Жизнь в тайге («Правда» от 13 октября 1938 года)
Память СССР ☭

    Валентина Гризодубова, Полина Осипенко

    Как только мы сделали посадку на болото и убедились, что обе живы и здоровы, первая мысль была о Марине Расковой, — что с ней, хорошо ли приземлилась она? Ведь здесь болота, густая тайга.

    Полина выскочила из кабины, сделала из ракетницы три выстрела. Гулкое эхо повторило их, и мы тогда еще подумали — не обмануло бы оно Марину. Ответа не было. Мы бросились к аварийной радиостанции, установили на самолете мачту. Но все наши попытки связаться с кем-нибудь ни к чему не привели. Волна ближней связи оказалась неисправной.

    Скоро наступила ночь. Марина не выходила из головы. Вале, оглохшей немного от шума мотора, все время казалось, что кто-то кричит. Потом почудилось, что идет Марина. Прислушались, вгляделись в темноту, — тишина. Это мы дерево недалеко от самолета приняли за Марину. Через некоторое время раздался шорох, — кто-то подходил к самолету.

    Невдалеке от самолета стоял медведь и поглядывал на нас. Вначале нам показалось, что это собака, только потом разглядели таежного гостя. Он не сделал нам вреда и ушел. Затем мы пошли в кабину Осипенко и сели там, тесно прижавшись друг к другу.

    Ночью мы испытали еще одно необыкновенное приключение: мы слышали, что кто-то царапает стенки самолета в передней пилотской кабине, а передняя кабина имеет сообщение с задней, хотя человеку в него не пролезть. Послышалось мяуканье. Мы подумали, что в переднюю кабину забралась откуда-то появившаяся кошка. Огни в кабине не были выключены, горели. Валя выглянула — видит, большая кошка.

    — Брысь! — крикнула она, возмутившись нахальством «кисы», забравшейся в кабину. После окрика Вали, кошка отодвинула лапу, но не тронулась с места. Валя хотела стрелять, но пуля наверняка испортила бы приборы на доске, находившейся сзади зверя. Тут Валя, присмотревшись внимательно, разобралась, что «ки- са» была самой настоящей рысью. Валя выстрелила в сторону от приборов, в борт самолета, рысь взметнулась и исчезла. В эту же первую ночь нам послышалось, что кто-то хочет войти в самолет.

    — Заходите, пожалуйста, кто там?

    На приглашение никто не ответил. Пришелец стал тереться о руль поворота. Тогда стало ясно, что это за гости. Полина выстрелила ракетой в медведей, а их около самолета собралось немало. Звери кинулись кто куда. Но они приходили еще. Мы пугали их, двигая рулями высоты. На утро вокруг самолета осталось множество медвежьих следов.

    Первую ночь мы провели в «сражениях» с дикими зверями, привлеченными, очевидно, запахами наших продуктов. А нам самим, кстати сказать, есть не хотелось. Мы заставляли друг друга что-нибудь покушать, но вспоминали о Марине, захватившей всего полторы плитки шоколада, и пропадал всякий аппетит.

    С утра мы опять принялись за аварийную рацию. Десять минут крутишь, десять минут перерыв. Но опять все наши усилии ни к чему не привели. Тогда, мы пошли к ближайшим сопкам искать нашу Марину, но никаких следов ее не нашли.

    Мы боялись уходить далеко и все думали: «Вот-вот Мариночка прибежит». В таких ожиданиях и попытках связаться по радио прошли первые три дня. Интересно заметить, что все это время никак не хотелось есть, съедали не больше чем по одному бутерброду и кусочку шоколада. Потом уж насильно заставляли друг друга есть побольше, чтобы сохранить силы.

    Все это время погода стояла исключительная — солнечные дни, ясные и звездные ночи. Но вот на третью ночь разыгрался шторм. «Родину» нашу стало поворачивать, раскачивать. Машина стала погружаться в болото, а как хорошо лежала она до этого! В ту ночь машину развернуло градусов на тридцать, она стала опускаться на левое крыло.

    После штормовой ночи опять пошли дни, похожие друг на друга. Гоняли медведей, крутили рацию, передавали свои позывные. Полине удалось однажды поймать радиостанцию имени Фрунзе. Она с увлечением слушала передачу «День Дальневосточного края». Чтобы привлечь внимание Марины, очень часто, особенно ночью, стреляли из маузера.

    Ночами становилось холодно, и мы решили утеплять кабину. Для этого распустили парашюты, сделали из них матрасики, раздели все приборы от меховых шкурок и надевали на себя на ночь все, что имели. Спали мы по-очереди, малейший шорох настораживал нас: а вдруг Марина идет? — и мы начинали стрелять.

    Однажды одна из выпущенных нами ракет упала на землю, не сгорев, и воспламенилась сухая трава. Мы сразу поняли, какая опасность угрожает нам и нашей «Родине». Сбросив с себя лишнюю одежду, мы кинулись к месту пожара. Руками и ногами удалось потушить пожар, только Полина сильно обожгла руки. День за днем все больше и больше привыкали мы к таежной жизни и учились различать ее звуки, учились безошибочно определять очертания зверей и деревьев.

    Тайга и болото жили своей удивительной жизнью, и мы со вниманием наблюдали за ней. Если не было близко медведей, нас занимали птицы. Маленькие птички прилетали к нам и безбоязненно садились на крыло самолета. То и дело над машиной кружился коршун, словно удивленный необыкновенной, распростертой в болоте белой птицей. Было очень любопытно наблюдать охоту коршуна на болотных мышей, которых там огромное множество. Очень часто над нами летели стаи гусей. Мы определяли их курс, — все они шли на юго-запад.

    Только на четвертый день мы всерьез подумали о питании. Соорудили на крыле кухню, кипятили чай в кружках, потом выливали в термосы. Тогда мы впервые выпили горячего чаю. Мы все говорили между собой:

    — Вот бы Марине кружечку!

    Вода из болота показалась нам особенно вкусной. Полина все норовила пить сырую, но Валя не давала. Эта вода — изумительная настойка на травах и мхах, она нам кажется, имеет чудодейственное целебное действие. Обед мы стали готовить из концентратов — суп, кисель, лапшевник. Совершенно случайно в хвосте самолета обнаружили колбасу, грудинку, икру, запрятанные кем-то сверх всякого плана.

    Привлеченные запахом вкусной пищи, медведи стали нас посещать все чаще. Чуть ветерок от нас — идет косолапый большой горный медведь, становится на задние лапы и носом поводит: откуда-де такие соблазнительные запахи?

    Каждый день мы продолжали возится со своей рацией. Однажды Полина поймала позывные «Родины». Но сколько до этого и после этого не передавала она наше местонахождение (а его мы определили совершенно точно), — никто, видно, нас услышать не смог.

    За несколько дней пребывания в тайге у нас удивительно обострился слух. Все ждали Маринку, все слушали, не гудит ли мотор. Птичка пролетит, ветер куст шелохнет, и сразу мысль: не она ли?

    И вот 29 сентября утром слышим — шумит мотор. Ветер был строго с востока. Как раз над нами идут два двухмоторных самолета. Мы затаили дыхание, но в это мгновение маленькое облачко закрыло «Родину». Долго смотрели мы им вслед, шли они очень высоко, и заметить нас тогда они не могли.

    Очень обидно!..

    30 сентября мы проснулись рано-рано. Первую половину дня возились с рацией, потом звали Марину и отправились в сопки в надежде отыскать ее след. Мы долго там кричали, свистели, стреляли, но опять ничего не нашли. За день в болоте сильно вымокли, и пришлось все сушить на солнце.

    Ночью рассказывали сказки друг другу. Валя вспомнила про дебри Уссурийского края и говорила, что нам нечего бояться за Марину. В хребтах Сихоте-Алинь ходил Дерсу Узала, ничего не боялся. Найдет нас и Марина. Она хороший штурман. Полина рассказывала про охоту на тигров. Мы к тому времени совсем осмелели, медведей перестали бояться, да и они, кстати, прекратили свои посещения, и нам стало от этого немного скучно.

    И в первый и в последующие дни нас очень тянуло к реке. Мы думали: «Наверное, Марина вышла к Амгуни». Мы хотели идти туда, но тут же брало сомнение, — а вдруг появится самолет, а вдруг Марина придет с другого конца, — и поход к реке со дня на день откладывали, не решались.

    Мы подсчитали запас продовольствия, и, по совести говоря, так, как мы питались, нам хватило бы его, по меньшей мере, на два месяца. Дальше у нас планы были такие: подождем 25 дней, оставим Марине пищу, а сами отправимся к реке. Там построим плот (веревки и топорик у нас были), доберемся до ближайшего селения, а там — на самолет и разыскивать Марину.

    Да, нас очень тянуло к реке, но мы были твердо уверены, что нас не забудут, найдут, и не уходили от самолета. У нас уже все кустики были на учете. Ведь деревья вечером принимают любую форму, какая вздумается человеку в таком напряженном состоянии, в каком были мы. Появилась бы Марина среди кустов, мы бы не сразу узнали ее.

    И вот 2 октября опять слышим звук мотора, — из-за снеговой горы выплывает большой корабль. Он идет сначала на нас, потом поворачивает прямо по реке. Им остается до нас всего каких-нибудь несколько минут. Мы стреляем из ракетницы, но они не замечают нас. Опять мы не замечены! Мы ложимся спать, но и во сне чудится звук моторов.

    Третьего октября, утром, была скверная погода: пасмурно, облачность. Мы не рассчитываем на самолет, и вдруг над сопкой шум мотора — самолет идет прямо на нас. Это, как мы узнали потом, был летчик Сахаров. Над рекой шел гидросамолет. Увидев нас, Сахаров начал кружиться над нами. Мы не знаем, что делать. От радости стреляем, бегаем босиком по болоту, машем платками, приветствуем самолет. Сахаров сделал несколько кругов и ушел. Завтра прилетит.

    День этот прошел радостно, и вечером мы спокойно легли спать. Перед тем долго говорили о родных, о планах на будущее. Марина только бы скорее добралась до самолета!

    Решили встать пораньше. Проснулись на рассвете. Ждать пришлось недолго. Звук мотора дошел к нам задолго до появления самолетов. Корабль летчика Катулина бросил вымпел. Он упал прямо на «Родину». В вымпеле оказался код. С его помощью мы объяснили, что Расковой нет, посадка самолета невозможна, парашютисты приземлиться могут.

    Самолет сбросил нам портрет товарища Сталина, цветы, продукты, листовки. Мы схватили цветы и поставили их тут же на болоте. Потом сбросили большой парашют. В нем были помидоры, три термоса с какао — подарок жен рабочих машиностроительного завода. Какао мы тут же выпили. Самолет ходил так низко, что радиомачту пришлось убрать. Самолет сбрасывал шоколад, варенье, продукты.

    — Зачем столько еды? — думали мы. Этот же самолет через несколько часов сбросил нам парашютный десант из четырех человек. Трудно передать, сколь трогательная и радостная была эта встреча. Мастер парашютного спорта капитан Полежаев, сделавший триста первый прыжок, сразу обратился к нам с вопросом:

    — Чем мы можем помочь?

    Мы ответили:

    — Скорее найти Марину!

    Полина узнала в Полежаеве товарища по школе.

    В тот же день мы заметили прямо на восток большой пожар и правильно решили, что это зажгла Марина. К вечеру четвертого октября у нас собралось уже много народа. Кроме парашютистов, пришли председатель Кербинского райисполкома Козлов, бригадир-колхозник Максимов.

    Утром 5 октября прилетел самолет и сообщил нам, что Марину нашли. (Впоследствии это сообщение оказалось не совсем правильным). Мы собрались идти навстречу Марине и сидели на плоскости. Над нами кружится все тот же Сахаров и спрашивает, пришла ли Марина. И вот в это время Полина увидела, как из леса, со стороны хвоста самолета, идет человек.

    Это была Марина!

    Врач-парашютист орденоносец Тихонов первым бросился к Марине, обнял ее, потом подоспела Полина. Марина шла, опираясь на палку. В шерстяном свитере, с орденом Ленина на груди. Одна нога в унте, другая — босая.

    Мы крепко расцеловались, расплакались. Ее упрашивали, чтобы она позволила взять ее на руки. Она не согласилась, дошла до самолета и бросилась к своей кабине — все ли приборы целы. Все, как оставила она, было на месте, ни одно стеклышко не поломано. Почти насильно вытащили ее из кабины, переобули, переодели, растерли ноги и уложили в постель.

    Комсомольск-на-Амуре.
    12 октября. (По телеграфу).

    По материалам: Газета «Правда» 13 октября 1938 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире

    • 0
    • 30 октября 2019, 10:24
    • varnava

    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2019