Последний прорыв («Правда» от 6 ноября 1938 года)
Память СССР ☭

    Полковник Г. БАЙДУКОВ
    ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
    [ЭПИЗОД ВОЙНЫ БУДУЩЕГО]

    …Армия социалистического государства на второй месяц войны с фашистскими хищниками углубилась на 950 километров к западу, прижав противника к его последним укреплениям.

    Цепи бетонированных подземных крепостей с сильной артиллерией, действующей фланговым огнем, неимоверная насыщенность [этими мощными] орудиями последних марок, тактически невыгодная для наступающих местность, — все это заставило многотысячные войска 7-й и 10-й армий красных приостановить победоносное шествие.

    Первые атаки укрепленной полосы принесли немало жертв. Тяжелая артиллерия и танки, несмотря на ярость и опытность атакующих, не смогли пробить брешь в фашистских укреплениях. Авиация, страдая от зенитного огня, не имела возможности мгновенно оказать существенную помощь своим войскам; зенитки противника работали метко, настигая самолеты снарядами и на больших высотах.

    Но все бойцы — от командующего фронтом до красноармейца — знали, что медлить нельзя, что по условиям войны полоса укреплений врага должна быть быстро прорвана…

    * * *


    Полдень. Солнце палит нещадно. Почерневшие поля, искалеченные леса, низины, едкий запах разложения… С фронта доносятся протяжные взрывы снарядов и бомб. Земля вздрагивает, по ее поверхности пробегает волна на много километров, достигая и небольшого аэродрома, где разместилась 509-я эскадрилья бомбардировщиков Красной Армии со своей истребительной охраной.

    На фронте вновь разгорелся бой. Командование потребовало вылета. В тени деревьев бомбардировщики спешно грузились бомбами и патронами, экипажи быстро скрывались в рубках самолетов. Через несколько минут звено, сбросив маскировочные сетки и чехлы, оставило аэродром, скрываясь на багрово-сером горизонте фронта. Механики, проводив самолеты в бой, переживали часы томительного ожидания своих командиров. Время тянулось медленно.

    Из леса донеслись три коротких пулеметных очереди. Капитан Снегов оглянул горизонт. К аэродрому приближался фашистский бомбардировщик. В хвосте его шла пара истребителей.

    — Товарищ Елтышев! — обратился Снегов к своему механику Сергею Елтышеву. — Что за чертовщина! Вы различаете, — кажется, наши истребители идут в хвосте?

    — Так точно, товарищ капитан, нашей конструкции.

    — Неужели провокация?

    Снегов извлек из кармана миниатюрный микрофон и наушники:

    — Лейтенант Шилов! Второе и третье звено — немедленно в воздух! При подозрительном поведении расстрелять все три машины. Действуйте!

    Истребители вынырнули из леса и после короткого взлета развернулись в лоб приближающейся тройке. С земли увидели как оба звена сделали круг у фашистского бомбардировщика и мирно пристроились к странной воздушной процессии.

    — Не понимаю, в чем дело, — проговорил Снегов.

    Вся группа опустилась на узенькой полоске аэродрома. Из кабин истребителей вылезли комиссар отряда летчик Воронков и лейтенант Жигалин.

    Воронков сообщил командиру.

    — Нами был атакован тяжелый бомбардировщик, бомбивший своих же соотечественников в занятом нами селении Зальцдорф. Мы взялись проучить фашиста. Во время боя были подбиты хвостовые и крыльевые пулеметные точки самолета противника. Я предложил по радио этим «храбрецам» следовать курсом на восток. Ну, конечно, и пулеметы подействовали… Вот и заставили фашистов пожаловать к нам в гости…

    — С чем и поздравляю! Вот это здорово! — сказал Снегов, пожимая руки комиссару и лейтенанту.

    Из фашистского самолета выгружали трупы и пленных. Снегов и Воронков ходили по аэродрому, таинственно переговариваясь.

    — Это прекрасная идея, — сказал Воронков.

    Беседу прервал подъехавший на мотоцикле связной:

    — Товарищ капитан Снегов, командующий просит немедленно к себе.

    Снегов быстро добрался до штаба. Командующий воздушной армией принял его немедленно.

    — Намеченное бомбометание укрепленного пункта номер 3 не дало положительных результатов, — докладывал Снегов. — Я потерял при атаке еще три самолета. Бомбы среднего калибра непригодны для поражения такой цели. Район укрепленного пункта прикрывается почти сплошным огнем на всех боевых высотах.

    Командующий внимательно выслушал Снегова и медленно произнес:

    — Так, капитан! Тем не менее укрепление должно быть прорвано, и как можно скорее. Невыполнение задания грозит приостановить наступление на всем участке. Вы знаете, что это дает возможность противнику выиграть время…

    — Товарищ командующий! Разрешите доложить свои соображения?.. Только сегодня комиссар моей эскадрильи летчик Воронцов и лейтенант Жигалин захватили в плен скоростной бомбардировщик противника. Это — очень грузоподъемный самолет последней марки. Предлагаю: нагрузить бомбардировщик восемью тоннами самых сильных взрывчатых веществ, довести этот самолет до цели, а затем с пикирования врезать его в укрепленный пункт номер 3. Для верности инсценируем погоню наших истребителей за фашистским самолетом…

    — Да, это хорошо, но как же с летчиком? — перебил командующий.

    — Это решено: самолет поведу я, — твердо сказал Снегов.

    — И броситесь вместе с самолетом?

    — Именно. Иного выхода не вижу, — ответил Снегов.

    Командующий положил руку на плечо капитана и сказал:

    — Вы сильный человек, капитан Снегов! Вы любите жизнь, любите революцию — и в этом ваша сила. У вас прекрасная идея, и я лишь дополню ее тем, что не разрешу гибели экипажа. Слушайте мое приказание:

    Первое. Немедленно приведите в готовность фашистский бомбардировщик.

    Второе. Установите на нем и еще на одном истребителе аппаратуру автоматического управления самолетом на расстоянии.

    Третье. Начините бомбардировщик взрывчатыми веществами PS-411 и CRN-9 до возможного предела.

    Четвертое. Ведите самолет экипажем до фронта; там его оставить, выбросившись на парашюте, а истребитель наведет его на цель.

    Пятое. Ведущий истребитель пустить под усиленной охраной.

    Вот и все. Ясно, товарищ капитан?

    — Так точно. На бомбардировщике лечу я, на истребителе — Воронков.

    — Действуйте и берегите людей! Все обделать в большом секрете. Тем временем командование фронта подтянет резервы к намеченному участку.

    — Есть, товарищ командующий! Будет выполнено.

    — Желаю успеха!

    Снегов вернулся на аэродром и изложил Воронкову план операции. Они договорились, что проведут ее завтра.

    Всю ночь механик Елтышев возился у фашистской птицы, готовя ее к полету. Снегов и инженер из штаба командующего устанавливали автоматы управления на расстоянии, а комиссар со своими отважными истребителями репетировал полет.

    Настало утро — такое же грозное, как и в прошлые дни, с тем же грохотом и лязгом войны, приносящим смерть.

    Летное поле притихло. В тесноте кленов, где притаились самолеты, чернота ночи рассыпалась. Механики суетились около машин. Летчики выстроились у командирского самолета.

    К Снегову и Воронкову подбежал вес измазанный Елтышев. Бессонная ночь не повлияла на него. Бодрым голосом, в котором всегда сквозила нотка юмора, он доложил:

    — Еще раз проверил — все работает, как часы! Только разрешите мне для верности лететь с вами, товарищ командир.

    — Хорошо! Можете идти. А полечу я один.

    Елтышев печально пошел к самолету.

    Снегов и Воронков переглянулись. Комиссар сказал:

    — Изумительный наш народ! Какая честность порыва! Вот, например, Сергей Елтышев — золотой парень, с ним большие дела можно делать.

    — Это верно, комиссар!.. Ну, что же, тронулись?

    — Время! Давай, брат, твою руку!

    Снегов и Воронков подошли к истребителю, на котором была установлена командная станция автомата. Воронков надел парашют, поправил шлем и очки, залез в свой крошечный самолет.

    Снегов подошел к сиденью и еще раз, больше по-дружески, напомнил:

    — Не забивай, что патронов у тебя немного — не горячись, друг. Если что случится со мной, — командуй. Ну, пока!

    И командир, тщательно закрыв люк самолета Воронкова, крикнул:

    — По самолетам! Заводи моторы!

    Летчики быстро надевали боевое снаряжение, ныряли в кабины крошек-истребителей.

    Снегов направился к своему трофейному бомбовозу. У трапа машины стоял Елтышев.

    — Разрешите по личному вопросу, товарищ командир?

    — Нашел время! Ну, что еще?

    — Разрешите лететь с вами — боюсь за фашистскую технику… — попросил механик.

    Снегов на, мгновение замялся. Потом, с неожиданной нежностью в голосе, сказал:

    — Хорошо, Сергей! Только быстро… — Снегов скрылся в корабле.

    Елтышев, не раздумывая долго, нырнул в самолет.

    Снегов нажал кнопку — трап убран, люки все закрыты.

    Вскоре на щитке вспыхнула синяя точка: это Воронков давал сигнал о готовности. Снегов ответил тем же. Через секунду бомбардировщик вырулил и начал взлет, наблюдал, как без его вмешательства бомбардировщик прекрасно совершает полет. Аппаратура работала отлично. Вслед за Снеговым в воздух ушли восемь истребителей. В центре их — комиссар Воронков.

    Комиссар с напряжением следит за приборами автоматического управления. Он часто включает экран, и на нем ярко вырисовывается бомбардировщик Снегова. Иногда Воронков поворачивает рукоятку высоты: фашистский самолет послушно набирает сотню—другую метров и вновь переходит на горизонтальный полет.

    Снегов по-прежнему не вмешивается в правление. Отряд Воронкова идет в километре позади, изредка стреляя из пулеметов. «Наверное внизу думают, что вот-вот истребители настигнут фашиста и расстреляют его в упор», — мелькает мысль у Снегова. Он улыбается, смотрит вниз, затем на карту. Скоро линия фронта. Внизу движутся бесчисленные колонны пехоты, танковых и артиллерийских соединений. «Наши резервы готовятся к прорыву», — говорит себе Снегов.

    Вдруг Снегов замечает чуть ниже самолета гирлянду светлосизых разрывов. Боясь, что его подобьет своя же зенитная артиллерия, капитан берется за управление. Разрывы уже показываются и справа, и спереди.

    — Эх, черти! Подобьют! Конечно, думают, что фашист уходит…

    Воронков также заметил опасность и, поворачивая рычажки автомата, заставляет бомбовоз резко менять курсы. Снегов спокоен. Скоро линяя фронта, и нужно прыгать с самолета, В это время что-то резко бросает самолет, капитан хватается за штурвал. Секунда, другая — бомбардировщик снова выходит на курс, управляемый с истребителя Воронкова. С левой стороны у мотора показываются белые клубы пара.

    — Сорвали операцию! Чтоб вас с вашим искусством! — ругается Снегов по адресу красных зенитчиков, всматриваясь в приборы.

    — Свои угостили, товарищ командир? Осколком пробита водяная труба, — сообщает механик и лезет к левому борту.

    Елтышев с трудом добирается к повреждению — сильная струя кипятка и пара обжигает лицо и руки. Но Елтышев, не замечая боли, заматывает пробоину на трубопроводе.

    — Все в порядке, командир! — весело кричит механик.

    — Где ваш парашют? Почему нет парашюта? — восклицает Снегов.

    — В крыле у меня вся амуниция. Сейчас надену!

    Он достает парашют, быстро его надевает и становится рядом со Снеговым. Капитан смотрит вниз. Приближаются к самому пеклу; впереди расстилается море огня, дыма и ярких вспышек. Это состязается артиллерия. Пора прыгать: до фронта несколько километров.

    Снегов еще раз оглядывает приборы, проверяет курс и, взяв за плечи Елтышева, кричит ему в ухо:

    — Ну, прощайся с фашистом, немедленно вниз! Прыгай с затяжкой, а то еще свои подстрелят…

    Воронков, часто включая экран, напряженно ждет, когда выскочит Снегов. На планшете — линия боевого курса на укрепленный пункт номер 3. По этой линии медленно движется силуэт фашистского бомбардировщика. Вот от силуэта отделилась точка, затем — другая… Воронков отрывается от экрана и видит впереди две падающих в бездну фигуры.

    — Откуда двое? Что за ахинея! — недоумевает Воронков, теряя из виду устремившихся вниз товарищей.

    Фашистская зенитная охрана укрепленного пункта зорко следит за приближающейся воздушной процессией. Майор Фридрих Гетцке, прозванный за жестокость и фанатизм «черным монахом», отдает уже приказ открыть огонь, но с наблюдательного пункта приходит новое сообщение: «Курсом 270 идет наш бомбардировщик. Его нагоняют, обстреливая, восемь красных истребителей». «Черный монах» приказывает: пропустить свой самолет, а красные истребители отрезать зенитным огнем: вызвать немедленно свои истребители.

    До цели остаются минуты. Все идет прекрасно. Но вот Воронков замечает, что сплошная стена огня закрывает идущий впереди бомбардировщик. Комиссар вновь включает экран: нет, бомбовоз не трогают. Он догадывается, что фашисты решили отрезать истребители… До цели — две минуты. Воронков на мгновение отрывается от приборов. Товарищи плотно окружают его самолет. Воздух точно загорелся. Разрывы зениток подбираются все ближе и ближе. Справа показывается отряд фашистских истребителей, они быстро идут на сближение. Воронков веселеет: «только это и нужно — зенитки сейчас прекратят огонь, а уж в воздушном бою мы им пропишем!»

    Затем вновь экран, вновь приборы и тонкие рукоятки управления. Бомбовоз — в одном километре от укрепленного пункта. Секунды нечеловеческого напряжения… Воронков не видит, как прекращается вдруг огонь батарей, не видит, как пять самолетов его отряда бросаются в бой с 12 фашистскими истребителями. Он инстинктивно прижимается к прицелу пулеметов, когда над головой раздается рев уходящего после атаки фашиста. Затем снова управляет бомбардировщиком.

    Вот на экране рядом с укрепленным пунктом показался небольшой холмик — отличный ориентир. Воронков спешно двигает один рычаг, потом второй и, наконец, резко включает рубильник. Бомбовоз круто переходит в пике. На экране появляется крепость, на которую вертикально пикирует самолет, а через секунду укрепленный пункт взлетает в воздух от восьми тонн взрывчатого вещества. Бомбовоз исчезает с экрана, остаются лишь прочерченные линии боевого курса.

    Воронков, выключив аппарат, взмывает вверх, оглядываясь по сторонам. А на земле Снегов кричит Елтышеву:

    — Ты слышал? Нет, ты слышал, что это был за взрыв!

    Густой дым тяжело поднимается, застилая весь горизонт запада. Снегов прислушивается к звукам артиллерии, добивающей укрепленный пункт фашистов, куда кинулись танки и пехота, разрывая линию бороны противника.

    Елтышев лежит на земле с переломанной ногой, сквозь боль улыбается. Он видит небо, где ведет бой отряд комиссара Воронкова.

    — Товарищ командир, смотрите: седьмого подожгли! Вот молодцы наши!

    Снегов ложится рядом, наблюдая за неравным воздушным поединком.

    — Плохо, плохо… Видишь, Елтышев, как насели на нашего. Эх, ты, сбили! Прыгай, прыгай! Вон еще загорелась наша машина, видишь, клубочек отделялся…

    Четыре фашистских самолета, оставшихся целыми, спешно уходят на запад. Воронков, построив пятерку, круто разворачивается в сторону своего аэродрома.

    Мимо Снегова и Елтышева двигаются бесконечные резервы тяжелых танков, механизированных орудий, пехоты. Вверху проносятся эскадрильи боевых самолетов. Земля и воздух содрогаются от могучей силы, устремляющейся в прорыв последней полосы укреплений фашистов.

    По материалам: Газета «Правда» 6 ноября 1938 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020