Проект, котрый не опубликовало ни одно американское СМИ
Фотоблог

    Известный американский фотограф Юджин Ричардс стал лауреатом последнего конкурса World Press Photo за проект «Война — это личное», работу над которым он начал весной 2006 года, на четвертый год войны в Ираке. К тому времени никакого оружия массового поражения там так и не нашли, но появилось множество сообщений о фактически узаконенных пытках, о десятках тысяч раненых и убитых иракцев, более чем о двух тысячах погибших американских солдат, о растущем числе самоубийств среди военнослужащих, о скандалах с участием частных подрядчиков, об ухудшении условий пребывания в американских госпиталях.

    СМИ и конгрессмены активно обсуждали, как война отразилась на международном имидже США, на рейтинге президента и бюджете.

    «После того как журналы отказали мне в командировке в Ирак, — вспоминает фотограф, — я написал пару писем, подписал несколько петиций, и мной овладело возмущение повальным молчанием людей. Чтобы погрузиться в тему, я отправился в Канзас-Сити, штат Миссури, и провел пару часов, расспрашивая и фотографируя Томаса Янга, которого парализовало после ранения позвоночника, полученного во время командировки в Ирак.

    Я не знал тогда, что утром он случайно принял слишком большую дозу лекарств. Пытаясь говорить со мной, Томас постоянно елозил туда-сюда на своем кресле-каталке, то и дело роняя зажженные сигареты себе на колени. Вернувшись домой, я позвонил ему, смущенный тем, что на моих снимках он вышел запечатленным в самом, пожалуй, болезненном и уязвимом состоянии. Но извиниться не успел.

    * * *


    “Настоящая проблема, — прервал меня Янг, — в том, что люди в Америке хотят видеть, что все о-кей, что тяжелораненые ветераны встают с кровати, влезают в протезы и бегут на пляж. Так бывает, это факт, но нечасто. То, что показал ты, — это правда”.

    Вдохновленный его словами, я продолжил работать над тем, что в итоге стало серией очень личных фотоэссе о жизни нескольких из многих тысяч американцев, которых коснулась война в Ираке».

    Проект, получивший признание во всем мире, не опубликовало ни одно американское СМИ.

    Госпиталь для ветеранов, Массачусетс. Нелида Бэгли помогает врачам выхаживать своего сына Хосе Пекеньо, который в результате взрыва гранаты потерял 40% мозга.«Хосе был самым молодым шефом полиции в Нью-Гемпшире. Потом он служил в Национальной гвардии, и там набирали волонтеров. Они охраняли отделение иракской полиции, когда взорвалась начиненная взрывчаткой машина. Когда Хосе нашли, нижняя часть его тела была еще внутри военного “Хаммера”. Каска не смогла защитить его от взрыва, и левая часть мозга валялась на песке.Мне позвонили: “Мы должны сообщить, что ваш сын стал жертвой несчастного случая и сейчас находится в операционной”. Но в каком он состоянии, сказать не могли. В конце концов хирург сообщил, что пострадала голова. “Как он?” — “Я все еще изучаю ситуацию. Позвоню, как только пойму”. Я умоляла перезвонить через пять минут: “Я его мать! Ради бога!”»


    Канзас-Сити, Миссури. Это случилось 4 апреля 2004 года, на четвертый день пребывания в Ираке. Его часть попала в засаду. У грузовика, в котором они ехали, не было никакого сопровождения. Кроме того, он был так набит солдатами — двадцать пять человек вместо восемнадцати положенных, — что Томас не смог даже вытащить автомат. Повсюду летали пули, крошился металл, досталось всем. И тут тело Томаса неожиданно окаменело. Он смотрел, как падает его М-16, не в силах поднять его. Боли не было. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять: с тем, что только что произошло, придется жить всю оставшуюся жизнь. Томас попытался крикнуть, чтобы его добили, но у него вырвался только тихий шепот.


    Торонто, Канада. Приехав домой в увольнительную, 24-летняя рядовая Кимберли Ривера поняла, что просто не в состоянии вернуться в Ирак, и, собрав вещи, вместе с мужем и двумя маленькими детьми сбежала в Канаду «На пути в Канаду я выбросила мои солдатские жетоны — словно груз какой-то скинула с души. В Торонто мы уже полтора года. Живем сегодняшним днем, не думая о будущем, потому что это слишком трудно. Правительство знает, где я. Они могут прийти забрать меня, когда захотят. И упечь за решетку».


    Лоуренс, Южная Каролина. Клинтон Килс (на заднем плане), постоянно ошивающийся у своего друга Брэнта Хэйнса, страдает посттравматическим стрессовым синдромом с момента возвращения на родину в феврале 2006 года. «Первая самодельная взрывчатка… Я был во второй машине, стрелял из люка… К счастью, она взорвалась между машинами. Все, что слышал, — как наш командир заорал: “Килс, вставай, б…ь! Давай к пушке!” Но эти чертовы трусы, они попрятались в домах за занавесками. Потом 18 марта убили моего друга — выстрел в шею. И это не славная смерть. Но вся эта херня быстро забывается здесь: все по-другому в газетах, по телевизору. Это вам не Хит Лиджер, дохнущий от кокаина у себя на чертовом Манхэттене. Это не Линдсей — чтоб ее! — Лохан».


    Ричмонд, Огайо. Шурвон Филлипп, получивший тяжелую контузию в результате взрыва противотанковой мины, теперь не может говорить и нуждается в постоянной опеке. Его мать Гейл каждую ночь спит рядом с ним. «Сейчас я смотрю, что происходит на войне, и спрашиваю: “Чего мы добились? Что она нам дала? Зачем все это?” Может, я чего-то не понимаю, но я не хочу этого. Не хочу! Молодой человек, такой как Шурвон, должен встречаться с девушками, веселиться, тусоваться с парнями, играть в баскетбол. А я должна кричать на него: “Вымой машину! Брал мою машину — так заправь ее!” Уж если вы хотите порулить миром, почему бы просто не отправиться туда, не кинуть бомбу и не стереть все там с лица земли к чертовой матери. Если, конечно, это то, чего вы хотите».


    Минерал, Иллинойс. Отставной сержант Дасти Хилл потерял в Ираке обе руки и один глаз, а также получил многочисленные ожоги четвертой степени. «Я был из тех, кто говорит, что не хочет детей. Знаете, с тех пор как я отправился в Ирак, моя жизнь так изменилась… Я не знаю, как это произошло, но возвращение домой дало какую-то перспективу. Невыносимо смотреть на ребят, которые воевали за свою страну и в душе навсегда остались на той войне. А у меня на это просто нет времени. Теперь благодаря всем этим увечьям мне не нужно вставать по утрам, выходить из дома, работать каждый день. Мне это только на пользу. Много ли найдется людей, которые, имея пятилетнюю дочь, могут оставаться дома и все время с ней играть?»


    Дамфрис, Вирджиния. 42-летний подполковник морской пехоты кажется глубоко погруженным в свои мысли. Большой, похожий на вопросительный знак шрам на его голове — след от ранения. Максвелл — основатель первого в американской морской пехоте реабилитационного центра для раненых военных в Кэмп-Леджен в Северной Каролине. Бывший командир группы быстрого реагирования, он трижды был в зоне боевых действий. Его подстрелили из миномета 7 октября 2004 года, когда он мирно дремал на базе. Два осколка вонзились ему в мозг через левую щеку, еще один попал в левый локоть. И хотя Максвелл восстановился до такой степени, что пробегает несколько миль на тренажере и качает бицепсы, чтение по-прежнему дается ему с трудом, и то и дело случаются провалы в памяти.


    Бруклин, Нью-Йорк. Проведя 13 месяцев в Ираке, бывший военный медик 24-летний Майк Хармон живет теперь вместе с матерью, бабушкой и отчимом и страдает от посттравматического стрессового синдрома «Врачи в Ираке не обязаны носить оружие, но у меня был М-16, девятимиллимет­ровый, теперь запрещенный Женевской конвенцией. Когда мы добрались до тех, кто в нас стрелял, они были уже мертвы. Среди жертв оказались гражданские. Мы оказывали помощь в основном женщинам и детям, но половина из них умерли у меня на руках. Представляете: подходите к машине, а там парень без головы, у которого кровь бьет из шеи. Некоторые смеялись. Понимаете… на самом деле это были хорошие ребята, просто они повидали уже слишком много. Мои ночные кошмары теперь почти всегда такие. Я в панике, ладони в поту, голова кружится — такое ощущение, будто у меня инфаркт. Последний раз это случилось сегодня в 1:30. Я слышал свою бабушку, видел ее, но не мог ответить. Не мог выговорить: “Все хорошо”».


    Митчелвилль, Мэриленд. «Я прочел пресс-релиз Министерства обороны, в котором сообщалось, что Принсесс Самуэлc погибла в Таджи во время беспорядочной стрельбы, — вспоминает Ричардс. — Прочел некролог. Но, знаете, подготовиться к этому невозможно. Коротко стриженные волосы, чернильно-черные, смуглая кожа пепельного оттенка. Видно было, что когда-то она была красавицей, но теперь казалась старше, чем на фотографиях, значительно старше своих двадцати двух. Несмотря на свою парадную форму, — а быть может, именно из-за нее — она казалась хрупкой, угловатой. Глаза закрыты, но никакой иллюзии, будто она спит. Присутствовавшие на похоронах подошли к гробу, многие в оцепенении, испуганные, пораженные, сбитые с толку, будто эта ужасная трагедия просто не могла произойти, или, наоборот, не выражая никаких эмоций, словно их и так было уже достаточно. Лишь немногие останавливались, чтобы прикоснуться к руке Принсесс или прочесть молитву. Какой-то старик отошел, едва сдерживая слезы, качая головой: “Какая бессмысленная смерть!”»


    Рослиндэйл, Массачусетс. В день своего рождения Карлос Арредондо потерял сына — 20-летнего младшего капрала морской пехоты Александра Арредондо, который был убит в иракской провинции Наджаф. «Когда я первый раз подходил к гробу Алекса, то думал, что опознать его может быть трудно: нам еще не сказали, как именно он был убит, что у него дырка в затылке. Но это был он. И смотря на него, безжизненно лежащего в гробу, я подумал, что он не дышит и выглядит немного иначе, чуть старше. Что его волосы чуть длиннее. Чтобы поцеловать его, я навалился на гроб. Я трогал его голову, руки, пальцы, плечи, ноги, пытаясь понять, здесь ли он еще. Я просил прощения за то, что не сделал ничего, чтобы этого не произошло. Ничего».
    Источник: rusrep.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 16 июня 2011, 12:41
    • iunior

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018