Юрий Назаров: «Сталин и Берия по сей день защищают нас, атомный щит — это их рук дело»
Личное мнение

    Юрий Назаров родился под счастливой звездой. В его фильмографии более полутора сотен картин: «Непрошенная любовь» (по рассказу М. Шолохова «Чужая кровь»), «Адъютант его превосходительства», «Горячий снег», «Последние залпы», «Андрей Рублёв», «Зеркало», «Давай поженимся», «Маленькая Вера», «Две судьбы»… В его жизни — работа с выдающимися режиссёрами, классиками советского и мирового кино: Иваном Пырьевым, Андреем Тарковским.

    5 мая Юрий Назаров отметил славный юбилей — 80-летие. Поздравить артиста и договориться о встрече оказалось не так-то просто: гастроли, концерты, выступления на сценических площадках, в клубах больших и малых городов России, на передовых позициях Вооружённых сил РФ… Юрий Назаров полон сил, крепости духа, желания поделиться той правдой жизни, которой он не изменял никогда. Наконец наша встреча состоялась. И это «горение» правдой оставить равнодушным не могло…

    — Юрий Владимирович, юбилей — невольный повод взглянуть на минувшее, что-то осмыслить заново. О чём вы задумываетесь сегодня?

    — Понимаете, какая штука… я же — дитё войны, и в наше время самым гнусным, омерзительным грехом считалось предательство. Я служил советской власти, советской идее, коммунистической идее, служил со всей душой, и вот я думаю: как же можно было её предать? Никогда в жизни я не пойму Бориса Николаевича Ельцина. Хотя, с другой стороны, там всё понятно. Одно дело, когда вступаешь в партию в 18 лет на фронте, и жизнью отвечаешь за поступок, с другой — как Ельцин, в 31 год, с целью получения определённых преференций, которые он и получил, и, получивши, хотел партию закрыть. Но на него-то наплевать, а вот то, что вся страна его терпела и не сказала: ты что? ты кто такой? ты охренел, что ли? ты зачем в партию шёл, ты кто: враг, предатель, шпион? Но у нас… в общем-то, «умом Россию не понять, аршином общим не измерить». Ведь эти слова Фёдор Иванович Тютчев не в юные годы высказал, а когда ему уже под шестьдесят лет было. А как вы её поймёте? Ведь такие подвиги совершила Россия праведные, милосердные! И попроситься в колонию, как мы в 90-е добровольно попросились, спасши весь мир! «Бессмертной музыки хвала — Россия русскими руками себя спасла и мир спасла» — написал в стихотворении «На взятие Берлина русскими» эмигрант, дворянин Георгий Иванов.

    — Война где вас застала?

    — В Новосибирске, 3000 км от одного фронта, около 7000 от другого, который потом появился, через четыре года. Но я помню радио.

    — Тарелку?

    — У нас радиоприёмник был. И помню — мне четыре года было — как мама моя слушала сообщение об объявлении войны. Потом, на время войны, все приёмники убрали, чтобы никакой провокационной информации не поступало, как это сейчас происходит. Тарелки появились, и каждый божий день шли известия «от Советского информбюро»: «в результате тяжёлых кровопролитных боёв наши части оставили», "… оставили...", «оставили, оставили...». И так две недели июня, все тридцать один день июля, все тридцать один день августа… А цивилизованный мир, я-то это помню, прёт и прёт. Зимой остановили под Москвой. Кто? Сибиряки. А я кто? Я сибиряк, у сибиряка сопли по колено, а грудь-то колесом от гордости: мы остановили! А в 42-м враг опять, гад, попёр. Харьков взяли, Севастополь, всё-всё-всё. И… опять зимой остановили. В 1943-м году — мне шесть лет было — никто мне ничего не говорил, но я уже ждал: раз лето, значит, враг должен переть. Ан нет! Нет и нет сообщений, что-то не то… Это сейчас знаю, что была Курская битва, что не получилось у него тут. А дальше уже легче пошло. 1944-й, всё легко. Уже до границы освободили и дальше вперёд пошли.

    — На Берлин!

    — 1945-й, 9 мая, среда была. Хотите — проверьте. Мама работала в третью смену, на ТЭЦ за Обью, на своей теплоэлектроцентрали, отец вечером в театре был, в Оперном театре он пел в хоре: родители энергетиками были, не воевали, получили бронь, надо было промышленность поддерживать. У нас же на четыре часа раньше, чем в Москве, солнце встаёт, а уж с Берлином-то ещё пара часов разницы. И вот отец явился поздно ночью, говорит: вроде идёт… вроде капитуляция… И в шесть утра, когда Левитан о капитуляции Германии сообщил, то все вскочили, в чём были: мать в рубашке ночной, отец в трусах, я, наверное, тоже в трусах, бабка у нас ночевала, одеялом закуталась, и все стали хоровод водить, плясать. Мы на пятом этаже жили, на кухне вылез в окно во двор… шесть утра, пусто, никого. Какая-то идёт бабка-старуха, молочница, Бог её знает, кричу: «Тётя, война кончилась!» Не «победа», а «война кончилась». Ну, и потом гулял с народом… Тогда ведь так и говорили: не «победа!», а «война кончилась!». Хотя ничего не изменилось: и жрать нечего было, и в школе писать не на чем было, задачки решал на каких-то бумажках хлипеньких, а вот это ощущение — «война кончилась», ужас с души сняло. Кончился этот ужас… И когда где-то 3 сентября сказали об объявлении войны Японии, я помню свой восьмилетний кошмар: как?! Опять война?! Но слава тебе Господи, испугаться не успели. Полторы недели война шла, и всё кончилось… Тогда ещё журнал такой выходил, «Америка», шикарный. И в этом шикарном журнале лощёная бумага глянцевая, печать отменная, вот там «грибочек» этот «милый» атомный появился. Но Америка, она ведь святая, мы же — «империя зла». Так вот, Америка — единственная страна, что на живых людях испытала атомную бомбу. Единственная! И она сегодня — святая, а мы в чём-то должны каяться.

    — Ну, Япония с восторгом встретила президента США Обаму, хотя было объявлено, что визит не является извинением США за Хиросиму. Возможно, в Японии думают, что это СССР скинул бомбы на Хиросиму и Нагасаки?

    — Да, и ещё эта Америка намеревалась разгромить ударом ядерных бомб города СССР. И это тоже — святое.

    — Рассказывают, что учёные Сарова отстояли Берию, в 90-х по приказу сверху не сняли со стен музея его портреты. Но вот информационные бои за Сталина ожесточённы, продолжаются. В вашем восприятии — кем был Сталин?

    — Кем был Сталин? Каменной стеной! Вот как он сказал 3 июля 1941 года, что «наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами», — он сказал, Молотов Вячеслав Михайлович повторил, так ведь оно и было. И победа была за нами, и Русь себя спасла, и весь мир спасла. Понимаете, ведь все наши, включая и вроде как обиженных — и Мандельштама, и Вертинского, и Ахматову — все славословили Сталина… уже я не говорю об Исаковском, о Твардовском и прочих. Ведь было это! А у нас сейчас врут как хотят: и Ленин придурок, и Маркс идиот, и Сталин людоед, а уж Берия — я не знаю… А Сталин и Берия по сей день защищают нас, атомный щит — это их рук дело.

    — Юрий Владимирович, я так понимаю, ещё в Новосибирске у вас сложилась идеологическая платформа, которая и сегодня непоколебима. Но вот вы приехали поступать в театральное училище в Москву, где идеология уже несколько видоизменялась. Не ощутили какого-либо диссонанса?

    — Наверное, ощутил. Москва ближе к престолу, а ведь у престола всегда так:

    А вы, надменные потомки
    Известной подлостью прославленных отцов,
    Пятою рабскою поправшие обломки
    Игрою счастия обиженных родов!

    Вы, жадною толпой стоящие у трона,
    Свободы, Гения и Славы палачи!
    Таитесь вы под сению закона,
    Пред вами суд и правда — всё молчи!


    Вот я счастливейший человек, лишний раз понял в Москве. Потому что не обгадили мне марксизма-ленинизма, замечательного учения. В 73-й школе, мужской средней школе Кировского района города Новосибирска, учителем русского языка и литературы и завучем был Лев Николаевич Солуянов. Низкой поклон его памяти: рассказывая на уроках о соцреализме, он обращался к «Слову о полку Игореве» и находил в соцреализме преемственность. В Щукинском училище, куда я поступил, тоже были наши дивные педагоги. Моисей Соломонович Беленький, Галина Григорьевна Коган, они марксизм-ленинизм преподавали. Борис Николаевич Сималин преподавал историю изобразительных искусств, Александр Сергеевич Поль — зарубежную литературу. Павел Иванович Новицкий — историю русской литературы. Был ещё блестящий преподаватель марксизма-ленинизма Лифшиц Михаил Александрович, он преподавал в Суриковском институте. Серьёзный марксист был, и он мечтал, чтобы учение марксизма снова стало гонимым, чтобы от него отвалилась армия Гвоздилиных, вот этих, которые «гвоздят», забалтывают. Так вот, в Москве столько брехни оказалось, забалтываний. У нас на «Мосфильме» художник по костюмам была, вроде интеллигентный человек, так её трясло при имени Пушкина, в детстве её Пушкиным перекормили. Толя Солоницын, замечательный актёр, слышать не мог имени Станиславского. Вот так Марксом и Лениным задалбливали.

    — Ваши взгляды артистический мир разделял?

    — Понятия не имею!

    — Вы были отдельно от него?

    — Да как-то в общие ряды не становился. С Мишей Ножкиным во взглядах мы не расходимся, с Васей Лановым тоже…

    — Интересно, как в кинематографе 70-х формировались направления: почвенническое, русофильское в лице Василия Шукшина…

    — И Андрея Арсеньевича Тарковского, почему нет? Они однокурсниками были и такой кинематограф развернули! Тарковский шёл от интеллигентского осмысления к жизни, а Шукшин от жизни — к осмыслению. Они шли навстречу друг другу, и ни тот, ни другой никогда не врали себе.

    — Вам выпала честь работать с Тарковским в «Андрее Рублёве». Каким он был человеком? Как он работал?

    — Я помню двух людей, которые ничего ещё не сделали, а уже в коридорах «Мосфильма» о них шёпотом говорили: Чухрай, Тарковский… Кто такой Тарковский? Это Тарковский! Режиссёр он серьёзный. А какой был человек? Человек был… как сказать… одержимый.

    — Это что значит?

    — Это значит, что творчество было для него превыше всего, и он не замечал, как в погоне за творчеством обижал вокруг себя людей, понимаете? Меня не обижал, у меня роль была незначительная, а вот над Солоницыным, над Бурляевым, можно сказать, издевался. А они его обожали, они, как дети, были влюблены в него. Я-то убеждён, что Андрей Рублёв и Бориска, эти два образа — духовный автопортрет самого Андрея Тарковского… Вспоминаю такой случай. Как-то после съёмок «Непрошенной любви» мы возвращались с «Мосфильма», и в автобусе журналист интервьюировал Ивана Лапикова, спрашивал, над чем он сейчас работает. Не знаю уж почему, но я вместо Лапикова ответил: снимается в роли Кирилла у Тарковского. Кто такой Кирилл? Сальери — сказал я. Вышло интервью «Два дня с Иваном Герасимовичем», с Лапиковым, значит, где Кирилла и назвали Сальери. Тарковский негодовал просто. Что ещё за Сальери? Это так не по-русски! Сальери — пример западного менталитета, индивидуалистического, а наш Кирилл после того, как Рублёв принял обет молчания, гонца к нему шлёт. Говорит, чтобы Рублёв расписал лавру, не брал греха на душу. Иди и пиши! Богу пиши!

    — И западное, пролиберальное направление тоже было?

    — А как же? Конечно, было!

    — В чьём лице?

    — Сейчас я не буду никого обвинять. Знаете ли, «оттепель» — она же вся на вранье произошла. На предательстве коммунистических идеалов: вчера кричали «да здравствует коммунизм, ура-ура-ура!», сегодня кричать стали «будь проклят коммунизм, ура-ура-ура!». Потому что Никита Сергеевич Хрущёв никаким коммунистом не был. Кричать «Наша цель — коммунизм!» — это ещё не значит быть коммунистом. И я не помню, кто сказал: грядёт великий хам, но знаю точно, что в лице Хрущёва такой хам и пришёл. О Хрущёве лучше всего сказал Черчилль, когда его поздравляли с 90-летием. Кто-то предложил тост за Черчилля как за самого ярого врага России, и тот ответил: «К сожалению, имеется человек, который нанёс вреда Стране Советов в тысячу раз больше, чем я. Это Никита Хрущёв. Давайте похлопаем ему!».

    — В настоящее время Хрущёв — кумир тех, кто называет себя «интеллигенцией». Интересно, кто для вас — интеллигенция?

    — Интеллигенция?.. Это Эсхил, Софокл, Еврипид, Шекспир, это Ленин, Карл Маркс, это Энгельс изумительный. А сегодня какой-нибудь доктор наук выступает и такую лабуду несёт с экрана, что разве можно назвать его интеллигентом? Интеллигентами были Жанна д’Арк, Ян Гус, Томас Мор, Джордано Бруно… Борис Щукин, в честь которого названо театральное училище, был интеллигентом, в училище с фронта пришёл.

    — Вы, Юрий Владимирович, тоже побывали на фронте, сирийском. Как вы попали в Сирию? Каковы впечатления?

    — Пригласили — я и поехал. Выступал на блокпосту: танки, солдаты на них — такие богатыри, что скручивали сковородки. Я прочёл им стихи, а мне стихи эти прислал из города воинской славы — Ельца — Володя Комаров, баянист, музыкант, мой друг. Стихи такие:

    Пока у русского солдата
    Есть спички, порох, самогон,
    Пусть хрен сосут солдаты НАТО
    И раком встанет Пентагон.


    Потом спросил у нашего подполковника: ничего, что так прочёл? Отвечает: вам можно, это нам нельзя. Ну тогда я продолжил:

    Наложили на Россию вето —
    Не пускают в европейский дом,
    А мы на вето положили это —
    И на санкции мы это же кладём.


    Есть песня замечательная Исаковского, где слова: «Хмелел солдат, слеза катилась, слеза несбывшихся надежд», — немножко подправили: «Хмелел солдат, слеза катилась, хрипел трофейный патефон, а на груди его светилась медаль за город Вашингтон». Я вот не пойму, почему мы не пошлём сегодня всем миром Америку, что разбомбила Ирак, Югославию, которой, ай-яй-яй, теперь Северная Корея угрожает! А ведь Америка, это на моей памяти было, в Корею пришла и часть её уничтожила. Чем тогда Корея угрожала Америке? На чём она собиралась переплыть через Тихий океан? на щепках? на шлюпках? Сколько лет уже Америка гадит и паскудит. Почему-то весь этот цивилизованный мир забывает: лезли — по зубам получали!

    — И как наши воины принимали вас?

    — Ну как? Нормально принимали, все свои ребята. Дети, пацаны: ой, артист живой приехал! А мы по-сталински говорили: ребята, наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Главное, чтобы дело правое было, понимаете? А цивилизованный мир — он не за правое дело.

    — И, тем не менее, Голливуд — победил?

    — Что он, Голливуд, победил? Где он победил? Нашего «Рублёва» победил? Или «Сказание о земле Сибирской»? Или кинокартины Ивана Пырьева?.. Мы сами предали свой кинематограф, как предали и свою страну. И всё это засилье голливудских фильмов на российских экранах сегодня есть результат нашего предательства, с которым, кстати говоря, мы и наше образование угробили… Владимир Мономах, Державин, Ломоносов, автор «Слова о полку Игореве», все русские мыслители пытались воспитывать людей и делать из них — людей. Но мы от нашей истории, от нашего коммунизма отказались, а приняли Запад с его индивидуализмом и пропагандой наживы. Голливуд — это разврат, растление, разложение. У меня даже стихотворение есть, не стихотворение, а четверостишие:

    В животный мир нас опустили,
    Теперь живём в животном мире:
    Права, свободы — как в сортире,
    Живём — пока не замочили.


    — Ваше кредо?

    — Я верю, что спасение — в коммунизме. Против коммунизма были Черчилль, Трумэн, Рейган, «товарищ» Гитлер был против коммунизма. И сегодня мы в один этот ряд встали вместе с Обамой, Клинтонами, даже милицию в честь Гитлера в полицию переименовали. А это — путь к гибели. Потому что Запад со своими денежными мешками обращает человека в животное: я самый главный, мне нужны удовольствия, а вы хоть сдохните все, или, как у Алексея Максимовича Горького сказано, «всех грызи или лежи в грязи». Только коммунизм, обгаженный всеми сегодня, спасёт не только нашу страну, но и всё человечество — только коммунизм, только человечность, гуманизм, уважение друг к другу, милосердие. «Лицезрением живоначальной Троицы побеждайте ненавистную рознь мира сего», — говорил Сергий Радонежский, и он тоже — чистейший коммунист. Ненавистная рознь мира сего — по сей день. XXI век, а мы всё режем дружка дружку.

    — В чём для вас заключается смысл профессии артиста?

    — Смысл в том, чтобы, как с кафедры, с амвона, нести правду, поделиться каким-то опытом дополнительным.

    Беседовала Марина Алексинская
    Источник: zavtra.ru


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 30 июня 2017, 09:50
    • iunior

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017