Сестра «полосатых дьяволов»
Память История и события


    В апреле 1945 года начался штурм Вены советскими войсками. Со стороны «голубого Дуная» в город вошли «полосатые дьяволы», или «чёрная смерть» — так наших моряков называли фашисты. В составе Дунайской флотилии была одна-единственная женщина – 19-летняя Катя Михайлова, прошедшая с советским флотом более 2000 километров по Дунаю – от Измаила до Вены.

    Теперь, на 79-м году жизни, она приехала в австрийскую столицу, туда, где для нее закончилась война. Екатерина Илларионовна Дёмина (Михайлова) уходила на войну в 15 лет, прибавив себе два года, чтобы взяли на фронт.

    В Вену, где для неё закончилась война, она приехала в составе делегации московских школьников, приезд которой был организован Правительствами Москвы, Вены, Русским Культурным Институтом в Вене и другими.

    Разговор наш начинается около памятника советскому солдату на Шварценбергплатц.

    — Я очень долго воевала. И на фронт все время просилась сама, — начинает маленькая энергичная женщина.

    Родилась Екатерина Дёмина в Ленинграде, а на войну уходила почти из-под Брестской крепости. Было лето, впереди – каникулы с братом-лётчиком в Белоруссии, куда он пригласил ее погостить, молодость, все дороги открыты. Когда она ехала в поезде, под Смоленском его начали бомбить.

    — Это было страшно, — вспоминает Екатерина Илларионовна, — там я впервые увидела горы трупов, плавающие в лужах крови. Наш поезд перевернулся – фашисты его разбомбили. С нами ехали женщины с грудными младенцами – ехали показать военным, какие дети у них родились. И все умерли при бомбежке. Женщины несли в платочках трупики своих детей. Был жаркий май и трупы начали разлагаться. Мы уходили прочь от разбомбленного поезда, а фашисты догоняли нас на мотоциклах и стреляли в спину уходящим женщинам. Они падали мертвые с этими трупиками в руках… Так началась для меня война…


    В Смоленске из всех радиоприемников-тарелок неслись сообщения о том, что началась война – Германия напала на Советский Союз. Катя услышала – комсомольцы-добровольцы уходят на фронт.

    — Я тогда была комсомолкой и решила сразу на войну пойти. Спросила у одной женщины, скажите, где тут на фронт берут. Она показала, где военкомат. Пришла, там хмурый военком сидит. Я попросилась на фронт, а он мне: «Девочка, тебе сколько лет?» Я – пятнадцать. Мы, говорит, детей не берем. И выгнал меня, говорит «Не мешай, у меня дела». Так что это неправда все, что потом писали в зарубежной прессе, что Советы маленьких детей насильно на фронт загоняли, мы сами просились. Мы были ужасными патриотами.

    Я вышла из военкомата, плачу, ко мне подходит медсестра, говорит: «Я видела, как ты просилась, чтобы тебя взяли на фронт. Приди вечером, скажи, что тебе уже 17. Будет другой военком, может быть, он тебя возьмет». Пришла я вечером, военком все тот же, но я все-таки сказала, что мне 17. Он очень устало сказал: «Ты очень быстро растешь. Утром тебе было только 15». Но через какое-то время я попала-таки на фронт, простым солдатом. У меня взяли юбку, дали гимнастерку и прочее обмундирование – а я была такого маленького роста, что гимнастерка мне почти до колена доходила.

    До войны, в 40-м году 14-летняя Катя мечтала стать летчицей. Пошла проверяться на «профпригодность». По вестибулярному аппарату девочку признали годной, но посоветовали «дорасти до 16» — тогда и возьмут в авиацию. После этого Катя увидела на улице объявление, что проводится набор в РОКК – Российское Отделение Красного Креста. Девочек в Красный Крест принимали. Там она научилась перевязывать раны, оказывать первую помощь, останавливать кровотечения. Поэтому и на фронт в 41-м пошла медсестрой.

    — Под Смоленском нас окружили, очень тяжелые бои были. Было очень много раненых, я их перевязывала., — вспоминает Екатерина Илларионовна, — Под Гжатском я сама получила тяжелые ранения – три перелома, в том числе один открытый. Раненая, я должна была все равно идти. Обмундирование было тяжелое – одно ружье весило около 36 килограммов, потом санитарная сумка на одной стороне, сумка с противогазом – на другой, еще патроны и лопатка, хотя мы никогда и не окапывались.

    Раненую Катю отправили под Москву, в палаточный госпиталь, а потом вместе с госпиталем в эвакуацию, на Урал. Она была не ходячая, лежала в палате, где были только раненые-мужчины.(врач в госпитале пришел брать у нее разрешение на ампутацию ноги, сказал, если не отрезать, жить не будет, она отказалась и выкарабкалась и до сих пор живет!!!!!) Из Свердловска ее отправили на реабилитацию в Баку. Там она отправилась к главстаршине, снова проситься на фронт. Он ей сказал: «Я тебя пошлю в Сталинград, на военно-санитарном корабле «Красная Москва». Так Екатерина Дёмина попала на флот.

    — Под Сталинградом мы забирали раненых – сгоревших танкистов, летчиков – похожих из-за переломов на мешки с костями, — говорит она, — Корабль был большой, брал за раз по 1500 человек. Мы, молодые девочки, их сами на корабль грузили. Они были такими тяжелыми! Все перебинтованные – просто мумии из бинтов, только глаза и рот видны. Мы их кормили из ложечки...(за одно дежурство она ухаживала за 900 ранеными...)

    Когда война под Сталинградом закончилась в 43-м году нашей победой, в Баку сформировали 369-й отдельный добровольный батальон морской пехоты, который должен был воевать дальше. Я стала и туда проситься, но командир меня не брал. Женщин на флот вообще брали неохотно, там были почти только одни мужчины. Поэтому меня гнали, «Не морочь мне голову», — сказал главстаршина, — «И чтобы я тебя не видел поблизости от того места, где набирают в батальон». Тогда я написала письмо Сталину, в Кремль, что я воевала под Смоленском, под Гжатском была ранена, здесь формируется добровольческая часть, а меня не берут, потому что я женщина. Прикажите, мол, командиру, меня взять. Через 28 дней пришел ответ из Москвы: «Зачислить в батальон».


    Во время боев под Керчью, когда матросы должны были оборонять от немцев маленький плацдарм, отвоеванный врукопашную, немцы прознали, что среди матросов есть одна-единственная девушка(это было так, рядом была деревня и только там был колодец с пресной водой, она пошла туда, стала набирать воду, а тут выстрел и выходит немец, стала она ему объяснять, что вода нужна, раненые и все такое, он ей по свойму что-то, короче языковой барьер, она показывает на себя и говорит «Катюша», немец растаял, вытащил губную гармошку, стал играть «расцветали яблони и груши....» и приплясовать, она потихоньку с ведрами пошла к нашим, он не стал стрелять, потом санитары ходили за водой и немцы, говоря «Катюша, Катюша...» помогали им набирать воду). Ее имя за это время они тоже успели узнать и когда бои стихали, кричали из окопов:

    — Рус матрос! Рус Иван! Покажи Катюша! Стрелять — нет.

    И действительно не стреляли, а махали ей руками и играли на губной гармонике «Выходила на берег Катюша».


    Санинструктор 369-го отдельного батальона морской пехоты Дунайской военной флотилии главный старшина Михайлова Е.И. 22 августа 1944 года при форсировании Днестровского лимана в составе десанта одной из первых достигла берега, оказала первую помощь семнадцати тяжелораненым матросам, подавила огонь крупнокалиберного пулемёта, забросала гранатами дзот и уничтожила свыше 10-и гитлеровцев.

    4 декабря 1944 года старший санинструктор сводной роты Берегового отряда сопровождения Дунайской военной флотилии главный старшина Михайлова Е.И. в десантной операции по захвату порта Прахово и крепости Илок (Югославия), будучи раненной, продолжала оказывать медицинскую помощь бойцам и, спасая их жизнь, из автомата истребила 5 вражеских солдат.

    ***


    Румыния-Болгария-Югославия-Венгрия-Чехословакия-Австрия – по такому маршруту Екатерина Михайлова прошла всю Европу.

    В Венгрии она снова была ранена, но долечиваться не стала, сбежала из больницы, чтобы догнать свой батальон около города Комарно, а потом участвовала в боях за Вену, и в знаменитом штурме имперского моста (Reichsbruecke), когда наши моряки внезапно высадились в глубине расположения противника, а потом захватили и удержали до подхода своих единственный не взорванный эсэсовцами мост австрийской столицы.

    — Когда мы вступили на Имперский мост в Вене, там была заложена взрывчатка, — говорит она, — Тогда один из наших, советских мальчиков, на свой страх и риск разорвал шнур, затоптал огонь и обезвредил взрывчатку, так, что мы могли пойти дальше. Помню, тогда я свои сапоги постоянно теряла в Дунае, когда из воды раненых вытаскивала – у меня был тогда 34-й размер, а доставались мне сапоги только 41-го размера, они несмотря на все портянки, которыми я обматывала ногу, плохо держались. Когда мы вошли в Вену, город не был сильно разрушен.

    Нацистские газеты, между тем, печатали передовицы под заголовками: «Прорыв русских в Вену потерпел поражение!», хотя советские отряды уже заняли окраинные районы города. Фашистская пропаганда рисовала картины страшных зверств, которым будут подвергаться горожане в случае, если Красная Армия войдет в Вену.


    — Местное население неплохо к нам относилось, — вспоминает Екатерина Дёмина, — Нам ведь командование сказало: «Ничего не разрушать, никакого насилия, просто «выдавливать» фашистов из города». Среди моряков не было случаев насилия, наоборот, они кормили жителей едой из нашей полевой кухни. Венцам же ведь тоже тогда было плохо, голодно. Было плохо и нашим эмигрантам, которые уехали в Австрию еще до войны, после революции. Я мало читала во время войны – времени не было, но потом, уже в Вене, наши матросы выменяли для меня за буханку хлеба у наших эмигрантов четыре тома «Войны и мира»…

    Помню, во время штурма Вены наши моряки прибегают ко мне и говорят: «Катюша, там в подвале женщина»… А что с ней, не сказали, стеснялись. Из подвала – крик, стоны. Я спустилась, оказалось, женщины рожает. Я стала роды принимать, в это время бой наверху идет. Родилась девочка. А позже, уже после штурма, когда можно было к подвалу пробраться, ее и ребенка в больницу на машине увезли.

    Девочка выросла, и когда ей исполнилось 30 лет, эта семья меня нашла. Они написали письмо в Москву. Меня вызвали в Центральный Комитет: «Вы освобождали Вену? Роды принимали?» Я говорю – да, а что с девочкой, умерла? Должна была выжить, все ведь было в порядке…

    Потом они пригласили меня в Вену, не знали прямо, чем меня угощать, повели в Венскую Оперу. А я все войну вспоминала и рассказывала, как при штурме моряки спасали горящие гобелены из Оперы.

    Мы ведь в Австрии спали в основном прямо на улице или в оставленных зданиях. Однажды в каком-то доме наши ребята нашли пуховые одеяла, голубые и розовые, и говорят мне: ложись, Катюша, выспись. А мне неловко на такие красивые одеяла ложиться, я в сапогах, грязная. Потом заснула и проснулась от стрельбы. Что такое? Думала, нас окружили. Вмиг одела обмундирование, автомат, санитарную сумку и бегом вниз. А там наши матросы с австрийками целуются, я кричу: «Что случилось?» А они мне: «Катюша, война закончилась!»


    Это такое было чувство непередаваемое – война эта проклятая закончилась!..

    И хотя казалось – все, конец войне, потом пришлось прочесывать Венский лес, где снова полегли десятки солдат. В общей сложности Советская Армия потеряла в Австрии 26 тысяч человек.

    — На войне было место личной жизни, романам, флирту?

    — Да что вы, какая личная жизнь? Эти ребята-моряки были мне как названные братья. И они меня сестричкой звали. А когда война закончилась, они сказали: тебе, Катя, ведь уже не 15 лет, а 19. Ты ведь, если хочешь, можешь за любого из нас замуж выйти. Но я засмеялась и сказала, что браки между родственниками запрещены. Они были очень довольны, что я отказалась.

    Первая наша с ними встреча произошла спустя 20 лет после войны. Некоторые уже полысели, изменились. Кто-то сказал мне: «Ты уже не та Снегурочка, Катя. Но и до Бабы-Яги тебе далеко». «Да и вы уже не те благородные рыцари», — отвечаю… Она заразительно смеется: «А сейчас я уже настоящая Баба-Яга».


    Со времен войны носит Екатерина Дёмина «сувенир» — осколки от снаряда, которым она была ранены в боях на границе Венгрии и Югославии. Сначала не было времени, чтобы удалить осколки из руки, а потом врачи просто оставили их, чтобы не провоцировать гангрену. Она старается до руки не дотрагиваться, потому что осколок подходит к нерву, и если нажать на руку боли такие, что она теряет сознание.

    Те же, кто лично принимал участие в штурме Вены, постепенно уходят – из «названных братьев» Дёминой в живых осталось только три человека, которые живут в Волгограде и на Украине.

    Я спрашиваю, не жалеет ли она о том, что юность и самые яркие годы жизни пришлись на войну, что вместо весенних чувств и юношеского романтизма на ее долю выпали смерти товарищей, кровь и рваные раны. «Я ни о чем не жалею, — говорит Екатерина Дёмина, — тогда было страшное время для страны и я ей помогла. Я патриот, я ведь просилась потом в Афганистан, когда там война началась, но меня не взяли… Войну я ненавижу, будь она проклята».


    После войны она была уже в мирной Вене трижды. Теперь она смотрит на улицы австрийской столицы, на новые дома, на цветущие, как и в том мае, 60 лет назад, деревья и говорит, что город стал очень красивым. В ее голосе звучит ностальгия: «Город меняется, а Дунай все тот же, течет быстро…»

    Источник: kz44.narod.ru


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 02 мая 2010, 09:20
    • simca

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2021