Советско-германский договор о ненападении
Память История и события

    ...ПЕРВАЯ и ВТОРАЯ ЧАСТИ

    23 августа 1939 г. в Москву, имея директиву Гитлера как можно скорее подписать договор о ненападении и дополнительный секретный протокол, прибыл министр иностранных дел Германии Риббентроп. Готовя нападение на Польшу, имевшую общую границу с СССР, нацистский фюрер понимал, что вторгается в сферу национальных интересов Советского Союза, и потому боялся спровоцировать его ответные действия. Чтобы развязать себе руки на Востоке, Гитлер не стал торговаться. Так, Германия снимала с повестки дня «украинский вопрос» как повод для войны и заявляла о своей готовности устранить озабоченности советского правительства, касавшиеся возможности превращения пограничных с СССР государств от Балтийского до Чёрного моря в военный плацдарм Германии для нападения на Советский Союз. Кроме того, Берлин предлагал свои посреднические услуги для нормализации отношений с Японией и выступал инициатором советско-германского кредитного соглашения, по которому был готов предоставить Москве кредит в размере 200 млн. марок на семь лет для закупки германских товаров, включая промышленное оборудование и военные материалы. «Если германские предложения Польше в марте 1939 г. были нарочно сформулированы так, чтобы та не могла принять их, — подчёркивает российский историк В. Я. Сиполс, — то германские предложения Советскому Союзу были подготовлены с таким расчётом, чтобы он не мог отказаться от них».

    Советское правительство не отвергло предложения из Берлина прежде всего ввиду безуспешности попыток заключить действенное англо-франко-советское соглашение. Сказался и отрицательный опыт поиска взаимодействия с Великобританией и Францией в ходе десятилетней борьбы советской дипломатии за мир и безопасность в Европе. В отличие от Лондона и Парижа, для которых вопрос о безопасности СССР вообще не существовал, Берлин в обмен за нейтралитет Советского Союза в германо-польском конфликте предоставлял ему (на тот момент) гарантии безопасности. Они фиксировались в подписанном 23 августа 1939 г. сроком на 10 лет советско-германском договоре о ненападении и дополнительном секретном протоколе.

    Важно обратить внимание на то, что первоначальный текст проектов обоих документов был составлен германской стороной. В тот исторический период немцы осознавали свою силу и не стеснялись великодержавной лексики. По немецкой же инициативе дополнительному протоколу был присвоен гриф секретности. Это отвечало практике германской дипломатической службы. Например, протоколы к германо-эстонскому и германо-латвийскому договору о ненападении также были засекречены. Что касается германо-советского секретного протокола, то в нём Берлин зафиксировал географическую линию, дальше которой на восток он, учитывая интересы СССР, обязался не передвигать ни свои войска, ни военную инфраструктуру. То есть, немцы пошли на документальное оформление своих односторонних обещаний. При этом нужно отметить, что Сталин не согласился с юридической привязкой секретного протокола к договору и вычеркнул из текста проекта договора постскриптум следующего содержания: «Настоящий пакт действителен лишь при одновременном подписании особого протокола по пунктам заинтересованности Договаривающихся Сторон в области внешней политики. Протокол составляет органическую часть пакта».

    Примечательно, что через 50 лет советское руководство во главе с М. С. Горбачёвым, несмотря на значительные уступки и даже жертвы, не смогло получить от западных демократий документально оформленного обязательства не расширять НАТО в восточном направлении. В 1939 г. речь шла о создании зоны безопасности, препятствовавшей непосредственному выходу Германии к границам СССР. В 1990 г. речь шла о том же самом, хотя и в изменившихся международно-политических условиях: Советский Союз был заинтересован в том, чтобы военная организация НАТО не оказалась у его границ. И в 1939 г., и в 1990 г. интересы СССР заключались не в разделе сфер влияния, а в обеспечении своей безопасности. «Архитекторы» и «прорабы» горбачёвской перестройки организовали в декабре 1989 г. осуждение секретного протокола к германо-советскому договору от 23 августа 1939 г., но сами не потрудились поставить договорный заслон расширению НАТО в восточном направлении, включая Прибалтику.

    Сегодня латвийские историки соревнуются в подборе негативных ярлыков к так называемому «пакту Молотова-Риббентропа». Они, по-видимому, считают, что таким способом им удастся подкрепить «обвинения» в адрес СССР, базирующиеся на весьма шаткой и крайне политизированной конструкции: «советская оккупация», «аннексия», «колонизация» Латвии. Например, член Комиссии историков при президенте Латвийской Республики И. Фелдманис в публикации на сайте МИД Латвии  не жалеет чёрных красок в своих оценках советско-германского договора о  ненападении и  секретного протокола к нему. Он квалифицирует эти документы «как противоправную и циничную сделку за счёт шести третьих государств», как «грубый и преступный заговор против мира и суверенитета государств». При этом он утверждает, что советско-германский договор «зажёг зелёный свет для Второй мировой войны» и без него «была бы невозможна полная оккупация прибалтийских государств спустя десять месяцев». С И. Фелдманисом солидарны и другие латышские историки, охотно использующие в своих трудах заезженные пропагандистские штампы типа «Секретный протокол к советско-германскому договору о ненападении был циничной и противоправной сделкой двух одинаково аморальных политических систем за счёт других государств и народов».

    Латвии в лице её сегодняшних историков, высокомерно обвиняющих другие страны в аморальности, не худо было бы, как иногда советовал баснописец И. Крылов, на себя оборотиться. А вспомнить есть что. Это: и деструктивная роль во время тройственных переговоров, и содержание секретного протокола к германо-латвийскому пакту о ненападении, и ориентация политики Улманиса на фашистскую Германию, и деградация улманисовских элит до пособников нацистов. Список можно продолжить.

    Представляется, что весьма убедительную аргументацию неправомерности рассмотрения секретного протокола как преступного акта, якобы совершённого советской стороной, дал В. Я. Сиполс еще в 1997 году. Он показал, что интересы сторон были разные и даже противоположные. Если Германия, выражаясь дипломатическим языком, стремилась к  «территориально-политическому переустройству» в Восточной Европе, то Советское правительство хотело предотвратить Вторую мировую войну. Ввиду тщетности своих мирных усилий оно было вынуждено встать на реалистическую почву и думать о своей обороноспособности, важным условием которой считало сохранение статус-кво, т. е. самостоятельности государств по периметру своих западных границ, с тем чтобы они не были превращены в плацдарм германской агрессии против СССР.

    К тому же формулировка «сфера интересов», которая сейчас активно используется как обвинение в адрес Советского Союза, не входила в советский дипломатический лексикон и не соответствовала советской дипломатической практике. Выступая с мирными инициативами в течение 1930-х гг., СССР никогда и нигде не заявлял о сфере своих интересов. Напротив, он прилагал усилия к созданию коллективной безопасности, считая это залогом своей собственной безопасности. Появление в протоколе формулировки «сфера интересов» связано с тем, что обязательства брала на себя германская сторона и потому излагала их с помощью привычных для себя формулировок, которые, кстати сказать, постоянно фигурировали в англо-германских переговорах летом 1939 г.

    В создавшейся накануне Второй мировой войны международно-политической обстановке эти формулировки адекватно отражали расстановку сил в Европе, обнажали сущность ведущих западных стран (Германия стремилась к переделу мира с крупнейшими колониальными державами — Великобританией и Францией) и в этом контексте обеспечивали максимум конкретности. Подходить к ним с позиций сегодняшней политкорректности и современного международного права означало бы игнорировать принцип историзма.

    Если бы предложения выдвигались не Германией, а СССР, то они, конечно, формулировались бы иначе. Речь бы шла об обязательности сохранения независимости пограничных государств и заинтересованности в том, чтобы они проводили самостоятельный внешнеполитический курс и не становились орудием в руках агрессоров. Советский Союз принял гарантии в той формулировке, в какой их могла и хотела дать Германия, осознававшая свою силу, но вынужденная маневрировать. Хотя эти гарантии давались агрессором в рамках своих стратегических предпочтений и на свойственном ему языке, однако они содержали однозначный и важный для советского руководства посыл: в ближайшей перспективе между Германией и СССР будет сохранено буферное пространство, препятствующее их географическому сближению и обеспечивающее удалённость германских вооружённых сил от жизненно важных центров Советского Союза. Это, в частности, означало, что прибалтийские страны сохраняются как самостоятельные государства.

    Заключение с Германией договора о ненападении не было целью внешней политики СССР, а явилось вынужденным шагом в условиях изоляции, в которой оказался Советский Союз вследствие политики Англии и Франции. А суть их дипломатических маневров заключалась в том, чтобы дать понять Гитлеру, что у СССР нет союзников, что Германия может напасть на Советский Союз, не рискуя встретить противодействие со стороны Англии и Франции. Те, кто заявляет, что Москва всё же не должна была позволить себе пойти на пакт с немцами, игнорируют исторические реальности и находятся в плену антисоветской и антироссийской пропаганды.

    Напрашивается вопрос, почему другие европейские страны могли заключать пакты с германским агрессором, а для СССР это считается непозволительным. В этой связи следует напомнить, что Советский Союз самым последним подписал пакт с Германией. Например, Польша пошла на пакт о ненападении с немцами в январе 1934 г., т. е. практически сразу после прихода Гитлера к власти. Англия и Франция подписали с Германией декларации о ненападении в 1938 г. Кроме того, Великобритания в принципе была готова заключить широкое соглашение с Гитлером о разделе сфер влияния. Оно не было подписано только потому, что на тот момент это не входило в планы Гитлера.

    СССР пошел на договор с Германией из соображений самообороны и продления мира на известный срок, с тем чтобы подготовиться к отпору неизбежного нападения агрессора. Так, подписывая пакт о ненападении, Сталин прямо заявил немецкой делегации: «Мы не забываем, что вашей конечной целью является нападение на нас».

    По мнению британского посла в Москве Криппса, советские руководители, наверное, надеялись, что смогут избавиться от опасности немецкого нападения, если Великобритания и Франция нанесут поражение Германии и так истощат её, что она окажется не в состоянии атаковать Советский Союз. В этой связи одной из задач при проведении программы вооружения ставилось достижение такого состояния готовности, при котором Германия побоялась бы принять решение о нападении. Однако данный вариант не устраивал Великобританию. Тот же Криппс считал: «Если бы этот результат был достигнут, то к концу войны СССР оказался бы на исключительно сильной позиции и вполне смог бы оказывать решающее влияние на европейские дела как единственное государство, оставшееся мощным и неистощённым».

    В случае отказа Москвы подписывать договор Берлин, скорее всего, заключил бы соглашение с Лондоном. Это был бы ещё один вариант всё той же мюнхенской политики, который в те дни озвучил Н. Чемберлен на заседании британского правительства: «Если Великобритания оставит господина Гитлера в покое в его сфере (т. е. в Восточной Европе), то он оставит в покое нас».

    Возможно, что Польша под возраставшим давлением из Лондона, Парижа, Рима, Токио и Вашингтона утратила бы свою самостоятельность мирным путём, и тогда германские войска вышли бы к границам СССР. Гитлер не отправился бы сразу в поход на Советский Союз, как того хотели его «умиротворители, а продолжил бы, как это он и сделал в действительности, реализацию своих стратегических замыслов на западе. Вместе с тем к 22 июню 1941 г. или даже раньше Германия, вне всяких сомнений, создала бы свои военные плацдармы по периметру западных советских границ по состоянию на 1939 г., и тогда блицкриг развивался бы ещё более катастрофично для СССР, чем это было в условиях подписанного германо-советского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола.

    1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. На следующий день советский полпред в Варшаве Н. И. Шаронов посетил министра иностранных дел Польши Ю. Бека и, сославшись на интервью К. Е. Ворошилова от 27 августа, в котором упоминалось о возможной поставке Советским Союзом Польше военных материалов, спросил его, почему она не обращается к Советскому Союзу за помощью. Однако польскому правительству понадобилась целая неделя, чтобы дать послу в Москве В. Гжибовскому указания о вступлении по этому вопросу в контакт с Советским правительством. К этому времени исход войны между Германией и Польшей был уже очевиден.

    При этом Варшава обращалась с настойчивыми просьбами о военной поддержке к Лондону и Парижу, с которыми имела договор о взаимопомощи. Великобритания и Франция ограничились лишь объявлением 3 сентября состояния войны с Германией, но, как и ожидал Гитлер, военной поддержки Польше ни на суше, ни в воздухе не оказали, оставив её один на один с агрессором.

    По обязательствам, взятым Германией перед СССР в августе 1939 г., немецкие войска не должны были переступать линию Писса — Нарев — Висла — Сан. То есть польское государство могло временно сохраниться в урезанном виде, что отвечало интересам СССР, избегавшего географического соприкосновения с Германией. Однако события германо-польской войны внесли существенные коррективы в ситуацию. Германии не удалось, как планировалось, разгромить основные силы польской армии в западной части Польши, и часть польских войск отступила на восток. Преследуя их, германские войска перешли линию Писса — Нарев — Висла — Сан и стали двигаться дальше на восток в сторону советских границ. Германские войска могли быть возвращены на эту линию только в том случае, если им навстречу были бы выдвинуты советские войска. При таком развитии событий СССР становился как бы союзником Германии в его агрессии против Польши.

    Ввиду того, что польское правительство, не подававшее заметных признаков жизни, как и польское государство де-факто перестали существовать, наркомат иностранных дел СССР заявил, что тем самым фактически прекратили своё действие и договоры, заключённые между Советским Союзом и Польшей. По приказу главкома Красной Армии советские войска перешли границу. И это было сделано не для того, чтобы вступить в свою «сферу интересов» и опубликовать советско-германское коммюнике относительно «переустройства» Польши. Целью этой акции было: не позволить немцам оккупировать украинские и белорусские земли, которые Польша, воспользовавшись слабостью РСФСР, захватила в 1920 г., и взять под защиту, по сути дела, своих соотечественников, не по доброй воле оказавшихся в составе Польши.

    Важно подчеркнуть, что Советское правительство исключало возможность оказаться в положении германского союзника и действовало строго в своих интересах. Поэтому после освобождения украинских и белорусских земель советские войска остановились на так называемой линии Керзона, которая ещё в 1919 г. была определена державами Антанты на этнографической основе как восточная граница Польши. Дальше этой линии советские войска не продвигались и собственно польские земли не занимали.
    Наркомат иностранных дел СССР, учитывая, что Великобритания и Франция имели с Польшей договоры о взаимопомощи и находились в состоянии войны с Германией, направил московским посольствам этих западных стран ноты. В них подчёркивалось, что «СССР будет проводить политику нейтралитета в отношениях с этими странами». Тем самым снимались опасения Лондона и Парижа, что СССР может выступить на стороне Германии, т. е. против них.
    Английское и французское правительства заняли реалистичную позицию в отношении ввода советских войск в Западную Белоруссию и Западную Украину. Они сочли, что по своему договору с Польшей они не обязаны вступать в войну с СССР. Английский посол в СССР Криппс так прокомментировал сложившуюся ситуацию: «Советский Союз вступил в Польшу сразу же после того, как выяснилось, что альтернативой его вступлению может быть только полная оккупация немцами этой страны».

    Конечно, крах Польши был предопределён не германо-советским договором о ненападении, а её собственной внешней политикой, в основе которой лежала великодержавная идеология и стремление к территориальным захватам. Вместо того, чтобы после воссоздания своей национальной государственности стать фактором укрепления мира и безопасности в Европе, Польша поставила свой политический вес на службу сил агрессии и реванша. Действуя с ними заодно, она стремилась получить протекторат над интересующими её территориями на Украине и в Прибалтике. Глава германского внешнеполитического ведомства Риббентроп не без оснований рассчитывал, что его рекомендации и установки будут тотчас взяты на вооружение, когда в беседе со своим польским коллегой Ю. Беком подчёркивал: «Берлин надеется, что Польша займёт ещё более отчётливую антирусскую позицию, так как иначе у нас вряд ли могут быть общие интересы».

    Судьба Польши вызвала сильную обеспокоенность в прибалтийских государствах. Им удалось избежать нападения гитлеровских войск в сентябре 1939 г. только благодаря временной заинтересованности Гитлера в заключении с СССР договора о ненападении и выданным в соответствии с этим договором гарантиям неприкосновенности прибалтийских стран. Но если Германия не реализовала свои планы одновременного нападения на Польшу и прибалтийские государства, это вовсе не означало, что угроза германского вторжения в Прибалтику перестала существовать. К тому же по мере решения Гитлером задач по подготовке к войне с СССР неизбежно утрачивал своё значение для немцев и германо-советский договор о ненападении, а вместе с ним и принятые в секретном протоколе обязательства.

    В любой удобный для германской стороны момент договор мог быть расторгнут, а прибалтийские страны становились объектом прямой или косвенной агрессии Германии. Крах Польши и приближавшаяся война всё настойчивее ставили перед странами Прибалтики вопрос об оптимальной линии поведения, отвечавшей в создавшейся обстановке их национальным интересам. Однако представители авторитарных режимов этих стран и широкие народные массы отвечали на эти вопросы по-разному.


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 15 марта 2013, 08:30
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    оставлять комментарии можно только в полной версии сайта

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021