Кто выиграл гражданскую войну в США?
Память История и события

    21 января 1824 года в городке Кларксберг, американский штат Вирджиния, в семье адвоката Джонатана Джексона родился мальчик, которого назвали Томас. В Гражданскую войну он станет одним из самых прославленных генералов Юга, обретёт прозвище «Каменная Стена» и умрёт с загадочными словами на устах: «Мы должны перейти реку и отдохнуть там в тени деревьев».

    Гражданскую войну в США 1861—1865 годов выиграли вовсе не те, о ком сложились легенды. Победа пришла не к генералу Томасу Джексону, о котором главнокомандующий конфедератов Роберт Ли написал, что тот «живёт по Новому Завету, а сражается — по Ветхому». В смертельной схватке между двумя цивилизациями — открытым миру, промышленным Севером и обособленным, плантаторским Югом — верх взяли не герои, а замасленные мастеровые.

    Обе стороны декларировали борьбу за свободу. Только вот свобода эта была разной. «Мы должны немедленно определиться, — говорил Авраам Линкольн в 1861 году, — имеет ли меньшинство в свободном государстве право разваливать это государство, когда ему заблагорассудится». Идеология же южан сводилась, по сути, к фразе, произнесённой однажды Робертом Ли: «Я люблю свою страну, но свой родной штат Вирджинию люблю больше». Они, южане, и сражались каждый за свою улицу, дом, сад, «заветную скамью у ворот», за право обладать парой чернокожих рабов — почти членов семьи.

    Эта война велась не столько за территории, сколько за умы, за господство идей, за магистральный путь в грядущие века. Ни одно другое событие в истории Соединённых Штатов не сравнится с ней по степени воздействия на нацию. «Война полностью перетряхнула вековой уклад и так глубоко преобразовала национальный характер, что это влияние будет прослеживаться ещё в двух, а то и трёх поколениях», — отметил Марк Твен. Эта война унесла жизни 620 тысяч солдат, больше, чем все прочие войны, включая Первую и Вторую мировые. Но Уинстон Черчилль назвал её «последней войной, которую вели джентльмены».

    В первой половине XIX века в США был зарегистрирован беспрецедентный рост по трём направлениям: приток населения за счёт британских и германских эмигрантов, расширение территории, подъём экономики. Планетарный рынок оказался завален хлопком-сырцом с американского Юга; именно хлопок, урожаи которого удваивались каждое десятилетие, придал импульс промышленной революции в Англии и Новой Англии и затянул кандалы на афроамериканцах крепче, чем когда бы то ни было. Конфликт интересов Севера и Юга по вопросу о рабстве таил наибольшую опасность для жизнеспособности страны. Часть общества не понимала, как можно совместить институт рабства с основополагающими идеалами демократической республики. Если все люди созданы Господом равными, то чем оправдана неволя для нескольких миллионов мужчин и женщин?

    К середине столетия антирабовладельческое движение влилось в политическую жизнь и постепенно разделило нацию на два лагеря. Плантаторы, получившие в ходе войны с Мексикой огромные земельные наделы на юге, отнюдь не считали себя отъявленными грешниками. Им удалось убедить большинство белых южан, не имевших невольников, что освобождение рабов повлечёт за собой крах экономики, социальный хаос и межрасовые столкновения. Рабство с этой точки зрения вовсе не является злом, каким его изображают фанатики-янки; напротив, это несомненное благо, основа процветания, мира и превосходства белой расы, необходимый инструмент для того, чтобы чернокожие не превращались в варваров, преступников, нищих.

    «Нам по душе старые истины: хорошее вино, книги, друзья, проверенные временем отношения между работодателем и работником, — говорил некий таможенник из Чарлстона. — Оставим северянам наслаждаться трудом наёмников со всей его скандальностью, стадным инстинктом и борьбой против жилищной ренты».

    Янки и южане (southrons), конечно же, говорили на одном языке, но всё чаще употребляли эти прозвища с намерением оскорбить. Законодательная система также стала фактором раздора: северные штаты приняли законы о личной свободе, игнорирующие государственный закон о беглых рабах, пролоббированный южанами. А находящийся под контролем последних Верховный суд отклонил право Конгресса запрещать распространение рабства на новых территориях. И это постановление многие северяне сочли позорным.

    При всех обстоятельствах Север наглядно опережал Юг по ключевым направлениям экономического развития. Люди, родившиеся в рабовладельческих штатах, переезжали в северные в три раза чаще, чем в обратную сторону. Семь из каждых восьми иммигрантов селились опять-таки на Севере, где было больше работы и где отсутствовала конкуренция с подневольным трудом. В 1850 году по южным землям проходило всего 26 процентов железных дорог страны. Южане не могли избавиться от чувства унизительной вассальной зависимости от янки. «Вся наша оптовая и розничная торговля находится в руках тех, кто вкладывает полученные доходы в предприятия Севера, — жаловался один житель Алабамы в 1847 году. — В финансовом отношении мы порабощены ещё больше, чем наши негры».

    Победа на президентских выборах 1860 года кандидата Республиканской партии Авраама Линкольна стала для рабовладельцев «часом Х» и вызвала сецессию, эффект домино, выход из состава Союза. 20 декабря 1860-го пример подала Южная Каролина, за которой в январе последовали Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия и Луизиана. Юридическим оправданием этих шагов послужило отсутствие в конституции прямого запрета на выход отдельных штатов из США.

    4 февраля 1861 года открылся Временный конгресс конфедеративных штатов Америки, объявивший об образовании нового государства — Конфедерации Штатов Америки. В марте к КША присоединился Техас, а в апреле-мае — Вирджиния, Арканзас, Теннесси и Северная Каролина. Одиннадцать штатов, занимавших 40 процентов территории США, с населением девять миллионов человек приняли конституцию и избрали своим президентом Джефферсона Дэвиса. «Время компромиссов прошло, — заявил этот бывший сенатор от Миссисипи. — Юг полон решимости отстоять свои свободы, а все, кто противостоит ему, почувствуют запах нашего пороха и холод нашей стали».

    В составе Союза с 22-миллионным населением остались 23 штата, включая рабовладельческие Делавэр, Кентукки, Миссури и Мэриленд, которые не без борьбы предпочли сохранить лояльность федеральной власти.

    Боевые действия начались 12 апреля 1861 года сражением за форт Самтер в бухте Чарлстон, сдавшийся после 34-часового обстрела южанами. В ответ Линкольн объявил южные штаты мятежными, ввёл морскую блокаду их побережья, призвал в армию добровольцев.

    Конфедерация располагала блистательными военными, калибр командующих её армиями был однозначно выше, чем у северян. Самый яркий пример — 54-летний Роберт Эдвард Ли, герой войны с Мексикой, выпускник знаменитой академии в Вест-Пойнте. Аристократ до мозга костей, он не имел никаких видимых недостатков, за исключением чрезмерной сдержанности. Ли был открытым противником рабства, которое в 1856 году называл «нравственным и политическим злом». Не одобрял он и сецессию южных штатов. На вопрос, кого он поддержит в случае войны, Ли ответил: «Я никогда не подниму оружия против Союза, но, вероятно, мне придётся взять в руки мушкет для защиты Вирджинии. И в этом случае я постараюсь не проявить трусости».

    Всё изменилось после выбора, сделанного Вирджинией. «Я должен выступить вместе со своим штатом или против него», — заявил Ли, военный инженер и кавалерийский офицер, получивший накануне конфликта звание полковника федеральной армии. Забегая вперёд, заметим, что успехи в войне давались ему колоссальной ценой. Несоответствие характера Ли — обходительного и доброжелательного джентльмена-христианина — и его рискованной, агрессивной тактики на полях сражений составляло один из самых резких контрастов эпохи.

    Южане предвкушали блицкриг. Для них не имело никакого значения, что промышленный потенциал Союза многократно превышал мощности Конфедерации: в 1860 году в северных штатах производилось 97 процентов огнестрельного оружия, 94 процента тканей, 93 процента сырого чугуна и более 90 процентов обуви и одежды. Южан не заботил и тот факт, что действительное превосходство Севера в живой силе составляет 2,5 к 1. Их не смутила даже инфляция, достигшая 9 тысяч процентов, несравнимая с 80 процентами у Союза.

    Гражданская война в США была в первую очередь политической войной, войной народа, а не профессиональных армий. И в этом противостоянии Конфедерация с её интеллектуальными и экономическими ресурсами не имела шансов на победу. Южан не могла бесконечно выручать тактическая изворотливость их генералов. Даже таких, как Томас Джексон. Замкнутый, лишённый чувства юмора, ревностный пресвитерианин, уподоблявший янки дьяволу, этот человек в старой шинели и в курсантской фуражке со сломанным козырьком являет собой легенду на все времена.

    Легенда стала складываться в апреле 1861-го в сражении на склонах холма у реки Булл-Ран. Южнокаролинский генерал Барнард Би, пытавшийся собрать остатки своей разбитой бригады, указал им на свежий отряд Джексона и прокричал что-то вроде: «Посмотрите на Джексона — он стоит здесь как каменная стена! Вставайте к вирджинцам!» Отсюда и пошло прозвище Stonewall.

    Джексон, бывший преподаватель Вирджинского военного института, командующий бригадой, придерживался стратегии «озадачивать, запутывать и изумлять врага». До самой гибели генерала, к слову, нелепой, от пуль солдат собственного патруля, Ли предназначал его мобильному отряду роль своего стратегического авангарда. Нетерпимый к человеческим слабостям, «Каменная Стена» вёл свою пехоту в ураганном темпе. «Он обвинил всех изнурённых солдат, в изнеможении валившихся на обочину, в недостатке патриотизма», — отмечал один из его офицеров. Победы Джексона в долине Шенандоа окутали ореолом непобедимости его самого и его «пешую кавалерию».

    Смертность в эту войну, на полях под Геттисбергом, Фредериксбергом, Питерсбергом, Виксбергом, была ужасающе высокой. Причём во многом из-за несоответствия традиционной тактики ведения боя и новейшего вооружения. Тактическое наследие XVIII века и Наполеоновских войн делало акцент на действиях солдат в тесном строю, синхронно маневрирующих. Наступающие войска шли в ногу, стреляли по команде, залпами, а затем беглым шагом переходили в штыковую атаку. Однако пехота обеих армий пользовалась в основном уже не гладкоствольными, а нарезными ружьями. Кардинально возросли точность и дальность стрельбы и, соответственно, количество жертв. Качественно усилилась и оборона. Офицеры, воспитанные в рамках старых тактических догм, с трудом осознавали эти перемены. С расстояния 300—400 метров оборонявшиеся из винтовок косили наступающих.

    Конфедерация проиграла по совокупности причин. Среди прочего из-за отсутствия официальных партий, которое подразумевало и отсутствие формальной дисциплины конгрессменов и губернаторов: Дэвис, в отличие от Линкольна, не мог требовать партийной лояльности или поддержки своих действий. Двухпартийная система на Севере держала политическую жизнь страны в определённых рамках, в тонусе. Республиканцы инициировали мобилизацию военной промышленности, поднятие налогов, создание новой финансовой системы. Демократы противостояли большинству этих мер, что заставило республиканцев сплотиться в поддержку военного решения конфликта. Кстати, на Севере немалая часть населения не соглашалась с такой целью войны, как упразднение рабства.

    Кто-то точно заметил, что «черновой чертёж нынешней Америки» набросали администрация Линкольна и Конгресс, который принял законы о финансировании войны, освобождении рабов и инвестировании государственных земель в будущее развитие.

    Именно к 1861—1865 годам относится начало процесса, названного историками Чарльзом и Мэри Бирд «второй американской революцией». В рамках этого процесса «капиталисты, рабочие и фермеры Севера и Запада отстранили от власти земледельческую аристократию Юга, радикально изменив систему классов, накопления и распределения богатств». Эта новая Америка крупного бизнеса, тяжёлой индустрии и капиталоёмкого сельского хозяйства обогнала Британию, к 1880 году стала лидирующей промышленной державой.

    «Наши материальные ресурсы изобильны и поистине неисчерпаемы, — заявил Линкольн в ежегодном послании Конгрессу 6 декабря 1864-го. — У нас также больше людей сейчас, чем было перед войной. Мы только набираем силу и сможем, если возникнет необходимость, продолжать борьбу неограниченно долго».

    Эти слова не были бахвальством. В войну со стапелей северных верфей сошло больше судов, чем США производили в мирное время. Валовой продукт союзных штатов в 1864 году оказался на 13 процентов выше, чем по всей стране до войны. Добыча меди выросла в два раза, серебра — в четыре. И так далее. Однако не надо думать, что Север «задавил» Юг исключительно своей материальной мощью. К 1863 году выдающиеся способности Линкольна превратили его в фигуру, затмившую лидерские качества Дэвиса. А в лице генералов Улисса Гранта и Уильяма Шермана Союз обрёл командующих, которые взяли на вооружение концепцию тотальной войны и придерживались её до конца.

    Именно Север, а не Юг, преобразовался в те годы в особую цивилизацию, именно его дух стал общеамериканским. Старая федеративная республика, где правительство не вмешивалось в жизнь обывателя, напоминая о себе лишь почтальонами, уступила место подлинно централизованной модели государства. Это государство облагало население прямыми налогами и учредило для их сбора налоговую службу, ввело национальную валюту, расширило юрисдикцию федеральных судов, призывало людей в армию, а также создало первое госагентство социального обеспечения — Бюро по делам освобождения рабов.

    Северяне, потеряв в войне почти 360 тысяч человек убитыми и умершими от ран и простив побеждённых, шагнули навстречу революционному будущему.
    Источник: itar-tass.com



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс


    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018