Прибалтийские дивизии «Ваффен-СС» (часть 1)
Память История и события

    Waffen-SS — так назывались все инонациональные формирования, включенные в состав вермахта и войск СС с 1944 г. Иностранные, главным образом восточноевропейские, части «Ваффен-СС», хотя и подчинялись рейхсфюреру СС, частью организации СС не были, а  рассматривались только как вспомогательные войска. Их командиры никогда не входили в «германскую элиту».

    О дним из наиболее серьезных российско-латвийских разногласий на современном этапе является отношение к престарелым участникам латвийских формирований СС, созданных немцами в годы Второй мировой войны. В России не без оснований их считают эсэсовцами, виновными в уничтожении участников антифашистского Сопротивления и евреев. Латвийские власти говорят, что это борцы за независимость Латвии, воевавшие с оружием в руках прежде всего против большевиков. Кто же на самом деле были эти люди и за что воевали?

    Нынешний рост национализма в Латвии и Эстонии проявляется и в печати: на основе выбранных отдельно взятых фактов прослеживается стремление обелить дивизии «Ваффен-СС»** и представить латвийские и эстонские формирования как борцов за национальную независимость в рамках военной политики третьего рейха.

    Документы и материалы, хранящиеся в российских архивах, дают право с уверенностью говорить о том, что ни о какой независимой военной политике в период оккупации Латвии, Литвы и Эстонии не может быть и речи и очередная кампания подстегивания национального сознания призвана не просто уйти от исторических реалий, а сыграть на руку ярым националистам.

    Настоящая статья на базе ранее опубликованных и новых архивных материалов раскрывает предпосылки и условия создания национальных воинских формирований в составе вермахта и войск СС на территории Эстонии и Латвии в 1941–1943 гг., анализирует вопросы подготовки и участия регулярных воинских формирований (национальные дивизии СС) из представителей эстонского и латвийского населения в боевых действиях на Восточном фронте (1941–1945 гг.), а также в карательных акциях против советских граждан и партизан на оккупированной противником территории.

    В конце статьи даются документы и материалы, представляющие период с начала Великой Отечественной войны и до ее завершения. Они призваны воссоздать более объективную и целостную картину того периода и позволить исследователям и широкому кругу читателей расширить свои познания по данной проблеме. Документы даются в хронологической последовательности, а текст документов и материалов воспроизводится по подлинникам.

    Предпосылки и условия создания Waffen-SS на территории Эстонии и Латвии Советских Социалистических республик


    После аннулирования Советским правительством Брестского договора в ноябре 1918 г. вывод германских войск с оккупированных территорий сопровождался падением установленных немецкими властями режимов, например, гетмана Скоропадского на Украине, Белорусской рады в Минске. Однако в некоторых случаях оккупантам удалось перед своим уходом передать власть режимам, сохранявшим связь с Германией. В частности, незадолго до прекращения германской оккупации 11 ноября 1918 г. в Эстонии было создано прогерманское Временное правительство во главе с К. Пятсом.

    В формировании новых правительств, создаваемых на захваченных немцами территориях, участвовали и силы Антанты: так, при поддержке Англии и Франции 18 ноября того же года в Латвии было создано правительство во главе с К. Ульманисом.

    Однако под влиянием Октябрьской революции в России в Прибалтике была установлена советская власть, которая просуществовала там недолго.
    Активность западных государств в Латвии, Литве и Эстонии была связана с планами расчленения России. Английский посол во Франции лорд Ф. Бертаи в своем дневнике писал 6 декабря 1918 г.: «Нет больше России! Она распалась. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, т. е. Финляндии, Польши, Эстонии, Латвии и т. д. И сколько бы их ни удалось сфабриковать, то, по-моему, остальное может убираться к чёрту и вариться в собственном соку».

    В это же время премьер-министр Франции Ж. Клемансо выдвигает идею создания «санитарного кордона» вокруг советской страны.

    Цель — отделить буржуазные демократии от «большевистской России» буферными государствами, силами которых проводить разведывательно-диверссионную и подрывную пропагандистскую деятельность против Советской России.

    В число стран так называемого кордона планировалось включить и Прибалтийские государства. Постепенно упомянутые выше западные державы перешли от слов к делу.

    В период с ноября 1918 по январь 1920 г. при поддержке США и Англии советская власть в Эстонии, Латвии и Литве была свергнута. На это правительства США и Англии в 1918–1920 гг. выделили свыше 5 миллионов долларов и 1,3 миллиона фунтов стерлингов.

    Западные державы все последующие годы усиливали борьбу против молодого Советского государства. На состоявшейся в январе 1920 г. в Хельсинки конференции пяти стран (Эстонии, Латвии, Литвы, Финляндии и Польши) была принята резолюция о совместной политике в отношении РСФСР, которая обязывала страны-участницы сообразовываться в своих действиях с указаниями держав Антанты. Следующим шагом в реализации стратегии США, Англии и Франции против РСФСР стал созданный в 1923 г. Союз Балтийских стран.

    Униженная Версальской системой Германия также не собиралась уступать США, Англии, Франции своего бывшего влияния на Прибалтийские государства (Прибалтийские государства — Эстония, Латвия и Литва до присоединения к СССР в 1940 г. [От пакта Молотова и Риббентропа до договора о базах. Документы и материалы. Таллин. 1990. С. 123–124]), активно вмешиваясь в процесс их развития.

    С победой фашизма в Германии сотрудничество буржуазных правительств Латвии, Литвы и Эстонии с Берлином все больше отражалось на их общественном устройстве, характеризовавшемся более жесткими военизированными чертами, чем это происходило в родственных по типу западноевропейских странах. Такому сближению способствовали и исторические предпосылки: в Латвии, например, традиционно сильны были прогерманские тенденции. Несмотря на то, что в 1935 г. немецкое меньшинство в республике составляло всего 3,2 % (62 тыс. человек), сформированное в его рамках общество под названием «Латвийское братство» провозгласило своей целью включение всех Прибалтийских государств в состав третьего рейха.

    Зерна новых политических течений развивавшегося в Италии фашизма и зреющего в Германии национал-социализма упали на благодатную почву. В период с 1922 по 1934 гг. на территориях Литвы, Эстонии и Латвии были установлены авторитарные режимы, во многом перекликающиеся с фашистской диктатурой.

    Основными их оплотами явились «общественные» вооружённые организации для борьбы с «внутренним врагом»: в Эстонии — «Кайтселийт» (гражданская гвардия), «Омакайтсе» (союз защиты), в Латвии — «Айзсарги» (защитники), в Литве — «Шаулис» (стрелки).
    Новые режимы проводили политику репрессий против левых сил. Представителей левых партий, и прежде всего коммунистов, преследовали, арестовывали, а некоторых из них расстреливали. Так, в мае 1922 г. был арестован и расстрелян один из руководителей компартии Эстонии — В. Кингисепп. Подобные акции произошли в Литве 27 декабря 1926 г., а в Латвии в 1934 г.

    Правительства Латвии, Литвы и Эстонии оставались зависимыми от воли ведущих империалистических государств, фактически контролировавших их экономику. Например, на долю Англии и Германии приходилось две трети экспорта Латвии, а удельный вес капиталов банков США, Англии и Германии составлял 60 % в сводном балансе всех частных банков этой страны.
    Оказавшись вовлеченными в  сферу мирового капиталистического хозяйства и подчинившись гегемонии ведущих империалистических держав, Прибалтийские государства неизбежно попадали в  зависимость от Запада, становились сырьевым и сельскохозяйственным придатком западных держав.

    В 1940 г., разоблачая планы Англии, Франции, США и Германии по экономическому, политическому поглощению и культурной ассимиляции прибалтийских народов, а также готовность правящей верхушки Литвы, Эстонии и Латвии оказать помощь ведущим западным державам в реализации их планов, депутат-социалист Государственной думы Эстонии Н. Руус заявил: «В течение последних 2-х лет английские и французские империалисты открыто говорили о необходимости ликвидации самостоятельности малых стран и народов, пропагандировали идеи неопределённой Европейской Федерации, в которой все народы будут подчиняться их власти».

    События после Мюнхена утвердили правителей Литвы, Эстонии и Латвии в убеждении, что не следует надеяться на помощь Англии и Франции, а лучше ориентировать политику своих государств на более тесное сотрудничество с Германией.

    7 июня 1939 г. Эстония и Латвия подписали договоры о ненападении с Германией, а в августе того же года — секретные соглашения о гарантиях их границ.
    В ночь на 24 августа 1939 г. Председатель Совета Народных Комиссаров СССР, народный комиссар иностранных дел В. Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписали в Кремле советско-германский договор о ненападении с секретными дополнительными протоколами. Заключение договора, известного под названием «пакта Молотова–Риббентропа», явилось заметным событием в предыстории Второй мировой войны.
    Это соглашение вместе со своим логическим продолжением — договором о советско-германской дружбе и границах, также с секретными приложениями, подписанными 28 сентября 1939 г., — оказали определяющее влияние на дальнейшие судьбы прибалтийских народов.

    20 сентября 1939 г. литовское правительство согласилось с проектом секретного договора, предложенного Германией и предусматривающего определение статуса Литвы как «протектората германского рейха».
    Одновременно в Латвии, Литве и Эстонии усиливались военные приготовления. Так, например, по линии МИД СССР сообщалось, что в этих государствах проведен в жизнь закон о создании в промышленности и торговле двухмесячных запасов сырья и фабрикатов, а среди населения двухмесячных запасов продовольствия.

    В 1939 г. агрессивная политика Германии вступила в новую фазу: Берлин взял курс на развязывание войны и начал планомерную дестабилизацию международной обстановки.

    В начале Второй мировой войны, когда еще не был ясен ее дальнейший ход, Прибалтийские государства приняли меры по укреплению своих восточных границ.

    Молниеносная победа Германии над Польшей привела к тому, что авторитарные правительства этих государств, тяготевшие к Германии, были вынуждены изменить свою политику быстрой сменой настроений уже не в пользу победительницы. Поочередно правительства Эстонии (28 сентября 1939 г.), а затем Латвии (5 октября 1939 г.) и Литвы (10 октября 1939 г.) подписали предложенные советской стороной договоры о взаимной помощи, которые соответствовали интересам безопасности как СССР, так и Прибалтийских государств.

    Создание советских военных баз и  вступление в эти страны советских воинских контингентов (25 тыс. — в Латвии, 25 тыс. — в Эстонии, 20 тыс. — в Литве) для их охраны, учитывая обстановку в Европе, получили у большей части населения прибалтийских народов поддержку.

    Достаточно дружественный прием частей Красной Армии в Риге и Нарве, Таллине и Лиепае, Вильнюсе и других городах свидетельствовал о том, что в этот период вступление советских войск воспринималось подавляющим большинством местного населения как наименьшее зло, как защита от небезопасного германского «соседа» с его «новым порядком».

    Вступление Прибалтийских государств в СССР в 1939–1940 гг. наряду с некоторыми позитивными преимуществами (улучшение положения батраков, малоземельных и безземельных крестьян, ликвидация безработицы и т. д.) нанесло значительный моральный ущерб отдельным слоям населения, так как фактически были ликвидированы традиционные социально-политические институты, а также оказано грубое давление на церковь.

    Прибывшие в Литву замнаркома иностранных дел В. Деканозов, в Латвию — заместитель председателя Совнаркома А. Вышинский — и в Эстонию — секретарь ЦК ВКП(б) А. Жданов стали жестко устанавливать административно-бюрократическую систему. Начались репрессии и депортации, которые продолжались вплоть до начала Великой Отечественной войны, то есть социалистическое строительство и здесь сопровождалось извращением его принципов.

    Июньские события 1940 г.: взятие германскими войсками Парижа, капитуляция Франции, переброска крупных сил немецких войск в Польшу, в Восточную Пруссию — вызывали обеспокоенность Советского правительства, так как был возможен такой же вариант развития ситуации в Литве, Эстонии и Латвии. Возникла необходимость решительного укрепления стратегического положения СССР на западе, в том числе и в прибалтийских странах.

    По требованию СССР в них были увеличены контингенты советских войск, прежние авторитарные правительства заменены демократическими, национальными, а затем и просоветскими. 14–15 июля в Литве, Эстонии и Латвии состоялись выборы, в результате которых на территориях этих государств была провозглашена Советская власть.
    Мотивы действий СССР были понятны многим зарубежным политикам. Так, германский посланник в Риге фон Котце писал: «Вступающие войска столь многочисленны, что… невозможно представить, чтобы только для подчинения Латвии необходима была такая обширная оккупация. Я думаю, что в русских мероприятиях сыграла свою роль мысль о Германии и имеющихся у нее возможностях и что планы русских имеют оборонительный характер» 14. Его коллега в Каунасе Э. Цехлин докладывал в Берлин: «Совершенно очевидно, что столь внушительная демонстрация силы не может проводиться только с целью оккупации Литвы. С учётом всей политической обстановки становится ясно, что Советский Союз направил сюда такое огромное количество войск из недоверия к Германии с чисто оборонительными целями». Аналогичного мнения придерживался и глава британского МИД Э. Галифакс. В те дни он заметил, что «концентрация советских войск в Прибалтийских государствах является мероприятием оборонного характера».

    Действительно, к середине июля, по данным советской разведки, в Восточной Пруссии и Польше было сосредоточено 48 дивизий вермахта, а в восточных районах Германии была объявлена дополнительная мобилизация. Проводились и  другие мероприятия, которые свидетельствовали об активизации немецких войск на восточных границах Германии.

    Но не только резко выраженные интересы СССР определяли ввод дополнительных советских войск в Латвию, Литву и Эстонию. Сильное влияние оказали и динамически развивающиеся события в этих государствах. Левые круги интеллигенции приветствовали замену правящих режимов и требовали радикальных изменений в жизни этих стран, которые должны были создать новые демократические правительства. Как показали многочисленные митинги, значительная часть народа настаивала на вступлении в состав СССР.

    Ввод дополнительных соединений РККА и смена правительств в Латвии, Литве и Эстонии большинством зарубежных государств были встречены как вполне объяснимые меры, продиктованные интересами безопасности СССР, о чём свидетельствует признание их многими странами. Включение же Прибалтийских государств в состав СССР на Западе было расценено как аннексия, как проявление «имперских амбиций коммунистического тоталитарного государства», как стремление «множить число советских республик». Реакция была незамедлительной: ухудшились отношения Советского Союза с Англией и США, то есть с теми странами, которые являлись потенциальными союзниками СССР, причём как раз в тот момент, когда все явственнее обозначались противоречия Москвы с Берлином, и сама обстановка требовала всемерного укрепления отношений с западными державами.

    Включение народов Прибалтики в состав Советского Союза, а главное, внедрение там модели сталинского социализма резко осложнили внутриполитическую ситуацию. В Советской Прибалтике (Советская Прибалтика — называли территории Эстонской, Латвийской и Литовской Советских Социалистических республик до Великой Отечественной войны [Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне 1941– 1945. В трёх книгах. Книга первая. Рига. 1966. С. 25]) стала нарастать неприязнь к советской власти даже со стороны тех, кто при более мудрой правительственной политике остался бы нейтральным.

    Нарастало размежевание между противниками и сторонниками нового строя.

    С вводом частей Красной Армии на территорию Прибалтийских государств и установлением советской власти националистические организации Литвы, Эстонии и Латвии были распущены. В Эстонии 27 июня 1940 г. вместе с «Кайтселийтом» была расформирована и входившая в него юношеская организация. В Литве 13 июля была распущена организация «Шаулис», члены которой несли вспомогательную службу в полиции. Та же участь постигла организацию «Айзсарги» в Латвии 25 июня 1940 года.
    Однако формальный роспуск этих организаций не привёл к их исчезновению. Во многом они сохраняли свою боеспособность, уйдя в подполье и имея тайные склады оружия. Так, в Латвии почти полностью сохранились кадры распущенной военно-фашистской организации «Айзсарги», насчитывавшей в своих рядах около 60 тыс. человек. В Литве действовал Литовский фронт активистов, имевший в своих рядах более 30 тыс. человек.

    Именно они — члены националистических организаций «Айзсарги», «Шаулис», «Омакайтсе» — полицейские, реакционные офицеры бывшей буржуазной армии и другие группы националистов составили накануне Великой Отечественной войны внутренние силы реакции.

    Руководители этих организаций после их роспуска, опасаясь преследований на родине, бежали в Германию, где попали в сферу немецкой разведки, которая использовала их для подрывной деятельности уже против Советских Прибалтийский республик.
    Готовясь к нападению на СССР, фашистская Германия начала подбирать так называемые «национальные кадры будущей администрации» Латвии, Литвы и Эстонии. С этой целью немецкая разведка установила личные контакты с рядом буржуазных националистов: бывшим генералом буржуазной Латвии О. Данкером, бывшим сотрудником Генерального штаба эстонской армии полковником Маазингом, бывшим руководящим работником МВД буржуазной Эстонии О. Ангелуссом, бывшим послом Литвы в Германии полковником К. Шкирпа.
    Из числа «активистов» центров по подготовке диверсий, созданных в Германии, забрасывались на территорию Латвии, Литвы и Эстонии агенты, имевшие задачи не только по сбору разведывательной информации, но и по организации и объединению профашистских сил, оставшихся на местах.
    Разведывательно-диверсионную деятельность на территории Эстонии, например, возглавляли бывшие высшие офицеры буржуазной армии Маазинг, Линнеберг, Кург, Саарсен. Что касается Латвии, то к началу нападения гитлеровской Германии на СССР только в Риге под руководством резидента немецких спецслужб подполковника-лейтенанта Грампаниса было создано 200 групп «пятой колонны». Всего же в подпольных, частично вооружённых формированиях весной 1941 г. насчитывалось около 30–40 тыс. боевиков.

    Процесс создания высшим военно-политическим руководством третьего рейха различных эстонских воинских формирований, включая полицейские, проходил с опорой на националистическую вооруженную организацию «Омакайтсе». Согласно характеристике бригаденфюрера СС А. Штонера, эта организация была создана из «добровольческих отрядов надежных граждан». Структура «Омакайтсе» походила на структуру гражданской гвардии буржуазной Эстонии («Кайтселийт») периода до 1940 г. Поэтому и во главе ее были бывшие военнослужащие либо деятели упомянутой организации.

    Таким образом, серьёзные промахи советского высшего партийного руководства в проводимой политике по отношению к населению Советской Прибалтики способствовали тому, что вторжение фашистской Германии на территорию СССР 22 июня 1941 г. часть граждан Советской Прибалтики встретила с энтузиазмом.

    В 1939–1941 гг. в националистическом подполье шёл активный процесс подготовки к дестабилизирующим действиям в тылу Красной Армии на территории Латвии, Литвы и Эстонии «Абвер II» (восточно-прусское управление Германской военной разведки) 21 мая 1941 г. докладывал в Берлин: «Восстания в Прибалтике подготовлены… Подпольное движение в своём развитии прогрессирует настолько, что его трудно удерживать от преждевременных акций».
    На тайных собраниях обсуждались планы действий, на недоступных для органов советской власти участках территории создавались склады оружия, проводилось обучение подрывному делу и действиям по нападению на военные объекты. Основным лозунгом националистического подполья был следующий: «Ясно, что Германия скоро будет воевать с Советским Союзом, и на случай войны мы должны как один с оружием в руках выступать против Советской власти и Красной Армии и вместе с немцами изгнать Красную Армию с наших земель, установить свободу для литовцев, эстонцев и латышей».

    Однако планы высших руководителей третьего рейха расходились с планами руководителей как подпольных организаций, так и глав правительств Прибалтийских государств, находившихся за границей.
    Между тем в Прибалтике фашистами планировалось полное уничтожение всего, что может напоминать о существовании латышей, литовцев, эстонцев как народов, их культуры. В меморандуме германского уполномоченного по централизованному решению проблем восточноевропейского пространства от 2 апреля 1941 г. в разделе «Эстония, Латвия, Литва» говорилось: «Следует решить вопрос, не возложить ли на эти области особую задачу как на будущую территорию немецкого расселения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы…

    Необходимо будет обеспечить отток значительных слоёв интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области, затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян, чтобы через одно или два поколения присоединить эту страну, уже полностью онемеченную, к коренным землям Германии».

    Данные положения затем были закреплены и утверждены Гитлером 15 июля 1941 г. в плане «Ост».

    Учитывая многочисленность националистических организаций на территории Латвии, Литвы и Эстонии, хорошую организованность и достаточную их оснащённость, многие информаторы НКВД оценивали эту так называемую «пятую колонну» как реальную серьёзную «помеху» для советских войск в случае войны с Германией. Кроме того, упомянутые выше организации являлись хорошей базой для создания национальных прогерманских воинских формирований.
    Уже в первые месяцы Великой Отечественной войны в  так называемых «оборонительных батальонах», созданных фашистами в Латвии, Литве и Эстонии, служило около 20 тыс. литовцев, 10 тыс. эстонцев и около 15 тыс. латышей. Почти все батальоны были направлены на советско-германский фронт, сначала для вспомогательной службы в тылу, а затем на передовую. Некоторые из этих национальных частей использовались на территориях Польши, Югославии, Италии. В их задания, как правило, входили контрольные и карательные функции: проверка гражданского населения и проведение операций против партизан. В дальнейшем «оборонительные батальоны» стали основой для создания более крупных национальных воинских формирований.

    Частичная реструктуризация националистических, полицейских и бывших воинских подразделений буржуазных армий Прибалтийских государств не требовала у высшего военно-политического руководства третьего рейха особых усилий при создании национальных воинских формирований. Однако, несмотря на активную позицию национальных лидеров в этом вопросе, оно не торопилось создавать прибалтийские вооруженные силы в составе вермахта (на правах полноправных воинских частей).
    В отличие от Розенберга, который предлагал установить к населению Прибалтики более мягкое отношение, чем к русским, действуя по принципу «разделяй и властвуй», Гитлер был убеждён, что германская армия сможет выполнить свою колонизаторскую миссию самостоятельно. Что же касается участия в войне представителей советских народов под какими-либо политическими лозунгами, будь то борьба за уничтожение большевизма или восстановление национальной независимости, то оно, в свете объявленных фюрером целей, было просто немыслимо.

    Дело в том, что еще накануне вторжения на территорию СССР, 16 июня 1941 г., на совещании руководителей фашистского рейха Гитлер, заявляя о целях предстоящей войны, уточнил: «Железным законом должно быть: никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев! Это особенно важно. Даже если в какое-то время нам казалось бы более легким привлечь какие-либо чужие, подчиненные народы к вооруженной помощи, это было бы неправильным. В один прекрасный день это непременно и неизбежно обернулось бы против нас самих. Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казах, не украинец».

    Первое совещание, на котором был рассмотрен вопрос о добровольцах для борьбы против СССР, состоялось 30 июня 1941 г. с участием представителей Министерства иностранных дел, верховного командования вермахта (ОКВ), главного управления войск СС и управления по внешнеполитическим связям Национал-социалистской партии Германии. На нем рассматривались общие директивы о подчинении вермахту или войскам СС подразделений и частей национальных формирований. При этом отмечалось, что воинские формирования будут комплектоваться по национальному признаку; было также установлено, что национальные кадры имеют право носить немецкую форму с национальными знаками различия регулярных войск, но без предоставления им немецкого гражданства.
    Однако уже с первых дней войны, вне всякой зависимости от политических установок гитлеровского руководства, германские вооружённые силы столкнулись с проблемой использования в своих рядах советских граждан и эмигрантов. Прежде всего это касается немецкой военной разведки (абвера), формировавшей и направлявшей в распоряжение штабов немецкой армии группы уроженцев советских республик, в том числе латышей и эстонцев, насчитывавшей до 25 человек под командованием немецких офицеров. Используя для прикрытия трофейное советское обмундирование и вооружение, группы должны были проникать в советский тыл на глубину от 50 до 300 км, с тем чтобы сообщать по радио результаты наблюдения. Основными пунктами докладов были данные о состоянии железных дорог и автомагистралей, сведения о резервах советских войск.

    В начале войны, в 1941 г., на территории Эстонии активно действовал сформированный немецкими спецслужбами в Финляндии батальон «Эрна II». Одна его группа была сброшена на парашютах в район действий националистических отрядов («зелёных братьев») с целью возглавить их борьбу против советских войск. Другая группа высадилась с моря на северном побережье Эстонии и осуществляла диверсионную деятельность в советском тылу.

    Формирование упомянутых групп всецело находилось в ведении абвера. Соответственно, на них не распространялись установки политического руководства, однако, с другой стороны, их существование никоим образом не влияло на гитлеровскую восточную политику в части использования советских граждан в вооружённой борьбе.

    Куда более важным в этом отношении было использование армией так называемых «хиви» (сокр. от нем. Hilfswillige — добровольные помощники).
    Несмотря на значительные успехи, достигнутые вермахтом в ходе приграничных сражений, и оккупацию значительных территорий, война против Советского Союза не стала шестинедельным блицкригом, а потери в живой силе и технике превысили все расчётные данные. В течение первых 8 недель войны германская армия потеряла только убитыми и пропавшими без вести более 100 тыс. человек. Это столько же, сколько во всех предшествующих кампаниях, начиная с сентября 1939 г. Вследствие этого некомплект личного состава к концу августа 1941 г. достигал: в 14 дивизиях свыше 4000 чел., в 40 — свыше 3000 чел., в 30 — свыше 2000 чел. и в 58 — несколько менее 2000 чел. Прибывавшее пополнение не могло возместить этих потерь: до конца ноября 1941 г. из строя выбыло 740 тыс. солдат и офицеров, в то время как пополнение составило не более 400 тысяч.

    Эту проблему командирам немецких частей на Восточном фронте пришлось решать своими силами путём привлечения советских военнопленных и лиц гражданского населения для выполнения вспомогательных работ в тыловых частях. Зачисленные в состав частей военнопленные заносились в списки, содержавшие следующие данные: имя и фамилию, дату рождения, последнее место жительства и личные приметы. Каждый из них получал паёк немецкого солдата, а после двухмесячного испытания и официального зачисления в качестве «добровольцев вспомогательной службы» — денежное содержание и дополнительное довольствие.

    Партизанская война в немецком тылу стала вторым важным фактором, повлиявшим на привлечение в ряды вермахта граждан Прибалтийских республик и создание из их числа особых вооружённых формирований. Исходя из предпосылки победоносного окончания Восточной кампании через несколько недель, германские армии и командование тыловых районов групп армий имели в своём распоряжении весьма ограниченные охранные и полицейские силы. Дело в том, что большую их часть немецкому командованию приходилось использовать на советско-германском фронте. Так, из 34 охранных батальонов в группе армий «Север» по назначению использовалось лишь 4 подразделения. Поэтому уже в конце июля 1941 г. командующим тыловыми районами было разрешено формировать во взаимодействии с соответствующими начальниками СС и полиции «вспомогательные охранные части». Первоначально это были прежде всего литовцы, эстонцы, латыши, белорусы и украинцы.

    25 августа 1941 г. командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб официально разрешил принимать на службу в вермахт литовцев, эстонцев и латышей и создавать из них особые команды и добровольческие батальоны для антипартизанской борьбы. Зимой 1941/42 г. были созданы балтийские охранные батальоны — первоначально с целью заменить в тылу немецкие войска для использования последних на Восточном фронте, однако начиная с 1942 г. эстонские батальоны наравне с немцами сражались на передовой линии.
    Противоречие таких мер установкам гитлеровской восточной политики разрешалось приказом начальника штаба верховного главнокомандующего вооружёнными силами генерал-фельдмаршала В. Кейтеля о подавлении «коммунистического повстанческого движения» от 16 сентября 1941 г. В приказе, в частности, указывалось, что «политические установки Германии относительно указанных территорий не должны влиять на действия военных оккупационных властей». Однако в том же документе говорилось, что «силы из местного населения не годятся для проведения… насильственных мероприятий», а «увеличение этих сил создаёт повышенную угрозу для собственных войск, и к нему поэтому не следует стремиться». Однако военная обстановка диктовала местным командным инстанциям вермахта свои условия.

    Многочисленные охранные и антипартизанские формирования создавались усилиями руководства вермахта — от командующих тыловыми районами групп армий до начальников гарнизонов. Мелкие команды сводились в роты и батальоны, получали немецкое обмундирование и армейское вооружение, проходили военную подготовку под руководством немецких офицеров и затем выполняли боевые задачи — от охраны объектов до проведения карательных экспедиций в партизанских районах. За такими подразделениями закрепилось название «восточные батальоны». В составе каждого из них имелось несколько (2–5) рот по 100–200 чел. в каждой, взводы: управления, миномётный, противотанковый, артиллерийский, объединённые в составе штабной роты. На вооружении имелись 76-мм орудия (2), 82-мм (2) и 50-мм (4–7) миномёты, станковые и ручные пулемёты, винтовки и автоматы.
    Большая часть восточных батальонов носила стандартные номера: 601–621, 626–630, 632–650 и т. д. до 681. Другие батальоны носили номера армейских (510, 516, 517, 561, 581, 582), корпусных (308, 406, 412, 427) и дивизионных (207, 268, 285) частей, в зависимости от того, где они формировались.

    Никем не контролируемый рост числа так называемых «туземных» воинских подразделений вызвал негативную реакцию у Гитлера, который 24 марта 1942 г. запретил их дальнейшее формирование с сохранением уже имеющихся частей в необходимом количестве и в рамках батальонного звена.

    Факт признания фюрером существования таких частей знаменовал собой важный сдвиг в вопросе привлечения граждан прибалтийских и других республик на службу в германскую армию. И хотя Гитлер говорил ещё и о том, что «самая большая глупость, которую можно допустить в оккупированных восточных областях, — это дать в руки покорённым народам оружие», шаг за шагом он делал уступки требованиям военной необходимости.

    Фактически с конца марта 1942 г. началось крупномасштабное по замыслу создание национальных легионов, в частности в Прибалтике, хотя фюрер ещё в течение года оттягивал решение де-юре данного вопроса. В своём военном дневнике Ф. Гальдер пометил выдержкой из оперативного приказа фюрера № 5 от 16.03.1943 г.: «…Исходя из создавшейся на Востоке обстановки, на период после 15.4[1943] переносятся сроки… оснащения оружием и техникой 3-х дивизий СС, состоявших из литовских, латышских и хорватских добровольцев».

    Первый общий документ, регулирующий статус формирований из числа советских граждан, был разработан вторым (организационным) отделом Генерального штаба сухопутных войск вскоре после выхода директивы № 46 верховного командования вермахта. В соответствии с характером использования «местных вспомогательных сил на Востоке» приказ начальника Генерального штаба генералполковника Гальдера № 8000/42 (без даты) выделял следующие категории граждан:

    • Представители тюркских народов и казаки;
    • Местные охранные части из добровольцев, включая освобождённых военнопленных из числа эстонцев, латышей, литовцев, финнов, украинцев, белорусов;
    • Части из местных добровольцев, используемые в качестве полиции;
    • Граждане, помогающие на фортификационных работах.
    Приказ содержал инструкцию по использованию в частях вермахта «хиви». Основные положения данной инструкции были разработаны с учётом нацистской политики дифференцированного подхода к  представителям различных народов. В частности, существовало неравенство в денежном содержании и продолжительности отпусков. Так, если солдат балтийских охранных частей получал месячное жалование в размере оклада ротного командира восточных легионов — 72 германские марки, то русский «доброволец» — 24 марки (примерно 240 рублей). Эстонские, латвийские и литовские солдаты получали дополнительное вознаграждение за каждый день фронтовой службы в размере одной марки, тогда как русские «добровольцы» были этого лишены. Аналогично было с отпусками, которые предоставляли прибалтам без ограничений, а русским, украинцам и белорусам — только женатым и лишь в том случае, если их семьи проживали на территории, занятой немецкими войсками. Упомянутый выше приказ № 8000/42 также содержал разъяснения по воинским званиям, знакам различия и т. д.

    ПРОДОЛЖЕНИЕ...


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 06 сентября 2013, 10:42
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018