады проводились в 1941–1943 гг. массовые поджоги и расстрелы в населённых пунктах: Лубницы, Осец, Кречно в 60 км северо-западнее Новгорода, а также в концлагере под г. Красное Село Ленинградской области.

    19-я латышская дивизия СС, кроме общих функций на Восточном фронте, выполняла следующие задачи: борьба с советскими партизанами в тыловых районах немецких войск; проведение облав на мирных жителей, заподозренных в помощи партизанам; уничтожение мирных советских граждан; конфискация у населения скота, зерна, продуктов питания; сожжение населённых пунктов. В основном эти задачи выполнялись силами роты полицейской жандармерии, организационно входившей в штат 19-й латышской дивизии СС, но часто для их решения привлекался дополнительно и личный состав других боевых частей и подразделений соединения.

    Дивизия принимала непосредственное участие в карательных акциях против советских граждан на территориях Ленинградской, Новгородской областей.

    В 1943 г. части дивизии участвовали в карательных операциях против советских партизан в районах г. Невель, Опочка, Псков (расстреляно 560 чел. в 3 км от Пскова). 18 декабря 1943 г. в д. Заля-Гора, западнее Новгорода, было расстреляно 250 чел. мирных жителей. Силами роты полицейской жандармерии в начале января 1944 г. массовые расстрелы проводились в г. Чудово Ленинградской области. А в д. Глухая 21.01.1944 г. латышские каратели загнали в сарай 200 чел. и расстреляли из пулемётов. Этими же силами было расстреляно 500 чел., содержавшихся в концлагере под г. Порохово в Белоруссии. Всего с 18 декабря 1943 г. по 2 апреля 1944 г. личным составом 19-й латышской дивизии СС при проведении карательных акций было уничтожено 23 деревни, из которых в 13 расстреляно 1300 чел.

    Также военнослужащие 19-й латышской дивизии сопровождали эшелоны новобранцев в качестве охранников. При этом, по воспоминаниям некоторых из них, жестоко пресекали малейшие попытки побегов. Так, в начале января 1944 г. при сопровождении эшелона с мобилизованными в Ригу охрана из числа солдат роты фельджандармерии дивизии расстреляла 25 человек.

    Немецкое военное командование, привлекая силы и средства национальных воинских формирований прибалтийских государств, стремилось решить тем самым несколько задач: обеспечить безопасность своих тыловых районов от активных действий советских партизан; высвободить часть сил регулярной немецкой армии от выполнения карательных и вспомогательных задач с целью усиления группировок войск на передовой; использовать национальные прибалтийские формирования, чтобы закрыть бреши на менее ответственных участках восточного фронта.

    Анализ многочисленных отечественных и зарубежных источников, специальной литературы позволил выявить следующие особенности процесса использования национальных формирований Латвии и Эстонии.

    1. В силу определённых, прежде всего исторических условий, большая часть населения Прибалтики не приняла активного участия в борьбе с частями Красной Армии, предпочитая оставаться нейтральными, либо вступать в небоевые (охранные, строительные, пограничные) части и подразделения. Часть эстонцев и латышей боролись в этой войне прежде всего за восстановление буржуазных государств довоенного типа в своих странах. И поэтому на завершающем этапе войны были готовы к ведению боевых действий как против немцев, отходящих под ударами частей Красной Армии, так и против советских войск. Впоследствии они составили костяк формирований так называемых «лесных братьев».

    2. Наиболее активно участвовали в боевых действиях на различных участках советско-германского фронта на стороне немцев латышские и эстонские подразделения, части и соединения.

    3. Непосредственно в боевых действиях против частей Красной Армии на стороне вермахта участвовали прибалтийские полицейские, охранные подразделения, две пехотные бригады (2-я и 3-я латышская и эстонская соответственно) и три добровольческие дивизии СС, причём две из них — 15-я и 19-я — были латышскими, а 20-я — эстонской.

    4. Эти прибалтийские подразделения, части и соединения применялись в основном против войск Волховского, Ленинградского, 1-го, 2-го Прибалтийских и Белорусских фронтов. Прибалтийские формирования вермахта использовались также на территориях РСФСР, Украины, Белоруссии, Польши, Югославии, Чехословакии, Италии и Прибалтики.

    5. По данным различных источников, личный состав особенно этих бригад и соединений ожесточённо сражался против советских войск. При этом потери как в личном составе, так и в вооружении были значительными: 15-я латышская добровольческая дивизия СС за период с ноября 1943 г. по ноябрь 1944 г. два раза отправлялась на доукомплектование и отдых; 19-я латышская добровольческая дивизия СС только в сентябре–октябре 1944 г. потеряла в боях 6 тыс. человек убитыми и ранеными; после короткого периода боёв (декабрь 1943 — январь 1944 гг.) 3-й эстонской бригаде пришлось выходить в тыл для полного восстановления, а затем переформирования.

    6. Для «наведения порядка» на оккупированных территориях Прибалтийских государств и ряда других территорий немецкое командование активно привлекало национальные полицейские батальоны.

      Такие подразделения были созданы во всех прибалтийских республиках. Основными задачами, решаемыми личным составом этих батальонов были: аресты антифашистски настроенных лиц по всей территории Остланда; проведение массовых расстрелов советских граждан; карательные экспедиции против советских партизан; несение охранной службы в гетто и концентрационных лагерях. Кроме этих подразделений карательные операции против партизан и мирных жителей проводились частями и подразделениями 3-й эстонской добровольческой бригады, 2-й латвийской бригады и 19-й латышской добровольческой дивизии СС, а также специально созданными для решения подобных задач батальоном «Остланд» и «командой Арайс».

    7. Как правило, каратели из полицейских батальонов привлекались для уничтожения мирных жителей в смешанном составе и производили расстрелы под руководством немецкой администрации. Однако известны факты самостоятельных, инициативных действий эстон ских и латышских карателей при истреблении еврейских кварталов и гетто, а также в операциях против партизан. Все карательные операции прибалтийских полицейских формирований отличались особой жестокостью. Причём подобные операции проводились как на территории собственно Прибалтики, так и на Украине, в Белоруссии, Польше, в Ленинградской областях, на Кавказе и даже в Италии и Югославии.

    8. Немецкое командование активно использовало национальные кадры Прибалтики для решения специфических задач в тыловых районах. Солдаты охранных, строительных батальонов следили за сохранностью железнодорожных и автомобильных мостов, важных узлов дорог, предприятий, участвовали в акциях по изъятию у местных жителей продуктов и фуража; охраняли колонны с военнопленными при следовании к месту определения и сопровождали колонны мирных жителей, угоняемых в Германию на каторжные работы; охраняли концентрационные лагеря и работавших на различных объектах военнопленных.
    Таковы лишь некоторые запечатлённые в документах факты истории, освещающие действия эстонских и латвийских дивизий «Ваффен-СС» на северо-западе СССР в 1941–1945 гг. Минуло много лет, а те, кто скрывал свое прошлое из страха перед возможным возмездием, теперь проходят с эсэсовской символикой парадом по центрам Риги и Таллина. По меньшей мере, удивляет такая «забывчивость» официальных учреждений Латвии и Эстонии. И это при том, что приговор Нюрнбергского трибунала, определивший СС как «преступную организацию», не имеет ни срока давности, ни обратной силы.

    Хочется верить, что разум людей не допустит возрождения фашизма, а нацистские шествия в Прибалтике позорно канут в Лету.

    А. Г. Шляхтунов

    ______________ используемая литература ______________

    1 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 742. Л. 51.
    2 ГА РФ. Ф. 7021. Оп.97. Д. 882. Л. 18–19.
    3 РГВА. Ф. 451п. Оп. 5. Д. 149. Л. 144–145.
    4 Там же. Л.145.
    5 ЦА ФСБ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 152. Л. 249–258.
    6 Там же. Л. 258.
    7 Там же.
    8 ЦА ФСБ. Ф. 14. Оп. 5. Д. 1075. Л. 313.
    9 Там же. Ф. 4. Оп. 5. Д. 535. Л. 108–113.
    10 Там же. Л. 122.
    11 Емельянов Ю. Большая игра. С. 191.
    12 Палачи // ВИЖ. № 7. 1990. С. 34.
    13 ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 93. Д. 3695. Л. 88–89.
    14 РГАСПИ. Ф. 60. Оп. 1. Д. 450. Л. 74–90.
    15 Там же.
    16 Палачи // ВИЖ. 1990. № 6. С. 32.
    17 Источник // 1998, № 2. С. 74–75.
    18 ЦА ФСБ. Ф. 16. Оп. 312. Д. 308. Л. 147–152.
    19 Колганов А. Дело № 2783: Военные преступления не забыты // Независимое военное обозрение 2000. № 16. С. 7.
    20 Там же.
    21 ЦА ФСБ. Ф. 16. Оп. 312. Д. 308. Л. 147–152.
    22 РГВА. Ф. 451. Оп. 6. Д.96. Л. 221–222.
    23 Там же. Л. 236.
    24 Там же.
    25 РГВА Ф. 451. Оп. 7. Д. 123. Л. 299.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 09 сентября 2013, 08:17
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018